- -
- 100%
- +
Но Арану слова смуглого человека ни капли не смутили. Он, со скрежетом, угрожающе провел лезвием об лезвие, и уверенно начал наступать.
Смуглый, который явно был у головорезов за командира, махнул рукой, призывая своих соратников рассредоточиться и наступать на Арану с разных сторон. Бьярки напрягся, готовый броситься на ближайшего противника.
Но дракту не особо была нужна помощь. Он умело ушел из-под взмаха огромного клинка адрона и вонзил правое лезвие в грудь ближайшего зеленокожего. Затем крутанулся и чиркнул левым лезвием по шее смуглого.
Мощным прыжком дракт отпрыгнул от потрясенных головорезов. Зубери выставил против него копье, держа на расстоянии, а оставшийся в живых никили и адрон начали обходить Арану со спины. Все благополучно забыли про северянина.
Бьярки бросился вперед и подхватил ятаган смуглого. Пришла его пора действовать.
Бьярки бросился на адрона, но чуткий слух позволил иноземцу вовремя среагировать и лезвие ятагана, нацеленное на черноволосую голову столкнулось с блестящим мечом. Неизвестный материал адроновского меча не только выдержал столкновение, но и оставил заметную зазубрину на стальном ятагане.
Только годы тренировок позволили Бьярку увернуться от пинка адрона, после которого неизбежно бы было знакомство его шеи с огромным клинком.
Атака Бьярки позволила Аране действовать свободнее и тот ударом одного лезвия отвел меч никили в сторону, а вторым лезвием нашел его сердце. Зелёная кровь во второй раз пролилась на металлический пол, а количество противников сравнялось.
Бьярки вновь атаковал адрона, но тот ушел в бок и едва не нанес удар в ногу юноши.
Северянин почувствовал, как кровавая пелена ярости начала застилать глаза. Его раздражал ловкий и быстрый иноземец, стиль боя которого не был похож ни на то, что показывал его отец, ни на то, что Бьярки сам видел в Хладгейте.
Однако, адрон сейчас полностью был заботой юноши, пока Арана крутился вокруг Зубери, который копьём заставлял дракта держаться на расстоянии. Краем глаза Бьярки заметил, что во время боя темнокожий задел копьем одно из темных зеркал на постаменте и на полу вокруг бочки начало мерцать ярко-желтое кольцо.
Бьярки поджал губы и сделал шаг назад, давая себе место для маневра и время на размышления. Клинок адрона был длинным и давал тому преимущество и судя по тому, как иноземец им орудовал, меч был еще и необычайно легким. Адрон еще и был на полторы головы выше Бьярки и шире в плечах.
«Давай же, Бьярки, не бойся, – уговаривал сам себя юноша, – ты же внук Медведя, ты сможешь! Фибраты тоже были сильными, но дедушка справился».
Адрон, почувствовав, что соперник слабее, начал наступать агрессивнее, то и дело практически подпрыгивая к юноше и делал широкие рубящие движения, заставляя уйти в глухую оборону.
Но Бьярки не поддался панике. Подловив очередной широкий взмах адрона, юноша бросился вперед и рубанул острым ятаганом по незащищенному животу иноземца. Тот округлил глаза от неожиданности и упал на пол.
Бьярки оказался за спиной адрона и закончил страдания противника, рубанув того по хребту. В этот же момент за спиной раздался вскрик.
Северянин резко обернулся. Зубери вонзил копье в бедро противника и готовился рывком выдернуть его и добить дракта.
Бьярки заревел, подпрыгнул к Аране и одним мощным ударом перерубил копье, лишив противника оружия.
Зуберу отшвырнул палку и, выхватив с пояса искривленный кинжал, отступил назад. Его глаза на секунду задержались на трупе адрона, который лежал в луже синей крови и Зуберу принял единственно верное решение. Он бросился бежать туда же, откуда и пришел, оставив Бьярки около стонущего от боли дракта.
Юноша присел около Араны. Дракт закусил левую губу и громко пыхтел, открепляя ремни с предплечий. Бьярки помог ему снять оружие и взялся за наконечник копья, готовясь вытащить его из раны.
Иноземец, увидев, что собирается сделать северянин, зажмурился и громко начал читать молитвы на своем языке. Из всего, что он торопливо перечислял на гортанном грубом языке, Бьярки различил только имена Анеши и Шоны, которые дракт упоминал раньше.
