В моей жизни прошу винить…

1

Тысячу раз курьер Влад клялся начальству, своим девушкам, самому себе, в конце концов, – в том, что он больше никогда, никогда, никогда не будет вляпываться в неприятности и вмешиваться в чужие разборки!

Дело курьера – доставить заказ, вручить клиенту, забрать деньги, выдать чек и с вежливой улыбкой попрощаться. Всё. ВСЁ!

А не спасать мир!! И не вламываться в чужую квартиру и бить в морду какого-то качка, потому что…

Нет, тут лучше по порядку: так же, как Влад будет писать объяснительную. И дай бог, только начальству, а не в следственных органах. Потому что качок почему-то вырубился с первого удара и…

Итак, это был первый заказ на ночной смене. И, похоже, последний. Вообще последний, если качок не оклемается.

Кстати, на работу в тот вечер выходить не хотелось.

Влад даже подумывал взять выходной за свой счет. Но зачем ему выходной, когда с очередной девушкой он расстался? Валяться в одиночестве на диване и залипать в мобильник?

Потому на работу он вышел.

Заказ был с доплатой за срочность. Влад сел за руль и повез десять коробок с пиццей по адресу на квитанции: «Туманная, 13, кв. 31. Оплата наличными».

Название улицы ни о чем не говорило. Улочка была настолько короткая, что не определялась навигатором, и дом высвечивался с точностью в квартал. Но у Влада был уникальный внутренний навигатор. Он никогда не путался в картах, когда была ясна цель. А цель яснее ясного: как можно быстрее вручить десять коробок пиццы и вернуться на сборку.

Дом он увидел сразу. Высокая сталинская пятиэтажка. Конечно, без лифта и с длинными лестничными пролетами, украшенными коваными ограждениями. По таким не набегаешься, особенно, на верхний этаж. Но и заказы в такие старые дома были редкими: в них обычно доживали свой век одинокие пенсионеры, которые никогда не заказывали на дом пиццу, роллы и прочий настолько же дорогой, насколько вредный фастфуд.

Владу показалось, что лестница под ногами слегка вибрирует и вздрагивает, но он сначала отнес это на свое раздраженное после ссоры с Люськой состояние. Но на последнем лестничном пролете ступеньки под ним сначала провалились, а потом взбрыкнули, как необъезженный жеребец, и только ловкость и гибкость парня спасла от падения на сумку и все десять коробок с пиццей.

На площадку он запрыгнул, оттолкнувшись от крепких кованых перил. Остановился, чтобы отдышаться и вытереть пот.

Что это с ним? Галлюцинации? Жар? Простыл-заболел-умер?

Из тридцатой квартиры донеслось мерзкое хихиканье. Раздраженный Влад вытащил из кармана флаер с рекламой пиццерии и от души, со всего маху шмякнул его на дверь. Листок прилип, как приклеенный, закрыв глазок.

Будет жалоба. Хоть какой-то приличный повод, чтобы уволиться наконец с работы, начавшейся как студенческий заработок, а потом ставшей отдушиной и… единственным способом скрывать свою ненормальность.

Дверь в тридцать первую квартиру была распахнута настежь.

– Сюда! Быстрее! – прохрипел сдавленный женский голос из глубины комнат.

Влад справедливо счел, что это вполне себе приглашение, и прошел на голос с сумкой прямо в топсайдерах.

И, конечно, вляпался.

В разборки, неприятности и, возможно, преступление.

Над опрокинутым журнальным столиком полуголый длинноволосый качок душил молодую девчонку и глухо рычал. На полу валялся опрокинутый журнальный столик, разбитая посуда, какие-то пузырьки – жертва, сверкая серо-голубыми озерами глаз, сопротивлялась, пиналась и шипела:

– Не смей! Поставь!

Курьер действовал стремительно. Главное – отвлечь убийцу! Влад отработанным движением снял очки, сунул в задний карман джинс и швырнул в голову душителя не слишком увесистую, но крупногабаритную сумку-холодильник. Прощай, пицца, премия и наконец работа.

Маневр удался: качок отпустил девчонку и кинулся на курьера.

Вот тогда-то Влад и врезал со всей силы противнику по кумполу.

Со ВСЕЙ силы.

Длинноволосый свалился без сознания, едва кулак Влада коснулся его черепа. Очень удачно свалился, на диван и курьерскую сумку. Почему-то противно запахло жженой шерстью.

– Что вы наделали! – девчонка всплеснула руками и бросилась к поверженному.

