Одержимость Короны. Книга 2

56 Раненая нога. Часть 2

Когда Мадлен почувствовала, как руки Калхуна подняли обе её ноги, чтобы положить их на кровать, она не ожидала, что он как ни в чём не бывало задерёт её нижнюю юбку до колена. Она попыталась остановить его руку, но забыла, насколько он силён. Оттолкнуть его было всё равно что сдвинуть скалу.

– Когда ты поранилась? – спросил он, переводя взгляд с раны на неё. Кровь засохла, поэтому он не почувствовал её запаха. Не говоря уже о крови человека, пролитой его собственными руками, из-за чего он не заметил её раньше ни в карете, ни в своей комнате. – Говори, – потребовал он.

– В лабиринте, – пробормотала она себе под нос. – Я сама могу о себе позаботиться.

– Вижу. Как хорошо ты о себе заботишься. Запрыгнуть в чужую карету, не зная, изнасилуют тебя или высосут досуха, прежде чем выбросить гнить в лесной глуши, пока кто-нибудь тебя не найдёт, – ответил он, сверкнув глазами, чтобы она не проявляла ещё больше непокорности, чем уже успела за сегодня. – Пытаться перелезть через стену из остролиста? Какая идиотка, – он снова посмотрел на рану, прежде чем поднять с пола мокрое полотенце.

– Разве вы не знаете, что так нельзя прикасаться к женщине! Это не подобает джентльмену, – Мадлен почувствовала, как её лицо заливается краской оттого, что её нога была обнажена, а он держал её за лодыжку.

Калхун поднял на неё взгляд. – Мы провели вместе всего несколько часов, но тебе уже пора бы понять, что я не из таких. К несчастью, меня не учили быть милым.

– Я незамужняя девушка, и вы не можете так поступать…

– Не указывай мне, что делать, а чего не делать, только потому, что я с тобой снисходителен, – его резкие слова заставили её замолчать. – Думаешь, я стану делить тебя с кем-то? Если у тебя есть мысли о ком-то другом, например, о том мужчине, которого упоминала твоя мать, то выбрось их из головы. Тебе от меня не избавиться, дорогая.

Одной рукой он сжимал её лодыжку, а другую положил на подол её нижней юбки у самого колена. И когда Мадлен попыталась отодвинуться, его хватка на лодыжке стала крепче. Поднеся полотенце, он стёр засохшую кровь с её лодыжки, и его движения были нежнее, чем хватка.

Тело Мадлен одеревенело от каждого прикосновения его руки и полотенца к её коже. Не в силах смотреть на Калхуна, чьи руки были на её ноге, она уставилась на один из столбиков кровати. Она не ожидала от него нежности, не после того, как он говорил и требовал её внимания.

– О чём ты думала, когда пыталась перелезть стену в лабиринте? – спросил он её. Его губы дрогнули при мысли о том, что она, должно быть, почувствовала, осознав, что из лабиринта нет выхода. – Как не подобает леди, – прокомментировал он, и Мадлен прикусила щеку изнутри. В отличие от Бет, Мадлен изо всех сил старалась выглядеть представительно. Казаться более утончённой, ведь её старшая сестра в совершенстве овладела искусством общения с высшим светом и знала, как говорить и вести себя с ними, в отличие от Мадлен, которой этому ещё только предстояло научиться.

– Я не хочу быть леди! – возразила Мадлен.

– Меня это устраивает, – ответил Калхун. Он швырнул полотенце в дальний угол комнаты, откуда его потом заберёт служанка. – В любом случае, такая ты мне нравишься. Становится слишком скучно, когда все женщины пытаются подражать друг другу. – Услышав это, она сжала кулак. Казалось, что бы она ни сказала, он всё обратит в свою пользу.

Он отпустил её лодыжку. Упёршись руками в кровать, он откинулся назад, чтобы рассмотреть её. То, чего он не мог разглядеть утром, когда она стояла к нему спиной, – теперь он мог видеть очертания её фигуры.

