ТРЕТЬЯ КАРТИНА МИРА или ОТ СУМЕРЕК К СВЕТУ

Вернадскому уже тогда было очевидно, что внедрение человека в физическую, биохимическую, геологическую и атомо-молекулярную систему природы непременно может быть болезненным. Даже трагическим, ибо обязательно скажется на «здоровье» самой Земли, а, стало быть, и на существовании самих людей. При неконтролируемой неразумности человека, такой исход весьма и весьма реален. Считая себя хозяином вдруг возникшего перед ним Дома, от которого в руках у него со дня рождения была вложена связка ключей, он, первым из нащупанных им в этой связке, вставляет в замочную скважину закрытой перед ним двери. Ему невдомёк, что сначала надо найти в той связке тот нужный ключ, который бы раздвинул заветные створки, за которыми он смог бы получить ответы на изначально мучавшие его вопросы: «Кто мы сами по себе?», «Почему?» и «Откуда он, этот Дом?».

Такого ключа в той связке он пока не нашёл, а потому таинственное его появление в этом Доме, который, ничтоже сумнящеся, человек считает своим, чреват роковым исходом и для Дома и для самого себя. И будет этот исход дамокловым мечом висеть над уникальным сообществом Земли Хомо сапиенсов, пока они не найдут искомого, ведущего их к своей, подлинной, а не кажущейся, разумности и не откажутся от взятой им стратегии, выраженной в известном афоризме: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у неё – вот наша задача». Она должна быть, напрочь, отклонена и заменена другой установкой: «Познай себя и Дом свой! Стань разумней, чем есть!».

2. Ключ Гаряева и иже с ним

Подлинно разумные люди из небольшой части Устремлённых, не станут рассматривать Землю, как нечто прикладное, обособленное и не имеющего отношения к создаваемой людьми цивилизации. Не она, а мы её органическая, для чего-то снабжённая разумом и, действующая в повседневности, движущая сила. И пока мы не поймём, что человек, будучи, одним из самых мыслящих и деятельных существ своего ареала обитания, по сути дела, такая же, воплощённая в разумную особь энергетическая единица, как ветры, тектонические подвижки, приливы с отливами и прочее очевидное и, в особенности, неочевидное. Мы, навряд ли, увидим всей той опасности нескончаемых усилий большинства Заземлённых выбить из-под себя табурет, на котором сидим. И вряд ли нащупаем под собой ту твердь, которая позволит нам сделать шаг к своей, так необходимой нам и природе, заветной гармонии и совершенству. Совершенству разума, ущербность которого, проявляясь в не равном противостоянии Заземлённых и Устремлённых, всё ещё продолжает являться источником многих бед, которые, что хуже всего, могут стать причиной краха своего же жизненного пространства.

Вспомните вышеприведённые нами слова Макса Шелера: «Наша эпоха – первая, когда человек стал очень проблематичен. Он больше не знает, что он такое, но в то же время знает, что он этого не знает».

Разрушить своё жизненное пространство, утратив, обеспечиваемую биосферой естественную связь с ноосферой – значит, совершить самоубийство. Такое непременно могло бы произойти, не будь она, биосфера, объективной и неподвластной нам (нашему вмешательству) энергией пульсара, помещённого в сеть замкнутой, но обусловливающей и опережающей наше развитие, энергоёмкой и многофункциональной спирали Пространства-Времени. А чтобы такое не могло произойти и человечество состоялось бы, как Человечество, мы просто обязаны будем найти контакты со всё ещё непознанной нами, да и, по сию пору, не изучаемой, энергонесущей субстанцией Пространства-Времени. Ведь именно в её силовом поле (сети) находится и наша Вселенная и, охватываемые, тем полем, миры. А идея биосферы и ноосферы – ничто иное, как суть космической природы человека. Без них жизнь мыслящих существ теряет всякий смысл. Они двуедины, поскольку ноосфера может существовать только на принципах коэволюции с биосферой. (23)

В связи с этим В.И. Вернадский особо подчёркивал: «Ноосфера – не подарок судьбы, а дело рук и разума человека…» (24) Вторил ему и его ученик и последователь Пьер Тейяр де Шарден. Отмечая значимость ноосферы и её влиянии на состояние общества, французский учёный называл ноосферу «сверх жизнью» и ярким подтверждением, раскрытой Вернадским, новой Научной Картиной Мира.

Значимость последней неоценима хотя бы тем, что она в отличие от ньютоновской, представлявшей мир, как пустое пространство, указывает на конструктивную его особенность, требующую от человечества необходимости радикальным образом поднять свой мышленческий инструмент на более высокий уровень. Без теории Вернадского о биосфере и ноосфере нам едва ли бы удалось нащупать путь к порогу той двери, которая, как нам представляется, ведёт к Третьей Научной Картине Мира.

