ВелеДариУм. Хрупкий Баланс

Глава 6. БессоннаяНочь(частьвторая)

Девочка отступает на шаг, прижимая руку к груди, где под плащом лежат пергаменты с зарисовками.

— Я, я просто— она запинается, лихорадочно ища оправдание. — Мне приснился плохой сон, и я решила почитать, чтобы успокоиться.

Тенезар входит в кабинет, закрывает за собой дверь и медленно обходит вокруг стола. Его взгляд скользит по раскрытой книге, задерживается на пергаментах, которые Ладемира безуспешно пытается спрятать.

— Читать перед сном — похвальное занятие, — произносит он, и в его голосе звучит едва уловимая насмешка. — Особенно если это «Барьер и его тайны: хроники первых строителей». Редкое чтиво для успокоения нервов.

Ладемира чувствует, как краснеют щёки. Она сжимает кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Вы вы знали, что я здесь? — спрашивает она прямо.

Тенезар останавливается напротив, склоняет голову, изучая её лицо.

— Догадывался. Дети часто ищут ответы там, где взрослые их прячут. — Он молчит, затем добавляет мягче: — Но не всегда эти ответы безопасны для тех, кто не готов.

— А если мы уже не можем ждать, пока будем «готовы»? — Ладемира сама удивляется своей смелости. — Чёрная Старуха появилась у Барьера. Значит, он не так надёжен, как говорят. Я хотела понять, как его укрепить.

Наставник выпрямляется. В его глазах мелькает что-то похожее на уважение.

— Укрепить Барьер? — он усмехается. — Для начала его хотя бы надо изучить. А это задача, над которой маги бьются веками. Но знаешь, что самое интересное? — Тенезар подходит ближе и понижает голос: — Ты заметила то, чего не видят многие взрослые. Дополнительные слои. α1, β2, γ3. Они действительно существуют.

Ладемира затаив дыхание.— Значит, я не ошиблась?

— Нет. Но их природа — Тенезар качает головой. — Они не просто слои. Это лучи-Столпы. И каждый связан с чем-то живым. С тем, что поддерживает равновесие.

Он делает паузу, задумчиво глядя на раскрытую книгу, затем продолжает:

— Барьер Аларивейс Это непостижимая Аномалия. Мы изучаем его столетиями — поколения магов, хранителей, учёных. Разгадываем структуру слоёв Столпов, ищем закономерности, расшифровываем древние записи Кое-что мы конечно уже изучили и поняли Но чем больше мы узнаём, тем больше возникает новых загадок. Аларивейс всегда находит чем удивить.

- Кваркорис, Квант аквариум ; - вспоминает Ладемира, слова, которые она не поняла ранее

Да уж. Аквариум — это сильно; - усмехается Тенезар Мраковед; - интересно, что именно ты поняла, листая Книгу, рекомендуемую для учеников Седьмого Цикла.

Тенезар проводит рукой над схемой на странице, и руны на мгновение вспыхивают слабым светом.

—Каждый раз, когда мы думаем, что приблизились к истине, Барьер показывает нам что-то новое — то, что раньше было скрыто.

— Как эти дополнительные слои? — тихо спрашивает Ладемира.

— Да, — кивает Тенезар. — И не только. Мы до сих пор не понимаем, что именно поддерживает связь между слоями. Мы понимаем, что есть три основных слоя. Аларион — внешняя защита — Столп Неприступной Тверди. Вейларис — внутренняя защита — Столп Всевидящего Суда. Аларивейс — объединяющий — Столп Стального Согласия. Они главные. Но они излучают множество других лучей.

- Ничего не понимаю

- Ну вот, сколько у тебя цветных маркеров для рисования? Сколько цветов?

- Ну не знаю Я не считала Много.

- Ну ты, ведь знаешь, что существует всего Три основных цвета, которые в разных комбинациях дают множество других цветов, оттенков, которые потом, в свою очередь становятся самостоятельными и порождают еще множество разных оттенков и цветов?

