Возьми меня штурмом

Пролог

Владислав

На огромной скорости я мчусь по этому ненавистному курортному городу и рассекаю его чистый воздух такой несвойственной мне вспыльчивостью, а затем вспоминаю об испуганной юной пассажирке и плавно сбавляю скорость. Почему-то не за себя больше переживаю, а за нее, обнаглевшую девчонку, что растерянно притихла на соседнем сидении и теперь молчит: чувствует, как меня распалил ее до боли острый язычок. Только бы не уснула, иначе как ее, сонную такую, возвращать родителям?

Ненадолго поворачиваю голову и слежу за ней взглядом: не спит вроде, понимает и осознает, что многое говорить, вроде бы, и не следовало, но тут я сам виноват. Чертовой добротой ее разбаловал – сам же, чудак, и получил за то, что позволил ей с собой разговаривать так грубо и вести себя, не подумавши.

Вспоминаю ее слово «чужеземец», а самого выворачивает всего наизнанку от невиданных эмоций. И что она там плела в нашу первую встречу? Что сейчас отношения между туристами и местными – лучше стали?

Болтушка чертова, вот болтушка!

Но красивая, зараза.

Чувственная, желанная, но такая испуганная. Ляпнет сначала – а потом пугается. А волосы ее черные длинные с ума как сводят…

Ох, черт! Держись, Влад, держись!

Меня настолько выводят из себя ее слова с контекстом о чужеземце, что я весь горю от желания увезти ее отсюда, из этого чертового ненавистного городка и окунуть ее, домашнюю девочку, в столичную атмосферу.

Чтобы Нина поняла, с кем связалась. Чтобы она впредь держала свой язычок за зубами при мне, столичном госте, и чтобы не сопротивлялась, когда сама же хочет меня до дури. А она хочет, я видел ее реакцию на себя и свои руки, вот только слова мои отрезвили и разбудили ее редко дремлющую гордыню.

Чужеземец я для нее.

Ни за что она не поехала бы со мной, чужеземцем в проклятую столицу. Уезжать мне говорит, наглая девочка. Еще какая наглая да упрямая!

Так вот нет, милая, не на того ты напала. Только с тобой уеду, моя прекрасная гордая девочка, ты ведь мало обо мне чего знаешь. Даже лучше: ты обо мне не знаешь ничего, поэтому мне придется показывать тебе, каким я могу быть нежным и жестоким, любящим и ревнивым одновременно.

Острая на словечки, но испуганная моей реакцией, девочка не уснула. Только остановил свой авто у ее дома, как Нина тут же выпорхнула из него и нехило хлопнула дверью, рванув к своему дому.

Вот тебе ни здравствуйте, ни до свидания! Только манерам учить проказницу.

Проводив взглядом и удостоверившись в том, что Нина вошла на территорию частного дома, я рванул к себе в отель.

Вот я чертов мудак, еще в заведении почувствовал ведь неладное, а значения не придал этому. Оказалось, что какой-то вшивый бармен позвал Нину на свиданку, чтобы не упустить девочку черноволосую, и она согласилась. Конечно, это ведь не какой-то чужак на Феррари, мать ее! Видно было, что давно влюблен этот бестолковый парнишка, тащится за ней по пятам и глазками своими мажет. Ну, ничего, теперь ты даже выеденного яйца в ее глазах не стоишь, придурок.

– Ликвидирован, – холодно произношу я и улыбаюсь. Возвращаю себе хорошее расположение духа и голову на место ставлю.

И куда только девается моя холодность рядом с этой несносной девушкой?!

Поставил машину на стоянку и зашел в отель, в котором холеные девушки-администраторы приветливо улыбнулись мне. А за спиной эти тоже называют меня чужеземцем? Нет, вероятно, они только и мечтают о том, чтобы их забрали в столицу. Какой-нибудь богатенький папик, раз помоложе не удается подцепить, и оттого плевать им, что он чужеземец. Эти женщины для столицы рождены, не то, что та домашняя черноволосая девочка по имени Нина.

Я уверен в этом, ведь через каких-то двадцать минут я выхожу из душа, а по моему приглашению на кровати уже лежит одна из тех администраторш. Верхняя пуговица ее белой блузы расстегнута, а светлые прилизанные волосы распущены. Она мне совсем не нравится, ведь перед глазами стоят непослушные черные пряди Нины, а длина ее волос так и манит с силой накрутить их на кулак, чтобы неистово целовать их обладательницу.

