Одержимость Короны. Книга 2

61 Клетка и оковы: Часть 3

Калхун стоял в одной из самых высоких башен замка, глядя на простиравшиеся до самого леса земли.Холодный ветер дул ему в лицо, отбрасывая назад чёрные пряди волос, а порой, меняя направление, заставлял их падать на лоб. Но он не удосужился убрать их, позволив им оставаться свободными и непокорными.

Вершина башни сужалась к концу, а на её площадке не было ничего, кроме проёмов в стенах, позволявших ветру свободно гулять. Калхун опёрся обеими руками о узкий парапет и стоял, глядя на принадлежавшие ему земли.

Услышав шаги на лестнице, он не потрудился обернуться, чтобы посмотреть, кто это, потому что в такой час сюда приходил только Теодор.

– Я приказал страже перевести того человека в одиночную камеру, – сообщил Теодор Калхуну, но не получил от Короля ответа. Он сделал ещё пару шагов и встал рядом с Королём, чтобы посмотреть, на что тот смотрит. Через несколько секунд Теодор спросил: – Почему вы приказали перевести его в одиночную камеру?

Одиночные камеры часто использовали для продажных министров или членов королевской семьи в ожидании следующего наказания. Камеры в темницах предназначались для ничтожных смертных, людей, которые ничего не стоили и подлежали казни.

Калхун, всё ещё глядя на ночной пейзаж перед собой, улыбнулся. Его губы растянулись в усмешке: – Как думаешь, каково последнее желание умирающего?

– Жить в роскоши? – спросил Теодор, ведь слуге предоставили комнату получше, чтобы он мог лежать и отдыхать, а не продолжать висеть в клетке с пронзающими его тело винтами или железом.

Король покачал головой. – Получить помилование, – сказал Калхун. – Но это касается только невиновных.

Теодор нахмурился: – Вы думаете, он невиновен? – Тогда почему он его не отпускает?

– Я этого не говорил. Есть лишь ничтожная вероятность, что он невиновен и его подставил главный виновник, который сейчас мирно спит в комнатах для слуг, – Калхун поднял с угла высохший, одинокий листок. Он покрутил его в руке.

Задаваясь вопросом, не говорил ли Король о казни лишь для того, чтобы напугать слугу, Теодор спросил: – Прикажете приостановить процесс с министрами?

– Нет. Подготовь всё, потому что на данный момент это лишь подозрения, а со склянкой поймали именно того слугу. Это займёт неделю или две. А пока выясни, кто из слуг за это ответственен, – приказал Калхун, и Теодор поклонился ему.

– Я сделаю, как вы просили.

Теодор задумался, как поживает Леди Мадлен с тех пор, как вернулась в замок. Он не позволил своему любопытству зайти слишком далеко, поскольку Королю это бы не понравилось. За все те годы, что он знал Калхуна, всегда именно женщины жаждали его внимания. Они заводили разговоры или искали возможности быть рядом с ним, чему он потворствовал лишь до тех пор, пока ему было весело. А как только веселье проходило, он заставлял их покинуть замок, превращая Короля в далёкое воспоминание.

– Вы выяснили, как леди сбежала? – поинтересовался Теодор, поскольку ещё никому не удавалось покинуть замок так, как она. Не говоря уже о том, что, когда они остановили карету, в которой она ехала, она успела отъехать на приличное расстояние.

Губы Калхуна скривились, его взгляд, ни на чём не сфокусированный, сузился. – Розамунд подвезла её из замка. Прикажи страже проверять каждую проезжающую карету, кто бы в ней ни был. Неважно, министр это или кто-то из моих родственников. Мне всё равно.

Будь то министр, он бы с готовностью согласился подбросить её до города или деревни. Мадлен повезло и не повезло одновременно, когда её Тётя Розамунд решила её подвезти.

Он закрыл глаза, и на его лице вновь появилась злая усмешка, когда он подумал о времени, проведённом с ней.

– Тебя когда-нибудь влекло к чему-то так сильно, что ты не хотел выпускать это из виду? Хотел прикоснуться. Удержать и, может быть, даже сжать, – спросил Калхун, пока ветер продолжал обдувать его лицо, сдвигая волосы набок.

Теодор на секунду задумался, прежде чем ответить: – Я чувствую нечто подобное, когда смотрю на кроликов и кошек, – на его лице появилась улыбка, и Калхун кивнул. – Похоже, мой Король покорён ею.