– Я не против, если ты поужинаешь со мной в таком виде. Это будет усладой для моих глаз и уст, – прокомментировал он, и Мадлен быстро встала с кровати, чтобы взять платье. Когда она обернулась, то увидела его бесстыдный взгляд.

– Можете, пожалуйста, не смотреть? – попросила она. Казалось, он твёрдо решил заставить её почувствовать себя неловко. На его лице играла кривая усмешка, когда он отвернул голову. Он сидел на кровати, небрежно закинув ногу на ногу.

– Чтобы видеть, Мадлен, не всегда нужны глаза, – услышала она слова Калхуна, на губах которого всё ещё играла усмешка. – Достаточно воображения, чтобы видеть и чувствовать.

Мадлен быстро надела платье и зажмурилась, моля Бога, чтобы он помог ей однажды как-нибудь выбраться из этого замка и от этого сумасшедшего Короля. Она не стала развивать мысль о его словах, понимая, что лишь ещё больше смутится, а именно этого он и добивался.

Когда она закончила завязывать шнуровку на спине, Калхун наконец подался вперёд и встал с кровати. – Я забыл спросить. Как тебе твоя комната?

– Как тюрьма.

Услышав это, Калхун улыбнулся. – Красивая, не правда ли? Если эта тебе не нравится, моё предложение насчёт моей комнаты всё ещё в силе.

– Меня всё устраивает, – быстро ответила Мадлен.

– Я так и думал. Давай поедим. Я умираю с голоду, – Калхун направился к двери, и Мадлен последовала за ним.

На этот раз ужин, похоже, должен был состояться не в его комнате, поскольку он вёл её по другим коридорам, время от времени сворачивая. Она гадала, сколько времени ей понадобится, чтобы запомнить дорогу, ведь большинство коридоров выглядели одинаково. И как только эта мысль промелькнула у неё в голове, она прокляла себя за то, что уже думает о запоминании этого места.

Неужели потому, что в глубине души она знала – от Калхуна ей не сбежать?

57 Прелестные губы – Часть 1

Вместо покоев короля Калхуна Мадлен вошла в столовую замка. Сначала она подумала, что они идут куда-то в другое место, но, похоже, они просто шли по замку, прежде чем направиться в столовую. Слуга расторопно отодвинул стул как для короля, так и для Мадлен. Она села на стул, который тут же придвинули к столу.

Сейчас на ней было свободное платье, и в нём было намного лучше, ведь оно пропускало воздух. Теперь, задумавшись об этом, Мадлен удивлялась, как ей вообще удалось бежать в том платье, что было на ней раньше. «Было бы желание, а способ найдётся», – подумала про себя Мадлен, но только на этот раз путь был прерван, и ей пришлось вернуться в замок.

Три часа назад она думала, что увидит свою семью и воссоединится с ними, пусть даже на короткое время, но вот она сидит в столовой с Калхуном.

– Обдумываешь свой маленький план побега? – спросил Калхун, и её взгляд резко метнулся к нему. Она увидела, как он взял бокал, доверху наполненный красной жидкостью. – Должен сказать, я был удивлён, не застав тебя вечером в лабиринте. Никогда бы не подумал, что ты побежишь к воротам. Как ты прошла мимо стражи? – с любопытством спросил он.

Он сделал глоток из бокала, а затем провёл языком по губам и втянул оставшуюся каплю, застывшую на его полных губах. – Отвечай с умом. Ты же не хочешь испортить мне настроение, не так ли? – Он поставил бокал на стол.

– Меня подвезли.

Калхун уставился на неё. – Из замка? – спросил он, гадая, какой кучер осмелился подвезти её и позволить покинуть замок без его разрешения. – Ты очаровала одного из здешних слуг, чтобы он помог тебе уехать? Кто это был? – Служанки начали подавать еду.

– Леди Розамунд и её семья проезжали мимо в карете…

– Как мило с их стороны, – с сарказмом в голосе прокомментировал Калхун, и через пару секунд с его губ сорвался смешок. – Они высадили тебя посреди дороги.