- Ну да, знаю

- Вот так, приблизительно и работают три основных слоя Барьера Аларивейс. В разных обстоятельствах проявляются дополнительные слои, которые по разному, но в едином формате взаимодействуют с нарушителем

- Барьер не выпустил Ярвика, когда он побежал за Элианом. Но самого Элиана Светлячка выпустил легко

- Аларивеис, и его слои могут считывать мысли и не только. Они могут найти внутри человека то, что он сам о себе ещё не знает, или забыл. Скорее всего Элиан Светлячок — это ещё чистая ничем не замутнённая магия, Волшебство!

- Он сбежал один такой маленький и беззащитный. В тёмном Лесу. И ещё там эта Чёрная Старуха

- Потому и надо будет предпринять всё возможное, что бы найти Элиана Светлячка, и вернуть его под защиту Барьера.

- Учитель Тарган сказал, что он может вернётся сам

- Может да, а может и нет. Чистая Магия — штука непредсказуемая

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Где-то далеко, за Барьером Аларивеис, Лес тихо шелестит листьями, будто подслушивает.

— Ты хочешь помочь, — продолжает Тенезар, снова обращаясь к Ладемире. — Это достойно. Но будь осторожна. Чёрная Старуха не просто так появилась у Барьера. Она ищет слабые места. И если она поймёт, что кто-то из учеников начал разгадывать его тайны

Наставник делает паузу, и Ладемира чувствует, как по спине пробегает ледяной озноб.

— она может прийти за этим учеником, — заканчивает Тенезар.

В комнате снова нависает пауза. Тишина, наполненная тайнами, неразрешёнными вопросами, страхами, таящимися в Ночи. Тенезар Мраковед опускает голову и смотрит в самый тёмный угол комнаты. Через мгновение раздается звук, напоминающий «бум!», от которого Ладемира, чуть вскрикивает, и едва не подпрыгивает. В углу кабинета ярко вспыхивает огонь в камине.

- Прольём немного света: - улыбается Тенезар. Он садиться в кресло напротив и наблюдает за пламенем. Огонь весело играет дровами, и те трещат выпуская салюты искр. Атмосфера вокруг изменяется.

- Тьма — она по себе, это, знаешь ли Полное забвение, беспамятство, притяжение безжизненность всех страхов и тревог холод, бесконечная Бездна, в которой всё и ничего одновременно. И Время там тоже какое-то застывшее. Так же, как и в абсолютном Свете — слепота, жар, убивающий все живое; - он задумчиво смотрит на огонь, и тот отражается в его глазах;

- Самое интересное происходит во Взаимодействии в Хрупком Балансе начинается всё

Он как будто бы забыл о существовании Ладемиры, и та застыв на месте, теряется, что делать дальше.

— Видишь этот огонь? Обычный человек скажет: «Это пламя, оно горячее». Он увидит лишь форму и свойства. Но волшебник видит поток Фоторионов, питающий Велетомы огня. Видит, как Квантариумы задают его структуру, а Нейтрониксы удерживают равновесие. — Морок — это не обман. Это защита. Мир слишком сложен для неподготовленного разума. Если бы каждый человек вдруг увидел истинную структуру вещей — он сошёл бы с ума. Или, что хуже, попытался бы управлять тем, чего не понимает.

Тенезар проводит рукой по пламени в камине и огонь игриво реагирует на его прикосновение, словно домашний питомец.

— Отдай мне пергаменты, — вдруг мягко говорит Тенезар. — Я изучу твои зарисовки. Возможно, в них есть то, что ускользнуло от нас. А ты обещай, что не будешь больше приходить сюда одна. По крайней мере, пока не поймёшь всей опасности.

Ладемира опускает голову, затем медленно достаёт пергаменты и протягивает их наставнику. — Обещаю; — шепчет она.

Тенезар аккуратно сворачивает листы, кладёт их во внутренний карман мантии. Но, взглянув на Ладемиру, вдруг замирает. Он замечает, как лихорадочно блестят её глаза, как нервно подрагивают пальцы — девочка явно не сможет сейчас уснуть, поглощённая ворохом новых вопросов.

