Цвет морской волны

–Да нет, я просто устал …

–У тебя ничего не болит?– тревожно спросила мама, трогая лоб и щеки сына.

–Со мной все хорошо, видимо замкнутое пространство на меня так влияет. Так где мы?

–В машине, едем домой, ты спи дальше, мы не скоро приедем.

Миссис Лайт облегченно выдохнула и, заметив на себе взгляд мужа, ласково улыбнулась ему в ответ.

Солнце уже начало стремительно исчезать за горизонтом. Яркие фонари, освещающие дорогу и направляющие водителей на нужный маршрут, в момент озарили улицы ярким светом. Семья Лайт, уставшая, но счастливая возвращалась домой.

-Оливер, Оливер … проснись.– зашептала миссис Лайт.

Мальчик нехотя открыл глаза.

– Мы уже приехали?-невнятно промычал он.

–Мы уже дома. Скоро ужин, ты что-нибудь будешь?

–Я не знаю.– зарываясь в подушку, протянул Оливер. – У меня болит голова.

–Ты просто устал, выдался поистине насыщенный день. Но ужинать тебе всё равно придётся, хотя бы немного, а то ночью потом будешь бегать к холодильнику и таскать сыр. Лучше сейчас поешь.

–Но я правда не хочу.

– Так займись сейчас чем-нибудь, не весь вечер же валяться в кровати.

– Можно мне погулять?

–Одному?

–Ну да.

–Даже не знаю, а вдруг ты заблудишься?!

– У нас пляж в двух минутах ходьбы, а там я всех знаю. Не заблужусь.

–Отец твой сейчас занят, так что …– размышляла миссис Лайт .– Ладно … но возьми обязательно телефон и карту. И гуляй недолго, чтобы через 40 минут сидел уже за столом!!!

–Я тебя понял!– устало произнес мальчик, собирая рюкзак для прогулки.

–Что ты с собой берешь?– недоуменно спросила мама, выглядывая из дверного косяка.

–Книгу. Я хочу на пляже, посидеть, почитать.

–Только будь осторожен и не попадайся на глаза чудаку художнику.

В ответ мальчик что-то невнятно пробубнил себе под нос.

Через несколько минут Оливер выбежал из комнаты, поцеловал маму в щеку, схватил кроссовки и стремительно помчался на пляж.

В это время на холодном песке зажигали десятки подростков, играла дерзкая, вызывающая музыка, под которую юные жительницы острова производили нелепые телодвижения.

–Здесь, видимо, занято.– подумал мальчик, глядя на пылающее огнем и чувствами веселье.

Оливер начал поспешно мотать головой, в попытке найти подходящее место. Вскоре его взгляд остановился небольшом утесе, прилегающем к пляжу. Недолго думая, мальчик побрел в этот тихий, укромный уголок.

Примостившись на большом камне, Оливер достал книгу из рюкзака и погрузился в чтение. Но в этот раз момент единения с автором был не долгим. Край его глаза все чаще притягивала фигура, стоявшая по другую сторону утеса. Не выдержав, мальчик отложил книгу в сторону и украдкой взглянул на загадочную фигуру. К его счастью, это был никто иной как старый художник. Он уютно расположился на маленьком стуле и сосредоточенно рисовал. В его руках был маленький плотный листок бумаги, на котором он старательно выводил карандашом извилистые линии.

Мальчик радостно подбежал к нему.

–Здравствуйте! – громко произнес он. Старик от неожиданности вскочил со стула.

–О господи! Ты моей смерти хочешь?! Стоп не отвечай! Что ты здесь забыл?

–Пришел сюда почитать, здесь вид красивый, да и неслышно песнопений с пляжа.

–Я знаю, я имел ввиду , что ты забыл в моем доме?

–Вообще-то я не у вас дома.

–Здесь мой дом. – указал старик на полуразвалившуюся хижину, в десяти метров от него.– И я прекрасно знаю, ты осведомлен, что здесь живу я, так зачем ты сюда пришел?

–Да я совсем забыл, что вы здесь живете. Я честно пришел просто почитать, потом заметил вас и решил поздороваться.

–Поздоровался? А теперь проваливай отсюда.

– Ну я же ничего не сделал.

–Еще бы ты что то сделал. Тогда бы ты оказался глубоко в пучине морской.

– Ну я же не сделал. Поэтому нет повода меня сбрасывать в море.

Оливер присел рядом с художником и стал пристально смотреть ему в глаза.

