Цвет морской волны

–Но как .. юридически этому нет подтверждения!– воскликнул мистер Лайт .

– Кому нужны эти злосчастные бумаги …

–Всем приличным гражданам!

–Сэр, у нас на острове дела обстоят иначе.– смущенно протянул сеньор Канакаредес.

Мистер Лайт гневно взял за руку сына и жену, мирно стоявших поодаль от него.

–Мы пошли отсюда. И чтобы я вас больше не видел с моим сыном, старый извращенец…– сурово бросил мужчина, уходя прочь.

– По-вашему это я следил за вашим сыном. Нет, это он прятался, меня выслеживал рано с утра, и вы меня называете ненормальным?! Это все ваше воспитание, теперь понятно, почему Оливер такой. Как говорится яблоко от яблони …

Не оборачиваясь назад, семья пошла домой, только изредка Оливер поглядывал назад на удаляющиеся очертания художника и сеньора Канакаредеса.

– Пап..– неловко произнес мальчик.

–Да.

–Это я виноват, я пришел утром почитать, мне просто так понравилось это место, я не хотел, чтобы кто-то пострадал и вы расстроились. Я думал быстро вернуться домой, но не уследил за временем. Это полностью моя вина.

–Но почему он орал на тебя? Я слышал его вопль за километр.

–Не знаю, я лишь спросил, почему он рисует только пейзажи. Но видимо это для него больная тема.

–Ну все равно, он не имеет никакого права так на тебя орать, он все таки взрослый человек. И ты, кстати, не думай, что легко отделался, теперь отдыхаешь только в компании меня или мамы, а то совсем уже наглеть стал. А теперь идем домой, тебе еще надо сделать процедуры для легких, за здоровьем совсем перестал следить … утром в мороз ходишь как в 50 градусную жару, безответственное поведение.

10

Монотонность последующих дней была удручающей: утром семья Лайт просыпалась, ехала на самый дальний пляж, во избежание встречи с художником, каталась на парусе или занималась серфингом, ехала обратно домой ближе к вечеру. Иногда на закате дня сидела в прибрежном кафе, распивая вино и общаясь с местными жителями. Такие моменты были для Оливера особенно важными, так как он чувствовал неутолимое желание извиниться перед старым художником. Завидя очертания человека в окне дома на холме, мальчик смущенно махал рукой в надежде быть увиденным.

-Пап, мам, может мы как-нибудь сходим на прежний пляж, поплаваем там?– как то раз спросил мальчик.

– А чем тебе не нравится наше новое место?– спросила миссис Лайт, собирая пляжную сумку.

–Да все хорошо, просто мне так нравилось на нашем старом пляже.

–Нам там тоже очень нравилось, но встречаться с ненормальными не очень хочется, давай лучше расслабимся и будем наслаждаться жизнью, тем более на этот день у нас большие планы.

–Какие?

–Приедем, увидишь.– интригуя произнесла миссис Лайт.

На самом деле ничего сверхъестественного под этой мнимой интригой не оказалось, мальчик все так же не покидала мысль о встрече с художником и даже полет на параплане не смог развеять его желание.

После очередной поездки в новое «удивительное» место Оливер принял решение навсегда разобраться с гложущий его проблемой и, закрывшись в своей комнате, начал писать письмо:

Здравствуйте !

Это я, тот самый надоедливый мальчик, который вечно вам портит жизнь.

Я очень сожалею, что такое произошло, я не хотел вас подставлять и родителям это объяснил, они вроде поняли … но я не уверен …

Хотел перед вами извиниться, что настоятельно упрашивал вас в том, что вам не под силу, моей бестактности нет оправдания, простите меня и за это. Наверное вам не очень будет интересно слушать истории от какого-то незнакомого человека, но я обязан объясниться.