Стараюсь переключиться на работницу отеля. Грудь не своя, а волосы обрезаны по плечи и совсем не струятся локонами, как локоны светлоглазой строптивицы. Не завожу лишних податливых разговоров, укладываю на постель, раздеваю выгибающуюся Лену и вскоре неистово трахаю. Она на что-то надеется или после десяти подобных развлечений желает только о хороших деньгах? Захожу глубоко, уворачиваюсь от поцелуев явно накаченных губ и продолжаю вбиваться в ее тело. Таких пруд пруди в столице. Скорее, на деньги рассчитывает, на другое уже потеряла надежду.

Через несколько часов, выпроводив администратора ночной смены, я курю на собственной террасе и смотрю туда, где примерно находится дом непослушной Нины. Моей Нины…

Мне было невыносимо тяжело думать о том, что ее могло ждать в ближайшие годы, а, быть может, и месяцы, но неизбежное уже рядом. Девушке по имени Нина нужно будет помочь справиться со всем, что на нее навалится. Хорошо, что в столице у нее будет брат.

Но, как оказалось, это неизбежное было намного ближе, чем месяцы и даже годы…

А затем я вспоминаю, что мой приезд на этот курорт неразумно и бесстыдно затянулся. Я здесь прозябаю уже третий день, но не сделал абсолютно ничего из того, что было необходимо сделать. Только и приходил в этот злосчастный гриль-бар, где работает черноволосая девочка, а дальше так и не двинулся. Даже директора заведения не навестил, хотя это было первоочередным делом. Сколько еще я буду с ним возиться? Надо было закинуть удочку и ждать ответа все это время, а потом уже думы думать с Ниной, которая, как оказалось, и является дочерью нашего Алексея Романова.

Усложняет это все или облегчает – вот какой вопрос мучает меня. С одной стороны, я вконец испорчу отношения с девушкой, если еще, собственно, есть куда их портить, ведь Алексей – ее отец.

А если наш Романов заартачится? Так-так, ведь подобным образом я одним выстрелом могу положить двух зайцев на лопатки: и девушку увезу, и задачу выполню.

Снова возвращаюсь мыслями к ее гордыне. Как же хочется ей что-то доказать, показать, заставить признать свою вину и слушаться. Хочется посмотреть, как она будет себя вести в чужой среде и совсем иных условиях. На секунду я отвлекся и представил ее в своем ледяном городе, в своей огромной двухэтажной квартире в центре, в своей берлоге. Она ведь будет совсем одна, из городка Мирлите я буду ее единственным знакомым.

А даже, может, и не просто знакомым?

Идея, словно вспышка фотоаппарата возникает в моей голове. Я приехал сюда с одной задачей, но другая задача склеивается и выходит приятным дополнением к задуманному. Само собой.

Похоже, пора заканчивать с ее ухажерами сомнительными.

– У тебя не будет выбора, моя Нина, – хмыкнул я и отсалютовал городу в честь его проигрыша и своей победы.

А уже этой ночью я проектировал идею, которая Нине очень не понравится. Но это жутко понравилось мне. До боли и тесноты в моем сердце… да, именно в сердце.

Глава 1

Курортный город Мирлите

Нина

Приятный легкий ветерок охлаждал мою разгоряченную кожу, а глаза внимательно следили за движением. Еду медленно – я просто наслаждаюсь дорогой и прекрасным вечером, а не устраиваю безутешные и бессмысленные гонки.

Я улыбнулась и представила папину реакцию, если он вдруг проснется, почувствует неладное и впоследствии в гараже обнаружит пропажу нашей машины. Нет, он не испугается и не начнет звонить в органы по охране общественного порядка. Он поймет, что его непокладистая младшая дочь снова отправилась на свое излюбленное место.

Мимолетно погладила ткань на руле старенького-престаренького мерседеса. Эта ухоженная девочка являлась моей ровесницей, и оттого уважение к ней было у всей нашей семьи. Кроме старшей сестры, но об этом позже.

