Цвет морской волны

– Что? какая собака?– переспросила женщина.

– Собака выбежала на дорогу, пришлось резко затормозить.

– А с ней все хорошо?

– Уж точно лучше, чем с нами.

– А где она сейчас?

– Не знаю, убежала куда то в сторону пляжа.

– Стой.

Миссис Лайт вышла из машины. И направилась к обочине.

– Дорогая, ты куда?– крикнул мистер Лайт .

– Я должна убедиться, что с ней все в порядке.

Через пару секунд она вновь вернулась в машину и семья смогла продолжить свою поездку.

Остаток пути пассажиры провели в такой же безмолвной тишине, но в этот раз она была не вдохновляющей, а поистине устрашающей. Собака, смерть, авария … эти три слова быстро проносились в голове у пассажиров. Особенно напряженно выглядел мистер Лайт. Он сосредоточенно вел машину, крепко вцепившись за руль, мужчина будто пытался удержаться в реальности, но его мысли уносили его далеко вдаль, он мог думать сейчас об одном – о его сыне, развалившегося на пассажирском кресле и задумчиво смотрящего в окно. Мистер Лайт непроизвольно стал проводить параллели между возможной, скоропостижной смертью собаки и жизнью Оливера, ведь она также непредсказуема, как судьба бродячего пса, может завтра ее собьет машина – болезнь начнет прогрессировать, или, наоборот, ее возьмут в добрые руки – произойдет ремиссия. Мы не знаем, что уготовано нам судьбой. В таком сложном, противоречивом мире сложно что то планировать на будущее, ведь некие существенные обстоятельства могут нарушить ваши планы и сделать вашу жизнь настоящим адом. Нельзя говорить, что «счастье подождет» или будет чуть позже. Нет, это не так. Каждый день дает нам почувствовать себя хотя бы на долю счастливым. Спасибо, что я здоров. Спасибо, что я живу в тепле и уюте. Спасибо за любящих родителей и преданных друзей. Мы так избалованы, что можем почувствовать себя поистине счастливым только поедая черную икру и лежа на белоснежном песке Мальдив. Мы перестали признавать истинные жизненные ценности, перестали радоваться каждому прожитому дню. Мы намеренно портим себе жизнь, произнося слова «Я несчастлив». Вы когда-нибудь видели, чтобы человек действительно несчастный, так себя характеризовал, нет, это не так. Он наоборот пытается видеть что то хорошее в полном мраке проблем и разочарований. Ирония, не правда ли? Почему счастливый человек называет себя « несчастным», а другой в свою очередь видит себя счастливым. Наверное в этом и кроется самая главная тайна человеческого существования, как не поддаться в крайность и сохранить при этом рассудок.

Не хочется сейчас говорить, что точно правильно, а что нет, ведь все в нашей жизни относительно, но всегда лучше верить в лучшее и видеть хорошее в каждом прожитом дне, так как это дает хотя бы чувство собственной важности и силы в этом мире, особенно когда дедлайн твоей жизни уже на подходе. В этот момент нужно особенно ярко и чутко ощутить прелесть своего существования, каким бы оно не было, нужно прожить это время так, как снилось только во снах. Ведь жизнь одна, шанс один, и все, что мы делаем в этой жизни – только ради нас.

Всю поездку мистер Лайт вел внутренний диалог с самим собой, не успел он закончить, как показался знакомый дом с черепичной крышей.

– Вот мы и приехали.– устало произнесла миссис Лайт, выходя из машины.

– А что мы будем сегодня делать? – спросил мальчик.

– Скорее всего отдохнем немного и пойдем на пляж ужинать, а то мы уж слишком сильно задержались у врача.

– Ой, а что это ?– указывая на медицинское оборудование, удивился Оливер .

Мистер Лайт начал вытаскивать его из багажника.

– Это тебе массажер для легких, чтобы дышать было легче.

– Переносной спа центр, неплохо …– рассмеялся Оливер.

– Придем домой, распакуем твой «спа центр». – слабо улыбнулся мужчина.

Несколько часов мистер Лайт и мальчик пытались разобраться с новым оборудованием. Инструкция была переведена только на японский и другие азиатские языки.

– Как будто у всех японцев проблемы с легкими. – сердитым тоном произнес мистер Лайт.

Оливер недоуменно посмотрел на отца.

– Без обид.