Мадлен не смотрела на него, уставившись на предметы, стоявшие на столе. Он откровенно наслаждался, думая об этом и посмеиваясь над тем, что помощь, на которую она рассчитывала, была отвергнута его тётей. Она была наивна, полагая, что кто-то вроде леди Розамунд окажет ей помощь, когда та женщина сразу же выказала к ней неприязнь и антипатию.

– Какая же ты глупая девочка. Каково это – вернуться в замок, а не быть облапанной каким-то стариком? – Теперь, когда её поймали, Калхун собирался постоянно тыкать ей в лицо тем, что произошло, и тем, какой неудачной оказалась её попытка. Ухмылка на его лице заставляла её ещё сильнее желать сбежать, чтобы доказать ему, что она сможет, и что её не поймают.

– Я не привыкла быть одна.

– У тебя есть я, – Калхун поднял руку, подзывая слугу, ожидавшего в комнате. – Перенесите вещи леди Мадлен в мои покои.

– Нет! – быстро возразила Мадлен.

Калхун склонил голову набок. – Ты же сказала, что тебе одиноко, – и она сцепила руки под столом. Её ногти впились в ладони.

– Я не это имела в виду, – сказала она, встретившись с ним взглядом.

– А я подумал, ты именно это и имела в виду, просто стеснялась сказать об этом, – на его лице засияла яркая улыбка. – Не стесняйся говорить мне, если почувствуешь себя одиноко. Я позабочусь о том, чтобы тебе не было так одиноко.

Его обществу она предпочитала одиночество. – Меня всё устраивает, как есть.

Мадлен не хотела испытывать судьбу, если он решит поселить её в своих покоях. Дважды, когда она оказывалась в его покоях, всё заканчивалось тем, что он толкал её на кровать и нависал над ней. Если её переселят в его покои, Мадлен не знала, сможет ли она защитить свою невинность, находясь с ним в его спальне.

Калхун взял вилку и нож, отрезал кусок мяса, подцепил его вместе с зеленью и поднёс вилку к её рту. Он собирается её кормить? Взгляд Мадлен метался между вилкой и его лицом. – Ешь.

Когда её нежные розовые губы приоткрылись, взгляд Калхуна тут же уловил это движение. Она приоткрыла их шире, раскрывая рот, и он протолкнул еду ей в рот, которой оказалось больше, чем мог вместить её рот.

– Нужно будет поработать над твоим ротиком, – прокомментировал Калхун, но она не поняла его слов, так как пыталась не выронить еду изо рта. Как бы она ни старалась удержать всё внутри, из уголка её губ потекла капля сока, и когда Мадлен взяла салфетку, лежавшую у неё на коленях, Калхун наклонился вперёд и стёр каплю большим пальцем, оставив её ошеломлённой своим поступком.

Движение его большого пальца у её рта было чувственным, прежде чем он поднёс тот же палец к своему рту, втянув его губами и облизав, отчего Мадлен залилась краской смущения.

Она открыла рот, но её разум не мог сложить связных слов. Будь на то её воля, она бы стянула скатерть со стола и завернулась в неё, чтобы спрятаться и уберечься от дальнейших беззастенчивых выходок Калхуна.

– Восхитительно, не правда ли? – спросил её Калхун, пока она всё ещё пережёвывала то, что он запихнул ей в рот. Когда она медленно подняла на него глаза, он сказал: – Это мясо добыла на охоте и прислала та самая семья, что бросила тебя посреди леса, – и уголок его губ пополз вверх в весёлой усмешке.

58 Красивые губы – Часть 2

Если Мадлен думала, что Калхун накормит её одним кусочком и остановится, она ошибалась. Калхун завернул ещё один кусок мяса в овощи и поднёс к её губам. Он делал это уже в пятый раз, и с каждым разом кусок становился больше предыдущего, так что она уже не знала, сможет ли удержать его во рту.

– Я наелась, – сказала Мадлен, прежде чем он успел завернуть ещё один кусок, чтобы запихнуть ей в рот.

– Уверена? – спросил он. Лицо его было серьёзным, но глаза говорили о другом.

Мадлен не хотела, чтобы он снова кормил её с рук. Она всё ещё ощущала, как его большой палец скользнул у уголка её губ, а затем он поднёс его к своему рту и втянул. Она слышала, что Король жесток и хладнокровен, но недоумевала, как в слухах могли упустить, что он ещё и самонадеянный наглец, который всегда делает то, что ему заблагорассудится.

– У меня нет аппетита, – сказала она, глядя ему в глаза, и он кивнул. Дело было не только в размере куска или в том, кто её кормил. Его замечание о том, что мясо принесла его тётя после охоты, убавило аппетит Мадлен.

– Хорошо, – поверил он, кивнув, и сказал: – Составь мне компанию, пока я ем. Твоё присутствие скрашивает моё время. – Калхун взял бокал и сделал глоток, не сводя с неё глаз, а затем отстранился и облизал губы. – Самое время тебе поговорить, дорогая.

Мадлен была не в настроении говорить, но раз уж он попросил, она решила спросить: – Вы никогда не появляетесь на публике? – её карие глаза смотрели на него. – Не думаю, что кто-то из нас, деревенских жителей, да и большинство горожан, когда-либо видел вас. Вы не появились на балу.

– Ты забыла, что я танцевал с тобой? Мне больно, что ты не помнишь прекрасную ночь, проведённую в моих объятиях. Танцуя, конечно, – добавил он, словно она могла понять это иначе, и вопросительно приподнял бровь.

Губы Мадлен сжались при мысли, что она состарится здесь. И в то же время она недоумевала, зачем ему держать её здесь, в этом замке, если она состарится и увянет. Он мог бы найти вампиршу своей расы, которая прожила бы столько же, сколько и он.

– Я не это имела в виду.

– А что же тогда? – спросил он, желая, чтобы она его позабавила.

Она приоткрыла губы, чтобы ответить: – Ну, вы не появились как Король. Не было объявления о вашем появлении в бальном зале. Многие ждали, чтобы увидеть вас или хотя бы мельком взглянуть.

– А ты? – спросил Калхун. Он смотрел на неё неотступно, его взгляд буквально преследовал её.

На мгновение ей показалось, что её губы склеились, а взгляд метался между его глазами. – Я ничего не ожидала, – и это была правда. Она приехала в замок с мыслью, что это будет приятный визит. Это Бет говорила о нём, выбирая хорошие слухи и рассказывая Мадлен, как она сможет произвести на него впечатление и очаровать его. – Такую, как я, никогда прежде не приглашали на бал. Мне не терпелось увидеть, что это такое.

– И ничего обо мне? – Калхун был настойчив, желая узнать, о чём она думала до встречи с ним. – Если мне не изменяет память, ты очень хотела увидеть Короля. Спрашивала меня, не работаю ли я на него.

– Мне просто было любопытно. Вы пригласили нас, но не появились.

– Смертные нелегко воспринимают Короля, – сказал Калхун, и с его губ сорвался смешок. – Я бы не хотел пугать своих подданных. Люди по большей части очень пугливы. Это было приглашение в львиное логово, и меня не интересовали другие, а лишь одна девушка, которая казалась не на своём месте в бальном зале.

Мадлен перевела взгляд на стакан с водой, стоявший рядом с ней. Взяв его в руку, она поднесла к губам и сделала пару глотков, не осознавая, что её мучила жажда. Она бежала так, как никогда в жизни. Она налила себе ещё один стакан воды, когда услышала комментарий Калхуна:

– Ты часто бегаешь? – спросил он, в то время как та же вилка, которой он её кормил, отправилась к нему в рот, где он надкусил еду и вытащил прибор.

Это был бы странный вопрос, если бы Мадлен не сбежала из замка. Все её старания и перешагивание через собственную гордость – она приняла помощь лишь для того, чтобы снова оказаться здесь. – Нет.

– Хм-м, – отозвался он, глядя на неё и откусывая ещё кусок. Если она не привыкла бегать, возможно, ночью у неё всё будет болеть. «Может, это станет хорошим напоминанием», – подумал Калхун про себя.

Калхун не спеша заканчивал ужин, любуясь Мадлен в освещённой свечами комнате, где мягкий золотистый свет падал на её бледную кожу. По сравнению с утром она была тихой. Он видел, что она недовольна провалом своего плана побега. Впрочем, на сегодня он с ней ещё не закончил. Даже если бы она была счастлива, он всё равно злился на неё за то, что она пренебрегла его словами, несмотря на предупреждение.

Прежде чем со стола успели убрать, Калхун встал, заставив Мадлен быстро подняться на ноги. Он сказал: «Провожу тебя в твою комнату». Он бы заставил её прогуляться с ним по замку, но, поскольку сегодня она бежала и поранилась, он решил просто проводить её в комнату.

– Я дойду сама.

– Знаю, что дойдёшь, но я бы не хотел, чтобы ты снова попыталась сбежать. И время сейчас неподходящее. Никогда не знаешь, какой волк тебя укусит, а они не нежны. – Услышав это, Мадлен тихо сглотнула. Она не произнесла больше ни слова протеста и вышла из комнаты вместе с ним. Мадлен знала, что натворила, и не нуждалась в напоминаниях. Но если бы когда-нибудь представилась лучшая возможность покинуть это место, она бы ухватилась за неё в мгновение ока, вот только такой возможности не было. Были лишь приказы Короля, которым надлежало следовать.

Когда они дошли до её комнаты, Мадлен не терпелось войти внутрь. Склонив голову и пробормотав благодарность, она потянулась к двери, но услышала:

– И так ты прощаешься в присутствии Короля, который был настолько добр, что спас тебя от похотливого мужчины, накормил и проводил в твою комнату? – потребовал ответа Калхун.

Мадлен обернулась, её взгляд встретился с его. Ей никогда раньше не доводилось общаться с Королём, чтобы её научили этикету, выходящему за рамки простой благодарности. Он продолжал оценивающе смотреть на неё, а затем протянул руку, повернув её тыльной стороной ладони. Она должна её взять? – спросила она себя.

А затем он сказал: – Поцелуй её в знак признательности.

59 Клетка и оковы – Часть 1

Мадлен посмотрела на его лицо, чтобы убедиться, что он не шутит, и он не шутил. Он стоял, протянув ей руку, и ждал, когда она её поцелует. Она слышала, как руки Королей и Королев часто протягивали подданным для поцелуя, чтобы слуги продемонстрировали свою признательность и преданность Королю.

После того, что она сделала сегодня, а также того, что незнакомец едва не надругался над ней, она решила, что это меньшее, что она может сделать. В конце концов, она была всего лишь девушкой, стоявшей ниже его по статусу. И с этой мыслью она сделала шаг к нему. Одно это её небольшое движение заставило губы Калхуна скривиться в улыбке, а его взгляд проследил за тем, как она наклоняется.

Он опустил руку ровно настолько, чтобы ей пришлось наклониться. Она шагнула вперёд, и когда её лицо оказалось у его руки, она оставила поцелуй на тыльной стороне его ладони и быстро отступила назад.

– Где слова благодарности? – спросил он, недовольный неполным жестом. Мадлен стиснула зубы и снова шагнула вперёд, и тут же услышала его слова: – Я хочу услышать их отчётливо.

Снова прижавшись губами к его руке, она произнесла: – Спасибо, что спасли меня у леса. Если бы не вы, я не знаю, что бы случилось, – она произнесла именно те слова, которые он хотел от неё услышать. Короткие ответы привели бы лишь к тому, что он заставлял бы её повторять их, пока не получит желаемое.

Калхун был более чем доволен поцелуем, но одного поцелуя ему было мало. Он видел, что она не смотрит ему в глаза, и как она нервно сглотнула.

Не услышав от него ни слова, Мадлен решила, что можно безопасно войти в комнату. Она уже наполовину развернулась, когда её дёрнули к нему и впечатали в холодную стену. Её глаза расширились, когда она посмотрела на него, стоявшего так близко. Сердце бешено заколотилось в груди.

– Я сделала всё, что вы просили, – прошептала она. Её широко раскрытые глаза напоминали взгляд оленёнка, пойманного хищником.

– Правда?

Этот вопрос заставил Мадлен лихорадочно соображать, не упустила ли она чего-то за последние несколько секунд. Он схватил обе её руки и прижал их к стене, когда она попыталась вырваться.

– Интересно, попробуешь ли ты снова сбежать. Это пробуждает во мне желание заточить тебя, – его холодное дыхание коснулось её губ, заставив её вздрогнуть. Он приблизил свои губы к её губам, будто собирался поцеловать. Мадлен попыталась оттолкнуть его, но он держал её именно так, как и хотел. Её губы приоткрылись, и она ощутила невидимое давление, от которого подкашивались колени в тревоге от того, что он собирался сделать. – В следующий раз, когда сбежишь, не забудь, что именно ты поцелуешь меня этими своими губами, – сказал он, не сводя с неё глаз.

– Я здесь, – произнесла она.

– Сейчас да, но кто знает, какие сумасшедшие идеи тебе ещё придут в голову. Благодаря тебе отныне все кареты будут проверять, прежде чем выпускать за ворота замка. – Услышав это, Мадлен почувствовала, как рушится её надежда. – Не падай духом, – улыбнулся он, и, хотя он и сказал ей не делать этого, сам наслаждался её отчаянием.

Она чувствовала его крепкую хватку. – Поняла? – спросил он. Мадлен увидела, как его взгляд метнулся к её губам, а затем снова вернулся к её глазам.

– Да, – ответила она, и он наконец отступил. Он отпустил только одну её руку. Другую он поднёс к своим губам и поцеловал её тыльную сторону, не сводя с неё глаз. Полумрак создавал на его лице силуэт, и, отстранившись, он сказал: – Дай мне знать, если тебе понадобится помощь с купанием или переодеванием. Я непременно окажу тебе содействие. Спокойной ночи, Мэдди.

Он сделал ещё один шаг назад, прежде чем уйти от её комнаты, и она наконец расслабилась, прислонившись к стене, а затем вошла внутрь.

Калхун отошёл от комнаты Мадлен и направился в свои покои, у входа в которые его ждал Теодор. Теодор был другом детства Калхуна, но это не означало, что он забывал о манерах в присутствии Короля: в знак приветствия он склонил голову.

– Я принёс бумаги, которые Герцогу Хорнеболту было велено представить по поводу происходящих земельных споров. Здесь указаны даты и имена людей, которым магистрат передал землю, на которую Герцог Хорнеболт претендует как на свою, – сообщил Теодор.

– Что ещё? – спросил Калхун, входя в свои покои. Теодор последовал за ним.

– Земля не была передана в общественное пользование и принадлежит Королю, – ответил мужчина, и Калхун, обернувшись, спросил:

– Герцог Хорнеболт что, считает себя моим братом, раз решил присвоить себе эту землю? Люди бывают уморительны в своём желании ускользнуть от последствий. – Он снял камзол. – Найди документы, подписанные и переданные в руки губернатора. Пусть Герцог навестит меня завтра.

– Да, милорд, – повиновался Теодор, а затем добавил: – И ещё кое-что я сегодня нашёл на кухне.

Калхун вопросительно приподнял бровь, и увидел, как Теодор достал из кармана маленький пузырёк с белым порошкообразным веществом внутри. Взяв его в руку, Калхун провёл пальцем по пузырьку. Вытащив маленькую пробку, он поднёс его к носу, чтобы понюхать.

– Яд, – произнёс Калхун.

– Я заключил в темницу слугу, который его нёс, – сообщил Теодор, и Калхун снова взял снятый камзол, чтобы надеть его.

– Пора навестить этого дурака.

60 Клетка и кандалы – Часть 2

Темница замка была построена под землёй, вдали от главных покоев Короля. В ней было много камер, куда заключали мужчин, женщин и детей, невзирая на возраст. Она была сложена из чёрных скал и камней, отчего всё это место погружалось во тьму, если бы не фонари, которые время от времени зажигали, когда по приказу Короля появлялась стража или другие служившие ему люди.