Вот и спасай этих жертв! Тысяча первый раз пожалел Влад о нарушении клятвы не вмешиваться.

2

Тысячу раз Рина обещала себе не вестись на слезные просьбы соседей. Давала слово больше никогда-никогда-никогда не помогать вредной соседке Рае, когда ее очередной раз накрывал приступ ревности. И даже не открывать дверь оборотню Лёве из соседнего подъезда, когда он, в полной уверенности в собственной неотразимости, приходил к ней как к участковому терапевту, но на дом. В любое время суток! Да еще требовал накапать успокоительных, как будто у нее тут аптека!

Лев, который на самом деле не лев, а волк, и слышать не хотел ни о том, что рабочее время Рины давно закончилось. Что на дому она пациентов не принимает, особенно, оборотней. Что Лёве в полнолуние вообще нельзя выходить из квартиры, чтобы не пугать людей и нелюдей.

Но каждый месяц в полнолуние, одиннадцать вечера оборотень Лёва давит на кнопку звонка в ее квартиру и пытается давить на совесть, если Рина долго не открывалет, орет через дверь: «Рина, а как же клятва Гиппократа? У клятв же нет рабочего расписания и перерыва на обед. Детка! Меня нельзя игнорировать! Я же взвою!»

Конечно. Кто бы сомневался! Завоет так, что мороз по коже в любую жару. Дом трясется, стекла дрожат во всех подъездах, хоть полицию вызывай. И как вы это представляете? «Алё! Полиция! У нас тут оборотень режим тишины злостно нарушает!»

И вот, каждое полнолуние Рина вздыхает, но заказывает за свой счет десять пицц, не меньше, спускается на цокольный этаж в аптеку Чернокнижника Гоши и приносит пять пузырьков экспериментального звериного успокоительного (ни в коем случае не валерьянки, потому что оборотень хоть и волк, но Лев же) и накапывает по полпузырька на итальянское блюдо по-русски.

Почему именно пицца? Потому что психотерапия. Пицца круглая и похожа на луну. И с каждым съеденным кусочком Лёва представляет, что сила луны уменьшается, и он вполне может справиться с ее зовом, не оборачиваться и не выть. И так десять раз.

Еще ни разу не помогло.

Зато пациент не буйствует, верит в свои силы и не оставляет надежды, что в следующий раз всё обязательно получится.

Но в этот вечер все было неправильно!

Во-первых, аптека Чернокнижника Гоши оказалась закрыта.

Обычно она всегда закрыта для посторонних. Но для своих – открыта практически в любое время суток. Кроме соседки Раи. От нее Гоша сбегал прямиком через пентакль, едва заслышав тяжелые шаги троллихи с пятого этажа.

Но Рина, несмотря на небольшой, но совершенно лишний вес, двигалась по-фейски бесшумно! И все-таки наткнулась на холодную и негостеприимную табличку «Учет». Какой может быть учет, перед кем, когда Гоша сам себе хозяин? Пришлось пройти квартал и закупиться звериным снотворным в ветеринарной клинике.

Рина вернулась домой, заказала десять коробок лунообразной еды для оборотня, к которой, кстати, полагался бесплатный съедобный подарок для покупателя. Переоделась в нарядное платье, подвела брови, подкрасила ресницы и мазнула блеском по губам. Поставила на журнальный столик чашки для чая, открыла первый пузырек с успокоительным.

К полнолунию готова.

Оборотень пришел вовремя. Рина продержала его под дверью минут пять, чтобы немного сбить спесь с красавчика, открыла…

Волк повел носом… и сразу ринулся в комнату, глаза его горели, ноздри трепетали, из горла вырывался рык.

– Стой! Куда? Обувь сними! – завопила хозяйка квартиры и бросилась следом, пытаясь удержать качка за полы расстегнутой рубахи.

Ткань затрещала.

Оборотень схватил пузырек с успокоительным и, свернув пробку, запрокинул голову. Рина подпрыгнула, пытаясь отобрать. Но культурист и стриптизёр Лёва был на голову ее выше и значительно шире. Он отодвинул ее одной рукой, и заглотил лекарство. Облизнулся.

– Еще! – и сгреб остальные пузырьки.

– Не трогай это! Поставь, я сказала! Нельзя всё сразу и без закуски! – перепугалась Рина и смело вступила в схватку с оборотнем.

С лестничной площадки долетел скрежет. Опять троллиха Рая ступени двигает! А значит, по ним кто-то поднимается на пятый этаж. «Курьер! – вспомнила Рина. – Моя пицца!» – простонала она про себя.