Бьярки вытащил наконечник из раны. По серой коже заструилась почти прозрачная кровь, напоминающая мутную воду.
Бьярки зажал рану рукой. – Я не знаю строение ваших тел, Арана, – громко сказал северянин шокированному от боли дракту, но судя по тому, что крови не очень много, крупные сосуды не задеты.
Арана посмотрел на руку северянина, которая зажимала рану и указал на заплечный мешок, который валялся на полу. – Там есть ткань для перевязки.
Бьярки положил руку дракта на рану, надавил, показывая Аране с какой силой надо зажимать и бросился к вещам дракта. Внутри лежало несколько человеческих книг, сменная одежда, кожаные ножны для клинков, несколько кусочков разных деревьев и смотанная в рулон тонкая ткань.
Северянин взял рулон и бросился к иноземцу, перематывать рану. Бьярки уже приходилось перевязывать своих товарищей по учебным сражениям, и он привык, что ткань быстро багровеет от крови. Здесь же она всего лишь стала темнее, будто просто пропиталась водой.
Убедившись, что рана надежна перевязана, Бьярки поднялся и оттер кусочком ткани руки. – Это временно, надо зашить рану. Идти сможешь?
– Давай попробую, – выдохнул Арана протягивая руку.
Бьярки помог тяжеленному дракту встать на ноги и тот охнул, согнувшись пополам.
– Так больно?
Дракт не ответил, лишь приложил два пальца к левому уголку губ. Бьярки не знал, что значит этот жест, но не нужно было обладать большим умом, чтобы догадаться, что так Арана показывал, что ему больно.
Бьярки подлез под левое плечо иноземца и помог ему выпрямиться. – Давай попробуем так, – предложил юноша.
У них, с трудом, но получилось сделать несколько шагов. Бьярки пыхтел, дракт был очень тяжелым. Аране же виновато смотрел на юношу, но поделать ничего не мог.
Дракт поднес запястье с темпорой к лицу Бьярки. – Я смогу так идти, но тогда ты рискуешь не успеть до рассвета.
Северянин бросил быстрый взгляд на устройство. Луна и правда неумолимо приближалась к краю.
– Время еще есть, – Бьярки подтянул Арану поближе к себе. – Если буду сильно не успевать, положу тебя отдохнуть на полу, сбегаю зафиксирую прохождение испытания и вернусь за тобой. Договорились?
Арана неопределенно махнул рукой.
Бьярки истолковал это как согласие, аккуратно посадил иноземца на пол, вложил клинки дракта в ножны, убрал все в заплечный мешок и закрепил его на спине Араны. Щелкнул по светящемуся камню, чтобы не отвлекаться на это по пути и вложил его в свободную руку иноземца.
Собирая вещи, северянин задержался около лежащего в крови тела адрона. Хотя отец всегда говорил, что убить врага почетно, сейчас, глядя на безвольное тело иноземца, Бьярки чувствовал опустошенность. «Он даже в Вальхаллу попасть не сможет», – посетила северянина горькая мысль.
– Твой первый? – сразу догадался Арана.
Юноша кивнул. Его руки слегка задрожали и Бьярки сжал кулаки, заставляя себя собраться.
– Ты можешь отдать ему последние почести, тогда тебе станет легче, – в голосе Араны даже без всяких жестов можно было почувствовать сочувствие. – Для адронов много значит их пояса, на них они вышивают разные знаки, пришивают бусины и значки, которые символизируют их род, семью и важные события в жизни. После смерти, если нет возможности предать тело горному огню, адроны стараются снять пояс своих погибших собратьев и бросить его в жерло вулкана. Сними его пояс и, когда судьба поможет тебе оказаться около края вулканов, исполни их обычай.
Бьярки кивнул. Ему понравилась идея Араны, и юноша даже почувствовал, как на душе стало легче. Он снял пропитанный синей кровью пояс адрона и убрал в карман брюк. «Рассмотрю потом, при нормальном освещении», – подумал северянин.
Бьярки присел около Араны, готовясь поднять его.
В этот момент с лязгом поднялось стекло бочки, под которой горел желтый круг. На пол хлынул поток мерцающей зелёно-бурой жидкости и следом вывалилось тело.