Он, тот путь, прокладывался в разное время, с разных сторон и разными выдающимися яркими умами. Их оставалось лишь свести воедино и выстроить в одну осмысленную линию. Что мы и попытались сделать.

Складывалось всё у нас на протяжении многих лет и, отнюдь, не просто. Изучив не одну сотню трудов мыслителей прошлого и настоящего, а также, опираясь на современные научно-практические достижения, собственный опыт и наблюдения, мы попытались, объединив разрозненное в единое, воссоздать дорожную карту, ведущую к истокам Третьей Научной Картине мира. Воссоздать по разрозненным источникам, ведущим к её порогу. Сразу же оговоримся, она нисколько не противоречит положениям выведенным академиком В.И. Вернадским. Напротив, вытекает из неё.

Гениально обозначенная им ось биосфера – ноосфера, нами рассматривалась уже, как мембрана плазменно-клеточного состояния, помещённая в далеко неоднородную ткань (структуру) Единого Пространства-Времени, которая, по Всеобщему Закону функционирования всех биосистем Мироздания, воспринимает и перенаправляет по адресатам (биосистемам и биообъектам), подаваемые ей, сигналы (команды).

Убедительным подтверждением этому стала теория доктора биологических наук Петра Гаряева, изложенная в его, оригинальных по видению мироустройства, монографиях – «Волновой генетический код» и «Код Бога. Лингвистико-волновая генетика» (24)

В них со скрупулёзной обстоятельностью рассматривались фундаментальные вопросы распространения волнового генома, как непосредственного проводника в механику функционирования структуры биосферы. Понятно, что, сама по себе, без активного воздействия на неё, довольно осмысленных «бомбардировок» командными кодировками, она ничего из себя представлять не могла. Была бы той самой «ньютоновской пустотой» – статичной, не развивающейся и не жизнеспособной. Учение же Петра Гаряева, с приложенными к нему теоретическими моделям, результатами, подтверждёнными собственными и независимыми экспериментальными исследованиями, уже, так сказать, «одушевляли» эту пустоту. Они придавали энергетические силы работе хромосомного аппарата живых клеток распознававших нечто ранее неизвестное, а в прикладном плане, необычайно новое. Более того, оно позволяло ухватить то, что давно витало в догадках учёных.

Так возникло принципиально новое научно-практическое направление, названное учёным «управляющей биосистемами генетико-волновой навигацией». В ней, согласно представленным автором генетической работе клеток, доминирующую роль играет квантовая составляющая, что проливает свет на то, почему в, количественном смысле, неисчислимых, а в процессуальном аспектах архи сложных функций метаболизма клеток, тканей и организма, им необходима централизованная целесообразность управления. Фактор того, что оно так и есть позволило автору выдвинуть существенно новую идею генетического квантового биокомпьютинга. Ведь живые организмы наглядно показывают нам примеры нанобиотехнологий, эффективно используя для собственной волновой биокомпьютерной регуляции такие активно работающие наноструктуры, как ферменты, рибосомы, митохондрии, мембраны, цитоскелет и хромосомы.

Безусловно, нанотехнические механизмы работы клеток и их генетического аппарата нуждаются в теоретико-биологическом осмыслении и физико-математическом анализе. Оно позволит создать, неизвестные ранее, принципиально новые лазерно-радиоволновые технологии генетического управления метаболизмом многоклеточных организмов. И Гаряев, остроумно используя такие технологии, провел ряд экспериментов, результаты которых не могли не обратить на себя внимание. Благодаря им, корректно и развернуто, была продемонстрирована дальняя (многокилометровая) волновая передача управляющих импульсов (информаций) в конкретные биосистемы и биообъекты – от Донора (живой ткани) к Реципиенту (организму). Такая передача до недавнего Времени считалась неосуществимой и невозможной. Теперь же она стала фундаментально подтверждённым фактом, приоткрывающим реальную возможность конструирования, не имеющих аналогов, молекулярно-оптико-радиоэлектронной аппаратуры, с возможностями осуществлять ранее, считавшимися немыслимыми, передачи навигационно-регулятивных функций по управлению (как позитивному и негативному) генетико-физиологическими функциями организмов. В этой же плоскости, что тоже находится за гранью невероятного, уже можно будет рассматривать и возможность создания генетического лазера. Тем более, что факт лазерной накачки ДНК и хромосом «in vitro», Гаряевым и его коллегами уже был продемонстрирован и опубликован ещё в 1996 г. Скажем больше, спустя всего несколько лет, он также был подтвержден работами японских исследователей.

