На одной волне, или пойти туда, не знаю куда

Глава 4

Глава 4

Василиса в детстве была любознательной и подвижной... Няньки, мамки, учителя да гувернёры порой рыдали от её постоянных «почему» да «как». Маленькой молнией носилась по поместью: её видели тут, а через мгновение — там, потом здесь... и опять там. Изучала мир. Жуткая непоседа, пока не научилась читать. Просиживая в библиотеке часами, она читала всё, до чего могла дотянуться. Старый гоблин-библиотекарь пытался систематизировать поглощаемые Василисой книги, да куда там.

В двенадцать лет Василиса, попав в мастерскую артефактора и наблюдая за тем, как мастер соединяет на её взгляд несовместимые вещи в работающее устройство, поняла, что вот то, чему можно посвятить жизнь. И к шестнадцати годам, закончив экстерном лицей, поступила в университет на факультет артефакторики.

После окончания университета Василиса попала практикантом в группу, которая занималась изучением аномалии.

Аномалией называлась область, окружённая плотной стеной тумана. Стоило преодолеть туман, как взору открывалось бескрайнее серое марево, находящееся в постоянном движении, не поднимающееся выше колена, скрывающее поверхность. По мареву можно было идти, не встречая препятствий, и выйти с другой стороны аномалии. Область пустоты посреди дремучего леса.

Когда аномалия только образовалась, никто не обращал на неё внимания: сначала не до того было, а потом привыкли — ну есть и есть. Но около ста лет назад она начала расширяться каждые два-три года, увеличиваясь в размере. Начались исследования. Возникло множество теорий, но ни одна полностью не объясняла происходящего.

Область пустоты продолжала расширяться. Больше всего беспокоило не это: аномалия использовала волшебную энергию — энергию, являющуюся основой существования волшебного мира (их мира), и с каждым расширением потребление возрастало, становясь угрозой.

Шли годы. Василиса из девушки-практиканта превратилась в очаровательную женщину-профессора, точнее, могла бы превратиться в очаровательную, если бы хоть ненадолго отвлеклась от исследований и сменила робу на платье. Но её страстью была наука. Путь от практиканта до профессора с собственной исследовательской лабораторией и штатом сотрудников занял пять лет. Работая над теорией аномалии, она выяснила, что она представляла из себя набор кусочков разных миров, захваченных чем-то, находящимся в центре. Периодически захватывая новые кусочки и присоединяя их к себе, аномалия заменяла ими территорию мира, с каждым разом увеличивая потребление волшебной энергии для их удержания, высасывая её из пространства. После каждого расширения нагрузка на источники возрастала.

Василиса была убеждена, чтобы остановить аномалию, необходимо проникнуть сквозь серое марево, поняв причину его возникновения.

***

Василиса отдыхала после очередного эксперимента, листая ленту научных статей на канале Академии Волшебства, зацепилась интересом за статью о вурдалаках. Автор статьи утверждал, что вурдалаки появились в лесу после образования аномалии и являлись её порождением. В последнем усомнилась, зная структуру аномалии, но в том, что вурдалаки пришли оттуда, допускала. Будучи практиканткой, проводя наблюдение за стеной тумана, она заметила нескольких вурдалаков, исчезнувших в мареве. В тот момент не придала этому значения, но сейчас это стало недостающей деталью. Василиса на полгода пропала в лаборатории: эксперимент следовал за экспериментом. Ещё год ушёл на создание артефакта. У неё получилось... Радовалась как ребёнок, прыгая по проявленной аномалии. Через пять минут артефакт разрядился. Это было ожидаемо. Василиса со счастливой улыбкой брела через туман. Теперь женщина знала, что нужно делать.

На следующий день она подала заявку на созыв Волшебного совета, в который входили сильнейшие волшебники мира.

Закончив доклад на совете, женщина подвела итог:

— Итак, из всего вышесказанного следует... нам нужен человек из смежного мира. Хочу также напомнить: у нас осталось очень мало времени. Следующий рост аномалии оставит нас без волшебной энергии...

— А когда он произойдёт? — послышался голос из зала.

— На сегодняшний момент посчитать точно невозможно, но думаю, что осталось не больше года.

***

— Войдите, — громко сказал Виктор.

Дверь отворилась, впуская невидимого посетителя.

— Здравствуйте, — прозвучало глубоким грудным женским голосом.

— Здравствуйте, — поздоровался он в ответ.

— Я присяду? — поинтересовался голос.

— Да, конечно, — Виктор отодвинул стул от стола. — Садитесь.

Сам сел на кровать.

— У тебя, наверно, много вопросов? — спросил голос.

— Немало.