Калхун провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад. – Это слово даже близко не описывает всего.

Он понимал, о чём говорил Тео, когда речь заходила о животных, которых считают очаровательными. Возникало желание их погладить, но инстинкты порой порождали в голове мимолётное желание сжать их и причинить вред. Не потому, что хотелось навредить, а из-за эмоций, которые пробуждались при виде чего-то подобного.

Были способы заставить её согласиться и стать послушной, но Калхун проявлял терпение, поскольку не хотел прибегать к такому подходу. Не с ней. В то же время это не означало, что он не опробует их, если она продолжит ему перечить.

Калхун не привык, чтобы ему перечили, и если уж он на что-то клал глаз, то забирал это себе. Мадлен предстоял долгий путь, чтобы понять, где она оказалась, и сколько бы она ни пыталась от него сбежать, он никогда этого не позволит. Словно невидимой цепью, привязанной к ней, он будет тянуть её обратно к себе.

62 Расшатанные нервы – Часть 1

Утро наступило быстрее, чем ожидала Мадлен, если не считать боли в ногах, заставлявшей её ворочаться в постели. Почувствовав спиной мягкую постель, она потянулась, разминая ноги и лодыжку, а затем села, отбросила одеяло и ступила на холодный пол.

В отличие от вчерашнего дня, Мадлен приняла ванну и оделась, не дожидаясь, пока служанки придут её будить. Ей было не по себе от того, что служанки касались её тела и интимных мест. Возможно, в замке и было принято, чтобы служанки прислуживали Королю и его гостям, помогая им мыться и одеваться, но Мадлен, выросшая в бедности, не привыкла к такому.

Когда служанка постучала, Мадлен подошла и открыла дверь. На лице служанки отразилось удивление. Она склонила голову: – Доброе утро, миледи.

– Доброе утро, – Мадлен не знала, чем ей положено заниматься здесь, в замке. По крайней мере, дома у неё всегда была работа.

– Король просил сообщить, что не сможет позавтракать с вами, и велел проводить вас в столовую. Он сказал, что навестит вас в полдень. Не желает ли леди позавтракать сейчас? – спросила служанка, разглядывая стоявшую перед ней гостью.

Вчера утром эта девушка устраивала истерики, что не откроет дверь. Казалось, Король заставил её быть паинькой, и повторять дважды не пришлось.

– Хорошо. Я позавтракаю сейчас, – ответила Мадлен на вопрос служанки, которая ещё раз поклонилась и пошла вперёд. Пока они шли, Мадлен не удержалась и спросила служанку: – Вы не знаете, где Король? – Ей было любопытно.

– Король покинул замок сегодня рано утром по делам, о которых мне неизвестно, – ответила служанка.

«Понятно», – подумала Мадлен.

Она выбрала неподходящий день для побега из замка. Если бы только она могла отмотать время назад и сбежать сегодня, средь бела дня, когда шансов наткнуться не на тех людей было бы меньше, возможно, всё прошло бы куда успешнее. Но сейчас она не хотела принимать поспешных решений. Мадлен верила, что ей представятся возможности получше, и она сможет покинуть этот замок, и Король не будет дышать ей в затылок, как прошлой ночью.

– Как тебя зовут? – спросила она служанку.

– Агнес, миледи. – Девушка была молода и, в отличие от вчерашней, не была главной служанкой. Мадлен улыбнулась девушке и получила улыбку в ответ, отчего та сразу стала казаться менее бесстрастной.

Мадлен решила, что будет разумно подружиться с этой служанкой – она казалась милой, в отличие от главной служанки, смотревшей на неё свысока. Кто знает, когда ей может понадобиться помощь служанки. По пути в столовую она чувствовала на себе взгляды слуг. Странно, но каждый раз, когда она смотрела в их сторону, они тут же отводили глаза.

Словно почувствовав настроение леди, служанка поджала губы и взяла на себя смелость заговорить: – Им очень любопытно.

Мадлен обратила свои карие глаза к чёрным глазам служанки, Агнес: – Любопытно?