С детства моим вторым домом стало экспериментальное отделение больницы святой Марии в Эдинбурге, нельзя сказать, что я был глубоко несчастным, но чувство тревоги и тихая близость смерти не покидало меня. Родители пытались скрывать от меня мой диагноз, и переводить все походы к врачу в некую игру, но за 6 лет приемов и встреч со специалистами, осознание себя и своего положения благополучно пришло …. Я знаю, наверное вам это абсолютно не интересно слушать, но скорее всего на днях мы с родителями уедем отсюда (во всяком случае об этом шептались по вечерам родители, думая, что я глубоко уже сплю), и мне не хотелось оставлять за собой какие-то недосказанности. Так вот … на чем остановился?!… А точно, родителей я не виню в их скрытности, для них же это тоже впервые и очень болезненно. Я точно уверен, что они желают мне только всего хорошего, но видимо сказать мне в лицо о моей проблеме пока им не под силу. Хотя в этом нет ничего такого, это жизнь и всем нам когда-нибудь суждено умереть, это нормально, и я в этом не вижу ничего плохого, конца нет , есть только начало чего то нового.

Так, я что-то увлекся…

Единственное, что я хотел подарить родителям, за все их старания, за всю боль, что я по стечению судьбы принес,– это картина, чтобы они всегда знали, сколько счастья, тепла и любви, я получил. И как я рад, что именно эти люди, стали мне мамой и папой. Поэтому этот портрет мне был так важен.

Но я вас понимаю, вы же не машина, чтобы ежесекундно печатать новые экземпляры картин, тем более, которые вам не нравятся.

Ну ладно …это все, что я хотел вам сказать. Еще раз простите за мою бестактность. Мне было очень приятно с вами познакомиться, надеюсь, вы встретите того самого понимающего человека в этом огромном иногда пугающем мире.

От всего сердца,

Оливер.

Мальчик запечатал письмо в конверт и спрятал в глубокий карман своих шорт, чтобы не вызывать лишнего подозрения у родителей.

– Оливер.– послышался голос из кухни.

–Да.– крикнул в ответ мальчик.

–Мы собираемся в кафетерий, ты готов?– спросила мама.

Оливер утвердительно ответил и вышел из комнаты.

–У нас как раз для тебя есть новость, которая должна тебе точно понравиться !– весело произнесли родители.

–Да? А какая?

–Узнаешь на пляже.

Подходя к кафе, мысли Оливера о сюрпризе родителей куда то вмиг испарились. Он думал лишь о том, как бы незаметно передать письмо художнику.

Удивительно, но желающих выпить и спокойно отдохнуть под конец дня в кафе было мало. Маленькие железные столики, украшенные букетами цветов или маленькими свечками, непринужденно манили посетителей.

Семья Лайт заняла место, поближе к морю и попросила меню.

Пока родители заинтересованно выбирали себе сорт вина, мальчик судорожно искал глазами человека, который мог бы помочь ему с его проблемой.

Но в поле его зрения находилась лишь одна пожилая пара, бармен и какой то турист, возбужденно фотографировавший все подряд. На секунду ему показалось, что план неизбежно провален, пока не заметил сеньора Канакаредеса, выходящего из служебного помещения.

– Это мой шанс.– подумал Оливер.

–Мам, пап , я отойду на минут.

–Куда? Мы же только сели.

– Мне надо срочно в туалет.

– Точно?

–Ну пап, стал бы я тебе врать?!

Мистер Лайт ласково ухмыльнулся.

Оливер вскочил со стула и побежал за мужчиной. Обогнув кафе, он оказался в подсобке.

–Сеньор Канакаредес, закричал мальчик, увидев фигуру в дверном проеме кафе.

Мужчина быстро обернулся.

–Оливер?– удивленно произнес он.

–Да, у меня мало времени, пожалуйста, помогите мне. Передайте пожалуйста это художнику.– протараторил мальчик, передавая в руки мужчине письмо.

–Ты опять здесь один? Родители знают об этом?