— У тебя будет время задать их, — продолжил голос. — Но сначала я расскажу тебе, что здесь происходит и почему ты попал сюда, а потом ты задашь свои вопросы, если они останутся.

Виктор кивнул.

— Как зовут вас? — спросил Виктор.

— У меня много имён, — ответил голос. — Называйте меня Марой, так будет проще обоим.

— Слушаю, Мара, говорите...

— Наш мир всегда существовал рядом с вашим, — начала она, и голос её стал глубже, словно она касалась древних пластов памяти. — Ваши сказки — не выдумка. Это отголоски. Обрывки того, что когда-то случилось по-настоящему, но стёрлось из людской памяти, оставив лишь тени.

В нашем мире бьют источники волшебной энергии. Они питали всё — саму жизнь, её формы, её невозможные, с точки зрения вашего мира, проявления. Те, кто не могли существовать без магии, жили здесь. А вы — люди, глухие к волшебству — оставались там, за гранью.

Долгие века наши миры шли рядом, почти соприкасаясь. Переходов было несколько. Самый известный из них — Калинов мост. Он не был просто мостом — он был порогом, скрепой, живой нитью между реальностями. Дважды в год перегородка между мирами истончалась до предела. Тогда волшебство перетекало в ваш мир, и люди, сами того не замечая, чувствовали его отголоски — в снах, в предчувствиях, в сказках, которые рассказывали у огня.

Она на миг замолчала, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Но однажды в ваш мир пришли чужие. Выбрав большой остров, построили город, поселившись в нём. — У вас их звали атлантами, — тихо добавила она.

— Из вашего мира они пришли через переход. Построили этот город, огородили часть леса, накрыв его огромным туманным куполом. Что они делали под ним — никто не знает. Давно это было. Атланты никого не трогали, были приветливы, делились знаниями, не притесняли… Потому и не лез к ним никто.

Но в один из дней небо над лесом вспыхнуло — и сияло две седьмицы, так, что ночь стала белее дня. Затем поднялся ураган — такой силы, что вековые деревья клонились к земле, словно трава. Когда всё стихло, выжившие нашли лишь пустой город. Атланты исчезли. На месте купола осталось лишь серое пятно, скрытое маревом и окружённое стеной непроглядного тумана.

— И всё бы ничего, — голос Мары стал тише, — как появились, так и исчезли. Да только нарушили они что-то между мирами. С тех пор миры начали расходиться, связи рваться. Волшебство ушло из вашего мира. Теперь они идут рядом, но не соприкасаются — будто две параллели, что никогда не встретятся.

— Как тогда я здесь? — спросил Виктор.

— Не расскажу, сама не до конца понимаю, — призналась Мара. — Только много народу работало, чтобы тоннель между мирами пробить, а там уже воля случая. Тебе он выпал, к добру ли, к худу ли — время покажет.

Мара замолчала.

— Зачем всё это? Я зачем? Если вы такие могучие, что гиперпространственными тоннелями управляете, — поинтересовался Виктор.

— Проблема есть, — ответила Мара. — Аномалия расширяется, волшебство из мира высасывает. Ещё немного — и не останется его, не справятся источники. Помочь только ты сможешь.

— Человек другого мира, — добавила она, — учёные утверждают, что аномалия откроется тебе. Сможешь дойти до центра, понять, что и почему. Должен дойти, Виктор, иначе худо всем нам будет.

Виктор сидел, осмысливая услышанное.

— Почему я? — спросил он. — Я не супергерой, чтобы миры спасать. Обычный человек. Мне бы домой попасть, а не по аномалиям шастать. Не учили меня этому.

— Никого не учили, — ответила Мара. — Так сложилось. Да и нет у тебя выхода отсюда, Витя. Только один шанс: коли справишься с аномалией, сможем обратно отправить тебя. Коли не справишься, так вместе и сгинем.

Виктор крепко задумался, встал, налил кофе, отпил.

Вот попал так попал. И прямо в герои. Никогда не рвался, всегда делал свою работу чётко, по инструкции, с предварительной разведкой, со всеми мерами предосторожности. И на тебе, Витя, подарок от жизни.

За что ему это? Получается как в старой сказке: пойди туда не знаю куда, сделай то не знаю что... и никаких инструкций. А не сделаешь — сгинешь.

Допил кофе, отставил кружку.

— Хотелось всё-таки подробностей: что я должен сделать...

— Так ты согласен помочь? — спросила Мара.

— Пока не скажу. Не знаю. Необходимо вникнуть.

— Хорошо, — ответила Мара. — Тогда идём.

Через пять минут Виктор, нацепив рюкзак, шагнул через порог, выходя из гостиничного номера. Свет на секунду потух, в голове закружилось...