Я закрыла окно, и в машине тут же воцарилась полная тишина и гармония, не нарушаемая встречным ветром. Обрыв – это место любили те редкие горожане, которые знали, как до него добраться. Из этого места открывается прекрасный вид на звезды, на море вдалеке и на таинственные прекрасные облака. Об этом месте мало кто знает, а эту дорогу – уж тем более, ведь этот обрыв являлся периферией нашего небольшого туристического городка. Я могла по пальцам посчитать тех людей, которые могли сюда изредка приехать, а потому частым гостем тут была только я.

Увидеть какой-либо мусор в отдаленном уголке города, не говоря уже о его центре, было неприемлемо, удивительно и очень неприятно для его жителей, коей я и являлась. Это была довольно больная тема среди местных жителей…

О чистоте города и порядке, охраняемом всевозможными законами, можно говорить вечно. К туристам, стремящимся в Мирлите, местные жители относятся более, чем двояко: с одной стороны, туристы везут деньги и приносят доход нашему краю, но относятся горожане к приезжим все равно брезгливо и с презрением, хотя при этом предлагают и оказывают все доступные услуги, зарабатывая на этом неплохие деньги. К сожалению, местные жители зачастую не скрывают своего истинного пренебрежительного отношения к приезжим и неласково называют их «чужеземцами», что вообще звучит довольно неприязненно по отношению к людям одной национальности и из той же страны, что и мы сами.

Таким образом, местные жители прозвали туристов – чужеземцами, а туристы в свою очередь называют нас другими, не менее ласковыми словами, но и те, и те делают вид, что живут дружно и активно ведут деловые отношения, потому что иначе в нашем городе не прожить. Да и туристам без местных жителей тут просто нечем будет веселиться. Именно такой симбиоз образовался между местными жителями и приезжими в городе Мирлите.

Только несмотря на обильные доходы края, у нас имеются крупные долги по электроэнергии, и потому часто наш город страдает отсутствием городского света на дорогах и даже вблизи важных социальных учреждений. К счастью, такое в основном происходит только на периферии.

Дальний свет старичка-мерседеса даже рядом не стоял с ближним светом на новых марках автомобилей, и потому всплывший в кромешной тьме черный автомобиль стал для меня полной неожиданностью. Прежде, чем я успела полностью выжать педаль тормоза, рядом раздался до боли тревожный звук и меня несильно тряхнуло. Я не успела издать и звука, как передо мной в полной темноте вынырнул черный автомобиль. – Сегодня определенно странный вечер, – шепчу я, а внутри меня поднимается неведомая мне ранее злость. В частности, конечно, и на себя.

На меня словно ушат холодной воды вылили, когда я услышала звук соприкосновения двух машин или двух кусков металла, как сказала бы моя сестра. Я не могла перетерпеть возникшую ситуацию, в которой пострадала наша любимица. Прищурив глаза и не вылезая из своей пострадавшей машины, поверхностно оценила весь масштаб произошедшего: я ехала со скоростью сорок километров в час, а несколькими километрами дальше стояла абсолютно черная машина без каких-либо признаков жизни – ни света внутри, ни света габаритов снаружи, ни аварийного знака в виде светоотражающего треугольника. Ровным счетом ничего, оповещающего остальных участников дорожного движения о жизни впереди. И этот водитель выехал на полосу, даже не убедившись в своей собственной безопасности!

Мой дальний свет кое-как позволяет увидеть произошедшее – передо мной стоит легковой автомобиль в кузове кабриолет или, иными словами, машина без крыши. Он что, руководствовался тем, что в этой глуши никого не может быть и потому выехал на полосу, не посмотрев в зеркало заднего вида?

Я нахмурилась от злости, бурлившей во мне. Наверное, я превращалась в настоящего местного жителя, осталось только вылететь из машины со словами: «Ах ты, проклятый чужеземец!» и вступить в спор с незнакомцем. И плевать я хотела на его пострадавшую иномарку, мне вот свою, а точнее папину машину было жаль до слез.

Чтобы убедиться в целости своей старушки, я попробовала завестись, и если после первой и второй попытки я не теряла надежды, то после последующих попыток реанимировать машину я вышла из себя. Отец часто говорил, что наша машина в последнее время ездит на последнем издыхании, но я и подумать не могла, что от небольшой аварии она может не завестись.