– Сюда! Быстрее! – крикнула она вслух.

Следующие пару секунд она не могла дышать. Лев, который волк, попытался оттолкнуть девушку, но почему-то за шею.

А потом фея вообще едва не потеряла сознание, потому что… В комнату молнией ворвался высокий и очень худой черноволосый очкарик. Рина зажмурилась, когда очкарик швырнул в Лёву что-то большое, а когда оборотень кинулся на него, засандалил тому хук правой.

Вспышка, сияющая воронка уходящей из оборотня жизненной силы, и Лев падает под ноги (точнее, на диван, куда отлетел курьерский короб, но неважно) ошеломленной феи.

«Моя пицца!» – снова всхлипнула про себя Рина. Но вслух произнесла куда драматичнее:

– Что вы наделали!

– Я вас спасал, а вы абьюзера желеете? – возмутился курьер.

– Мой заказ! Вся пицца всмятку! – Рина дернула за лямку сумки, торчавшей из-под мощного бездыханного тела оборотня. – Все десять. И фирменный подарок.

– Я вам новую закажу, не переживайте! – парень достал очки и мобильник из заднего кармана.

3

– Уже не надо! Еда была для моего гостя. – Рина остановила курьера и вздохнула, попытавшись приподнять Льва. – Лучше помогите. Не оставлять же его здесь! Давайте на диван положим.

Они вдвоем с трудом подняли бесчувственное тело и положили на диван. Рина заботливо подложила подушку под голову пострадавшего агрессора и, обхватив его запястье, считала пульс, глядя на секундную стрелку часов на своей руке.

– Он что, умер? – Курьер побледнел, напялил очки и наклонился над упавшим, оттянул ему веко. – Да я его едва задел!

– Пока жив, – успокоила девушка. – Но еще чуть-чуть, и его сердце могло остановиться! Что же вы так неосторожно со своим даром обращаетесь! Были настолько голодны?

– В смысле? Какой дар? Причем здесь голод? Вообще-то я нормально поужинал, у нас для своих неплохо готовят на кухне.

Рина недоуменно воззрилась в лицо парня. Он шутит? Но темные глаза курьера были совершенно серьезны.

– Так. Ладно. Это всё потом. – Девушка раздраженно мотнула головой, разметав по плечам темно-русые, в рыжину, волосы.

– Может, воды принести? – предложил курьер.

– Да. Пожалуй. Воды. На кухне кулер. Чашки в шкафчике над мойкой.

Влад сбегал на кухню и вернулся моментально со стаканом в руке, полным воды. Рина отметила про себя, что руки гостя совсем не дрожат, как будто ему не впервой вырубать людей одним прикосновением. Хорошая способность, если бы еще он ее контролировал.

– Спасибо. – Рина кивнула, приняв стакан и попыталась напоить Лёву.

Напрасная затея – сквозь стиснутые, как в приступе столбняка, зубы пострадавшего не просочилось ни капли. Это начало беспокоить. Неизвестно, как подействует на него выпитое оборотнем звериное снотворное в сочетании с энергетическим истощением.

Она взглянула на курьера.

– Давайте Льва в чувство приведем. Вы его ухайдакали, вам и исправлять. У нас на первом этаже аптека есть, сбегайте за восстанавливающим эликсиром, я вам сейчас название напишу.

Рина прошла к столу, взяла листок, ручку и, быстро черкнув, протянула парню.

Он кинул взгляд в бумажку и поднял брови:

– Что это?

– Это название эликсира.

– На каком языке? На руны какие-то похоже.

– На латыни. Сокращенными стенографическими символами. Фармагеддоша поймет. То есть, Гоша. Это наш аптекарь.

– Но уже двенадцатый час!

– Аптека круглосуточная при необходимости, а сейчас очень серьезная необходимость. Позвоните три раза. А если звонок не работает, постучите. Главное дойти. И не забудьте вернуться…

– Иначе что? – вскинулся вихрастый. – Жалобу напишете? В полицию позвоните?

– Сами разберемся. Правда?

Влад хмыкнул, бросил взгляд на неподвижное тело, лежавшее на диване, и кивнул:

– Да, конечно. Кстати, меня зовут Влад.

– Рина. Просто Рина. Имя такое, – немного нервно ответила девушка. – Не Арина, не Ирина, не Марина…

– Понял. Рина так Рина, – Влад попятился к выходу. – Я быстро.