Означенный лазер сможет выполнять многие, ранее непонятные функции той или иной биологической единицы для решения проблем биологии, медицины и сельского хозяйства. Научно-практическая значимость его – неоценима. Так, положим, для разработок биокомпьютеров, работающих на принципах голографии, солитоники и квантовой нелокальности. Фактически П. Гаряев создал прообраз такого биокомпьютера, позволившего ему получить уникальные результаты по квантовой трансляции генов и дальнему волновому генетическому управлению.

Использование хромосомных лазеров и биокомпьютеров не ограничивается сказанным и распространяется шире. За пределы биообъектов. На космическую связь, управление сверхсложными техническим процессами, авиационную навигацию и т.д. Вместе с тем, учёный, в сфере исследований лазерно-радиоволновых проявлений, обнаружил имеющийся в них суфлёрный посыл для ДНК. Также он выделил и ряд проблемных вопросов, проявивших себя, при снятии и передаче квантовой биоинформации от Донора к Реципиенту…

«В биологии,– писал Пётр Гаряев,– и особенно в ее ключевой части – генетике – настала пора переоценки ценностей. Вероятно, она будет иметь взрывной характер. Понятия "ген" и "триплетный генетический код", родившиеся в ХХ веке и крепко-накрепко прописавшиеся в методологии научных исследований, превратились в интеллектуальный тормоз. Стали бедой для науки. Сегодня лавина новых экспериментальных данных уже не укладывается в признанные постулаты. Эти новые факты удивительны, волнуют воображение и манят вперед». (24)

Его монографии по теории и практике волновых геномов, вместе с мировою славой, навлекли на него гнев и категорическое неприятие Отечественного (Российского) научного сообщества. Последним, выдвинутая Гаряевым проблема радикального пересмотра генетического кода, как программы построения всей биосистемы, резало слух. Она, видите ли, по мнению русских ретроградов от науки, никак не укладывалась в рамки их методологической схемы познания. Поэтому, вопреки мировому признанию, Пётр Петрович Гаряев своими соотечественниками был объявлен «Российским деятелем псевдонауки и создателем псевдонаучной теории «волнового генома».

Ну, как, спрашивается, не обратить ещё раз внимание на этот один из множеств фактов, когда Заземлённые берут верх над Устремлёнными. В нашем случае, первые, находясь во властных постулатированных ими рамках познания, никак не могли подняться до второго. Выверенное, новатором от науки, утверждение о том, что его работы не могут не способствовать дальнейшему проникновению в одну из божественных загадок – загадок генетического кода, которая, наверняка, подтолкнёт Науку к появлению новых и, скорее всего, революционных идей.

Остаётся надеяться, что этот, давший о себе знать, антагонизм, тот самый, известный нам, как Дарвиновский Закон борьбы противоположностей, обеспечивающий прогресс в бытие видов. А пока превосходящими силами научного сообщества Заземлённых, теория Гаряева , дабы вызвать к ней ироническую усмешку и неприятие, тщетно сводится до абсурда. И основная мысль его нового слова в миру, стала подаваться, как смехотворное желание «псевдо учёного» путём волновых воздействий, продлить жизнь человека до трёхсот лет. Такого не может быть, потому что быть не может.

А так ли это? Может, в этом его утверждении, всё-таки, есть зерно истины? Что может быть лучше, как не обратиться к самому Петру Петровичу Гаряеву. К его беседе с журналистом Георгием Кокошвили, специализирующимся на популяризации самых заковыристых научных проблем. Она, та беседа, состоялась незадолго до кончины учёного. Мы полностью воспроизведём её, поскольку Устремлённому была предоставлена возможность не так широко, но, таки, гласно, высказаться по поводу козней Заземлённых и поставить точку над i.

Итак, публикация Георгия Кокошвили, которая, кстати, была удалена из инета: (24 а)

1.Петр Гаряев: ПЕРВЫМ ВОЛНОВЫМ ГЕНЕТИКОМ БЫЛ БОГ

– … и когда мы умираем, – сказал мне Петр Гаряев, – мы не исчезаем. Все это остается. Мы сохраняемся.

– На уровне личности?..

– Мы ведь сейчас не о вере говорим, а о знании. Верно?

– Да. Но Вы понимаете, конечно, насколько это острый вопрос: сохраняемся ли мы после смерти на уровне личности? Я задаю его вам сейчас не как верующему человеку, а как ученому. Что вы об этом определенно знаете? Не верите, а именно – знаете.