Переждав головокружение, Виктор осмотрелся... Он опять был в лесу.

— А что, так можно было?.. — усмехнулся он. — И зачем, спрашивается, так долго меня волк вёз?

— Эй, есть тут кто? — позвал он.

— Здесь я, здесь, — откликнулся голос Мары.

— Куда дальше?

— Направо, под деревьями, видишь?

Виктор присмотрелся: в зарослях под деревьями стояли несколько мобильных домов.

— Да, вижу, — откликнулся Виктор. — Где мы?

— Это поселение учёных, исследующих аномалию. Идём, я тебя познакомлю с их руководителем.

При приближении дверь одного из домов открылась.

— Здравствуйте, — произнёс женский голос. — Я жду вас. Приборы зафиксировали открытие портала.

Обстановка в домике мало отличалась от спартанской: стол, несколько стульев, пара шкафов.

— Здравствуйте, — сказал он, входя.

— Для начала познакомимся, — произнёс тот же голос. — Меня зовут Василиса. Я руководитель группы учёных, занимающихся исследованием аномалии. Мару я знаю... А вы, — обратилась она к Виктору.

— Виктор, капитан звёздного рейдера разведки.

— Присаживайтесь, — сказала Василиса и после паузы продолжила: — Я расскажу, чем мы здесь занимаемся, что из себя представляет аномалия... А потом можно будет задать вопросы.

Виктор молча кивнул.

— Вы согласны с моим предложением?

Виктор опять кивнул.

— Я не услышала ответа. Прошу отвечать голосом. Я не вижу вас, Виктор, точно так же, как и вы меня.

— Но слышите?

— Да. И даже могу почувствовать, если прикоснусь.

— Как так?

— Я могу попробовать объяснить. Если будет непонятно, спрашивайте: увлекусь научными терминами — останавливайте.

Виктор кивнул по привычке, потом спохватился:

— Хорошо.

— Представьте себе две волны, идущие рядом, параллельно друг другу. Но когда на одной волне пик, на другой волне спад. То же сейчас происходит и с нашими мирами. До исхода атлантов волны наших миров полностью совпадали. А после наш мир стал отставать от вашего — и с ростом аномалии всё больше. Пока понятно?

— Да.

— Как тогда мы общаемся? — спросил Виктор.

— При помощи артефакта, который мне удалось создать. Он приближает волну носящего к волне вашего мира. Но только приближает, позволяя слышать и осязать... видеть неживое. Неживое более стабильно, и чем дольше находится на одном месте, тем больше проявляется на всех волнах. Потому, кстати, вы видите город. А вот живой организм нестабилен по своей сути и потому не проявляется. Находясь на разных волнах, мы не видим друг друга.

Василиса замолчала, собираясь с мыслями.

— Мой артефакт смещает волну носящего до уровня, необходимого для попадания в аномалию. Это его основная задача... решается она достаточно просто, но требует много энергии. Чем более точная настройка, тем больше требует. Наших накопителей недостаточно для долгой работы в аномалии, высасывающей из них энергию.

Василиса рассказывала. Виктор внимательно слушал, наслаждаясь её голосом: ему нравился тембр и глубина. Голос проникал в него, лаская изнутри. Несколько раз ему приходилось задавать уточняющие вопросы в те moments, когда он терял суть рассказа, увлёкшись.

— Теперь вы понимаете, зачем нам понадобился человек из вашего мира? — закончив рассказ, спросила Василиса.

— В целом понимаю, — ответил Виктор. — У вас нет времени на доработку вашего артефакта, потому что следующее расширение аномалии приведёт к катастрофе.

— Да, — подтвердила Василиса. — Суть вы уловили верно. Основная проблема артефакта — это энергия для его работы. Если бы удалось её решить... — она вздохнула.

Виктор задумался.

Ввязываться ли ему в эту авантюру? Цель более-менее стала понятна, но суть «пойди туда, сделай то» сильно не поменялась.

Мужчина колебался.

— Скажите, где набрать воды? — спросил он.

— Справа от вас, за дверью — кухня.

Виктор налил воды в походную кружку с функцией кипячения и нажал на кнопку. Кружка тихонько зашипела, нагревая воду. Он достал мешочек с травами, насыпал в чайное ситечко, положил рядом с кружкой, дожидаясь, пока закипит вода.

— А что произойдёт, если не остановить расширение аномалии? — спросил он из кухни.

— Из нашего мира уйдёт волшебство, — ответила Мара, про которую Виктор успел забыть.

— Ну уйдёт и что... Мы же живём без волшебства... и ничего, прекрасно себя чувствуем.