–Так, я не могу так больше. Тебе заняться нечем? Иди отсюда, не мешай людям работать.

–Я уйду. Но вы меня взамен нарисуете.

–Ты мне еще условия ставишь … – сердито произнес старик . -А ну убирайся , и чтобы духу твоего тут впредь не было.

– Ну, пожалуйста, … нарисуйте меня, у вас так прекрасно получается. Это был бы лучший подарок в моей жизни.

–Ничего я тебе делать не буду.– четко произнес художник.

–Вы уверены?

– Более чем.

– Эхх… ну ладно.– тоскливо произнес мальчик, собирая с камня свои вещи.

Из кармана послышалась вибрация.

–Ой .– воскликнул Оливер глядя на время,– 5 пропущенных от мамы, кажется я сильно опаздываю. Ну ладно, был с вами рад повидаться, надеюсь завтра мы еще встретимся!– обратился мальчик к художнику, неспешно отдаляясь от него.

–Что? – грубо произнес старик.– Никакие встретимся! Проваливай отсюда поскорее!

–Но про рисунок, пожалуйста, подумайте еще!

Не успел художник возразить Оливеру, как мальчик весело помахал на прощанье рукой и бесследно растворился. Оставив художника беспомощно сидеть перед своим очередным эскизом моря и озадаченно смотреть вслед призрачно уходящей тени.

8

Дни сменяли друг друга как часы, солнце будто яркий резиновый мяч, то поднималось высоко над горизонтом, то пряталось в волнах. Последние несколько дней жара стояла особенно беспощадной, жгучие лучи обжигали нежную кожу вновь прибывших туристов, вынуждая их проводить все свободное дневное время, сидя дома в тени и распивая прохладительные напитки. Но как только зажигались фонари на острове, пустые, дикие пляжи в мгновенье преображались. Свист пальмовых ветвей на ветру сменялся шумными разговорами, веселым озорным смехом и звоном бокалов. Нетронутый теплый песок превращался в холодную стоптанную массу. Светодиодные огни заменяли звездное небо, и жители поддавались забвению, они наслаждались каждой минутой, каждой прожитой секундой и утопали в череде поистине магических моментов.

Пока жители острова расслаблялись на пляже, семья Лайт уже несколько часов утомленно ждала в кабинете доктора Хиосе результаты анализа.

– Мы ждем уже целую вечность, нам сказали, что результаты уже готовы. Где они?– печально произнесла миссис Лайт.

–Подождите, пожалуйста, утром возникли некоторые проблемы, сбой в компьютере, поэтому пришлось все данные восстанавливать, а на это, как вы знаете, уходит немалое количество времени. Сейчас мы все исправим.

–А вы не можете нам устно сказать?

–Боюсь, что не могу, мне нужна точная информация, дезинформировать вас не хочу. Но если все обобщить, анализы весьма неплохие, учитывая ваше положение. Но вы же понимаете, это лишь стандартные процедуры, сегодня Оливеру нужно будет еще сделать мрт легких.

–Сейчас 7 часов вечера?! Не слишком ли поздно, он уже устал.

–Оливер, ты как ? – спросил доктор Хиосе.

–Да я в принципе нормально, полон сил и энергии.

–Вот и прекрасно. Мы уже подготовили всю аппаратуру.– улыбнулся доктор.

–А почему вы нас заранее не предупредили? – удивленно спросил мистер Лайт.

–Как не предупредил?! Я вам на почту послал письмо. У нас просто очередь, и я решил вас на ближайшее время записать, чтобы не тянуть с этим.

В дверь постучались.

–Добрый вечер, я принесла результаты.– мелодично произнесла медсестра, аккуратно передавая заключения в руки врача.

Доктор Хиосе взял папку, быстро пробежал глазами по ней. И вкратце объяснил значение каждого показателя.

–Как видите,– в заключении пояснил он.– Все стабильно, ситуация не улучшилась, не ухудшилась. Ничего больше не могу сказать.

– Что вы имеете в виду?– с непониманием спросил мистер Лайт.

–Это значит, что болезнь стабильно развивается, она не прекратила свое действие, но при этом и не преувеличила темп. В общем, что вам сказал врач тогда, насчет времени, так я скажу вам и сейчас. Оно не изменилось.

– Вы про какое время?– спросил Оливер.

Доктор гневно посмотрел на родителей.

–А вы все еще не сказали ?!

–Мы сегодня скажем сами.