– Тут так: экспериментально доказано, что генетическая молекула оставляет информационно-энергетический след. Очень сильный и определенный… В кювету были налиты генетические молекулы. Так вот, след остается не просто на кювете после того, как молекулы были оттуда удалены, он остается даже на том месте, где кювета стояла. Этот след продолжает давать лазерный эффект. Только сигнал несколько слабее. То есть, молекулы нет, а след ее остался. Это можно назвать привидением молекулы. Отсюда – делайте выводы.

2.Петр Гаряев – запомните это имя

Но прежде, чем рассказать о человеке, который пообещал нам с вами бессмертие, вспомним один старый скандал. А именно – тот переполох, который случился в физике в начале века, когда выяснилось, что атом не является мельчайшей неделимой частицей материи. Оказалось, что никакой материи там вообще нет, а есть клубок сбалансированных энергий. Так и наступил кризис материализма…

Оттолкнувшись от классической физики, возникла квантовая физика, имеющая дело не с материей, а с волной, пучком энергий – полем. И представление о картине мира существенно изменилось.

Сегодня с биологией, точнее с генетикой, происходит то же самое, что тогда – с физикой. На базе классической генетики возникла квантовая: ученые, каждый на своем пути, приходят к пониманию энергетической природы мира.

Наши квантовые генетики пришли к некоторому новому знанию, которое дает нам принципиально новый взгляд на человека, и вообще на мироздание. Но оказалось, что мироздание далеко не всех “допускает” до своих тайн. Есть тут кое-что, напоминающее фантастические романы. Только это не роман. Это реальность. На счету у этой науки есть жертвы. Некоторые исследователи погибли при трагических обстоятельствах. Процент смертей странно велик. По мнению Петра Гаряева, квантовая генетика настолько тонкая область, приближенная к самому сердцу мироздания, что не терпит излишне практичного подхода. Однако от тайн обратимся к конкретной реальности.

Сегодня ведущей фигурой в отечественной квантовой генетике, а может быть, и мировой, – поскольку в этой области мы лидируем, – как раз и является молекулярный биолог Петр Петрович Гаряев. Очень просто и серьезно он говорит о вещах, которые ошеломляют. Постараюсь пересказать так, чтобы было ясно не биологу.

3.Мы – это звук и свет

Классические генетики исходили из того, что генетические молекулы, ДНК, имеют вещественную природу и работают как вещество. Это как бы вещественная матрица, на которую записан наш вещественный генетический код. И в соответствии с ним нарабатывается плотский, вещественный и материальный организм. С точки зрения квантовой генетики, ДНК работает не как вещество, а как энергия. Это можно сравнить с пластинкой. Вот мы ставим ее на патефон и слушаем музыку. И она на нас как-то влияет. Но влияет-то не вещество, не графит, или из чего там эта пластинка сделана, а музыка, которая на ней записана. Нечто невещественное – звуковая волна. Эта звуковая волна выражает определенное содержание – именно эта музыка, а не нечто другое. То есть, она имеет информационно-энергетическую природу. Так же работает ДНК.

– Наши предшественники, – продолжал Гаряев, – Беклемишев, Гурвич, Любищев совершили гениальный поворот в представлении о генетической молекуле. Они сравнили ее с нотной записью. Нотная запись сама по себе вещественна, эти значки на бумаге вполне вещественны, но реализуются они в чем-то невещественном – в звуке: звук уже не вещество, а волна, поле. От вещества мы переходим к полю. Блестящая аналогия! Это 20-й, 25-й и 28-й годы… Тогда они совершенно гениально предсказали направление. И действительно – сегодня мы убедились, что к генетическому аппарату нужно подходить, как к звучащей речи, как к звучащей музыке. Этого мало – генетические молекулы еще и светятся всеми цветами радуги, причем характер свечения – лазерный. Это мы подтвердили экспериментально. Мы доказали, что гены могут существовать в форме электромагнитного и акустического полей.

Другими словами, генетические молекулы излучают информационно-энергетическое поле, в котором закодирован весь организм, его физическое тело и тонкое тело. То есть – тело и душа.

4.Как лечат словом

Попробую в общих чертах объяснить, как работает группа Гаряева. Их радиоэлектронная аппаратура умеет имитировать речь ДНК и хромосом. Она умеет моделировать эту знаковую динамику и одновременно излучает соответствующее ей электромагнитное поле. Если возможности этой аппаратуры сочетать с человеческим сознанием, то есть, если в эту аппаратуру вводить человеческую речь, – а ее можно туда ввести, – то она начинает излучать поле, которое дополнительно промодулировано еще и человеческой речью. Когда такое поле попадает на генетический аппарат растения, животного, человека, то происходят совершенно фантастические вещи.