–Про письмо нет, но они здесь, и они не должны об этом знать.

–Я не знаю … не хочу опять влипнуть в проблемы …

–Ну, пожалуйста, мне так стыдно, я очень хотел бы загладить вину …

–Хорошо, давай скорее письмо, я постараюсь его передать старику Росси, но ты не надейся на ответ от него …А теперь иди.

–Спасибо, спасибо вам огромное!!! – со слезами на глазах пролепетал мальчик, крепко обнял сеньора Канакаредеса и стремглав побежал за столик к родителям.

Пока он отсутствовал официант уже успел принести бутылку вина, сок и большую сырную тарелку.

–Ты так долго, мы уже начали волноваться.– произнесла миссис Лайт.

–Да, да, просто долго не мог найти туалет.– возбужденно протараторил мальчик.

–Ты такой довольный, что-то произошло?– улыбнулся отец.

–Да нет, я просто предвкушаю ваш сюрприз.

Родители счастливо переглянулись.

–Значит мы можем начать. Пришли результаты всех твоих анализов и доктор Хиосе приятно удивился, все в норме, все показатели превосходны, мы не знаем, что так на тебя повлияло, но мы невероятно счастливы. Конечно, это не исключает того, что ты все еще будешь находиться под наблюдением врачей, но это просто волшебство наяву. В общем, не будем тебя долго томить, посоветовавшись с врачом , мы приняли решение через три дня отправиться в новое место. На остров Таити…

–На Таити, вы серьезно? Там же провел последние годы мой любимый художник – Поль Гоген. И плюс я там смогу потренировать свой французский язык. Спасибо вам огромное, я вас так люблю…– заикаясь от счастья, произнес мальчик, перегибаясь через стол и нежно обнимая родителей.

–Нам правда очень приятно, что тебе тоже понравилась эта идея, там больше каких-то культурных программ, и мы надеемся, что ты будешь там счастлив. Также, доктор Хиосе поедет с нами, так что насчет врача можно не беспокоиться. Ну что, ты рад?

–Я-я безумно счастлив …– восторженно произнес Оливер с любовью и гордостью глядя на своих родителей.

11

–Мистер Росси, мистер Росси …– стучался в дверь художника сеньор Канакаредес.

За дверью послышалось суровое бормотание.

–Да кому поздно вечером приспичило будить людей …– прошипел старик, приоткрывая дверь.– А-а-а… это ты, что тебе надо?

– Я вам принес письмо ..

–Никаких писем мне не надо..

–Но подождите, это от Оливера.

–Вы еще больше отбили у меня желание брать это поганое письмо.

–Но постойте …– не успел сеньор Канакаредес закончить, как старик захлопнул дверь прямо перед носом.

–Иди отсюда не мешай людям спать …

–Я вам все равно письмо оставлю.

–Можешь и не утруждать себя, я все равно барахло читать не собираюсь. Можешь передать обратно отправителю.

–Но он уедет скоро и все…В общем, я оставлю его под дверью, а дальше поступайте как хотите.– произнес сеньор Канакаредес , проталкивая письмо в щель между дверью и полом.– Я бы на вашем месте его прочитал, мальчик же хороший, он очень перед вами раскаивался.

За дверью послышался томный вздох, но ответа не последовало.

Недолго постояв на пороге дома и полюбовавшись прекрасным видом, сеньор Канакаредес медленно побрел в бар, где он вечерам подрабатывал.

12

Всю ночь старик ворочался, не мог найти себе места. Несколько раз он так и нарывался вскрыть письмо, прочитать его содержимое, но гордыня останавливала его и призывала игнорировать раздражающий объект.

Но все его попытки оказались тщетными, как бы он не старался, он не мог перестать думать о письме, терпеливо ожидавшем его у двери.

– Ладно, быстро прочитаю его и выброшу…– изнемогая подумал старик.