–Может вам лучше нанять детского психолога? Он поможет подобрать нужные слова.

–Нет, мы сами это сделаем.

– Ваше право. Но я опять же вам скажу, что это правильное решение.

–Так вы про что?– допытывался Оливер.

–Мы с тобой об этом поговорим чуть позже.– нервно воскликнула миссис Лайт.

В кабинет вновь вошла медсестра.

–Прошу прощения, что отвлекаю. Но мы готовы. Оборудование настроено.

– Оливер, тебе придется пройти в кабинет на обследование.

Мальчик поспешно встал со стула и направился за медсестрой.

Дверь с прежним грохотом захлопнулась.

9

Тишина. Пустота. Забвение.

Лишь редкое стрекотание цикад создавало иллюзию пробуждения природы.

На улицах не было ни души, ставни домов были крепко заперты. Если прислушаться, можно было услышать сладкие причмокивания спящих жителей, их неуклюжие телодвижения заставляли кровать нервно кряхтеть и поскрипывать, создавая при этом громкое эхо.

Казалось, что все жители погрузились в непробудный сон, если бы не колыхания в прибрежной части острова.

Старик Росси, ворча себе что-то невнятное под нос, держа в одной руке мольберт, а в другой краски с кистями неуклюже протискивался сквозь дверной проем.

И до того морщинистый лоб еще больше скукожился, когда лучи солнце играя заскользили по его старческому лицу.

«Только этого мне не хватало».– раздраженно произнес он, со скрежетом закрывая дверь.

Пройдя несколько метров от дома, он заметил на себе чей-то пытливый взгляд.

–Эй, кто это?– громко произнес он, прищурив глаза, выискивая таинственного шпиона.

Дерево, дерево, камень, куст, дерево, кепка, дом, ступени.– перед его глазами возникла картина Стоп …

–Я тебя вижу!– сурово произнес художник.

Молчание.

–Я еще раз повторю. Я.Тебя. Вижу.– членораздельно произнес он с большим напором. -А ну, поднимайся. А то я сейчас сам тебя подниму.

Из под массивного камня неловко поднялся Оливер.

–Простите, что я вас испугал. Я просто решил почитать, здесь так уютно и тихо …

–Ты решил почитать в 6 часов утра?

–Ну да, я не мог заснуть всю ночь, вот и решил раз уж миссия сон – провалена, нужно пойти почитать, хотя бы отвлечься. Пришел сюда, сел, потом заметил шевеления в вашем доме, вот и спрятался, чтобы вас лишний раз не волновать своим присутствием.

–Это я понимаю. Но я еще раз вынужден тебя спросить, что ты делаешь на моей территории?! Неужели тебе не хватает целого острова?! Или ты намеренно ходишь сюда меня позлить?

– Нет, ни в коем случае нет …– запинаясь протараторил мальчик.– Просто у вас чувствуется некая уединенность, легче погружаться в свои мысли. Ну… еще плюс красивый вид….Это единственное место, где можно почуствовать себя.

Старик с суровым, но явно заинтересованным взглядом следил за мальчиком, за его жестикуляцией и быстрой сменой эмоций.

– Ну ладно.– тихо произнес он, взяв в руки художественные принадлежности и медленно поплелся в сторону пляжа.

–Постойте.– прокричал вслед Оливер.

Старик будто завороженный шел к маленькой лестнице, расположенной на краю утеса.

Оливер подбежал к художнику.

–Стойте. – запыхавшимся голосом протянул он.– Можно с вами? Мне все равно нечего делать.

–Нельзя.– отрезал художник .

–Почему?

–Нет. Ну я заметил, ты совсем наглый.– резко встрепенулся художник. -Сначала ты сидишь в моем доме ..

–Вообще-то фактически это не ваш дом.– перебил мальчик учтивым тоном.

–А вообще-то я тебя не спрашивал … На чем я остановился? Ах, точно.. сначала ты сидишь в моем доме, потом ходишь ко мне в ванну, а потом что, будешь спать на моей кровати?! Безумие какое-то.

–Но .. я же не собираюсь этого делать, просто хотел посмотреть как люди творят. У меня никогда, к сожалению, не было знакомых художников, и вы первый с кем мне довелось познакомиться, и для меня мир кистей, красок так необычен хотелось об этом узнать чуть побольше. Тем более вы обещали меня нарисовать. Вы помните?

– Никому ничего я не обещал, и если уж ты собрался со мной идти изволь помалкивать.

– Я буду тише воды, ниже травы.– радостно произнес Оливер, скача возле лестницы, ожидая, когда спустится старик Росси.

Осторожно спустившись, художник направился к «своему» месту.

Он аккуратно разложил свои кисти и краски и стал внимательно наблюдать за буйством в море.

Волны, будто табун белоснежных лошадей быстро и уверенно скакали к берегу и тут же разбивались, оставляя за собой маленькие частицы былого могущества.

–Твои родители, кстати, знают, что ты здесь?– смущенно спросил старик.

–Да ..– неуверенно ответил мальчик.

Художник неодобрительно посмотрел в его сторону.

–А почему вы никогда не рисуете людей?– вдруг спросил Оливер.

Старик, задумчиво глядя вдаль, томно произнес- Я уже отвечал на этот вопрос.

–Ну все же.. не все же люди плохие…

–Да с чего ты это взял… ты много людей в своей жизни встречал?!

–Встречал может быть и мало, но они все были так или иначе хорошими и искренними людьми.

–Люди искренние до поры до времени, пока им что-то тебя надо. Но когда они теряют интерес, их искренность и чистосердечность вдруг куда то испаряется . Странно .. ты не находишь ?

– Я думаю …– задумчиво протянул мальчик.-Поэтому мир и наполнен сотнями, тысячами , миллионами различных людей, и каждый человек имеет право выбора. Он может найти себе напарника на любой вкус. Он может быть где-то далеко, на другом континенте, но он будет. И если вам суждено встретиться ,вы обязательно встретитесь.

Старик с выпученными глазами уставился на мальчика. Его взгляд полный сосредоточенности и суровости сменился нежными и вдохновленными искрами. Он будто увидел в Оливере нечто волшебное, будто животное из красной книги по веянию судьбы оказалось у него в руках.

Неоднозначная реакция старика имела свои причины. Вернемся на 55 лет назад. Маленький тогда еще мальчик Росси сидел на морском причале и с мокрыми от волнения руками теребил билет в один конец. Тогда он еще и не подозревал, что жизнь его не окажется столь радостной и радушной, как он думал, сбежав из дома. Его родители не были тиранами или сумасшедшими садистами, вынуждающих ребенка бежать. Нет. Они просто были безответственными людьми. Отец семейства был единственным, кто хоть долю нежности испытывал к сыну. Мать же старалась избегать общение с ним, рассмтаривая его только как объект лишних финансовых затрат. Но по стечению судьбы счастливая жизнь мальчика оборвалась на 9 году жизни, когда по неизвестным ему причинам скончался отец. Малыш Росси не мог найти себе места, он всячески пытался найти к матери подход, но все его старания приводили лишь к циничному взгляду и брезгливому объятию. Он думал, что совместное горе как то сможет его сплотить с единственным родным человеком. Но так думал по видимости только он. Мать быстро нашла замену отцу, в виде богатого француза, владельца нефтяной скважины. Он был приличным мужчиной, уважительно и чутко относился ко всем капризам матери, дарил мальчику дорогие подарки. Так, он быстро принял семью Росси под свое крыло. Взяв фамилию Дебуа, мать мальчика прогуливалась по улицам Вены и с высокомерным видом смотрела на толпу людей, стоящих в очередь в ее раннее излюбленный супермаркет.

–Не понимаю, как вообще можно так жить. Лучше уж вовсе не существовать, чем покупать продукты и одежду в подобных заведениях.-брезгливо отворачия нос, один раз протянула миссис Дебуа.

Не успела новоиспеченная пара сыграть свадьбу, как через несколько месяцев их ждало пополнение. И тогда его жизнь приобрела еще большую мрачность. Родительскую любовь и внимание заменяли многочисленные няни и гувернантки, которые старались заботиться о мальчике. Но как бы они не пытались окружить его теплом и заботой, нежных материнских объятий это никогда не сможет заменить. Жизнь мальчика ушла на второй план, он был будто тенью в огромном дворце. Его никто не замечал, внимание матери было приковано если не к дочери, то любимому мужчине, а воспоминание о первом сыне, она будто задвинула в пыльный ящик вместе со всей прошлой жизнью. Боль и непонимание съедали мальчика изнутри, он не мог осознать причину ее ненависти. Единственным местом, где он мог выплеснуть свои чувства был потайной уголок на чердаке, куда мальчик по тихому забирался с бумагой и набором карандашей и принимался рисовать. У него не было определенной цели и концепции, он просто рисовал свои чувства и эмоции. В скором времени это превратилось в ежедневный ритуал. Итак он буквально пропал из видимости мраморного дворца.

– Ой, а где мой мальчик?– однажды вспомнила миссис Дебуа.

Переглянувшись с прислугой, женщина заинтересованно поднялась на чердак.

– Ой, а что это ты тут делаешь ?– с дерзкой ухмылкой спросила женщина сына, мирно притаившегося в углу.

По всему периметру была раскиданы и развешаны эскизы картин, финальные версии и скомканные листы бумаги.

–Боже?!– гневно произнесла миссис Дебуа. – Что ты наделал? Бордак какой, а ну сейчас же встал и убрал это барахло. Немедленно!!!– истерично закричала она.

– Мамочка.. я не понимаю…

– А пора бы, уже взрослый мальчик, а занимаешься какой то ерундой, хватит портить бумагу своей мазней. Лучше бы пошел вниз к отцу и поинтересовался, чем он занимаеться, может быть поумнел бы.– выхватывая из рук мальчика альбом, сказала женщина.

– Но нет, отдай. Я никогда не пойду к нему, он не мой отец!– попытался сопротивляться мальчик.

Проигнорировав его последнюю фразу, женщина продолжила истошно кричать.

– Знаешь, как мне стыдно за тебя. Все дети моих подруг умные, пытаются помогать родителям и уже осваивают семейный бизнес.А ты что ?! Калякаешь в каком то журнале…

– Но что я сделал?!– испуганно спросил мальчик.

–Вот именно, что ничего. Твой отец бы был тобой очень разочарован!

К глазам мальчика подступили слезы.

– Я тебя ненавижу!– дрожащими руками прошептал он.

Вырываясь из чердака, он сломя голову побежал в свою комнату.

– Стой!– кричала ему мать в след.– Ты еще не убрал чердак, вернись немедленно!!

Мальчик, заперев дверь в свою комнату начал поспешно собирать вещи в чемодан. Слезы безостановочно падали на вещи. За дверью послышался стук.

– Мартин, открой дверь!!

– Да никогда!!!– закричал он матери в ответ.

– И долго ты намерен прятаться?! Тебе все равно придется выйти и начать решать проблемы взрослым путем.

– У меня нет никаких проблем.

– Ну конечно, именно поэтому ты рисуешь какие то психоделические картины и развешиваешь их по всему чердаку… Твой отец был таким же, но более разумным, он хоть умел продавать своё безвкусное уродство. А ты видимо перенял, к сожалению, все самое плохое. Даже вкуса нет.

От злости Мартин захлопнул чемодан и открыл окно. живя на первом этаже было вовсе не трудно перелезть через оконную раму и оказаться на улице. Выбежав из дома с чемоданом в руке мальчик побежал сломя голову подальше от скверного места. С тех пор он поклялся отомстить матери, дать ей понять , кого потеряла. Он работал 25 часов в сутки лишь бы больше успеть картин создать. Все дни смешивались в один, ему было все равно, что за окном день, ночь или природные катаклизмы, Мартин сидел и терпеливо вырисовывал свою авторскую метку на картинах.

Деньги были последней вещью, которая бы как то его интересовала, да и слава ему была особа не нужна. Ему было необходимо внимание лишь одного человека на земле. И только ради него он прожигал всю свою жизнь на утесе маленького греческого острова. Работая напропалую последующие несколько лет, ему однажды приходит печальное известие. “ Известный французский бизнесмен Клод Дебуа замешан в мошенничестве. Его компания обанкрочена,а мужчину ждет судебное следствие…”, дальнейшая информация художнику была не нужна. Он выиграл. Но радость его была не долгой.

– В смысле банкрот? В смысле? Для чего я работал все это время, чтобы она опять стала нищенкой и я опять остался никем? Она использовала меня. Использовала мою жизнь. Мою драгоценную жизнь, пока развлекалась в своем гребанном дворце. Я этого ей никогда не прощу!!! Я ненавижу!!!! Что мне теперь делать дальше?!– разрываясь от негодования кричал он.

Мартин понял, что все время проведенное в мастерской было понапрасну. Он зря работал и ночами не спал. Его жизненная цель была уничтожена. И с этого момента его ненависть к людям достигла крайней точки. Он не хотел никого видеть и слышать.Он заперся в доме и на этом его жизнь остановилась. И только рисование помогало скрасить его серые никчемные будни, которые преследовали его и по сей день.

Вернемся в настоящее, к увлекательному разговору художника и Оливера. До него вдруг дошла истинная цель жизни… Он был в замешательстве…

Долго думая над словами мальчика, старик нашел силы ответить.

–Твоя мысль имеет место быть, но жизнь не всегда дает тебе такую возможность, иногда человек, прожив долгую жизнь, так и не встречает того человека.

–А может он просто не обратил внимание на него, не захотел рассмотреть его как личность. Просто бегло и поверхностно взглянул на него.

Художник минуту помолчал, глядя куда-то в пустоту. Последние слова Оливера глубоко въелись ему в голову. Он не мог представить, как какой-то маленький неопытный мальчишка смог дать ответ, который мучил его почти всю жизнь.

Удивительно, насколько иногда простые истины. В погоне за правдой мы часто упускаем ее из-за предубеждения «тайны покрытой мраком». Никакого мрака нет. Его не существует. Вся житейская мудрость на поверхности, ее не надо искать, нужно лишь начать жить и уметь отдаться ей. А не убегать, сломя голову, в неизвестном направлении.

Время будто испарилось, часы остановились, и только частые изменения картины давали понять о прошедших часах.

– Простите. Ау … простите. – настойчиво повторял мальчик.

Спустя минуту художник рассеянно взглянул на Оливера, ожидая его конструктивного вопроса.

– Вот вы скоро дорисуете. Может быть вы все таки попробуете разнообразить свои работы. Ну скажем так, нарисовать что-нибудь другое или кого-нибудь другого.

– Нет.– резко произнес старик, повернувшись обратно к картине.

–Ну почему?!-промычал мальчик.– Вам же это не составит никакого труда.

–Ты понимаешь, что я не могу рисовать что либо. Я тебе не какая-нибудь печатная машина, чтобы бездушно создавать разрисованные холсты. Извини, но нет. Я не буду тратить себя, свои нервы и силы на непонятно кого, чтобы он потом насмехался надо мной и унижал за спиной. Нет, спасибо. Я ценю себя и свой труд.

Мальчик в недоумении уставился на старика. Его одолело жгучее чувство паники и страха, мысли путались в его голове, только он посмел открыть рот, как вдруг услышал громкий возглас.

–Оливер, Оливер.– испуганно кричала миссис Лайт, подбегая к мальчику и крепко обнимая его.– Ты что здесь делаешь, почему нас не предупредил, а если бы с тобой что то случилось?! Ты вообще думаешь обо мне, о своем отце. Мы так перепугались. – запричитала женщина, падая на колени и со слезами на глазах утыкаясь в грудь сына.

–Ты пропал, не оставив записки. Мы так перепугались…– заплакала она, цепляясь за рубашку сына.

Чуть позже уверенным шагом и разъяренным лицом подошел мистер Лайт с сеньором Канакаредесом, испуганно следующим за ним.

– Я не понял.– гневно произнес мистер Лайт . -Что вы опять делаете рядом с моим сыном?

–Спросите у вашего сына.

–Нет, я спрошу у вас, почему Оливер пропадает, и потом я нахожу его спустя несколько часов с вами, орущим на него. По-вашему это нормально?!

–А по-вашему нормально за мной следить и вламываться на чужую территорию?

–Может успокоимся все-таки.– испуганно шептал сеньор Канакаредес.

– Мой сын никуда не вламывался. Это же так?– спросил мужчина, сурово смотря в глаза сыну.

– Я просто читал на утесе …– скромно произнес он.

– Просто читал на моем участке …– иронично парировал художник.

–С каких пор общественная зона является частной собственностью?

–С тех пор как я здесь живу, и были бы вы местными вы бы об этом знали. Но ладно, так уж и быть для первого раза, для кого-то и не для первого раза, – беспечно бросив взгляд на Оливера, протянул старик. – Я скажу, где нахожусь я, там и находиться моя личная собственность, и вы сейчас тоже на моей личной собственности.

–Да неужели?! Тогда весь этот остров моя личная собственность.

–Не придумывайте сказки, все знают, что утес и место под ним принадлежат мне и если вы спросите любого местного жителя, он вам это же скажет. – с улыбкой на лице произнес художник.

–Но … – не успел возразить мистер Лайт, как его перебил сеньор Канакаредес.

–Это действительно так, и спорить нет смысла. Мистер Росси живет здесь уже очень давно, и эти места уже закрепились за ним. Так что в этой ситуации он прав.