– В общем, я не понимаю, как это работает. Попрошу доктора Хиосе прислать инструкцию на английском, или хотя бы устно пусть расскажет, как этим пользоваться.

– Мальчики …– донесся голос из кухни. – Мы скоро будем выходить, вы готовы? Оливер, ты уже выпил лекарства ?

– Ой .– взволнованно произнес мальчик .– Совсем забыл, сейчас выпью и буду одеваться.

– А мне надо быстро написать сообщение доктору Хиосе . Буду готов через 5 минут!– сказал мистер Лайт .

Вскоре вся семья была в сборе. Последние минуты миссис Лайт наводила красоту у зеркала подчеркивала и без того привлекательные глубокие темные глаза тушью и слегка увлажняла губы помадой. Перед выходом женщина еще раз намазала лицо Оливера жирным слоем крема от солнца, натянула на него панаму и с гордым видом закрыла дверь квартиры.

Не прошло и 15 минут, как мистер и миссис Лайт уютно расположились за столом прибрежного кафе, наслаждались холодным вином и свежими морепродуктами, пока Оливер бродил по пляжу в поисках интересных ракушек. Обойдя пляж несколько раз и не найдя ничего интересного, кроме крышки от пива и фантика, его взгляд с интересом упал на старого художника, расположившегося у подножья скалы. Он увлеченно что-то рисовал, но расстояние не могло дать мальчику разглядеть картину.

Оливер подбежал к старику и стал наблюдать за движениями его кисти.

– У вас прекрасная работа.– изумленно произнес мальчик.– Я в жизни не видел, чтобы кто-то так реалистично изображал море. Я вижу каждую капельку!!!

– Я знаю, ты же меня не видел раньше, если бы видел, такого странного замечания не было бы.– угрюмо произнес старик.

– А я вас видел …– радостно воскликнул мальчик .– Вчера утром вы что то рисовали, сидя здесь.

– Я каждый день здесь, и это секрет . – недовольно проворчал художник . – А я кажется тебя помню, ты тот орущий юнец со странными родителями. – протянул он.

Оливер рассмеялся.

– Да, это был я, но родители у меня не странные, может они иногда и ведут себя смешно, но это же неплохо. Все вокруг становились счастливыми.

– Довольно в странном обществе видимо вы бываете, раз нелепое поведение взрослых людей может кого-то осчастливить.

– Вы просто не хотите видеть в людях хорошее.

– Дорогой мальчик…

– Я Оливер.– перебил художника мальчик.

Старик ухмыльнулся.

–Хорошо, дорогой Оливер, я просто могу видеть людей без розовых очков.

– Видеть мир сквозь грязное стекло, тоже не самый лучший вариант.– заметил Оливер.

– А это уже выбор каждого!

Мальчик молчаливо склонился над холстом художника.

– У вас очень красиво получается. Где вы так научились хорошо рисовать?

– Не хватало мне только лести со стороны ребенка. Опыт научил меня и веяние сердца.

– Это была не лесть, а правда. – обиженным тоном произнес мальчик. – Это удивительно, вы действительно, будто чувствуете характер и эмоции моря. Я будто смотрю на живое существо.

– Оно и есть живое существо.

– Ну … не совсем.– протянул Оливер.

–Оно лучше живого существа. Оно искреннее, не скрывает своих эмоций, чувств, всегда готова выслушать тебя и у него всегда найдется время на тебя.

– Но люди же тоже могут быть искренними.

– Ты знаешь таких?

– Да. Мои родители например.

– Ты уверен в этом? Обычно у взрослых много тайн и секретов от своих детей.

– У моих родителей секретов нет, это точно. – упрямо парировал мальчик.

– Раз ты в этом уверен, то ладно …Ты, кстати, долго будешь здесь стоять ты мне мешаешь.

Мальчик отошел на метр в сторону.

– Ты серьезно?– раздраженно спросил старик.

– Ну я же отошел.

– Наверное ты меня не понял, я под словом отойди я имел ввиду – пошел отсюда ….

– Вообще-то это общественный пляж… а значит я могу здесь находиться.

– Ок.– четко произнес мужчина, перенося мольберт в другую сторону, подальше от глаз мальчика .

– Эээй.– вскрикнул Оливер.– Это же нечестно.

–Это общественный пляж, делаю, что захочу. – передразнил старик.

– Ну и ладно.– сказал Оливер и поплелся к родителям.

В это время мистер и миссис Лайт активно участвовали в беседе с местными жителями.

– Оливер, Оливер.– возбужденно начал отец. – Я тут поговорил с сеньором Канакаредес и он любезно согласился завтра нас сопроводить на экскурсию по «загадочной пещере».

Мальчик улыбнулся слабой улыбкой и сел за стол, понуро свесив голову.

– Ураа. – безынтересно произнес он. – Я правда очень рад, просто настроение как то испортилось.

– Да это все из за нашего местного чудака .– сказал кто то из толпы, указывая на художника.

– Опять этот ненормальный. Почему он так себя ведет?– раздраженно произнесла миссис Лайт.

– Я пойду с ним поговорю.– сказал мистер Лайт , поспешно выходя из за стола.

– Пап, стой, не надо!– прокричал Оливер. – Это моя вина. Я ему надоедал и задавал лишние вопросы.

– Как вопросы могут быть лишними? – спросил отец .

– Ну… неуместны.– трактовал мальчик .

– Правда, не трогайте его. Он глубоко несчастный человек и единственная радость его жизни – это искусство. В течении многих десятков лет он приходит на это место и твори, будто муха на мед летит. Он наше достояние. Поэтому, пожалуйста, не трогайте его лишний раз. – взмолился сеньор Канакаредес.– Он правда хороший, но слегка чудной.

– Оливер,– обратился мистер Лайт к сыну. -Больше не подходи к нему. Мало ли что будет …

– Ну ладно …

– А пока, давайте еще раз обсудим наше завтрашнее приключение… Я обещаю, оно станет незабываемым.– пытаясь сгладить неловкий момент протянула миссис Лайт.

Вся компания дружно согласилась и начала досконально продумывать план маршрута.

Пока одни предавались веселью и затейливым идеям о будущем, на другом конце пляжа одинокий художник, завидя вдалеке за океаном плавно ускользающие лучи света, поспешил домой. Второпях он собрал все свои кисти, мольберт, раскладной стул и направился к дому, пока шумные подростки не захватили тихое прибрежное место силы.

Дом старика находился на склоне горы, там открывался потрясающий вид на остров, все дома, леса и пляжи были как на ладони.

Художник подошел к старой развалившейся двери, толчком открыл ее и оказался в своем маленьком закутке мира и гармонии. Повсюду стояли картины, эскизы к ним, различные зарисовки. Пыльные книг, увядшие цветы на столе и стопка не распакованных писем, одиноко стоявшая у дверного проема, все это больше напоминало барахолку, чем жилье, но старик не жаловался. Для него каждая вещь хранила особое, дорогое ему воспоминание, выкинуть ее, значит удалить из головы навсегда, а этого он позволить не мог, поэтому и держал все свои сувениры при себе.

Старик сложил все кисти, убрал мольберт в шкаф и стал смотреть через окно на молодежь, уже успевшую занять большую часть пляжа.

– Как же они мне надоели, мерзкие, нахальные дети.– крутилось у него в голове.-Неужели они не могут, как адекватные люди сидеть дома и тихо читать. Нет. Им надо показать себя и все на что они способны.– все так же раздраженно думал он.

Скользя глазами по полуоголенным телам подростков, его взгляд устремится на Оливера, весело машущего ему рукой. Старик тут же зашторил окно и сел читать. Но как бы он не старался все время ему приходилось перечитывать один и тот же кусок снова и снова, его мысли находились далеко за пределами печатного издания и были погружены в созерцании прошедшего дня.

–Как же меня раздражает этот новенький мальчишка Оливер. Не успел еще приехать, как уже считает себя лучших других, а этот якобы чистый, добрый взгляд. Отвратительно. Одно притворство. Мне своих подростков за окном хватает, еще одного я не выдержу, особенно такого наглого. Ладно мои, они просто орут, но этот этот …

Художник был озадачен поведением маленького Оливера, он знал, что жители острова его тихо обсуждали, но в лицо всегда боялись сказать, даже не то чтобы сказать, даже подойти боялись к нему, а он осмелился. Маленький чудной мальчишка осмелился. В голове у старика произошел взрыв.

–Зачем он ко мне подошел? очередной раз поиздеваться?!

Но он не был похож на обычного глупого ребенка. Нет. Он был умным. Последний факт пугал старика больше всего. Ведь не часто на острове приходилось встретить образованного человека.

А может это судьба, и старику за все его многолетние страдания было предначертано встретить под конец жизни маленькое воплощение его самого или это все иллюзия?! Эта мысль не давала покоя старому художнику и всю ночь тайком пробиралась в его сны и заставляла мозг впервые за долгое время заниматься мыслительной работой в позднее время суток. Так, образ удивительно дерзкого мальчика с ясными, добрыми глазами никак не мог выйти из его головы и сопровождал старика в течение нескольких долгих дней.

7

Тем временем Оливер с родителями под бдительным контролем сеньора Канакаредеса пробирался сквозь заросли папоротников к заветной пещере.

– Вот сейчас будьте осторожны.– обратил внимание путников на опасный спуск сеньор Канакаредес.

Мальчик стремительно подбежал к обрыву.

– Стой, стой!– хором закричали родители, хватая сына за капюшон. Но ему было не до этого, все мысли Оливера на минуту покинули его тело и погрузились в созерцание пейзажа, открывающегося перед его глазами. Бушующий водопад, раскалывающий многовековую скалу на несколько частей, высокие пальмы, упрямо прячущие девственно бледный песок, и маленькие, но невероятно голосистые птицы парили над водой, со свистом разрезая поднебесную гладь.

Несколько секунд Оливер стоял как вкопанный. На его руках пробежали мелкие мурашки.

–Мам, пап.– тихо произнес он .

–Да, дорогой.– очарованно произнесла миссис Лайт.

– Давай, останемся здесь чуть подольше?

Внезапно мальчик почувствовал как чьи то холодные, но нежные руки обвились вокруг шеи. Большое массивное кольцо нечаянно коснулось щеки Оливера, он оглянулся через плечо и расплылся в очаровательной улыбке. Сзади стоял мистер Лайт и крепко держал мальчика, не давая ему ступить лишний шаг к обрыву.

– Тебе здесь нравится?– спросил отец.

– Я не могу описать словами, как здесь прекрасно. Это лучшее, что я когда либо видел в жизни …– прошептал Оливер.

Солнце ласково припекало макушки путешественнико, ветер легко и весело проникал сквозь неряшливо собранные волосы мистера и миссис Лайт.

– Ой!– неожиданно закричал мальчик, срываясь с места .– Моя панама!…

Сильное дуновение ветра вмиг подняло панаму Оливера высоко над ним и она плавно заскользила по воздуху, все дальше и дальше отдаляясь от него.

– Нет. Нет. Моя панама!– разочарованно пролепетал мальчик, беспрерывно махая руками, пытаясь таким образом достать утерянный головной убор.

– Ничего!– ободряющим тоном произнес сеньор Канакаредес. – Острову всегда нужно, что-то забрать, чтобы позволить взглянуть на его красоту. И тебе даже повезло, скорее всего это знак нашего успеха в поиске клада. А сейчас я все же предлагаю продолжить наше приключение.

Оливер глубоко вздохнул и широко улыбнулся. Он слишком был поражен величием природы, чтобы обижаться на нее из-за какой-то панамы, купленной по скидке в дешевом супермаркете в Эдинбурге.

Путешественники отправились в дальнейший путь.

– Слушайте сейчас меня внимательно. – серьезно протянул сеньор Канакаредес . – Мы осторожно будем спускаться вниз.

– Но это же обрыв, мы можем упасть!– испугалась миссис Лайт.

– Это обрыв, точно подмечено, но на нем предусмотрены выступы, заменяющие ступеньки, если спускаться аккуратно, медленно и внимательно смотря под ноги, мы быстро придем к цели.

Проводник рукой указал на место «спуска» и попросил осторожно следовать за ним. Путники шли цепочкой: сеньор Канакаредес, миссис Лайт, Оливер и мистер Лайт. Первый указывал направление пути, а остальные выстроились в ряд, родители окружили сына с двух сторон для страховки и внимательно следили за каждым его шагом. И это было не напрасно, несколько раз Оливер от переизбытка чувств и эмоций так и норовил подойти к самому краю ступени, чтобы насладиться очарованием природы.

Спустя несколько минут сеньор Канакаредес наконец остановился.

– Мы уже близко. Видите эту тропинку? – указал он на длинную извилистую дорогу, ведущую прямиком к ущелью горы.– Нам туда! Именно в этом месте запрятано «таинственное сокровище».– рассмеялся мужчина.

С каждым произнесенным словом проводника глаза Оливера приобретали все больший азарт, они сверкали и искрились так, что если бы была засуха, пожар был бы неизбежен.

Сеньор Канакаредес заметил, как ноги мальчика невольно уходили в пляс, а ладони от волнения сильно вспотели.

– Если хочешь,– обратился он к Оливеру.– Ты можешь добежать до ущелья и подождать нас, если тебе так уж не терпится, но внутрь не заходи, ни в коем случае.

Оливер вопросительно посмотрел на родителей.

– Здесь точно никто не водиться? – заволновалась миссис Лайт.

–Это экскурсионная зона, единственное, кого вы можете здесь встретить – пару ящериц, не волнуйтесь.

Не дождавшись положительного ответа от родителей, Оливер стремглав побежал к загадочному ущелью.

–Оливер , стой. Будь предельно осторожен и жди нас!!!– закричала ему вслед миссис Лайт.

– Он у вас забавный, очень энергичный мальчишка.– весело произнес сеньор Канакаредес.

Родители улыбнулись.

– На самом деле, мы очень рады, что приехали сюда ..– начал мистер Лайт . – Оливер всегда был сильным и веселым мальчиком, но здесь он прям расцвел.

– Да. – прошептала миссис Лайт. – Мы правильно сделали, что привезли его в Грецию, роскошнее места нельзя найти: и люди, и природа, и еда, и культура. Просто сказка наяву.

– Ну не все люди …– иронично заметил мистер Лайт .

–Что, вы про кого, у нас вроде все приятные люди, бывают конечно весьма прямолинейные и странные, но не доброжелательными их назвать нельзя. – задумался сеньор Канакаредес.

Не успел мистер Лайт ответить, как Жозефина прервала его несостоявшуюся речь чутким, проницательным взглядом.

– Да вы не стесняйтесь, говорите.– настойчиво произнес сеньор Канакаредес. -У нас остров маленький, и все друг друга знают, у меня даже мысли нет, кто может быть грубияном. Я никому не скажу.

– Ну не совсем грубиян, просто очень странная личность.-не выдержав, пояснил мистер Лайт.

– Вы должно быть про старика Росси!

– Кого?

– Ну, про художника, который недавно разговаривал с вашим сыном.

–Да, я сразу не понял, имя его в первый раз слышу. – протянул мистер Лайт .– А он всегда такой? Почему он так себя грубо ведет? Я конечно понимаю, старость никому особого удовольствия не приносит, но у него совсем запущенный случай.

– Дело не в возрасте.– спокойным тоном произнес проводник. – Я его помню, будучи еще совсем маленьким, он всегда не выделялся особой нежностью и был весьма замкнут. Отец мой как-то сказал мне, что видел художника, когда тот был еще совсем молодым на пляже, именно тогда он впервые нашел свое излюбленное место у подножья горы. Мой отец попытался с ним поговорить, спросить откуда он (так как художник был явно не местным), сколько ему лет, предложить помощь. Росси тогда окинул его пренебрежительным взглядом и промычал что-то невнятное себе под нос. Скорее всего он сбежал. Сбежал от семьи. Страны. Дома. Не знаю, но его пустой, несчастный взгляд пробрал тогда отца до костей. Он говорил, что наиболее несчастного создания никогда не видел. Недели шли, и на утесе начинался выстраиваться маленький, ничем неприметный дом. Там и расположился художник. Время от времени он выходил рисовать, особенно его привлекало утро. Наверное, потому что тогда мы ему не докучали. Так, месяцы потихоньку сменяли друг друга, и островитяне начали интересоваться его жизнью. Пробовали наладить контакт, стучались ему домой, но все попытки оказались тщетными.

–Да оставьте вы меня в покое! Что вы пристали, у вас своей жизни нет что ли. Идите отсюда-как-то раз закричал Росси одному сильно надоедливому «гостю».

Так и оставили жители города загадочного художника наедине с самим собой. Конечно, впоследствии стало непросто каждому вновь прибывшему туристу объяснять специфику нашего «жителя», ведь наш остров маленький и численность населения соизмерима числу любителей томатного сока в мире – то есть крайне маленькая, все друг друга знают и каждый заранее информирован о причудах другого, так что жили в мире и согласии. До прихода художника. Его скрытность пугала жителей почти с такой же силой как и притягивала ….

Не успел сеньор Канакаредес закончить рассказ, как на горизонте показалось счастливое лицо Оливера, энергично машущего рукой.

– Что вы так долго?– поинтересовался мальчик, подбежав к родителям.

–Мы просто не неслись со всех ног, а шли размеренным шагом. Силы уже не те, чтобы так бегать.– рассмеялась миссис Лайт.

Сеньор Канакаредес, убедившись, что все путники в сборе начал увлеченно рассказывать о тайнах и удивительных загадках пещеры. Погрузив семью в необходимую атмосферу, он предложил войти внутрь, предварительно проверив наличие защитных касок.

– Ну что ж, мы можем начинать!– загадочно произнес проводник, приглашая семью Лайт присоединиться к этому увлекательному приключению.

Дальнейшие пару часов путешественники с изумленными глазами бродили по загадочной пещере.

Оливер время от времени, скрываясь от сурового взгляда родителей и сеньора Канакаредеса, пытался достать руками громадные сталактиты, свисающие с потолка пещеры на несколько метров.

– Оливер!– неожиданно произнес проводник, заметив очередную попытку мальчика допрыгнуть до громадных новообразований .-Здесь шуметь крайне опасно!

–Почему?

– Ты смотрел Алладина?

–Конечно!

– Значит ты знаешь, что произошло с песчаной пещерой, когда обезьянка Аладдина плохо себя вела?!

–Все обрушилось …– тихо произнес мальчик.

– Именно, они оказались взаперти, и если бы не чудо ковер с лампой, они так и остались бы там навсегда. Ты разве хочешь этого?

– Ну с джином я был бы не против познакомиться.

– Джина ты здесь точно не найдешь, но пиратское проклятье может тебя неожиданно настигнуть!

–Пиратское?!– восторженно произнес Оливер .

–Так да, твой папа мне говорил, что ты знаешь эту историю.

–Все что написано в брошюрах, не всегда, к сожалению, является правдой. Я просто хотел, придать этому месту особую загадку, чтобы мама отпустила.

–Вот ты хитрец.– рассмеялся сеньор Канакаредес .– Но это не сказка, про сокровище история правдива, и кстати мы скоро приблизимся к тому месту, где по поверью оно спрятано.

– А почему тогда люди давно его не откопали?

– Чтобы не угодить в ловушку. Жадность может привести к непоправимым последствиям.– томно произнес мужчина, плавно отдаляясь от мальчика.

Всю дальнейшую экскурсию мальчик не мог найти себе места. Слова проводника перманентно засели ему в голову. Он уже без излишнего энтузиазма проходил мимо пугающих его ранее сталактитов, и все думал над произнесенными словами сеньора Канакаредеса. Мимо него будто тенью проносилось последующие часы пребывания в пещере. Увлекательные истории сеньора Канакаредеса, удивленные возгласы родителей, холод, темнота и неразборчивое эхо, все это смешивалось и превращалось единый непрекращающийся вой, фоном кричащий в голове у мальчика. « Интересно, зачем же люди, готовы рискнуть единственным и самым дорогим в мире – своей жизнью, ради какого-то сокровища, существование которого ничем не подтверждено. Зачем стремиться получить то, что есть у каждого в большом или маленьком количестве, при этом рискуя потерять себя, свою уникальность и неповторимость?!»

– Оливер, Оливер!– нежно позвала сына миссис Лайт .– У тебя все хорошо? Ты в последний час выглядел таким потерянным.

– Да, все хорошо.– задумчиво ответил мальчик. – Мам, скажи, как ты думаешь зачем пираты спрятали свой клад туда, откуда его невозможно было бы достать. Это же глупо.

– Это действительно для нас может быть глупо. Но может они специально сделали это, спрятали свое сокровище, свой секрет, чтобы начать жизнь с нового листа. Слово «сокровище» очень таинственно, это не всегда золото и драгоценности, это может быть что-то намного более осмысленное, например, письмо тайной возлюбленной, чьи чувства и слова могут привести к хаосу и раздору, как в Ромео и Джульетте, а может там вообще тайная информация о происхождении мира. Мы не знаем что там, но если это хотели скрыть от глаз людских, большая вероятность, что открывать это не следует.

Вместо ответа Оливер крепко прижался к матери, обхватив ее крепко руками.

Неспешно и мелодично покачиваясь на пассажирском сиденье машины, Оливер сонно прищурился.

– Где мы?– слабым голосом спросил он.

–О, проснулся наш принц.– радостно произнес отец, сосредоточено ведя машину.– Ты заснул под конец экскурсии на скамейке. Тебе не понравилось что ли? По-моему было весьма увлекательно.