Неужели все слышали о её вчерашнем побеге? Она гадала, не считают ли слуги её сумасшедшей за попытку сбежать из замка. Она увидела, как служанка, убедившись, что поблизости никого нет, сказала:

– Король никогда не позволял никому жить в тех же покоях, что и он. Слугам было любопытно посмотреть, кто же это, – ответила служанка и тут же, словно совершив ошибку, склонила голову. – Прошу прощения за мою дерзость. Пожалуйста, не говорите Королю, что я это сказала! – В чёрных глазах служанки застыл страх.

– Не скажу, – заверила её Мадлен, видя, как служанка переживает из-за своей оговорки. – Можете не волноваться.

– Благодарю вас, – служанка поклонилась ещё пару раз, и Мадлен пожалела, что та это делает. Служанке, как и остальным, было любопытно, когда Король приказал главной служанке, Николе, отвести девушку в комнату рядом со своими покоями.

Когда они дошли до столовой, Мадлен почувствовала некоторое облегчение оттого, что здесь, кроме Агнес, больше никого не было. Раз Калхун был занят, ей не нужно было беспокоиться, что он будет её кормить или касаться. Его близость вредила её здоровью, потому что каждый раз, когда он смотрел на неё, она чувствовала, как у неё дрожат нервы. Но это было не всё.

Казалось, ему не нужно было даже прикасаться – одних его слов и взгляда было достаточно, чтобы она сломалась под давлением.

Спокойно позавтракав, Мадлен решила прогуляться по замку, а не сидеть взаперти в своей комнате. Когда она пошла, служанка последовала за ней, и Мадлен сказала: – Тебе не нужно за мной ходить, Агнес. Я сама найду дорогу в замке.

На это служанка ответила: – Король велел мне составлять вам компанию и не спускать с вас глаз, чтобы вы снова не сбежали.

Услышав это, Мадлен покраснела. Значит, служанка следила за ней. Неужели Калхун всем об этом рассказал? – Когда Король попросил тебя об этом? – спросила она.

– Сегодня утром он собрал всех слуг во дворе. Сказал, что никто не должен пытаться подружиться с вами или помогать вам в том, чего он не велел. Любой, кто поможет вам, будет наказан.

Мадлен не нравилось, что служанка ходит за ней по пятам. Ей нужно было немного личного пространства, чтобы вздохнуть свободно, а не эта служанка, следующая за ней повсюду. Но избавиться от неё было невозможно, ведь приказ отдал сам Король. Спустя час такой слежки Мадлен наконец сказала:

– Я очень хочу пить. Не могла бы ты принести мне стакан воды? – вежливым тоном спросила Мадлен.

Агнес тут же кивнула, ведь это была просьба леди. – Я вернусь через две минуты, миледи, – сказала девушка, оставляя её одну в коридоре.

Мадлен воспользовалась этой возможностью, чтобы перейти в следующий коридор. На этот раз она шагала быстрее, надеясь оказаться в другой части замка. Одно дело, если бы Калхун попросил служанок быть с ней милыми, но он, наоборот, приказал им не дружить с ней. Он что, собирался изолировать её от всего мира?

Она продолжала идти, разглядывая замок, в котором ей так не хотелось жить, и вдруг почувствовала, как кто-то зажал ей рот и втащил в соседнюю комнату.

63 Тревожные нервы – Часть 2

Мадлен пыталась вырваться от человека, зажавшего ей рот, чтобы она не закричала. Она отбивалась руками и ногами, пока её тащили в комнату, и вдруг услышала болезненный вскрик мужчины, которого она пнула: «Ай!»

Его руки отпустили её, и Мадлен обернулась, глубоко нахмурившись, но тут же увидела, кто это был. «Мистер Хитклифф?» – раздался её удивлённый голос.

Что он здесь делает?! Она посмотрела на дверь и увидела, что та была прикрыта, чтобы никто не заглянул внутрь.

«Мисс Харрис», – мистер Хитклифф склонил голову, и когда на его губах появилась улыбка, Мадлен улыбнулась ему в ответ. Она была счастлива видеть мистера Хитклиффа. Мужчина, которым она восхищалась месяцами, который обещал провести с ней время, стоял прямо перед ней. И где-то в глубине души её сердце сжалось от боли.

Прошло меньше недели с тех пор, как она в последний раз видела его в его лавке, но время в замке тянулось так, словно с их последней встречи прошла вечность. Однако со времён Холлоу и до сего момента Калхун позаботился о том, чтобы полностью завладеть её мыслями. И при одной только мысли о Калхуне Мадлен сглотнула и спросила:

«Что вы здесь делаете?» – спросила она, хмурясь и глядя на красивое лицо Джеймса. Он был одет как один из мужчин, которых она видела в зале суда разговаривающими с Калхуном.

«Я пришёл сюда ради вас», – ответил мужчина, делая шаг к ней, а Мадлен шагнула назад. Мистер Хитклифф озадаченно посмотрел на неё.

«Вам нельзя здесь находиться», – обеспокоенно прошептала она. Если Калхун услышит хотя бы шёпот о том, что Джеймс здесь, тот не покинет территорию замка целым и невредимым, а она не хотела, чтобы с этим человеком такое случилось.

Джеймс видел, что Мадлен беспокоится за него, и, шагнув вперёд, взял её руку в свою. «Вам не нужно за меня беспокоиться. Вы не должны чувствовать себя одинокой, пока я здесь».

Мадлен была безмерно благодарна за его слова, ведь он был для неё как луч надежды на то, что она сможет покинуть это место, но Король Калхун был не тем человеком, что так легко её отпустит. Этот человек обезглавит Джеймса, и глазом не моргнув. Когда её мать упомянула Джеймса перед Калхуном, тот тихо пригрозил, что голова Джеймса окажется насаженной на пику, и один только этот образ заставил Мадлен беспокоиться за жизнь Джеймса.

«Вы не понимаете! – ответила Мадлен, качая головой. – Если Король узнает, что вы здесь, он вас убьёт», – прошептала она под конец.

Джеймс сжал её руки: «Разве вы не рады меня здесь видеть?»

«Я более чем счастлива видеть вас здесь, мистер Хитклифф, но вы не знаете Короля. Вы с ним не встречались! – Неужели Джеймс думал, что это обычная потасовка из-за любви и внимания, и Король отпустит его, не причинив вреда? – Как вы попали в замок?» – спросила она, посмотрев на закрытую дверь, а затем снова переведя взгляд на Джеймса.

Мистер Хитклифф улыбнулся, глядя на неё сверху вниз и видя, как сильно она за него переживает. «Вы забываете, что я портной Короля и министров, работающих в замке. Я сказал, что мне нужно доставить одежду, которую просил Король, и так вошёл в замок. Я не знал, где вы или как вас найти, но в конце концов мне это удалось».

В душе Мадлен сейчас бушевала буря противоречивых эмоций. Мысль о том, что он пришёл сюда ради встречи с ней, наполнила радостью её одинокое сердце. Она была счастлива видеть Джеймса, который пришёл к ней, но в то же время боялась, что кто-нибудь из слуг может застать их в этой комнате. К тому же, одна из служанок, вероятно, уже ищет её.

«Прочитав ваше письмо, я решил прийти к вам как можно скорее, – сказал Джеймс, отпуская её руки. – Хоть вы и не просили меня приходить, я почувствовал, что вы этого хотели, но не могли сказать напрямую».

«Письмо?» – растерянно переспросила Мадлен.

Джеймс кивнул: «Да. Бет была так добра, что доставила мне ваше письмо при первой же возможности. Если бы я его не получил, то никогда бы не узнал, в какой вы оказались ситуации. Откровенно говоря, я был немного удивлён, но благодарен, что ваша сестра передала его мне, потому что порой мне казалось, что она… – он сделал паузу, словно давая тишине закончить фразу, прежде чем добавить, – пыталась завоевать моё внимание и расположение, но, видимо, я ошибался».

Пока Джеймс говорил об этом, Мадлен могла думать лишь о том, что не писала ему никакого письма. Джеймс ни за что бы не узнал, где она, если бы ему кто-нибудь не рассказал. Неужели Бет написала ему письмо от её имени?

«Э-э-м, не могли бы вы сказать, что там было написано? Кажется, я совсем об этом забыла», – произнесла Мадлен с неловкой улыбкой.

Джеймс не стал оспаривать её просьбу и пересказал кое-что из того, что она ему написала: «Вы упомянули, что вас держат здесь против вашей воли, и просили меня не беспокоиться о вас». Мадлен задумалась над его словами. Зачем Бет написала ему письмо? Джеймс сказал, что ему казалось, будто Бет пыталась привлечь его внимание, но, насколько знала Мадлен, её сестра была о нём не слишком высокого мнения. Не говоря уже о том, что её старшая сестра знала, какие чувства Мадлен питала в сердце к мистеру Хитклиффу. Поэтому Мадлен могла лишь заключить, что Бет просто дразнилась и раньше не желала ей зла.

«Что-то не так?» – спросил он её.

Мадлен покачала головой: «Ничего».

Она вздрогнула, когда Джеймс подошёл к ней ближе, и покраснела от такой близости. «Мне жаль, что вам пришлось провести эти два дня здесь. Вы мне нравитесь, Мадлен, и я знаю, что я вам тоже. Не грустите», – он утешающе положил руку ей на плечо.

Мадлен видела собственное отражение в его ясных глазах. Джеймс всегда был вежлив и вёл себя как джентльмен, разговаривая с ней или с кем-либо ещё, если на то пошло.

В тот же миг она услышала звук подъезжающей кареты. Она отдёрнула свою руку от руки Джеймса, и он убрал ладонь с её плеча. Повернув голову, она подошла к окнам, не осознавая, в какой части или стороне замка находится. Комната, в которой они с Джеймсом были, оказалась приёмной перед залом суда, и её внезапно охватил страх, когда из кареты вышел не кто иной, как сам Король.

Калхун вернулся в замок.

64 Бьющееся сердце – Часть 1

Её ладони покрылись холодной испариной при виде Калхуна, входящего в замок, и она резко повернула голову к Джеймсу, который, казалось, и не подозревал о приближающейся к ним обоим опасности.

– Что случилось? – спросил Джеймс с лёгким недоумением на лице, не понимая, почему она вдруг стала выглядеть так, словно увидела призрака. Джеймс уже несколько месяцев пытался ухаживать за юной девушкой, и только сейчас они остались одни. Между ними почти что-то произошло, но Мадлен отодвинулась от него, чтобы посмотреть, что происходит за окном.

Джеймс влюбился в Мадлен с первой их встречи, когда они столкнулись друг с другом, пока она, торопясь, несла в руках овощи. Она горячо извинилась, прежде чем уйти.

– Тебе нужно уходить, Джеймс, немедленно, – сказала Мадлен, и он нахмуренно посмотрел на неё.

– Почему? Я не покину этот замок без тебя, – заявил он, и Мадлен встревоженно посмотрела на него.

– Я не могу покинуть замок без разрешения Короля. – И даже если бы она собиралась уйти, то ушла бы одна, не подвергая жизнь Джеймса опасности. Но Джеймс не сдвинулся с места. Мадлен подошла к нему и сказала: – Король уже угрожал, что если я уйду без его согласия, это навлечёт беду на мою семью.

Она не упомянула ту часть, где Король говорил, что голова Джеймса окажется на копье. Калхун угрожал ей, и она сомневалась, что он немедленно причинит вред её семье, особенно зная, как они ей дороги. Но ведь это был Калхун, пойдёт ли он на это? Он мог воспользоваться её слабостью.

– Я поговорю с ним, – заявил Джеймс, который никогда не встречал Калхуна. Мадлен не хотела, чтобы он встречался с Королём. Сейчас для Калхуна Джеймс был всего лишь абстрактной идеей. Она не хотела, чтобы Джеймс попадался Королю на глаза, по крайней мере, Мадлен на это надеялась, не зная, что Калхун уже видел Джеймса во время Холлоу.

Мадлен покачала головой, но Джеймс сказал: – Он не может вставать между двумя людьми, которые нравятся друг другу. Он не может принуждать тебя против твоей воли. Король должен быть справедлив в своих решениях. Наверняка он поймёт мои слова и отпустит тебя.

– Нет! – прошептала Мадлен, услышав шаги за дверью.

Время шло, и с каждой секундой Калхун, возможно, всё ближе подходил к залу суда, если только не решил спросить у слуг, где она. Мадлен ускользнула от служанки, чтобы оказаться здесь. Это было очень нехорошо!

– Разве ты не хочешь вернуться домой? – спросил Джеймс.

– Конечно, хочу, но сейчас я не могу. Если мы это сделаем, он…

– Убьёт меня? – бесстрашно спросил Джеймс; упоминание Короля ничуть его не смутило, и он, казалось, был полон решимости забрать её сегодня с собой в деревню. – Он такого не сделает. – Мадлен могла сделать лишь два вывода: либо Джеймс был храбрецом, либо он просто не ведал, на что способен Король Калхун.