Странная она. Другая бы орала, истерила, а сероглазка спокойна, как будто каждый день соседи пытаются ее задушить или друг друга избивают до полусмерти. Влад сжал в кулаке записку, выскочил на лестничную площадку и замер.

Лестницы не было.

Ступени сложились, как баян, и на их месте зиял провал.

– Чертовщина какая-то! Какие грибы девчонки положили в мой ужин?

Дверь в соседнюю квартиру распахнулась, из нее выглянула рыжая крашеная девица умопомрачительного вида – вся в наколках, пирсинге в самых неожиданных местах, даже на лбу и щеках. Даже ее голый живот, выставленный напоказ между приспущенными на бедра шортами и коротким топом на лямках, тоже синел наскальной живописью.

Ее нарощенные ресницы напоминали мох сфагнум, густо испачканный сажей. На ее татуированных пальцах с километровыми разноцветными когтями красовалась коллекция серебряных перстней с огромными непрозрачными камнями. На неискушенный взгляд Влада камни напоминали гранитные надгробия.

Привалившись к дверному косяку, девица спросила низким мужским голосом:

– Далеко собрался, малыш?

– Если я малыш, то вы, мадам, няня детского сада?

– Угадал. – Девица выдохнула струю дыма в его лицо. – Я спросила, чё так быстро уходишь? Соседка не понравилась?

Самое лучшее в такой ситуации – прикинуться глухим.

– А что случилось с лестницей? – Влад показал взглядом на провал.

– Дом старый, тут бывает и не такое. – Девица пожала голым плечом, на котором расцветала синяя роза. – Жуть, да?

– Так это не только моя галлюцинация? Ты тоже это видишь?

– Ага. Того и гляди, кто-нибудь шею свернет. Особенно, курьер какой-нить… Слышь, парень, давай договоримся. Ты приударишь за Ринкой, а я… короче, сюрпризов с лестницей для тебя больше не будет в этом доме. Да и в любом другом. Ваще ни с какой лестницей никаких сюрпризов. Даже не споткнешься никогда в жизни.

– Послушайте, леди. Мне не до шуток. Там человек может умереть, – кивком Влад показал на прикрытую дверь в квартиру Рины. – Мне срочно нужно на первый этаж в аптеку.

– К Жоре? – Обрадовалось расписное чудо.

– Н-наверное, если Жора – это Гоша.

– Точно он! Давай рецепт, я схожу! – девица плюнула на чинарь и щелчком отправила в провал.

Снизу раздался такой стук, словно грохнулся булыжник. Влад вздрогнул.

4.

– Тут же дыра в лестничном пролете! – удивился курьер.

– Не боись, мне не впервой! Я альпинистка, парень. Скалолазка. Можно сказать, мастер спорта.

«А можно и не сказать», – Влад развеял рукой клубы сизого дыма, скептически окинул взглядом крепкую рослую фигуру, сильные разрисованные руки и мускулистые ноги в миленьких шлепанцах с помпонами. Посмотрел на провал. Высоковато. И неизвестно, в каком состоянии нижние лестничные пролеты. Может, у странной герлы хотя бы веревка найдется?

И он потянулся рукой к карману с рецептом.

Дверь за его спиной распахнулась, и голос Рины гневно произнес:

– Рая! Ты опять за свое? Верни ступени на место!

Бровь Влада скакнула кверху. В том стакане точно была вода? Вроде бы он сам наливал прозрачную жидкость из чайника. Но вот что было в чайнике?

– Тебе-то чем мешает, Рина-Перина? Перелетишь! – вскинулась альпинистка.

– Девушки, не ссорьтесь, я сейчас спущусь по перилам. Вроде бы, они на месте, не пострадали, – примирительно сказал Влад и шагнул к краю лестничной площадки.

– Не надо! – удивительно единодушно воскликнули соседки.

Внизу свет не горел, клубилась чернильная тьма, и глубину пропасти оценить было невозможно.

– Надо аварийку вызвать, – предложил курьер и снова вытащил телефон.

– Не надо! – возразил дуэт.

И не скажешь, что эти двое только что на повышенных тонах друг с другом общались.

Влад пожал плечами и убрал мобильник. Все равно не работал, как оказалось, – опять села батарея. Вот почему его с работы еще не донимали! Не могли дозвониться, а он и не вспомнил.

– Рая, исправь лестницу! – с угрозой произнесла девушка из тридцать первой. – Последний раз предупреждаю: будешь вредничать, за рецептами для аптеки Игоря Олеговича будешь ходить в поликлинику! Ни одного больше не выпишу!