Нужно было что-то решать. Я сжала руки в кулаки, когда, наконец, показался и сам водитель – этот наглец преспокойно сидел на водительском сидении!

Глубоко вздохнув, я со всей быстротой открыла бардачок, взяла маленький электрошокер и схватилась за ручку автомобильной двери. Взяла машину – бери и ответственность за произошедшее, Нина. Решать проблему с этим придурком тебе придется самой, и ни в коем случае нельзя тревожить отца.

От того, что мужчина даже не шевелится, моя уверенность покидать свой транспорт угасает. Он даже не собирается выходить из машины? Просто сидит вот так спокойно и…все? А то, что ему въехали в зад, его не волнует?

Только вот не на ту напал – я истерить не собираюсь, сразу перед фактом поставлю наглеца.

Резко нажимаю на кнопку аварийки. Собравшись с духом, я распахнула дверь и выбралась из салона во внешнюю прохладу. Тут же оценила ситуацию: моя-то ласточка пострадала меньше, чем его кусок железа! Но, черт возьми, она все же пострадала, и как мне теперь смотреть отцу в глаза?

Я перевожу взгляд на водителя и направляюсь к его машине. В этой одинокой, но безумно красивой глуши мы были совершенно одни.

– Если вы сейчас же не объяснитесь, я вызову милицию! – произношу я и не узнаю свой голос от волнения, – как вы смеете так спокойно сидеть?! Ума не приложу: вы как бросили машину, так и выехали на полосу! Неужели трудно было включить хоть какие-нибудь признаки присутствия машины? Моя баварка еле светит, чтобы вас, черного такого, заметить! – лепечу я со всем нетерпением, пытаясь разбудить чувства и эмоции у незнакомца.

Остановилась передохнуть. Вздрагиваю от неторопливого поворота головы – незнакомец устремил свой взгляд на меня, и мы тут же встретились глазами. Он, спокойный как удав, и я, раскрасневшаяся от волнения, эмоций и с каплей страха внутри. Иссиня-черные волосы и волевые черты лица – это все, что я могла разглядеть в незнакомце при подобном освещении, ведь этот наглец так и не удосужился включить какой-либо свет.

«Лет за двадцать пять так точно», – проносится у меня в голове, пока мы оба молчаливо разглядываем друг друга.

Вся эта ситуация, честно признаться, меня очень напрягает. Я ехала сюда за красивым видом и душевным умиротворением, но встретила здесь неизвестного мне мужчину, в которого еще и въехала. Наш город славился маленьким коренным населением, и здесь каждый знал друг друга, а потому даже при плохом освещении я бы точно узнала своего знакомого, друга или одноклассника. Впрочем, мои одноклассники на такой машине пока не ездят, это было очевидно.

Это был чужак, который нарушил правила дорожного движения.

Чужак.

Чужеземец.

– Я попросила объясниться! И я по-прежнему жду ответа, – красноречиво проговорила я под внимательным прищуром незнакомца.

Ветер подул нежданно, всего за долю секунды подняв мои черные локоны ввысь и своим порывом растрепав их по другой стороне. Я взметнула руки вверх и пальцами откинула их от лица, вновь впиваясь взглядом в незнакомца.

Мужчина продолжал спокойно сидеть в своей иномарке.

– Вы хотите, чтобы еще кто-нибудь поцеловал вас в задний бампер?! Ну габариты включите, боже мой! – не выдерживаю я.

Что же меня такие эмоции одолели? Я сейчас просто вне себя, чего со мной ранее никогда не случалось.

Расслабленная поза, непонятный мне взгляд, а внутри него, я прямо чувствовала, блуждала демоническая уверенность.

– Добрый вечер, Нина… – раздался его чуть хрипловатый жесткий баритон, заставивший меня застыть в напряжении.

«Точно демоническая уверенность…»

Глава 2

Имя Нина я получила благодаря своему отцу, а точнее тому, что он настоял на этом имени. Это имя, он говорит, выделяет меня среди более современных. Мой отец считал именно так и оправдывал свое решение данным аргументом, а с отцом не поспорит даже наша мама, которая хранит семейный очаг и занимает свою незыблемую позицию в ячейке нашей большой семьи.