— И мы проживём, наверное... Не все, конечно. Для нас волшебство — это энергия. Без него перестанет работать всё, чем мы привыкли пользоваться. Без этого прожить можно — неудобно, но можно. Это не главное. Главное другое. Для многих народов, населяющих наш мир, волшебство — основа их существования. Убрать его — и их не станет. Кто сразу развеется, кто протянет сколько-то, но итог один.

Чай заварился. Виктор сел, размышляя.

— Никогда не рвался в герои... и надо же, — он усмехнулся. — Был у них на курсе в академии Гришка. Красавец парень, отличник по всем предметам, всегда и везде первый. Староста группы: сам сделает, другим поможет, заблудших на путь истинный наставит, потерявшихся найдёт, сомневающихся поддержит. Все говорили: герой парень. Прочили ему блестящую карьеру. И где он теперь? А нет больше Гришки — сгинул, кого-то спасая. Ладно бы спас — так нет, кого спасал, с тем и сгинул.

И вот как повернулось... Вперёд, Витя, нужно спасти мир. А надо-то мне? С одной стороны — да. Хочешь вернуться в свой мир — спасай этот. Не хочешь — можешь закрыться в останках своего корабля и жить там, пока от старости не помрёшь... или от скуки.

С другой стороны? Вот ты заперся в своём корабле, переждал катаклизм. Кто-то сгинул, кто-то выжил — нужно новый мир строить. Тут ты весь из себя: и технологии, и энергия — бери, адаптируй. Только не получится... Да и забудут ли о том, что я отказался?

А кто знать будет, что я отказался? Может, никто. Да только сам помнить буду... что мог, но не сделал. И в итоге...

В итоге — иди, Витя, и делай.

Допив в два глотка, он сполоснул кружку.

— Давайте начнём с чего-нибудь, а там как будет... — сказал он, вернувшись в гостиную.

Почувствовал, как кто-то обнял его, прижимаясь, и голосом Василисы:

— Спасибо.

Виктор и Василиса быстрым шагом вышли на поляну, противоположный край которой скрывался в тумане.

— Это граница аномалии, — сказала Василиса. — Подождём.

— Чего? — поинтересовался Виктор.

— Не чего, а кого. Серого Волка. Мне говорили, что вы с ним знакомы.

— Василиса, давай на «ты», — предложил Виктор.

— Давай, — легко согласилась та.

— Так лучше будет. А зачем нам Серый Волк?

— С тобой пойдёт, — ответила Василиса.

— В смысле — со мной? — удивился Виктор. — Он разве может?

— Может. Не знаю почему, но может. Он такой древний, что сам не помнит, как на свет появился.

— А почему его тогда не отправили к центру?

— Отправляли. Три раза отправляли. Не смог он дойти. Да и дошёл бы — не справился.

— Почему?

— Потому что у меня лапки, — прозвучал голос волка.

Он бесшумно выпрыгнул из леса и приземлился рядом с Виктором. Поднял лапу, покрутил ею:

— Видишь — лапка. А если серьёзно, есть там место, где мне не пройти. Одному — так точно. Три раза пробовал.

— А вдвоём? — спросил Виктор.

— Вдвоём не пробовал. В любом случае до половины пути провожу.

Они вступили в полосу тумана. Двигаться приходилось почти на ощупь, уворачиваясь от появляющихся из тумана стволов деревьев. Шли медленно, выверяя каждый шаг.

— Я боюсь, — проговорила Василиса.

Виктор остановился.

— Что случилось?

Глава 5

Глава 5

— Что, если я не права? Что, если сейчас окажется, что ошибалась, что марево не проявится перед тобой? Что тогда? Ведь если я не права, то получается, зря притащила тебя сюда. Всё зря... — она замолчала.

Виктор усмехнулся, ориентируясь на то, откуда звучал её голос, нащупал её руку, слегка сжал.

— Идём, — потянул за собой. — Скоро узнаем.

Туман рассеялся неожиданно. Два шага назад перед глазами Виктора стояла молочная пелена, а сейчас он жмурился от яркого солнца, сквозь чуть приоткрытые глаза глядя на пустынный пейзаж — высокие дюны белоснежного песка.

— Что ты видишь? — спросила Василиса.

— Честно? Почти ничего. Солнце яркое... в этой пустыне.

— Значит, не зря всё... я была права, хоть многие и не верили.

— А ты что видишь? — спросил Виктор.

— Тоже пустыню. Но скоро артефакт разрядится, и я буду видеть ровное серое марево.

— Почему так? — спросил Виктор.

— Это только моя теория. Если хочешь... я могу ошибаться.

— Готов довериться и проверить.