Он осторожно поднял письмо и приступил к чтению. Строчка за строчкой. Слово за словом.

–От всего сердца … Оливер …,– разгневанно повторил художник.

–То есть это я виноват в его проблеме. Как эгоистично, мерзко и самовлюбленно. Особенно часть про его недуг..и что … у меня тоже может быть что то болит, но я же не треплю об этом кому попадя… Противный мальчик, хорошо, что он уезжает. – произнес мужчина, гневно разрывая письмо на тысячи мелких частиц.

–Еще на жалость будет давить, вот хитрец, нет, меня таким не проведешь …Слишком много я в своей жизни таких Оливеров повидал, в этот раз я не куплюсь.– сердитым тоном прошипел себе под нос старик, выбрасывая остатки письма в мусорку. Долго ворочаясь , он вспоминал обрывки фраз из письма и долго анализировал их. То отчаянно ненавидя автора, то обожая и искренне понимая его чувства.

Для него было в новинку осознавать связь с другим человеком, видеть в нем отдушину. Блуждая в коридоре мыслей и навязчивых идей, он наконец смог глубоко заснуть.

На часах было 12:35, а старик все еще предавался мечтаниям, лежа на кровати .

Прозвенел громко будильник.

–А, что? Что произошло ?!– встрепенулся старик, вскакивая с кровати.

Он машинально выключил часы и устало присел на край стула, на котором обычно хранились ненужные краски или кисти.

–Ну вот … день прожит зря … теперь даже выйти порисовать нет смысла, везде противные туристы … Хотя..

Художник выглянул из окна и заметил тощую фигуру мальчика, весело плескавшегося в море. Ему показалось очень знакомым это худое бледное лицо с длинным темным волосам, небрежно падающими на глаза. Конечно это был Оливер. На пляже недалеко от мальчика сидела его мама и ласково наблюдала за играми своего сына.

–Нет, я ничего не буду рисовать. – строго произнес старик . -Хотя … нет – быстро оборвал свою мысль мужчина.

Долго борясь со своим разумом, художник в итоге решил выйти на утес и нарисовать легкий эскиз.

Он достал мольберт, краски и пару тройку карандашей.

Удобно примостившись на склоне он стал наблюдать за поведением мальчика. Тот был в полупрозрачной льняной рубашке и темных шортах, которые со временем и вовсе стали черного цвета. Оливер весело перепрыгивал через волны, сбивал их ногами и весело кружился, словно исполнял какой-то древний языческий танец.

–Мам, мам, смотри. Хочешь фокус?– весело закричал он.

– Только если он не опасный.

–Я могу за секунду перекрасить кофту в цвет морской волны.

–И как же ты это сделаешь?– удивленно спросила миссис Лайт.

Оливер не задумываясь, погрузился в пучину морских волн.

Через мгновение он с восторгом вынырнул из воды. Его светлая рубашка, действительно изменилась. Она стала прозрачной, и будто олицетворяла характер и мировоззрение своего хозяина, его чистую душу.

–Ну какой же это цвет морской волны …– рассмеялась миссис Лайт.

–Почему нет? Ведь под действием волн она исчезла, это магия!!! – серьезно протянул мальчик.

–Ладно, ладно, ты просто слишком изобретательный для этого мира.

–Да это мир просто слишком невнимательный.– прокричал мальчик и продолжил играть на берегу моря.

Старик почувствовал прилив сил и вдохновения. Он вспомнил времена своей молодости, когда был совсем юным, неопытным и излишне доверчивым мальчиком.

Быстро набросав эскиз картины, он приступил к исполнению. С каждым мазком он будто пробирался в сознание Оливера, будто старался прочувствовать каждую малейшую смену его настроения, он чувствовал его, его боль, волнение, силу и храбрость ..

Он уже не наблюдал за часами, ему было глубоко все равно на прохожих, с интересом подглядывающих на художника, прогуливаясь по пляжу. Старик отдался своим мыслям, своим мыслям. Он буквально срисовывал внутренний мир Оливера, его улыбку и искренние светлые глаза, наполненные любовью к людям и всему, что его окружает.

Художник смог прийти в себя, только под вечер. Он будто вышел из транса, перед ним стоял массивный мольберт с картиной, поражающей воображения. Через холст передавалось ощущение тепла и истинности. Глядя на нее, единственное, что хотелось сделать, это подойти к любимому человеку, крепко его обнять и никуда не отпускать ….

Несколько минут старик с ошарашенным глазами смотрел на свое творение.

–Как это произошло.– крутилось у него в голове.

–Как он смог меня одолеть.

На улице было уже темно, подростки начинали стремительно заполнять территорию пляжа, включать громко музыку и веселиться от души.

Смотря на них, у старика больше не возникало чувство отвращения, он наконец подумал:

–А может быть, в этом есть какое-то свое особенное очарование?!

13

После того знаменательного вечера прошло несколько дней, в течении которых художник приходил в себя и пытался разобраться в резких изменениях своего мировоззрения. Он наконец стал анализировать свои поступки, и свое отношение к людям.

–А может быть, действительно, не все люди такие гадкие, как мне казалось раньше?!– подумал старик, аккуратно упаковывая картину в картонку.

Взяв аккуратно ее подмышку, он поплелся в кафе у пляжа в надежде встретить сеньора Канакаредеса.

В кафе было пусто. Одинокий бармен отчаянно вычищал столы, отбивая параллельно ногой в такт музыки, ненавязчиво звучавшей из старого магнитофона.

–Сэр, сэр, простите …– неловко произнес старик.

–Ой ..– испуганно произнес молодой человек .– Вы меня испугали. Вы что-то хотели?

–Да, где сеньор Канакаредес?

–Понятия не имею… – равнодушно произнес бармен, продолжая мыть столы.

–Хорошо, а он приходил?

– Не-а.

– А когда вы видели его в последний раз?

–Дня три назад. А вам что-то от него надо? Он сейчас вроде занят, помогает какой-то семье… не знаю …

–Какой семье?

–Да там какая-то семья с ребенком, с мальчиком что-то случилось, его скорая забрала.. Такой шум был тогда …

–Какой шум? Какой мальчик?

–Ну помните семья приезжала, они еще жили неподалеку и каждый вечер приходили сюда, хотя вы наверное этого не помните. Так вот, такой маленький худощавый мальчуган, темные кудрявые волосы, веснушки …

–О господи…этого не может быть. Как, что, как это произошло?! Нет, я отказываюсь в это верить. Он же недавно был здесь. Да, точно, играл на пляже, помните, цвет морской волны – он еще так называл цвет своей рубашки?! Этого не может быть … Как же так … Оливер … нет …

Мир иллюзий, доброты и света в один момент рухнул …В глазах художника начало двоиться. Темнота и звенящая тишина наполнила пространство.

Спустя время он проснулся сидя на стуле в том же прибрежном кафе , перед его глазам маячило очертание врача и некольких зевак , прогуливающихся мимо .

Сзади послышался знакомый голос.

–Мистер Росси , вы как ? С вами все в порядке ?– спросил сеньор Канакаредес .

–Я не понимаю , не понимаю…– растерянно прошептал старик .

–Зрачки реагируют , давление приподнято слегка, но жить будет .– произнес доктор , снимая с руки художника тонометр . – Вы главное не волнуйтесь , в вашем возрасте это противопоказано .

–Подождите , но как же Оли..Оливер , что с ним ?

Ответа не последовало.

–Где Оливер и что с ним ?-истошно закричал старик .

–Я не хочу вас пугать , но его прошлой ночью не стало ..

–Как не стало, как это произошло?

– У него произошел припадок , скончался от асфиксии ..

–Но он же прекрасно себя чувствовал еще пару дней назад, я знаю ..