Помимо родителей у меня есть старшие брат с сестрой. Если брат сразу после своего совершеннолетия уехал в огромный мегаполис, то мы остальным составом следуем правилу: где родился, там и пригодился, но только потому, что в Мирлите хочется остаться. Именно хочется, а не «нужно» или «потому что так надо». Лично я бы ни за что не променяла этот райский уголок Земли на огромный бездушный мегаполис. Однако, нашему брату наскучила красота, чистая природа и размеренность отдыхающего темпа, он уехал в столицу зарабатывать и учиться, а мы с сестрой тем временем остались помогать отцу в семейном бизнесе.

Бизнес у нас небольшой, но стабильный, крепкий, и дело, что самое главное, любимое. Папа является директором уютного гриль-бара с незатейливым названием «Рай в Мирлите», и этот «Рай» уже много лет успешно восхищает все пребывающих и пребывающих туристов своей теплотой, вкусной едой и прекрасной музыкой.

Мама на несколько часов приходит в наш уютный уголок – она у нас и управляющая, и бухгалтер в одном лице, но большую часть времени она все же проводит дома и там же выполняет большую часть своих трудовых обязательств, а мы с сестрой проводим много времени именно в баре – рядом с отцом.

Лишь немногие горожане этого города знают, что мы с сестрой не работаем здесь обслуживающим персоналом, а являемся частью этого душевного места. Именно частью и любимыми дочерями, для остальных же мы «милые барышни и официантки», которые слишком уж милые и прекрасные, чтобы не позволить себе не оставить им чаевые.

В наш городок приезжают отдохнуть не потому, что «пора бы уже куда-нибудь съездить», а потому, что хочется. Зимой, летом, весной – у наших туристов финансы позволяют все, везде и круглый год.

И вот сейчас я в полной темноте встретилась с одним из таких туристов – у него, судя по дорогому автомобилю, денег куры не клюют, а потому для него штраф заплатить – раз плюнуть. Впрочем, как и ремонт его дорогого спорткара.

– Добрый вечер, Нина… – и внутри все обрывается к чертям.

Таинственный незнакомец, повстречавшийся в таком дивном месте, его странный притягательный голос и полная невозмутимость – вкупе все это заставило меня застыть на месте и впиться в мужчину взглядом.

Один только вопрос бился в моей голове, и я собиралась немедленно узнать на него ответ: откуда этот мужчина знает мое имя?

Я для пущей надежности сжала в руках электрошокер, который уже не внушал мне чувство защищенности и безопасности. Мне казалось, что только один взгляд этого человека был способен убить меня.

И защитить одновременно.

– Откуда вы знаете мое имя? – спрашиваю я, пытаясь казаться хладнокровной, когда внутри – ураган.

Незнакомец продолжал сидеть в своем автомобиле так же невозмутимо и с такими же острыми грозными чертами лица.

Или это просто на мое воображение сказывалась темнота?

– Вы так и будете сидеть, когда перед вами стоит и распинается девушка? – не терплю я его демонического спокойствия, – я сейчас же вызову дорожный патруль, – без раздумий я достаю телефон и в последний раз вскидываю взгляд на незнакомца.

На секунду его черты лица разгладились. Только на секунду, и он немного подался вперед. От этого еле заметного движения я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– Если я выйду из машины и встану перед вами… вы не будете вызывать патруль, Нина?

Я сдвинула брови к переносице и начала медленно наблюдать, как незнакомец по-хозяйски открывает дверь и галантно выходит из своего кабриолета.

Так и хотелось ему сказать, что видели мы таких уже толпами, и нечего из себя строить миллионера в колхозе!

Я стойко выдерживаю его взгляд.

«Если и достанется мне от сестры за эту ночь, то я смиренно приму ее нагоняй. Признаю: за все свои необдуманные поступки – виновата!», – подумалось мне.

Незнакомец покинул авто и медленно приближался ко мне, и вскоре мне удалось увидеть все его черты более явно. К своей неуверенности я заметила, что вблизи этот взрослый мужчина еще больше похож на хищника и того, от кого мама просила держаться подальше. А папа с такими дела ворочает уже много лет. Видели мы с сестрой, на что способны такие люди – уверенные, опасные и ужасно наглые. Только вот уехать отсюда теперь мне не на чем – моя машина не заводится.