– Ладно. Уж и пошутить нельзя… – проворчала скалолазка. – Только уж тогда магла уведи.

– Он не магл. Он из наших, только пока этого не знает.

И обе пристально, с прищуром посмотрели на курьера.

Влад переводил взгляд с одной девушки на другую.

– Магл? – переспросил он. – Вы что, обе Поттером объелись?

– И кто же ты у нас, парень? – спросила Рая, оценивающе пробежав взглядом по мужчине и совершенно проигнорировав его вопрос.

– Курьер, – Влад постучал пальцем по фирменному лейблу, нашитому на куртку.

– Ступени! – напомнила Рина.

Как по команде, ступени с легким шорохом начали раздвигаться, слегка выгибаясь, словно расправляющаяся гармонь. Потом с костяным стуком встали на место, как будто великан клыками щелкнул. Влад так увлекся зрелищем, что и не заметил, как Рая действительно щелкнула – и клыками, и пальцами, и кольцами.

Лестница приобрела самый обычный, непоколебимый вид.

– Эт-т-то… Эт-т-то… – Влад задохнулся от изумления. – Что это?

– Чего вылупился? Никогда не видел, что ли? – хихикнула девица в пирсинге.

– Первый раз.

– Ну вот, повезло тебе, – подмигнула альпинистка. – Раздвижная лестница это, новейшая китайская разработка. У них там полтора миллиарда на головах друг у друга теснятся, без раздвижных лестниц никак.

– Действительно, – в полной прострации согласился Влад.

Ему хотелось ущипнуть себя и протереть глаза – вдруг проснется. Точно. Он сейчас спит в ожидании ночного заказа. Пиццерия недавно перешла на круглосуточный режим, клиенты еще не расчухали, и заказов пока совсем мало.

Он осторожно, не привлекая внимания санитаров и девушек, ущипнул себя за руку.

Из глубины тридцать первой квартиры раздался тяжкий стон.

– Очнулся! – обрадовалась Рина и упорхнула. Донеслось: – Но за восстанавливающим все-таки сходи!

Владу почему-то отчаянно не хотелось оставлять сероглазую девушку одну с ненормальным качком. А если тот снова начнет ее обижать? Потому курьер сунул рецепт с непонятными иероглифами в руки скалолазке.

– Вот, держите, Рая. Рина сказала, нужно как можно быстрее.

Когтистые пальцы вырвали бумажку. Рая, взвизгнув от радости, вскочила на перила в чем была – шортах, топе и шлепанцах с помпонами – и ловко съехала вниз.

Влад побыстрее вернулся в тридцать первую квартиру.

И что же он там увидел?

Хорошенькую сероглазку снова облапал этот полуголый качок! И она была не против, наоборот, сама закинула на свою шею его тяжеленную руку с дутыми бицепсами и обнимала за талию! И лишь через миг до Влада дошло, что девушка с гримасой мученицы пыталась приподнять с дивана тяжеленное тело бодибилдера. Глаза негодяя были мутными, голова болталась, но он был даже слишком жив с точки зрения Влада.

Увидев курьера, Рина обрадовалась:

– Ты уже вернулся? Как хорошо! Раз Лев очнулся, надо помочь ему побыстрее дойти до своей квартиры. Это недалеко, в соседнем подъезде. Сам он пока не в состоянии, а ночевать здесь я этому волчаре не позволю!

– И правильно! – кивнул курьер. Глаза его вспыхнули. – Может, в окно спустить? Так быстрее!

– Ножками, Влад. Никаких окон. И только без фокусов! Держи себя в руках.

– Я?

– Ты, кто же еще. Лев сейчас держать себя в руках не в состоянии. И на ногах тоже. Постарайся не злиться, не нервничать, а то твой голод опять проснется.

– Мой голод?!

Кажется, удивляться было уже некуда, но… Влад и правда почувствовал, что слегка проголодался. Наверное, из-за лестницы-гармошки. Непонятные и необъяснимые вещи всегда пробуждали его любопытство и… аппетит.

С этим надо что-то делать.

Курьер вытащил из-под Льва сплющенный рюкзак-холодильник, вжикнул молнией, заглянул внутрь и скривился. Чувство голода моментально исчезло.

5

Отбросив испорченный рюкзак, Влад взвалил на спину несопротивляющееся тело длинноволосого бодибилдера. Встряхнул, как мешок картошки. Качок исторгнул невнятный стон.