— Вижу, ты всё равно не уснёшь, — тихо произносит он. — Слишком много мыслей. Слишком много вопросов без ответов.

— Да, — признаётся Ладемира. — Я не смогу успокоиться, пока не пойму хотя бы что-то.

Тенезар вздыхает, подходит к окну и смотрит на мерцающий вдалеке Барьер Аларивеис. — Хорошо. Тогда я поделюсь с тобой не знаниями — их у меня недостаточно для такого разговора. Я поделюсь мыслями. Тем, что ощутил за годы работы с Барьером, но так и не смог до конца понять.

Он поворачивается к девочке: — Знаешь, главная тайна Барьера не в его слоях и не в в Лучах Столпах. Она в том, что его можно пройти. И не только ученикам и наставникам ВелеДариУма.

Ладемира замирает. — Пройти? Но все говорят, что он непроницаем!

— Говорят, — кивает Тенезар. — И в большинстве случаев это правда. Барьер Аларивеис отражает, отталкивает, предупреждает. Но есть исключения. Были те, кто его пересекал.

— И что с ними стало? — едва слышно спрашивает Ладемира.

Тенезар молчит, задумчиво глядя в окно на мерцание Барьера. В его глазах отражается что-то далёкое, почти забытое.

— Были разные случаи, — наконец произносит он, возвращаясь с своё кресло. — Но ты права, есть одна история самая странная из всех. О маге убийце Тероне - Невидимой Тени, мерзком порождении одного тайного могущественного Ордена. И которого подослали уничтожить Велеморию.

- Велеморию? Нашу директрису?; - спрашивает Ладемира затаив дыхание;

- Ну, Велемория не всегда была директрисой; - улыбается Тенезар Мраковед; - И ВелеДариУм ещё не был таким, каким мы знаем его сейчас. В те времена, когда Велемория решила его создать, были силы, которые очень хотели помешать ей. А когда столкнулись с могуществом и волей Велемории — они решили её устранить.

- Зачем?

— Скажем так Есть маги, которые служат Тьме так, как они её понимают. Готовы приносить этой Тьме любые жертвы. Они знают практически все виды магии, и они не стесняются и не боятся ничего. Они пробуждают скрытую тёмную сущность мороков и натравливают их друг на друга. В кровопролитиях мороки становятся ещё слабее, а могущество магов растёт В общем, это долгая и запутанная история.

Так вот, некоторым силам не нравятся идеи Велемории о Балансе. **Они считают, что власть над миром должна принадлежать лишь «избранным» — тем, в чьих жилах течёт «чистая кровь». Для них происхождение — высшая ценность: чем древнее род, тем ближе ты к «истинному знанию».

Они гордятся своей родословной, ведут хроники предков, хранят древние свитки с перечнями «чистых» семей. В их кругах считается, что магия становится сильнее, если не смешивается с «чужой кровью». Тех, кто рождён в роду посвящённых, с младенчества готовят к служению — обучают особым ритуалам, внушают, что они — наследники древней силы, хранители «истинного пути».

Их учение жёстко: кто не с ними — тот против них. Они воспитывают своих слуг с младенчества, стирают им память о прежней жизни, дают новые имена. Для них нет сомнений — только приказы. Нет сострадания — только расчёт. Нет Баланса — только власть.

Они создали Терона Невидимую Тень — и направили его против Велемории.

Тенезар затихает. Ладемира лежит в кресле напротив наставника, свернувшись, как котёнок, положив руки и голову на подлокотник. Она не шевелится, застыв смотрит на игру пламени в камине. Он слегка наклоняется и проводит ладонь перед лицом Ладемиры. Та приподнимает голову и следит за его рукой.

- Эй ты там не уснула ещё?

- Нет. Мне интересно про этого Терона и Велеморию

— Ну ладно Этот Терон... Он был мастером скрытности и разрушения, — продолжил Тенезар, и его голос звучит чуть глуше, будто он говорит не только для девочки, но и для себя самого. — У него не было собственного имени. Он был лучший в своём деле. Его магия позволяла проникать сквозь любые преграды и стены, растворяться в тенях, становиться невидимым для любых чар. Но Барьер...