Бьярки вздрогнул от испуга. Лежащее на полу существо было чем-то лишь крайне отдаленно напоминающим человека. У него было человеческое лицо и тело, но волосы были толщиной с палец, как у дракта, кожа зеленая, как у никили, а уши скрывали веки, как у настоящего адрона.
– Что это за мерзость? – брезгливо спросил Бьярки.
– Это гибрид, – Арана подполз ближе, несмотря на боль. – Видимо Предвестники сделали его, смешав все разумные расы.
Бьярки содрогнулся, представив, что его смешали бы вот так с кем-то. – Но зачем?!
Арана коснулся носа. – Это лучше у Предвестников и спросить.
Внезапно гибрид зашевелился. Бьярки вздрогнул и сделал несколько шагов назад. Существо подняло голову и широко распахнуло глаза с вертикальным кошачьим зрачком, как у никили. А затем изо рта помеси начала исходить пена и он начал рычать и метаться по полу.
Бьярки едва успел отскочить, когда заревевшее существо бросилось вперед и врезалось в пьедестал у еще одной бочки, лицом разбив темное зеркало. Закричав от боли, гибрид подпрыгнул, взлетев в воздух и запутался в черных веревках, идущих от бочек вверх.
Бьярки поднял с пола ятаган, не сводя глаз с визжащего и мечущегося гибрида. Наконец, оборвав с полдюжины веревок, помесь приземлилась на пол. Её глаза налились вполне себе человеческой красной кровью, и она бросилась на Бьярки. Юноша едва успел отпрыгнуть в сторону от быстрого существа и рубанул ятаганом по ноге. Гибрид упал и вновь завизжал.
У Бьярки не поднималась рука добить его. Но это и не понадобилось. Повизжав с минуту, гибрид дернулся и затих.
Осторожно Бьярки подобрался ближе. Существо не дышало и почти не оставалось сомнений, что оно лишилось жизни.
– Видимо эти гибриды не слишком жизнеспособны, – сказал Арана. – Думаю тебе стоит уходить, Бьярки. Благодарю за все, что сделал для меня и пытался сделать.
Юноша сдвинул брови. – О чем ты?
Арана указал на желтые круги вокруг десятка бочек. – Время на исходе, – иноземец постучал по темпоре.
– Я не боюсь смерти, – юноша гордо вскинул голову. – Пойдем.
Бьярки закинул руку Араны на свое плечо и потащил дракта к выходу. Разум северянина не мог придумать ничего лучше, чем вытащить Арану из грота, напрямик к его отцу и остальным. Это было очень опасно, но оставлять дракта здесь, внутри грота, одного против десятка гибридов… Бьярки сразу же отмел подобные мысли.
– Та бочка не сразу открылась. У нас есть время, – пыхтел Бьярки, таща Арану за собой. Дракт как мог помогал юноше, прыгая на одной ноге.
– А как ты научился так хорошо сражаться? – спросил Бьярки, пытаясь отвлечься от мыслей о тяжелом теле Араны.
– С детства я готовился быть воином и был послушником Шоны – бога справедливой войны. Я даже казнил несколько драктов, так как слуги бога справедливой войны вершат справедливость. Но в юношеском возрасте я почувствовал, что удел воина не мой, и Анеша призвала меня на служение. Но навыки остались.
– Удивительная история, – восхищенно выдохнул Бьярки.
Если бы у Бьярки спросили, как он вышел из грота, то вряд ли бы северянин смог бы ответить. Это было через невероятную силу воли, боль в руках и теле, пот, заливающий глаза и бешеный стук сердца. Северянин вознес хвалу Одину за то, что он послал ему мысль всегда выбирать левый проход. Блуждать в темных коридорах времени не было.
В какой-то момент Бьярки словно вышел из забытья и осознал, что стоит у входа в грот, подхватив Арану под плечо. А в лучах рассвета стоит отец с окаменевшим лицом.
Бьярки опоздал.
Глава II.По образу Своему…
– Что это? – презрительно бросил отец, кивком указывая на Арану, которого тащил Бьярки. Остальные, кроме Вигго, сорвали со спины щиты и взялись за боевые топоры. Все трое были гвардейцами ярла Лейпта и, наверное, с детства мечтали сразиться с настоящим фибратом. То, что дракт был безоружным, да еще и раненным их мало волновало.
– Это Арана, – представил своего спутника Бьярки. – Он не фибрат, он ученый.
Мужчины захохотали. – Ученый дракт? Такого не бывает. Они все кровожадные налетчики и убийцы.
– Это не так, – горячо запротестовал Бьярки. – Мы уже много лет не видели настоящих драктов, те кто присутствует здесь – вообще в первый раз. В Эмпирополе бывают мирные торговцы драктов. Мы же знаем о серокожих из рассказов о битвах Бьёрна. Наши знания неполноценны!
– По-моему неполноценен тут только твой сын, Хлёдвир, – с хохотом сказал один из мужчин отцу Бьярки.
Хлёдвир побагровел. – Из-за этого фибрата ты провалил испытание и опозорил род Бьёрна!
Арана мотал головой, смотря то на Бьярки, то на вооруженных мужчин. Языка обитателей Лейпта он не понимал, но грозный вид воинов и слово «фибраты» заставляло его с тревогой думать о своей незавидной судьбе.
– Никого я не опозорил, – огрызнулся юноша. – Пройду в следующем году.
– Не пройдешь! – заорал Хлёдвир. – Я не допущу тебя к испытанию! Ты прислужник драктов!
– Он ранен, отец, – Бьярки покачал головой. – Там внизу на нас напали какие-то головорезы. А еще там монстры, которых сотворили Предвестники. В любой момент они могут прийти сюда. Они подобны троллям, отец. Помогите мне доставить Арану к лекарю, а по дороге я все вам подробно расскажу. Прошу, отец, нам нельзя здесь надолго оставаться.
– Что?! – взревел Хлёдвир. – Чтобы я, сын великого Бьёрна Тормульдссона, помогал фибрату?! Ты решил не только себя опозорить, но и меня заодно?
Бьярки почувствовал, как заколотилось сердце. Если отец не поддержит – его дела плохи.
– Я знаю, как разрешить эту ситуацию, Хлёдвир, – сказал Вигго, делая шаг вперед. – Всеотец решил испытать твоего сына не только темнотой и страхом, но и искусить жалостью. Он слишком много общался с тем юношей с Аквы, последователем чуждого бога жалости, недостойной северянина. Чтобы достойно завершить это испытание, твой сын должен убить фибрата.
Лицо Хлёдвира расцвело. – Один велик! Я давно замечал, что ты слишком мягок для внука Бьёрна. Но Всеотец мудр и дал нам возможность превратить тебя в настоящего мужчину. Возьми меч, что тебе причитается и покарай фибрата.
Бьярки почувствовал, как внутри все сжалось. Его отец с надеждой смотрел на него. И юноша прекрасно понимал, что ждет его в случае отказа. «А вдруг дракт и правда фибрат? – зашептал внутри юноши голос разума. – Вражеский лазутчик! А откуда у него оружие? Головорезы говорили, что последователи Анеши не умеют сражаться…»
– Он едва стоит на ногах, – ухватился Бьярки за последний шанс спасти Арану. – Помогите мне доставить его в Хладгейт и залечить раны. А когда он снова будет способен сражаться – я выйду против него на тинге, перед лицом всех свободных мужей Лейпта.
Хлёдвир посмотрел на Вигго. Старейшина покачал головой. – Нет, он должен казнить его здесь, перед священным гротом. Иначе Один не засчитает это испытание.
– Ты слышал Вигго, сын, – Хлёдвир посмотрел на Бьярки с надеждой в глазах.
Юноша закусил губу. Он уже плохо думал об Аране перед сражением, и он не оправдал его подозрений. «Он слишком умный для фибрата», – мелькнула новая мысль. Бьярки предстояло принять тяжелое решение.
– Я не могу убить раненного и не способного защищаться, – твердым тоном сказал Бьярки.
– Тогда уйди с дороги и не мешай сделать это настоящим мужчинам, трус! – его отец плюнул юноше под ноги. – Не зря Один не дал тебе пройти испытание! Слабовольный ублюдок.
Бьярки почувствовал, как грудь сжало. Он понимал, что подвел отца. Но пути назад для него не было, между отцовской любовью и совестью он выбрал последнее. – Если ты хочешь убить Арану, то в начале тебе придется убить меня.
Вигго ахнул. Мужчины как-то разом сникли и начали переглядываться. Бьярки на Лейпте знали все, он был довольно известным бойцом в глиме и просто неплохим парнем, другом их детей и сыном их соратника. Убивать Бьярки никто не хотел.
Хлёдвир вновь презрительно плюнул. – Ты заслуживаешь худшего наказания. Я созову тинг и за твои преступления тебя изгонят. А мы уходим. Если ты не явишься на тинг чрез три дня – мы проклянем тебя перед лицом богов.
– Это достойное наказание, Хлёдвир, – кивнул Вигго. – Но фибрата надо убить. Он нарушил соглашение, по которому им нельзя появляться нигде кроме Эмпориполя.
Бьярки напрягся и сжал кулаки. Отец это заметил.
– У него ранена нога. Один он до границы не доберется, а если Бьярки поможет ему, то не успеет на тинг. Ему придется бросить фибрата в лесу и здесь он все равно погибнет.
– А если в лесу есть еще фибраты? – не унимался Вигго.
– Через границу мог проникнуть одиночка, но не целый отряд. Мужи Лейпта тоже служат в дозоре, и я им доверяю. Этот фибрат – одиночка, я уверен.
– Один из первых, – фыркнул Вигго. – Ты тоже становишься слишком мягок Хлёдвир. Будь осторожнее, иначе Один отвернется от тебя.
– Был бы я мягок, то не хотел изгнать собственного сына, – Хлёдвир перевел тяжелый взгляд на старейшину. – Возвращаемся.
Мужчины переглянулись. Хлёдвир обладал авторитетом как сын Бьёрна и приближенный к ярлу человек. Подвергать сомнению его слова было опасно.
– Уходим! – фыркнул Вигго. – Будем надеяться рана этого фибрата достаточно глубока.
Мужчины начали собираться. Бьярки так и стоял, поддерживая Арану, смиряясь с болью в спине от неудобной позы.
Вскоре отец и его спутники ушли, оставив Бьярки одного с раненным иноземцем, без припасов и оружия. С тревогой юноша оглянулся на чёрный провал грота и прислушался не слышно ли рычания и диких воплей гибридов. Но пока было тихо.
«Отец спас меня… Если бы не он, убили бы и меня и Арану. Но неужели меня теперь изгонят? О, Один, что же я натворил? Вот тебе и посидеть в темноте…»
– Это были твои соплеменники? – тихо спросил Арана.
– Мой отец. Они хотели, чтобы я убил тебя, но я отказался и через три дня меня ждут на суд, чтобы изгнать, – последнее слово Бьярки выговорил с трудом, от волнения у него начали дрожать руки и срываться голос. Только сейчас он в полной мере начал осознавать, что произошло.
– Мне очень жаль, – дракт провел пальцами по подбородку. – Если я могу тебе помочь на суде, то готов идти с тобой.
Бьярки покачал головой. – Появляться в Хладгейте тебе не стоит. А сейчас нам надо уходить, мы слишком рискуем, долго находясь у грота.
– Но куда мы пойдем? – дракт посмотрел на влажную повязку на ноге. – И как? Границу я с такой ногой не перейду.
– Да, и нас поймают и казнят на месте. Мой друг рассказывал, что недалеко от грота есть дом людей, которые уходят из города, чтобы служить их Богу. Мы попробуем обраться к ним. Я сделаю тебе костыли и помогу добраться.
– А они не нападут на нас? – Арана выразил свое сомнение проведя пальцами у правого виска.
– Если верить моему другу они очень миролюбивые. Но узнать мы это сможем, только проверив на собственной шкуре.
Бьярки быстро сладил Аране костыли из ясеня и дракт поковылял на восток, где северянин надеялся найти дом милосердных людей. Заплечный мешок иноземца юноша забрал себе.
К счастью, от дороги что вела к Хладгейту, на восток уходила еще одна узкая, едва заметная тропка. Бьярки поблагодарил Одина за то, что есть хотя бы такой путь, иначе дракт увяз бы в папоротнике и высокой траве.
– А почему дракты не берут оружие в ладони? – задал Бьярки давно мучавший его вопрос.
– Когда великий пророк Дарада принес драктам весть о тысяче и одном боге, он дал заповедь: и да не коснётся ладонь твоя рукояти оружия никакого. С тех пор мы крепим оружие на предплечье и сжимаем кулаки, чтобы случайно не коснуться рукояти оружия во время боя.
– И что, никто не нарушает этот запрет? – Бьярки был искренне поражен истинной причиной такого ношения оружия.
– Бывает, что во время боя приходится воспользоваться оружием врага. Но тогда дракт должен год выполнять аскезу во славу своего покровителя.
– У каждого есть свой покровитель?
– Когда дракт проживет шестнадцать циклов небесного светила, он должен выбрать одного из Тысячи богов, чтобы служить ему делом и молитвой. Сменить покровителя нельзя, а потому с богом мы выбираем и свое занятие на всю жизнь.
– Это жестоко, – покачал головой Бьярки. – А вдруг ты раздумаешь быть ученым и вновь захочешь стать воином? Или кузнецом.
– Поэтому выбор нужно делать осмотрительно, – Арана коснулся левого века. – К сожалению, обычно к выбору покровителя готовят родители с детства и многие из нас потом страдают от этого выбора. Мне в этом плане повезло.
Через полчаса пути дракт попросил привал. Они расположились под сенью очень редкого в Нургарде дерева – дуба. Когда Арана сел в его корнях, то первым делом поднял с земли упавшую ветку, отломал кусочек и закинул в заплечный мешок, который Бьярки едва успел скинуть рядом.
– Зачем тебе этот мусор? – удивился юноша.
Арана достал свои четки. Сейчас Бьярки мог рассмотреть их получше: каждая её бусина была сделана из разного дерева, так одна была из зеленой древесины с темными, почти черными полосами.
– Я собираю образцы деревьев со всего мира, а потом вырезаю из них бусины для четок. Это послушание я выбрал себе сам, чтобы познать разные породы деревьев во славу Анеши.
– Странные у вас боги все-таки, – Бьярки плюхнулся рядом с драктом. – Есть хочется…
– У меня есть листья корогочата, на ваш язык это можно перевести как водяной шар.
– А это съедобно? – с опаской спросил Бьярки.
– Организмы разумных рас не так уж и сильно отличаются, – Арана достал из заплечного мешка сверток, который Бьярки в подземелье не заметил. – Что намекает нам о возможном общем происхождении.
Бьярки рассмеялся. – Ну и странные у вас представления. Кровь разная, способности разные, у адронов вон уши веками прикрыты. А ты говоришь общее происхождение!
– Наши особенности обусловлены миром, где мы проживали до Великого похищения.
– Ой, – махнул рукой Бьярки. – Хватит морочить мне голову. Дай лучше попробовать.
Арана развернул ткань и протянул северянину несколько толстых мясистых листьев сизого цвета.
Бьярки скривился, но принял листья. Кожица у них была твердая, но продавливалась пальцами и пружинила, внутри была упругая и сочная мякоть.
Арана откусил кусок вместе с кожицей. Бьярки повторил за ним. Кожица показалась юноше горьковатой, а мякоть безвкусной, но выбора не было и Бьярки съел все, что дал дракт, правда особого насыщения северянин так и не почувствовал.
– Так себе, – поморщился юноша.
– Очень сочный и вкусный, – Арана провел пальцами по лбу. – А самое главное, короготач утоляет не только голод, но и жажду.
– Все-таки мы более разные, чем ты думаешь, – вздохнул Бьярки.
Они посидели так около часа, а потом юноша помог Аране подняться, и они продолжили путь.
***
– Скалли, помоги мне со стиркой, – крикнула Рэв дочери. Светловолосая девушка с первых лучей рассвета уже была на ногах и носилась от окна к окну, дожидаясь возвращения оцта и брата.
– Попозже! – крикнула Скалли. Она уже надела длинную рубаху и темно-коричневый сарафан, который украсила бронзовой застежкой с головой медведя.
– Сейчас же! – Рэв добавила в голос стальных ноток.
– Мама, отец и Бьярки вернутся с минуты на минуту. Стирка подождет! – Скалли натянула карминовые сапоги из мягкой кожи и подбежала к входной двери.
– Вернись немедленно! – возмущению матери не было предела.
– Не могу! – выкрикнула в ответ Скалли и выбежала из дома.
Девушка сама не заметила, как ноги донесли её до ворот. Скалли нетерпеливо кусала губы и вертела головой, пытаясь высмотреть в потоке прибывающих в город людей своих родных.
Наконец она заметила хмурого отца. Выражение его лица сразу заставило девушку насторожиться. «Неужели что-то случилось с Бьярки? – испугалась Скалли. – Он же говорил там все просто».
Протолкнувшись через толпу торговцев из Эмпориполя она подошла к отцу. Рядом с ним шел жрец Вигго Ларссон и что-то с жаром объяснял.