Чертоги миров

– Отец, где Бьярки?! – спросила Скалли. Внутри нее все сжалось.

Отец угрюмо посмотрел на нее. – Бьярки предал наш род. Он решил спасти раненного фибрата, вместо того чтобы достойно пройти испытание.

– Этого не может быть… – Скалли ошарашенно остановилась. – А где он сейчас?

– Остался с раненным серокожим у грота Предвестников. Не знаю, как он собирается с ним таскаться.

Скалли выдохнула, она боялась страшного.

– А когда он вернется?

Отец скривил губы. – Я дал ему три дня чтобы явиться на тинг. Если он не придет, я прокляну его.

Скалли вздрогнула. – А для чего тинг?

– Я хочу изгнать его.

Девушка побледнела. – Но… отец, это слишком суровое наказание…

– Суровое?! – лицо Хлёдвира налилось кровью. – Радуйся, что я не прикончил его на месте!

В гневе Хлёдвир оттолкнул Вигго, который полез ему что-то сказать и упрямо направился сквозь толпу вперед.

Скалли тихонько отбрела в сторону с дороги, пропуская повозку торговцев. Она не понимала, как брат мог так поступить. Провалить испытание ради раненного дракта? Это было на него очень непохоже. Скалли очень хотелось самой во всем разобраться, прежде чем делать опрометчивые выводы. А еще она отчаянно хотела помочь брату.

– Надо найти Марка, – решила девушка. – Может он сможет что-то объяснить.

Ноги Скалли стремительно отнесли её на Акву, к дому Марка. На её стук распахнулась шторка окна, а потом дверь открыла Лаура.

– Привет, Скалли, – девочка заулыбалась. – Ты такая красивая!

– Ого, ты помнишь, как меня зовут, – удивилась северянка. Пару раз она бывала в доме Марка вместе с Бьярки, но это было достаточно давно и недолго.

– Марк часто о тебе говорит, – Лаура захлопала ресницами.

Скалли засмеялась. – Вот как. А он дома?

– Сейчас позову, а ты заходи, – важно сказала девочка и убежала вглубь дома.

Скалли зашла следом и остановилась напротив гобелена, рассматривая великолепную вышивку.

Марк быстрым шагом влетел в комнату – Скалли! – обрадовался юноша. – Да благословит тебя Господь!

– Будь здоров, Марк, – девушка вежливо кивнула. – Бьярки попал в беду.

Марк шумно выдохнул. – Ох, чувствовало мое сердце, что с ним что-то произойдёт на этом испытании. И мои молитвы ему не помогли.

– Он умудрился найти раненного дракта и решил помочь ему и провалил испытание. Отец хочет изгнать его.

Марк потер подбородок. – Если изгонит, моя семья сможет приютить его.

– Ты не понимаешь, Марк! – Скалли поджала губы. – По традициям Лейпта его может убить любой встречный и убийцу даже судить за это не будут. И он не сможет общаться ни с кем из родных!

– Суровое наказание, – Марк поправил кудри. – Но что мы можем сделать для него?

Скалли улыбнулась. – Вот с этого и надо было начинать. Я хочу помочь ему. Найти его. Он сейчас где-то в лесу, с непонятным серокожим, у которого неизвестная рана. Что мой брат понимает в лечении? Да и если через три дня он не вернется, то отец не только изгонит его, но и проклянет!

Марк вздохнул. – Но где его искать? Вряд ли он останется сидеть у грота.

– А куда он может пойти с раненным на руках?

Марк задумался. – Неподалеку есть монастырь. Я рассказывал о нем Бьярки. Если, где и искать помощи, то только там.

– Будем надеяться, что он вспомнит твои слова и пойдет туда. Собирайся, пойдем его искать.

Марк замялся. – У меня учеба…

Скалли сжала губы. – Не вздумай даже! Твой друг в беде. Если ты ему не поможешь…

Марк склонил голову. – Ладно, ладно. Дай мне только предупредить профессора.

– Давай бегом, через час жду тебя у ворот. Я пока сбегаю на холм Ард.

Марк кивнул, а потом спохватился. – А зачем тебе туда?

– Нам наверняка понадобится врач. На Ард живет мой друг, ученик врача. Я попрошу его поехать с нами. Только не говори родителям и Бьярки, что я дружу с мужчиной, для них это твой друг.

– А, друг, – пробормотал Марк, подчеркнув последнее слово. – Хорошо.

Скалли нашла своего друга на рынке на самой вершине Ард. Будущий врач активно торговался с плотным человеком в тюрбане, который торговал травами.

Асад ибн-Халим был высоким юношей со смуглой кожей, копной иссиня-черных волнистых волос, с ореховыми глазами, в которых всегда сияли искорки смеха. Но больше всего Асад запоминался обаятельной улыбкой, демонстрирующей его белоснежно-белые зубы. Одет юноша был в тонкую белую рубаху с длинными рукавами, широкие шаровары, а поверх этого в коричневый с золотым халат, полы которого сейчас были распахнуты, пояс с искусной вышивкой ученик врача держал в руке.

Скалли подбежала к другу, тот заметил её и вновь широко улыбнулся. Девушка на секунду замерла, а потом вспомнила и хлопнув себя по лбу. – Здоровья и счастье тебе, Асад! – Скалли иногда забывала, что вера Асада запрещала его первым приветствовать многобожника.

– И тебе, Скалли, – ученик врача чуть наклонил голову.

***

Бьярки и Арана продолжали медленно-медленно двигаться на восток. Северянин постоянно сверялся с солнцем, стараясь придерживаться одного направления. Направление – это было все, что у них есть. Бьярки даже сомневался туда ли они идут. Но выбор был невелик.

Дорога, по которой они шли, практически исчезла, превратившись в едва заметную узкую тропку.

Арана расспрашивал Бьярки о жизни в Хладгейте, об особенностях быта людей. Северянин неохотно рассказывал, периодически вновь сомневаясь: уж не шпион ли дракт?

Но Арану интересовали настолько мелкие и незначительные вещи, вроде того, как люди принимают пищу, что Бьярки немного расслабился и отвечал уже с меньшими сомнениями. Дракта искренне поразило, что люди используют для еды столовые приборы.

– Думаю это связано с тем, что ваши руки нечисты, так как вы берете в руки оружие. Мы же чувствуем еду своей кожей и пальцами.

Бьярки засмеялся. – Но вы все равно руки мойте, а то мало ли…

Их болтовню прервал рев. Бьярки приходилось слышать о редких чудовищах, которые жили в Звёзднолесье. Северяне называли их детьми Мирового змея Ёрмунганда.

– Что это? – Арана провел тремя пальцами по правой щеке. В его голосе слышалось что-то, отдаленно напоминающее страх.

– Чудовища, – спокойно ответил Бьярки. – И лучше нам с ними не встречаться.

Дальше они старались идти тихо, не разговаривали и следили, как бы не наступить на сухую ветку. Но Арана не мог двигаться тихо, он напряженно сопел от усталости и периодически неловко стукал костылем о камни и деревья.

Эти звуки или их запах привлекли чудовищ. Из-за поворота выскочило огромное существо, напоминающее гигантскую двуногую ящерицу, хвост которой был толщиной с молодой дуб. Высотой этот ящер был в три Бьярки, а его пасть была полна острых зубов.

Бьярки почувствовал, как его охватил настоящий ужас. Хотелось бросить все и бежать без оглядки, пока монстр поедал бы Арану. – Похоже сам дракон Фафнир к нам пожаловал, – пробормотал юноша.

Но северянин смог взять себя в руки и оглянулся в поисках возможности спрятаться. Но кроме леса и подлеска из папоротника на роль убежища ничего не подходило. Не было даже больших камней, за которыми можно было бы укрываться от атак чудовища. Не было и оружия, хотя Бьярки сильно сомневался, что оно сейчас ему бы помогло.

Арана отбросил костыль. Умирать он собирался на своих двоих.

Ящер вновь заревел и начал шагать к ним. Каждый шаг отзывался дрожью в земле.

– Беги, Бьярки, – прошептал Арана.

– Я не побегу, – Бьярки крепко сжал острый камень в кулаке. – И пусть в руках моих не меч, я умру с оружием в руках и валькирии заберут меня в Вальхаллу!

У Бьярки успела мелькнуть мысль, что для Араны такие слова будут непонятны, так как у них было принято не брать оружие в руки, но все мысли тут же покинули юношу, когда ящер оказался перед ним на расстоянии пары шагов. Чудовище открыло пасть и вновь заревело, обдав их гнилостным запахом из пасти.

Бьярки крепче сжал камень, готовясь прыгнуть на голову ящера, когда он приблизит свою оскаленную пасть, чтобы сожрать его. Он уже нацелился на янтарный глаз с узким змеиным зрачком, когда кусты зашевелились и из леса вышло несколько человек в черных рясах и небольших круглых шапочках того же цвета. Трое из них были достаточно молоды и щеголяли темными коротко остриженными бородами. А вот впереди них шел мужчина почтенного возраста с длинной седой бородой. Поверх рясы у него был черный четырехугольный лоскут ткани, на котором белыми нитками были вышиты восьмиконечные кресты. Голову и плечи прикрывал остроконечный капюшон, тоже украшенный крестами. Эти кресты не были похоже на те, которые использовали на Аква, они больше напоминали навершия храмов на холме Древо, обитатели которого очень напоминали людей в черных рясах внешне.

– Стой, змий! – крикнул седобородый.

Ящер, который уже собирался накинуться на дракта и северянина, мгновенно обернулся и тут же засеменил к седобородому. Бьярки сжался, понимая, что сейчас будет свидетелем кровавого побоища, но монстр, достигнув незнакомцев, просто присел и наклонил голову к земле.

Седобородый погладил чудовище по чешуйчатой голове, а потом жестом подозвал Арану и Бьярки к себе.

Пораженный происходящим, Бьярки подал костыль Аране и помог ему добраться до странных людей и покорного им ящера.

С опаской покосившись на громадное чудовище, мирно прикрывшего глаза и сидящего около людей, Бьярки чуть склонил голову.

– Здоровья и счастья вам, – поздоровался Бьярки. – Благодарю за помощь.

– И ты здрав будь, многобожник, и ты, последователь тысячи и одного бога, – ответил им один из молодых незнакомцев, с красивым носом с горбинкой и темными глазами.

– Он же вас уж сколько раз ревом предупреждал, а вы все шли да шли, – покачал головой седобородый, похлопывая ящера по морде. Тот приоткрыл глаза, покосился на Бьярки и снова зажмурился.

– Отец Уриил – великий подвижник, – шепотом ответил второй спутник седобородого, с рыжинкой в бороде. – Он один не боится этих змиев, а этого навещает с молодого возраста, с тех пор как его мать утонула в болоте.

– Он меня хорошо знает, – седобородый улыбнулся. – Уж сколько монастырских коровок он благодаря мне съел и не счесть.

– Ну у вас и питомцы, – выдохнул Бьярки.

– А чего твой спутник молчит? – спросил седобородый отец Уриил.

– Он знает только латынь. На дженералисе не говорит.

– Латинянин что ли? – засмеялся четвертый незнакомец, с редкими усиками и едва заметной бородкой. Он был совсем юным, не старше Бьярки.

Северянин не понял ни новое для него слово, ни шутки и только пожал плечами. – Он дракт.

– Да уж видим, – ответил тот, у которого нос был с горбинкой. – Как в наши края попали, вы оба?

– Ранен серокожий, не видишь, что ли, Георгий? – перебил отец Уриил своего спутника. – За помощью они пришли.

– Да, – кивнул Бьярки удивляясь проницательности старика.

– Соорудите носилки, – распорядился отец Уриил. – Тебе помогут, – обратился он к дракту на латыни.

Иноземец поблагодарил.

Ящер поднялся на ноги и зашелестев верхушками деревьев вновь скрылся в лесу.

– Большой очень вымахал, – покачал головой старик. – Скорее всего скоро охотникам попадется.

– А что вообще это за чуд… ящер? – спросил Бьярки.

– Мы думаем, – отец Урилл пригладил бороду, – что Предвестники принесли их в этот мир до нас. А существовали они еще до Потопа.

– Потоп? – удивился Бьярки.

Седобородый прищурился, рассматривая Бьярки. В его руках юноша заметил четки, которые отец Уриил то и дело сдвигал. – Ты же северянин?

– Да.

– Судя по твоему амулету – многобожник?

– Мы поклоняемся многим богам, да.

– Тогда вы это называете кровью великана Имира, которая затопила весь мир. И вот таких вот существ она тоже затопила.

Теперь Бьярки все понял и тут же почувствовал уважение к старику. Марк, который поклонялся тому же доброму Богу, что и эти люди, ничего не знал о вере Бьярки.

Подошел Георгий со спутниками. В руках они держали носилки, сделанные из веток и веревок.

– Ваше послушание на сегодня – доставить дракта в монастырь в целости и невредимости, – объявил отец Уриил.

Бьярки вызвался им помочь, но люди в черных рясах вежливо отклонили его предложение и сами взялись за носилки. Дракт был нелегким и Бьярки мог только посочувствовать им.

– Расскажи мне, как угораздило тебя оказаться здесь с раненным драктом, которого ты не только не пытался убить, но и даже помог. – Отец Уриил с хитринкой посмотрел на северянина.

Бьярки честно рассказал всю историю.

Отец Уриил нахмурился, услышав про гибридов в гроте. – Некоторые, даже среди монахов, считают Предвестников ангелами, которые унесли нас с грешной Земли, чтобы мы могли начать новую жизнь. Но я давно уверен, что намерения у них были недобрые. И твои рассказы только подтверждают это.

«Монахи», – повторил про себя Бьярки, запоминая слово. Оно показалось ему знакомым, словно юноша слышал его от сказителей саг.

– И теперь в лесу может бродить с десяток голодных выродков, если они только друг друга сами не перебили, но в таком случае они могли освободить и другие бочки.

– Все это звучит тревожно, – отец Уриил хмуро посмотрел на небо. – Надо будет сообщить отцу настоятелю об этом.

– Я тоже хочу кое-что спросить, – Бьярки впервые за долгое время прямо-таки беспокоил один вопрос.

Старый монах кивнул.

– Почему вы согласны помочь дракту? Мой отец и старейшина просто горели желанием убить его.

– Потому что все вокруг сотворил Господь. И других разумных созданий тоже. А потому дракты, никили и адроны наши братья. И мы должны заботиться о них так же, как и о друг друге. Ты замечал, как все разумные создания похожи друг на друга? Ни собаки, ни лошади, которые пришли в этот мир вместе с нами, не похожи так, как похожи те, кто пришел с других миров. И мы, и другие разумные творения созданы по образу и подобию Божию.

Впереди показались высокие и толстые, слегка покатые стены монастыря, сложенные из камня и выбеленные известью. По краям высились башенки, крытые бурой черепицей, а мощные ворота были распахнуты, из монастыря в сторону Эмпирополя выезжали телеги, груженные овощами на продажу.

– Добро пожаловать в нашу обитель, северянин. Таких на весь мир всего две, и очень немногие обитатели Звёзднолесья могли похвастаться, что бывали в этих стенах.

***

Скрип дверных роликов заставил Минэко вздрогнуть. Девушка готовилась ускользнуть из дома на обещанную встречу с Бьярки, и в такие моменты она всегда была встревожена. Если бы отец узнал, что она тайно встречается не просто с мужчиной, а еще и с чужаком с другого холма – несдобровать было ни ей, ни Бьярки.

Дверь отъехала в сторону и в её комнату зашла служанка Онако. Сегодня она была в светло-голубом кимоно с рисунком белых нежных цветов яблони. У Онако был маленький рот и необычные для обитателей Хи глаза – светло-серые, настолько светлые, что казались бесцветными при ярком свете. Поговаривали, что мать Онако изменяла своему мужу с кем–то с других холмов. Когда Минэко видела свою служанку, она всегда вспоминала этот слух и иногда представляла, как отец заставит её выйти замуж, а потом она родит мальчика со светлым пушком на голове и небесно-голубым взглядом и все поймут, что любит она на самом деле Бьярки с холма Лейпт.

– Госпожа Минэко, к вам господин Марк с холма Аква, – Онако поклонилась. – Он просил вашей аудиенции у вашего отца, он разрешил.

Минэко вскочила и её чрезмерную реакцию не могла не заметить Онако, которая едва заметно подняла брови.

Девушка выдохнула и степенным тоном сказала служанке: – Зови.

Долгие мгновения, что Онако ходила за Марком прошли для Минэко в объятиях тревоги и страха. Марк был и оставался единственным человеком, который знал, что Бьярки и Минэко были неравнодушны друг к другу. И если он здесь, в этом доме, рискует просить её аудиенции напрямую у отца, это означало только одно: с Бьярки что-то случилось.

Марк зашел в комнату вслед за Онако. Он разулся, как и подобает в домах Хи, и поклонился, отдавая дань обычаям их холма.

Минэко немного успокоилась, лицо Марка было хоть и встревоженным, но совсем не скорбным.

– Для чего вы хотели меня видеть, господин Марк?

– Высшая школа Хладгейта очень бы хотела обучать девушку с Хи в своих стенах. Они послали меня, чтобы сделать вам это предложение.

Минэко перевела взгляд на служанку. – Онако, оставь нас.

Служанка стрельнула глазами вбок и поклонилась, оставив их наедине.

– Что с Бьярки? – прошептала Минэко, убедившись, что дверь закрыта.

Марк рассказал все, что услышал от Скалли и что они решили сделать, чтобы найти его. – Я решил рассказать тебе об этом, чтобы ты не сошла с ума пока ждешь его. А он может и не вернуться.

Минэко ахнула. – Тогда я пойду с вами! – тоном, не терпящем возражений сказала девушка.

Марк взъерошил кудри. – Минэко… Твой импульс понятен, но отец не позволит тебе. Мы поедем туда втроем и если Бьярки и правда в монастыре, то найдем его. Обещаю.

Минэко вздохнула. – Да, ты прав, Марк. Благодарю тебя за вести.

Марк неловко почесал нос. – Надеюсь в следующий раз они будут более радостными.

Юноша покинул комнату Минэко, а та с отрешенным видом подошла к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на Хи, с его узкими извилистыми улочками, красными мостиками над рытвинами и каналами, с вишневыми деревьями и небольшими ухоженными садиками. Взгляд девушки нашел небольшую хижину с двориком на самом краю Хи, у северо-западной оконечности холма, где была небольшая возвышенность. К домику вели каменные ступени, вкопанные в землю.

Дверные ролики вновь скрипнули. Это вернулась Онако.

– Я пойду к госпоже Каори. Пусть отец не теряет меня.

Онако кивнула. Сегодня для служанки был день, который максимально выбивался из привычного распорядка. – Господин Йошу спросит, зачем приходил господин Марк, – служанка говорила очень тихо, но с нескрываемым интересом.

– Ты слышала зачем он приходил. Скажи я отказалась от поступления в Высшую школу Хладгейта, так как это непозволительно представительнице уважаемой семьи Идзуми.

Онако разочаровано поклонилась и ушла. Минэко открыла тайную нишу в полу. Там лежали вещи, которые она скрывала от всех, в том числе и от Бьярки. Это было то, что подарила ей госпожа Каори, и сейчас они были завернуты в черный кусок ткани с розовыми цветами. Края были закручены искусным способом, превращая простой квадратный кусок ткани в настоящую сумку.

Минэко выскользнула из дома и ноги понесли её по привычному, много раз исхоженному маршруту. Для её отца госпожа Каори была всего лишь эксцентричной старушонкой, учительницей Минэко по этикету. Для очень многих девушек Хи она такой и была. Но некоторым открывалась истинное лицо госпожи Каори и это меняло жизнь девушек навсегда.

Среди истинных учениц Каори было мало аристократок, в основном дочери рыбаков и крестьян. Немного дочерей ремесленников и две-три аристократки. Среди них и Минэко.

Девушка без всяких затруднений преодолела лестницу из вкопанных камней и вскоре стояла перед раздвижными дверями домика.

Минэко знала, что подойти незамеченной к домику Каори было невозможно. Поэтому, когда дверь отъехала в сторону прямо перед её лицом, девушка ни капли не удивилась.

На пороге появилась госпожа Каори. Это была сухонькая старушка, с собранными в пучок седыми волосами, закрепленными заколкой. Минэко знала, что этой заколкой госпожа Каори могла убить десяток мужчин и еще столько же – веером, который держала в левой руке. Каори часто называла себя последней куноити холма Хи, и во много это было правдой, хоть она и выучила немало учениц. Время междуусобных войн в Звёзднолесье давно закончилось и кроме госпожи Каори никому из женщин Хи не приходилось применять навыки куноити, чтобы убить врага.

– Зачем ты здесь, Минэко? – лицо Каори оставалось полностью безэмоциональным, даже глаза не выдавали её интереса.

– Можно пройти в дом, госпожа?

Каори сделала шаг в сторону, приглашая девушку войти. Они расположились на циновках и Минэко рассказала о ситуации с Бьярки и о своем желании покинуть дом отца и отправиться на поиски. – Мне надоело быть пленницей собственного дома. Разве такова жизнь куноити? – закончила девушка свой рассказ.

Госпожа Каори взяла руку Минэко. Девушка вздрогнула, когда морщинистые сухие пальчики старушки коснулись её кожи.

– Ты хочешь покинуть дом, потому что желаешь помочь возлюбленному? Или это бунт против опеки отца?

Минэко поняла, что сделала слишком сильный акцент на последних словах. – Конечно я хочу найти Бьярки. Просто и остальное…

– Если ты хочешь найти северянина, то я дам тебе это задание как настоящей куноити. Но если это всего лишь бунт, то запомни: истинная сила куноити в её терпении. Если ты не можешь смирять себя в доме отца, то не сможешь и в логове врага.

– Моя цель – помочь Бьярки, – сказала девушка и поняла, что солгала. Она безусловно тосковала и переживала за него, но гораздо сильнее ей опостылел контроль отца и казавшееся вечным заточение в доме, из которого ей редко позволяли выйти погулять дальше холма Хи.

Госпожа Каори, казалось, ничего не заметила. – Надень мужскую одежду. Я разрешаю взять заколку для волос и кольцо. И один пузырек яда. Постарайся никого не убивать, если будет возможно.

– Да, госпожа, – Минэко склонилась в глубоком поклоне, пряча улыбку.

Она выйдет с холма! Она выйдет из Хладгейта! Она уже два года не видела мир за пределами городских ворот! Девушка не могла поверить собственному счастью.

– Когда ты вернешься, тебя ждет гнев отца, – госпожа Каори поджала губы, от нее не укрылась радость ученицы. – Тебя даже могут лишить наследства за такой проступок.

Минэко кивнула. Она уже не первый раз обдумывала побег из дома отца и прекрасно осознавала все последствия. Но все же, в глубине души, она надеялась, что несмотря на все традиции, отец будет милосерден к ней.

Каори сложила пальцы вместе. – Свою поклажу с оружием тебе лучше оставить у меня. И помни я разрешаю тебе использовать только заколку и кольцо. Куноити должна быть готова использовать ограниченный арсенал.

Минэко надела кольцо, на котором была потайная кнопка, выбрасывающая шип с ядом, собрала волосы в пучок и закрепила заколкой в виде спицы. Госпожа Каори еще раз напомнила ей о болевых точках, удары в которые непременно обезвредят противника.

– Спасибо за вашу помощь, госпожа Каори, – Минэко поклонилась.

– Если ты вернешься живой, я буду очень довольна, Минэко. Если погибнешь – опозоришь весь мой труд.

– Я не опозорю вас, госпожа Каори.

***

Асад выслушал рассказ Скалли и задумался, потирая щетину. – Не думаю, что я смогу вылечить дракта, я еще и человеческие особенности организма не до конца познал.

– Но ты хотя бы сможешь зашить рану и правильно наложить повязку, – Скалли смотрела на ученика врача жалобным взглядом больших голубых глаз, а её губы словно шептали «Помоги!»

– Не оставь в беде, милый Асад, прошу!

Асад громко засмеялся. – Разве может мужчина отказать, когда девушка так просит! Хорошо, гурия, веди!

– Может возьмешь свою сумку со снадобьями и инструментами? Думаю, она тебе пригодится.

Асад вновь захохотал. – Мне кажется, рядом с тобой я научусь исцелять прикосновением! Но ты права, сумку нужно взять. Да простит меня Аллах за мою торопливость и невнимательность.

Скалли дождалась своего друга у подножия холма, и они вместе направились к воротам. Там их уже ждал Марк, который нервно переминался с ноги на ногу.

Скалли познакомила Марка и Асада, и они уже готовились покинуть город, когда вслед им донесся женский голос: – Подождите!

Скалли резко обернулась. К ним бежала девушка в мужской рубахе и брюках, поверх которых развевался серый плащ, по внешнему виду она очень напоминала жительницу Хи.