Темные глаза незнакомца тут же поймали мой лихорадочный взгляд, и мне пришлось оставить свое разглядывание до лучших времен. К моему облегчению мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки, и от напряжения внутри себя я не сразу услышала его вопрос:

– Вы так и будете стоять, засунув руки в карманы… милая девушка? – переделал он мою недавнюю фразу, использовав мое оружие против себя самой же.

Я натянуто улыбнулась уголками губ, тут же заметив его мимолетное скольжение глазами по моему лицу, а затем выпустила электрошокер из холодных пальцев и вынула руки из карманов.

«Что же ты теперь скажешь, таинственный незнакомец?», – хмыкнула я.

– Прекрасно, – только и протянул он, улыбнувшись своей наверняка фирменной улыбкой брутала.

Не сработает. Сегодня это тебе не поможет, чужеземец.

– Нарушаем? Выезжаем в кромешной тьме с обочины без указателей поворота? Без каких-либо включенных габаритов, аварийного сигнала? Я прошу наличие хотя бы одного фактора, не говоря уже о требованиях в правилах дорожного движения!

Фух! Выдохнула, перевела дыхание и жду ответа. Я думала, что, выслушав мою неспокойную тираду, незнакомец начнет отвечать мне тем же, но тот лишь остался пристально меня разглядывать своими темными-темными глазами.

– Как будем решать вопрос? – нетерпеливо произношу я, вдруг возжелав оказаться подальше от этого места и от этого человека.

Мужчина плотно сжал губы. На долю секунды мне привиделось, что незнакомец чем-то сильно недоволен. Хотя, оно и не мудрено: кому может понравиться, когда его отчитывают?

Но нет, тут явно в другом дело…

Незнакомец моргнул, словно снимая с себя наваждение, и произнес хрипловато:

– Нина, мы поступим следующим образом: вы, как житель этого города, вызовете эвакуатор и переждете его у меня в машине. Я полностью возмещу вам ущерб и оплачу ремонт вашей… – мужчина переводит взгляд на старенький мерседес отца и немного кашляет, словно пытаясь скрыть смех, – машины.

– Ущерб – это несомненно, – вздернула я подбородок, немного успокаиваясь.

Вот только мне хотелось немного опустить этого мужчину с небес на землю, да и проучить как следует:

– Но для начала они немного обанкротят вашу страховую компанию. Быть может, в следующий раз вы не будете поступать столь опрометчиво и неуважительно по отношению к другим участникам дорожного движения. И да, спешу сообщить: регистратор в моем автомобиле может работать без подпитки много часов, и он записывает в сию минуту даже нас с вами, а запись эта транслируется в сеть и сохраняется туда же. Можете помахать рукой, – не без победной улыбки произношу я и не блефую.

Да, я в свое время прокачала наш автомобиль и собственную безопасность – сразу же, как только стала посещать обрыв поздними вечерами, поэтому на утро старшая сестра уже сможет увидеть видеозапись, как и с кем я попала в аварию.

Незнакомец нахмурился и склонил голову, продолжая разглядывать меня, словно оценивая.

– Откуда же я знал, что здесь кто-то будет ездить? Это какой-то забытый миром городок, не говоря уже о его окраине…

– …ничего и не забытый! – прерываю я его тираду, – сюда многие мечтают попасть, между прочим! А уж то, что свет и поворотник перед началом маневра включать нужно, даже школьник знает.

– Вот я сразу так и понял, что вы, милая Нина, не туристка.

Я замолчала резко. Небольшая паника начала овладевать мной. Наш диалог начался с моего вопроса откуда он знает мое имя, но незнакомец резко увильнул от ответа.

Очень ловко.

Под темным взором этого мужчины я отошла на несколько шагов, прежде чем задать всего один вопрос:

– Откуда вы знаете мое имя?

Мужчина по-прежнему был спокоен и, черт возьми, непреклонен:

– Вызовите эвакуатор, Нина, согласитесь на мои условия и тогда я расскажу вам, откуда я знаю ваше имя, – проговорил он, а его глаза ненамного прищурились, – я не злостный нарушитель и не убийца, как вы меня, вероятнее всего, представляете в своих прекрасных глазах.

Я промолчала, желая немного выждать времени, но затем мужчина дал мне понять о том, что пора делать выбор, и с нажимом произнес: