Биофилософия: этико-правовые проблемы пересадки органов

На сегодня же, к сожалению, несмотря на наличие: а) Закона КР «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (Указ Президента КР №2 от 13 ноября 2000 года), Указа Президента КР №328 от 11 октября 2003 года; б) Постановления Правительства КР №786 от 19 декабря 2003 года; в) Приказа МЗ КР №2 от 8 января 2004 года «О создании Научно – исследовательского института хирургии сердца и трансплантации органов» при НЦКТ; г) Приказа МЗ КР «О дальнейшем развитии трансплантации органов в республике» существуют безусловные трудности в организации работы по развитию и реализации трансплантологической помощи в КР, которых надо незамедлительно решать.

Большой вклад в реализацию «Концепции развития трансплантологической службы в Кыргызской Республике» внесли д. м. н., проф. И.А.Ашимов, д.м. н. Ж.И.Ашимов. По сути, речь идет о концептуальной сборке и развертке многоаспектных научных исследований по проблеме трансплантологии. Доказано, что успешность развития трансплантационной службы в КР зависит от следующих факторов: а) обеспечение поддержки на всех уровнях государства обоснованных предложений и подходов, вовлечение в поиск оптимальных решений ключевых и заинтересованных лиц и групп; б) определение общей перспективы – отображение желательного направления изменений без подробного анализа деталей; в) установление областей индивидуальной и коллективной ответственности на основе обновленной этической концепции; г) обеспечение информацией и обучение сотрудников ТС; д) постоянная проверка ключевых параметров ТС.

В целях характеристики предпосылок развития трансплантационной службы в КР нами выполнен анализ заболеваемости ЖВО в республике (сердца, легких, печени, почек) за 9-летний период (2002—2010). Число больных с хроническим пиелонефритом к 2010 году почти приблизилось к пятидесятитысячному рубежу. По сравнению с 2002 годом возросло почти в 2 раза (48100 в 2010 году против 26511 в 2002 году). Между тем, число больных циррозом печени в 2010 году немного снизилось по сравнению с 2006 годом. Число больных с заболеваниями ЖВО за исследуемые годы в целом увеличивается. Хотя и неравномерно. В частности, число больных с ревматическими пороками сердца, а также бронхиальной астмой имеет место некоторое снижение в 2006 году.

В 2006 году отмечается резкий, почти трехкратный рост числа больных с обтурационными заболеваниями легких (9362 в 2006 году против 3271 в 2002 году. Многократное снижение числа этих больных в 2010 году (388 в 2010 году против 9362 в 2006 году), объясняется скорее тем, что были внесены детализация в структуру болезней по данному классу. Заболеваемость ревматическими пороками сердца составили в среднем 100,6 на 100 тыс. населения страны. Ж.И.Ашимова (2008) при оценке заболеваемости на 100 тыс. населения республики в 2002 году получил следующие данные: заболеваемость хроническим ревматическим болезнями сердца составили 184,6‰; ревматическими пороками сердца – 105,1‰; болезни аортального и митрального клапана – 76,4‰; пролапс митрального клапана – 45,5‰; ИБС – 830,9‰ [22].

По данным автора, уже в 2006 году заболеваемость хроническим ревматическим болезнями сердца составили 197,4‰; ревматическими пороками сердца – 114,8‰; пролапс митрального клапана – 58,8‰; ИБС – 1023,1‰; заболеваемость хроническим ревматическим болезнями сердца составили 162,5‰; ревматическими пороками сердца – 87,2‰; пролапс митрального клапана – 68,9‰; ИБС – 991,1‰. [22]. По нашим данным, в два раза ниже составляет заболеваемость гармонозависимой формой бронхиальной астмы (в среднем 44,2 на 100 тыс. населения).

По данным Ж.И.Ашимова (2009) при оценке заболеваемости на 100 тыс. населения республики в 2002 году получены следующие данные: заболеваемость бронхиальной астмой, причем гармонозависимой формы составил 41,8‰; астматическим статусом – 6,7‰; обтурационными болезнями легких – 97,7‰. В 2006 году заболеваемость гармонозависимой формой бронхиальной астмы составила 37,7‰; астматическим статусом – 10,1‰; обтурационными болезнями легких – 262,5‰ [22]. По нашим данным наибольшая заболеваемость отмечается при хроническом пиелонефрите. Причем, в исследуемые годы показатель заболеваемости прогрессивно увеличивается, составляя в 2010 году 1264,5 против 943,7 в 2006 году и 791,8 в 2002 году. По данным Ж.И.Ашимова (2009) в 2002 году заболеваемость циррозом печени составила 36,4‰; хроническим гломерулонефритом и нефротическим синдромом – 72,8‰; хроническим пиелонефритом – 791,8%.

При оценке заболеваемости на 100 тыс. населения республики в 2003 году автором получены следующие данные: заболеваемость циррозом печени составила 48,7‰; хроническим гломерулонефритом и нефротическим синдромом – 115,7‰; хроническим пиелонефритом – 886,3%. В 2006 году заболеваемость циррозом печени составила 49,1‰; хроническим гломерулонефритом и нефротическим синдромом – 74,1‰; хроническим пиелонефритом – 943,7‰ [22].

Таким образом, по нашим данным и по сведениям И.А.Ашимова, Ж.И.Ашимова (2008) за период 2002—2006 годы в КР отмечены неблагоприятные тенденции в состоянии здоровья населения, выразившиеся в увеличении уровня заболеваний сердца (на 8,4%), частоты регистрации основных классов болезней сердца (в 1,5 раза), увеличении показателя смертности от заболеваний сердца (в 0,7 раза), инвалидности от заболеваний сердца (на 1,2%) [22].

Следует также отметить, что за период 2002—2006 годы в КР также отмечены неблагоприятные тенденции в отношении легочной патологии. В частности, отмечается рост уровня заболеваний бронхолегочной системы легких (на 6,6%), частоты регистрации основных классов болезней легких и бронхов (в 0,9 раза), увеличении показателя смертности от заболеваний легких и бронхов (в 0,6 раза), а также инвалидности (на 2,8%). На фоне постепенного и медленного снижения показателя заболеваемости гепатитом на 100000 населения страны отмечается медленный рост заболеваемости циррозом печени, что является показателем утяжеления контингента заболевших гепатитом исходом в цирроз печени [22]. Такую же закономерность мы отмечаем и за период с 2006 по 2010 год.

По нашим данным в целом, за периоды (1998—2001 гг и 2002—2006 гг) в КР отмечена тенденция к увеличению уровня заболеваний печени (на 11,6%), почек (на 6,9%), частоты регистрации основных классов болезней печени (в 2,1 раза), почек (в 2,5 раза), увеличении показателя смертности от заболеваний печени (в 1,1 раза), почек (в 0,4 раза), инвалидности от заболеваний печени и почек, соответственно, на 1,8% и 2,1% [22]. В целом, как показывает наш анализ за период 2002—2006 годы в КР отмечены неблагоприятные тенденции в состоянии здоровья населения, выразившиеся в увеличении уровня заболеваний сердца (на 8,4%), частоты регистрации основных классов болезней сердца (в 1,5 раза), увеличении показателя смертности от заболеваний сердца (в 0,7 раза), инвалидности от заболеваний сердца (на 1,2%).

Число больных с отдельными заболеваниями ЖВО, как по всей республике, так и по г. Бишкек синхронно увеличивается год от года. При внимательном рассмотрении удельный вес больных с ревматическим пороками сердца, тяжелой формы бронхиальной астмы, а также цирроза печени в г. Бишкеке увеличивается, тогда как удельный вес больных с хроническим пиелонефритом и обтурационными заболеваниями легких постепенно уменьшается. Удельный вес больных с нефрозонефритами остается относительно стабильным, составляя в среднем 8,8%.

Показатель заболеваемости ЖВО в г. Бишкек превышает аналогичный показатель заболеваемости по всей республике по следующим заболеваниям: гармонозависимая форма бронхиальной астмы и хронический пиелонефрит. Причем, стабильно во все годы исследования (2002—2010). По остальным заболеваниям показатель заболеваемости по республике значительно выше, чем по г. Бишкек. В частности, по нефрозонефритам, циррозу печени. Между тем, показатель заболеваемости ревматическим пороком сердца в г. Бишкек увеличивается год от года, тогда как по республике этот показатель держится относительно стабильно. Это касается и бронхиальной астмы, а также цирроза печени. Практически все заболевания ЖВО, зарегистрированные у взрослого г. Бишкек за период с 2002 по 2010 годы имеют тенденцию к увеличению. В частности, число больных ревматическими пороками сердца увеличивается на соответствующий четырехлетний период (2002—2005) и (2006—2010) в среднем на 31,5%.

Аналогичная ситуация и с ростом количество больных циррозом печени (в среднем на 32,2%) и гармонозависимой формы бронхиальной астмы (в среднем на 27,2%). На этом фоне относительно медленно растет количество больных с заболеваниями почек. Между тем, число больных хроническим пиелонефритом исчисляются тысячами (7598—9236 больных). Имеет место наибольшая высокая заболеваемость хроническим пиелонефритом (соответственно, 1245—1411,9 на 100 тыс. населения). Заболеваемость ревматическими пороками в расчете на 100 тыс. населения КР за период с 2002 по 2010 год выросло почти в 2 раза (соответственно, 74,6 в 2002 году и 138,2 – в 2010 году. Почти такая же динамика наблюдается и при тяжелой форме бронхиальной астмы и циррозе печени.

Итак, в целом по республике, нами выявлены следующие тенденция роста сердечной патологии: уровня заболеваний сердца увеличилась на 8,4%. Причем, смертности от заболеваний сердца выросла в 0,7 раза, а инвалидности от заболеваний сердца – на 1,2%. Что касается легочной патологии, то следует отметить увеличение уровня заболеваний бронхолегочной системы – на 6,6%, возрастание смертности в 0,6 раза и инвалидности – на 2,8%. Аналогичная ситуация и с печеночной патологией. В частности, отмечается рост уровня заболеваний печени на 11,6%, смертности в 1,1 раза и инвалидности на 1,8%. Касательно почечной патологии, имеется увеличение уровня заболеваний на 6,9%, нарастание смертности в 0,4 раза и увеличение инвалидности на 2,1%.

Находим нужным изложить методологический порядок и указать на метод анализа. Анализ нами выполнен при соблюдении следующих правил: правила однородности проблемы (выявление сходства вещей, процессов, явлений и их соответствие друг другу); правила спецификации проблемы (выявления различий вещей, процессов и явлений, объединенные общими понятиями) [16,136]. На наш взгляд, такой методологический порядок и метод анализа приемлемы для раскрытия темы нашего исследования. Следует подчеркнуть, в нашем рассмотрении, однородность проблемы – это различные нерешенные проблемы (медико-социальные, этико-правовые и пр.) трансплантологии методологического характера, а также способы их рассмотрения и интерпретации, тогда как спецификация проблемы – это проблематизация определенных медико-социальных и этико-правовых концепций, как основы конкретно-научной этики – этики трансплантологии. В частности, выявление противоречий в ее теоретических конструктах; изучение природы негативных явлений вокруг трансплантационной практики; постановка и решение дискуссионных вопросов современных вызовов трансплантационной технологии и пр.

Следует также отметить, что предметом наших исследований являются феномены конкретно-научной этики – этики трансплантологии, но, однако, выходящая за рамки прикладной этики, так как затрагивает проблему осмысления многоаспектных отношений. Такие этические феномены, как феномен жизни и смерти, сострадания и терпимости, телесности и толерантности, ответственности, рассматриваются нами в приложениях к вызовам современной трансплантологии. Объектом наших исследований являются возникающие, как «паратрансплантологические» проблемы, медико-социальные, этико-правовые отношения.

В своих работах Э. Гуссерль подчеркивал, что человеку угрожают две главные опасности: забвение жизненного мира и мира сущностей. При огромных достижениях современных наук, ученые все чаще игнорируют жизненный мир человека, в результате чего возник разрыв между миром человека и миром сущностей. По его мнению, сутью этических наук является изучение мира сущностей посредством феноменологических методов, которые более всего способствуют конструированию новых людей. М. Шелер (1874—1928) подчеркивает важность иерархии ценностей: духовные (справедливое, истина познания и пр.); витальные (здоровье, благополучие и пр.) [341]. В связи с этим, нам представляется важным исследование, прежде всего, феномена этических систем, представленного в различных формах и способах теоретизирования и практик в приложении к проблемам трансплантологии.

Главными предметами интереса этических метатеорий являются не сами этические ценности, а способы их проблематизации и в этом аспекте, неклассические системы морали можно рассматривать в качестве экспериментальной площадки развития и функционирования неклассического идеала рациональности, выражаемых в системе конкретно-научной этики [30,138]. Схема адекватного взаимоотношения социологической этики и конкретно-научной этики выглядит таким образом: философская этика → конкретно-научная этика → поступки. Неадекватное их взаимоотношение выражается схемой: философская этика → поступки, то есть из-за того, что пока еще не сформировалась конкретно-научная этика, то поступки интерпретируются философски [138]. Именно такая ситуация возникла с этикой трансплантологии, которая еще на стадии лишь формирования и становления.

Собственно этический статус в этой области теории и практики активно дискутируется на протяжении 20—30 лет, однако, многие проблемы, прежде всего, этико-правового методологического характера либо неосмысленны, либо малоосмысленны, а между тем, недостаток этической аргументации сдерживает процесс становления и развития этой авангардной науки и сферы профессиональной деятельности [44]. В этой связи, разработка и исследование модели неклассической этической аргументации позволит внести ясность в теорию трансплантологии и совершенствовать практику прикладных этик в этой области познания и сферы профессиональной деятельности. На наш взгляд, проблема неклассических моделей этической аргументации актуальна также в методико-дидактическом аспектах.

Всегда актуален вопрос о характере и способах этической аргументации в изложении научно-методического материала, позволяющих ученым, врачам и специалистам быть максимально эффективным в решении задач формирования гуманистических нравственных ценностей [60]. Нужно учесть тот факт, что любая наука всегда развивается скачкообразно, то есть отдельными прорывами, а между тем, это служит предпосылкой возникновения недостаточности этико-методологического ее основания. В этой связи, для использования идей философии и методологии, как концептуальной навигации для развития передовых наук важное значение приобретает этика аргументации.

Этика аргументации, как известно, важна не только для формирования обоснованного философско-методологического основания той или иной науки или сферы профессиональной деятельности, но и для определения путей их развития [228]. В нашей работе этическая аргументация выступает и как основной методологический принцип этики трансплантологии, и как объект общесоциологической рефлексии.

Находим нужным подчеркнуть еще одно обстоятельство, а именно то, что исследование выполнялись в несколько взаимосвязанных этапах: во-первых, оценка ситуативно-исходного состояния проблемы в современной трансплантологии (сущностные противоречия и плоскости их разрешения) и целеполагание (в виде резюме по оценке состояния проблемы); во-вторых, осмысление поступков (как предметное действие) и их результатов (по результату рассмотрения этических феноменов жизни и смерти, сострадания и терпимости, ответственности); в-третьих, выработка приемлемых рекомендаций по корректировки ценностей (конечное видение проблем в ракурсе, как возможной трансформации идей и взглядов, так и нового этапа этического действия).

На наш взгляд, важно правильно расставить акценты: анализировать этические теории как таковые, то есть взятые в изоляции от всего того, что к ним ведет, то ли рассматривать их в контексте того целого, которому они принадлежат [77]. Мы нашли целесообразным раскрыть, по возможности, класс самых противоречивых морально-этических и правовых проблем современной трансплантологии, связанных с этикой: а) жизни и смерти; б) сострадания, телесности, терпимости и толерантности; в) права и ответственности. Следует подчеркнуть и то, что выполненный нами анализ этических систем в этих ракурсах выполнен в эскизном плане, носят краткий, конспективный характер.

Следует отметить, что видоизменения морального сознания сопровождается появлением новых аргументационных установок, изменения стиля аргументации, появления новой этики аргументации [89]. Если говорить о степени изученности этой проблемы, то следует отметить, что разработка проблем этики аргументации имеет многовековую историю. Нашли нужным перечислить авторов. Проблемам этики посвящены труды Платона, Аристотеля, Цицерона, Сенеки, Секста Эмпирика и др.

В системе основных проблем моральной философии заняли свое достойное место труды по проблемам этической аргументации Э. Роттердамского, Фомы Аквинского, Р. Декарта, Г. Лейбница, Д. Юма, Ж.-Ж.Руссо, Б. Спинозы, И. Канта, Г.В. Ф. Гегеля, Л. Фейербаха, К. Маркса, У. Джеймса. Проблем морали и теории познания во взаимосвязи и взаимодействии представлен в неокантианстве и связаны с именами Н. Гартмана, Э. Кассирера, Ф.А.Ланга, Г. Когена, А.И.Введенского, И.И.Лапшина и др. Огромный вклад в проблему этической аргументации внесли Г. Джонстон, Х. Перельман, Ф. Ван Еемерин, Р. Гроотендорст, Ж. Дюбуа, Ф. Эделин, Ж.-М. Клинкенберг, Ф. Мэнге, А. Тринон, Ф. Пир и др.

Проблемы этической аргументации, в том числе в ее неклассических модусах представлены в работах А.Ф.Лосева, В.В.Розанова, С.Л.Франка, Л. Шестова, Н.А.Бердяева, П. Флоренского, А.А.Потебна, М.М.Бахтина и др. В них этическая аргументация выступает и как основной методологический принцип, и как объект этико-правового анализа. Большой вклад в развитие неклассической этической аргументации принадлежит В.С.Соловьеву, А.Ф.Лосеву, В.В.Розанову, Н.А.Бердяеву, П. Флоренскому и др. Антропологические аспекты проблемы этики отражены в трудах А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, С. Кьеркегора, О. Шпенглера, К. Ясперса, Х. Ортега-и-Гассета, П. Рикера, Э. Фромма, М. Бубера, П. Тейяр де Шардена и др. Этическая аргументация в аспекте человеческой ментальности представлены в трудах К. Леви-Стросса, К. Леви-Брюля, А. Валлона, М. Элиаде, И. Хейзинги и др.

Основания этики как науки, как самостоятельной дисциплины отражены в трудах таких представителей философии науки, как И. Лакатос, Т. Кун, А.Н.Уайтхед, К. Поппер, Б. Рассел и др. Этическим проблемам посвящены труды таких представителей философии познания, как М. Полани, М. Вартофский, Н. Бор, М. Планк, В. Гейзенберг, И. Пригожин и др. Эти работы раскрывают этическую аргументацию как специфическую исследовательскую активность, как особые исследовательские программы. Фундаментальный вклад в развитие методологии неклассической философии внесли С. Кьеркегор, Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, Г.-Г. Гадамер, Ю. Хабермас и др. Новые идеи и принципиально иные ракурсы видения аргументации как этико-аксиологической проблемы разрабатывали Р. Барт, Ж. Лакан, М. Фуко, Ф. Гваттари и др. В настоящее время этике аргументации посвящены труды Ж. Делез, У. Эко, Ж. Деррида Ж. Батай, Ж. Бодрийар и др.

Проблемам этических моделей посвящены работы таких мыслители, как Э. Фромм, Дж. Ролз, М. Вебер, Ф.А.фон Хайек, Л. фон Мизес, В.С.Библер, Э.Ю.Соловьев, Л.А.Громова, П.П.Гайденко, Ю.Н.Давыдов и др. Важные открытия в области неклассических подходов к данной проблеме принадлежат М.К.Мамардашвили, А.М.Пятигорскому, В.И.Бакштановскому, А.А.Гусейнову, О.Г.Дробницкому, Ю.В.Согомонову, Е.Л.Дубко и др. Проблемам этики и психологии во взаимосвязи посвящены труды К.-Г. Юнга, З. Фрейда, А. Адлера, Л.С.Выготского, А.Н.Леонтьева, А.Р.Лурии и др.

Проблемы этики представлены в трудах В.А.Лефевра, Э. Берна, Л.Н.Гумилева, Ф.А.фон Хайека и др. Важное методологическое значение имеют работы А.А.Ивина, А.П.Алексеева, В.Б.Родоса, Д.П.Горского, В.О.Лобовикова, Ю.В.Ивлева, А.А.Гусейнова, О.Г.Дробницкого, Е.Л.Дубко, И.Л.Зеленковой, В.Г.Иванова, В.Н.Кузнецова, Ю. Лотмана, Л.В.Максимова, В.В.Налимова, И.С.Нарского, Т.И.Ойзермана, и др. Вопросы нетрадиционной этики за пределами академической этики и традиционной науки отражены в работах Э. Мулдашева, Б.Н.Лазарева, Г.П.Малахова. Известны важные суждения в области философии морали Л.М.Архангельского, В.В.Бибихина, Г. Гачева, С. Аверинцева, Р.Г.Апресяна, А. Гулыги, А.В.Перцева, Д.В.Пивоварова, М. Рыклина, В.И.Свинцова, Э.Ю.Соловьева, Г.Л.Тульчинского, Ю.А.Шрейдера, А.И.Титаренко и др.

Нам представляется важным проанализировать контекстуальную аргументацию как специфическое функционирование неклассической этики в приложении к такой области, как трансплантология, причем в следующих неуниверсальных аргументах: а) к востребованности трансплантологии; б) к справедливости; в) к социальной терпимости; г) к медицинской аудитории; д) к осмысленной жизни; ж) к вере и состраданию; з) к терпимости и толерантности; и) к модели смерти; л) к здравому смыслу и пр. Очевидно, задачей этического анализа является проникновение в глубь процессов и тенденций, то есть в их специфическую сущность. По Б. А.Грушину (1991) – познать специфическую сущность объекта означает раскрытие сущностных противоречий [91].

По В. И.Ленину – «Противоречие – есть категория, выражающая внутренний источник всякого развития, движения. И есть основные, существенные противоречия, которые могут быть только внутренними, необходимыми для развития и движения» [178]. В этой связи, одной из предпринятых нам задач исследований является изучение основных противоречий (ОП) в этических метатеориях трансплантологии. Выделяют противоречия в предметике и противоречия процессные [65]. Применительно к нашему примеру: 1) этико-правовая проблематика трансплантологии; 2) тенденции при осмыслении различных феноменов (жизнь и смерть, сострадание и терпимость, телесность и толерантность, ответственность и пр.) в приложении к вызовам трансплантологии.

«Наличие двух взаимоисключающих требований к одной и той же части системы (или к системе в целом) называется конфликтной ситуацией или противоречием [178]. Наличие противоречия говорит о том, что система исчерпала ресурс своего развития и дальнейшее развитие этой системы (традиционным для нее способом) невозможно [65]. На наш взгляд, своеобразная и глубоко противоречивая ситуация в этических аспектах трансплантологии и составляет логико-психологическую предпосылку и основу для использования идей философии для системного становления и развития трансплантологии. В указанном аспекте, любую научную мысль, любую этическую теорию или концепцию следует расценивать и понимать, как потенциальный и своеобразный внутренний механизм разрешения ситуации, через выявление, характеристики сущностных противоречий, а также способов их разрешения, преодоления.

Как известно, существуют бинарные и тернарные представления противоречий: 1) Необходимо выявить в разнонаправленных тенденциях, во-первых, более простые противоположности и противоречия внутри объекта, а, во-вторых, объединить противоположности и обнаружить противоречия между ними; 2) Необходимо установить промежуточный элемент между двумя противоположными. В указанном аспекте выделяют две шкалы противоречий: 1) между противоположными «А» и «не-А» нет ни «А», ни «не-А»; 2) в середине противоположностей выделяется «0,5А», «0,5 не-А» [311].

Выделяют следующие пути разрешения противоречий: а) через выявление; б) через обострение; в) через преодоление. Логика исследователя заключается в том, чтобы не уходить от противоречий, а наоборот, надо их обострять и разрешать. Приступая к изложению проблем и противоречий в трансплантологии, следует подчеркнуть самое значимое ОП: с одной стороны (de-ure), во многом решенность тактико-технических аспектов пересадки органов, а с другой (de-facto) – во многом нерешенность нормативно-правовых и морально-этических аспектов. До сих пор существует целый спектр правовых и этических проблемных вопросов, имеющих ряд нерешенных методологических проблем, которые носят, по большей части, познавательно-психологический характер [22,154].

ОП в трансплантологии, носящий методологический характер, является ситуация из категории «нехватка – избыток»: с одной стороны (de-ure), возник избыток идей в области частной трансплантологии, а для разработки всех идей сразу не хватает «ученых-методологов», призванных обобщить их; с другой стороны (de-facto), в области общей трансплантологии характерны нехватка общих идей при существующем избытке «ученых-неметодологов». Следует отметить, что достижения современной трансплантологии поразительны по размаху и ошеломляющие по результату уже сегодня, а в перспективе, по мнению ряда исследователей, именно в этой области человеческого познания и медицинской деятельности ожидается подлинно революционный скачок [117,299].

По нашему мнению, именно в этой области познания отмечается, к сожалению, острая нехватка одновременно методологических идей и ученых, призванных обобщать и развивать их, то есть методологов. Этот факт следует признать основополагающим для выработки стратегии разрешения вышеуказанных ОП в трансплантологии.