Барьер Аларивеис встретил его иначе.

— и он прошёл? — Спрашивает шёпотом Ладемира чувствуя, что вот оно! Сейчас она узнает нечто...

— Да, но только не так, как ожидал. Он думал, что проскользнёт, как делал это раньше. Но Аларивеис не просто пропустил его — он прошёл через него. Но каждая частица его существа подверглась воздействию.

*********

Аларион. Терон замер перед мерцающей завесой. Непобедимый и уверенный в своём превосходстве. Девять шагов предстоит пройти — ширина свечения Барьера Аларивейс. Он делает шаг вперёд — и не чувствует сопротивления, но мир вокруг него меняется.

Лучи Алариона касаются его кожи — сначала едва ощутимо, как дуновение тёплого ветра. Терон чувствует, как они сканируют его сущность на уровне Квантариума — самого фундаментального слоя, где пульсируют Первочастицы и мерцают нити Магионов, из которых соткано всё видимое Творение. Второй шаг. Лучи проникают глубже — к Нейтрониксу. Терон ощущает, как упорядочиваются хаотичные связи в его теле. Боль пока лёгкая, но настойчивая — будто каждая клетка учится дышать в новом ритме. Третий шаг. Покалывание сменяется жжением. Лучи достигают уровня Фоториона — слоя, отвечающего за световую структуру материи. Кожа начинает излучать тусклое сияние, повторяющее узоры Барьера. Терон чувствует, как Первочастицы в его теле начинают резонировать с лучами, выстраиваясь в новые конфигурации.

Вейларис. Четвёртый шаг. Лучи Вейлариса пронзают до уровня Глюоморфа — слоя пластичности и трансформации. Боль становится резкой: кости словно переплавляются, мышцы перестраиваются. Терон стискивает зубы. Дыхание учащается, перед глазами плывут цветные пятна. Он видит внутренним взором, как лучи взаимодействуют с Магионами — те вспыхивают и гаснут, очищаясь от тёмных наслоений.

Пятый шаг. Боль нарастает. Лучи достигают глубинного уровня Кваркориса — ядра магической структуры. Первочастицы здесь особенно активны: они пульсируют, вибрируют, выстраиваются в спирали Баланса. Терон чувствует, как каждая мысль, каждое воспоминание о приказе убить Велеморию подвергается сканированию. Шестой шаг. Невыносимая боль во всём теле. Кости будто рассыпаются в муку, а затем собираются заново — но уже по другому принципу. Терон издаёт нечеловеческий крик и падает на колени.

Скверны, дремавшие в глубинах его существа, начинают покидать тело. Они вырываются из пор Терона тёмными клубами дыма — извивающиеся, сопротивляющиеся. Шипят, словно капли воды на раскалённом железе, и превращаются в белёсый пар, рассеиваясь в сиянии Барьера. Каждая сущность уходит с протяжным, утробным звуком — будто кто‑то глубоко внутри него вздыхает с облегчением.

Седьмой шаг. Боль всё ещё здесь, но она меняется. Вместо разрушения — созидание. Терон ощущает, как Первочастицы на всех уровнях — от Квантариума до Кваркориса — находят новый порядок. Магионы больше не служат проводником воли Ордена — они становятся частью его собственной силы. Узоры в его ауре меняются: вместо острых углов и ломаных линий появляются плавные спирали и круги — символы Баланса.

— Что он почувствовал? — тихо спрашивает Ладемира.

— Сначала страх. Он понял, что теряет контроль над собой. Затем — изумление. Барьер не уничтожает его, не калечит. Он преображает.

Аларивеис. Восьмой шаг. Последние два шага Терон прополз. Кожа его засияла мягким серебристым светом, отражая аномальную структуру Барьера. Лучи теперь не пронзают, а обволакивают. Боль уходит, сменяясь теплом и покоем. В глубине души, там, где раньше была только тьма, зарождается что‑то светлое, давно забытое — любопытство, удивление, даже благоговение.