– Показывай, где будем закапывать труп, – сквозь зубы процедил курьер.

Его тяжкая ноша попыталась дернуться, но носильщик в это время разворачивался, чтобы посмотреть на хозяйку квартиры, и нечаянно заехал головой качка по дверному косяку. Совершенно случайно, конечно.

Дергаться Лев перестал.

Гораздо удобнее и легче тащить несопротивляющуюся ношу. Это вам любая сумка-холодильник скажет, если внезапно заговорит.

– В третий подъезд! – Рина торопливо подхватила кроссовки незадачливого соседа, подобрала выпавшие из его кармана ключи с брелком в виде миниатюрной волчьей морды.

По коварной лестнице Влад спускался осторожно, ожидая от нее любой подлости в любой момент.

И не напрасно. На самой последней ступеньке это случилось: ступень вздулась каменным пузырем, Влад споткнулся и едва удержал груз, и сам удержался на ногах, пребольно ударившись свободным плечом о перила.

И почему-то сразу вспомнилось заманчивое предложение саблезубой скалолазки: «Слышь, парень, давай договоримся. Ты приударишь за Ринкой, а я… короче, сюрпризов с лестницей для тебя больше не будет в этом доме. Да и в любом другом. Ваще ни с какой лестницей никаких сюрпризов. Даже не споткнешься никогда в жизни».

Она же так шутила, да?

Остановившись, Влад пропустил вперед Рину, чтобы она придержала тяжелые подъездные двери.

– Своеобразная у тебя соседка. Она правда скалолазка? – поинтересовался он.

– Своеобразная? Как дипломатично. Тролльчиха она наглая, бесстыжая! – фыркнула Рина. – Только не вздумай ее так назвать – рассвирепеет. Рая предпочитает, чтобы ее звали нежно – троллиха.

– Учту. Но надеюсь, не представится случая… так называть.

Глаза бы не видели, если честно.

С каждым шагом груз становился тяжелее. Особенно, когда ступени норовят выскользнуть из-под ног! Влад так устал, что пот заливал глаза, и он не обращал внимания на тех, кто попадался на пути. А вот Рина порхала легко, не замечая странностей. А ведь шла по той же лестнице, всего на два шага позади!

– Что у вас с лестницами? – не выдержал курьер.

– Бунтуют? – сочувственно спросила девушка. – Лестницы не при чем. Правильный вопрос: что у вас с соседями. Но тут, к сожалению, только смириться. Кстати, ты-то сам где живешь?

– Снимаю квартиру в доме у автовокзала. А что?

– У автовокзала? В том районе наши не живут, точно знаю. Ты с родителями? С девушкой?

Какая любопытная! Но ее интерес был приятен, грел самолюбие.

– Уже один, – буркнул Влад, вспомнив о вчерашней ссоре с Люськой. Окончательной и бесповоротной. Она орала, что Влад невозможный душнила, конченый эгоист, равнодушный мерзавец, ледяной чурбан, с которым невозможно жить, потом поскидывала свои вещи в чемодан (половина осталась), выбросила ключи ему под ноги и хлопнула дверью.

Не в первый раз.

Завтра вернется – со слезами, сюсюканьем, будет втирать, что не права, погорячилась, любит без памяти, давай поженимся…

Надоело.

Голос Рины вырвал его из неприятных воспоминаний.

– Это хорошо, что один. Ты спящий вдвойне опасен.

– В смысле?

– Потом объясню. Мы пришли. – Рина проскользнула вперед, открыла дверь чужой квартиры, и Влада неприятно кольнуло, что девчонка ориентируется в ней, как у себя дома.

Он сгрузил Льва на диван, приподнял голову качка, взглянул в мутные глаза и с облегчением выдохнул. Жив, зараза! Мог бы и своими ножками дойти!

Тем временем Рина куда-то сбегала, принесла стакан воды и сунула в руки качку. Владу показалось, что они стали какие-то слишком волосатые.

– Выпей это немедленно, Лёва! – приказала сероглазка, отойдя на безопасное расстояние. – Давай, пей!

Качок медленно и с трудом, словно его руки стали слабее травинки, поднес стакан к губам. Как-то удивленно принюхался и отпил.

– Идем быстрее! – Рина схватила Влада за руку и потащила к выходу.

Лестницу они преодолели быстро и без помех.

– Я у тебя рюкзак забыл, – сказал Влад уже на улице, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух, уже очистившийся от смога, и посмотрел на звездное небо и огромную полную луну.