– Мы все тоже в шоке и не можем представить, что этого юного смышленого мальчишки больше нет ..

–А где его родители ?Я должен поговорить с ними.

–Они улетели обратно в Эдинбург первым же рейсом ..

–Как же так , я обязан им передать картину ..

–Какую еще картину ?

–Которую я нарисовал для Оливера ..

Доктор неодобрительно посмотрел на сеньора Канакаредеса .

–Мы понимаем , вы расстроены, но давайте не сходить с ума , мы ещё одной смерти не переживем . А родителей мальчика беспокоить не надо , они итак страдают , излишнее напоминание о утрате не сделает их жизнь лучше , тем более мы не знаем как с ними связаться , доктор Хиосе уехал вместе с ними , не оставив никаких контактов . Так что все , что вы хотели передать , можете теперь оставить себе . Семья Лайт уже вряд ли приедет обратно …

–Но как .. он только начал жить .. он только расцвел ..Я не смогу .Я не смогу жить без него. Я только начал жить.. без него я пропаду …

Сеньор Канакаредес присел возле художника , положил руку ему на колени и спокойным , умиротворенным голосом произнес .

– Если он смог найти хорошее и выбраться из лабиринта боли и отчаяния , то вам это точно под силу . Если вы уже увидели свет , то идите к нему, не оборачиваясь назад , не вспоминая прошлое и все обиды оставленные там. Идите, просто идите. Оливер сделал свое дело , теперь ваша очередь. Действуйте, живите каждым днем и верьте , верьте во все самое светлое, что уготовано для нас жизнью … я думаю , Оливер именно это хотел вам сказать.

14

3 года спустя .

Морской бриз ласково обдувал посетителей прибрежного кафе. Все также играла музыка старика Армстронга, и подростки все также шумно проводили свои вечера, танцуя на пляже.

Старики сидели за столом, пили вино, обсуждали насущные вопросы. Все уже забыли о несчастном случае, произошедшем несколькими годами ранее, одна сплетня сменила другую. И казалось, что эта ситуация и вовсе не произошла, она стала будто призраком в череде тайн, скандалов и интриг.

Можно было бы сказать, что этого вообще не было, если бы не старик Росси, примостившийся на краю утеса и с любовью наблюдающий за поведением людей.

Он помнил, он все еще помнил маленького дерзкого мальчика с ясными голубыми глазами и рубашкой цветом морской волны. Его отдушина, его спасение.

Человек, подаривший ему право наслаждаться жизнью и видеть истины без тени мрака и предубеждений.

Не зря говорят, что все люди, когда либо появлявшиеся в нашей жизни, так или иначе влияют на нее, делают ее разнообразной, привносят яркие, позитивные или мрачные, негативные моменты, но это жизнь. И лучше прожить ее, испытав всевозможный спектр эмоций, чем оградить себя от этого и жить в вакууме страхов.

Ведь пока мы живем, мы должны наслаждаться, мир создан ради нас, неважно сколько нам осталось 5,10 или 70 лет, это абсолютно не имеет никакого значения. Главное – это мы, и наша готовность отдаваться этому миру, ведь без этого нет никакого смысла жить.

Так, портрет маленького прекрасного мальчика уже несколько лет украшает стену художника, он стал его жизненным ориентиром и сложные времена всегда напоминает: мир добра, искренности и любви есть, нужно лишь иногда уметь снимать с себя грязные очки и наслаждаться простыми вещами, улыбкой ближнего, здоровьем родителей и заботой друга.

Все, что нам так необходимо уже существует и не надо его придумывать, откройте пошире глаза и мир будет как на ладони.

Нечаянная встреча художника с мальчиком, изменила навсегда идеи, мысли и чувства, его мир. Простые истины способны распахнуть человеку окно в другой мир, прекрасный мир.

Человеку нужен человек.

А любви и истинной искренности нужны люди.