Удалось, например, создавая определенные речевые вербальные алгоритмы, восстановить радиационно поврежденные семена пшеницы и ячменя. Это было сделано с очень хорошей статистикой на десятках тысяч клеток. С этими семенами “проговорили” на английском, русском и немецком, а в контроле – дали абракадабру. Что получилось: когда вы говорите на всех перечисленных языках, вас понимают, когда на абракадабре – вас не понимают.

То есть, оказалось, что слово, язык – это тоже генетический материал. Другими словами – формирующий. Были и другие контрольные тесты. Был очень многозначительный опыт: текст дали начитать некоей милой девушке. Она не очень понимала, что она говорит и зачем. То есть для нее самой этот текст был все равно, что абракадабра. И что же? Растения остались индифферентны (абсолютно равнодушны). Оказалось, что растения ее не понимают и не слышат, потому что уровень ее личности оказался низок, недостаточен. Очень важны смысловые резонансы. Звучащее слово передается через поле.

В здоровом организме человека, кстати, оно звучит только по делу. Вот когда хромосомы начинают “болтать не по делу” и идет так называемый хромосомный шум, начинаются патологии: человек начинает толстеть, болеть…

5.Казнить нельзя помиловать

Дальше пошли совершенно головокружительные вещи: волновая генетика дала принципиально новый взгляд на человека и суть отношений между людьми.(Выделено нами)

Итак, основная смысловая (генетики говорят “информационная”) фигура – в нас самих: это наш генетический аппарат. Он заведует не только передачей наследственных черт, например, чтобы ребенок был похож на родителей. Это важная, но маленькая часть. Но, кроме того, нас можно сравнить с самосчитывающимся текстом, где постоянно происходит обмен информацией между молекулами нашего организма.

Генетический аппарат – это результат миллиарднолетней эволюции: мы все вышли из наших хромосом – и он устроен так, что напоминает гигантскую, но очень экономную книгу. Обычную книгу мы читаем строчка за строчкой. А в книге генетической мы можем сместить только одну букву, и дальнейший текст будет иметь совершенно другой смысл. Сместили две первых буквы – опять другой смысл. И так далее. Мы, кстати, можем и в обратном направлении читать. Но и это только прямолинейное двумерное чтение. А генетическая книга трехмерна – ее можно читать из любой точки в бесчисленном количестве направлений.

Генетическая книга все время дышит, шевелится и дает возможность для бесчисленных вариантов чтения. И наш организм постоянно читает эту книгу. Из бесконечного числа глав он читает ту, которая ему в данный момент нужна. Поэтому малейшая раскоординация, нарушение внутреннего контекста приводит к патологиям. Отсюда многое проистекает. Для конкретного человека и практической жизни.

Например, проблемы старения могут быть связаны с тем, что перестают восприниматься смыслы генетических текстов потому, что нарушен контекст. То есть, в каком-то фрагменте нарушена целостность – и возникают иные смыслы. Или, скажем, такие тяжелые проблемы, как онкологические заболевания или СПИД, могут тоже носить текстовый характер. Можно рассматривать вирус СПИДа с семантических позиций, с точки зрения смысловых структур. Человек поражен вирусом СПИДа. Хромосома вируса торчит в генетическом аппарате человека, скажем, пять лет уже. И ничего не случается. Но в какой-то момент чуть сдвигается контекст, и вирус перескакивает из одной части генетического аппарата – в другую. И начинает работать.

Отсюда: если вы хотите повлиять на другого человека – вылечить его, улучшить его состояние, продлить жизнь – у вас есть блестящая возможность. Вы для этого должны войти в его семантическое поле, знать законы его функционирования, знать его грамматику… А дело в том, что грамматика существует, собственно, одна. В своей стратегии все грамматики универсальны, будь то грамматика китайского языка или генетическая грамматика… Так вот, если вы знаете грамматику, то вы можете на этого человека существенно повлиять. Грамматика универсальна: на каком бы языке вы ни обращались к генетическому аппарату, – он “понимает”. Не только вербальную речь, но и жест, позу, выражение глаз, интонацию, то есть кодировку тоном – все это тоже речь…

6.Вначале было Слово...

Не только Гаряев, но и другие его коллеги, полагают, что Бог создал нас не сразу – вот такого, готового человека. Он создал саморазвивающуюся модель. Сначала хромосомные молекулы, на которых были записаны некоторые тексты, программы – Слово. И пошло эволюционное развитие.

– Собственно, первым волновым генетиком был Бог,– говорит Петр Гаряев.– “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…” А что такое слово? Это звуковая свертка образа. Подобная ДНК.

Что такое информационно-энергетическое содержание генетической молекулы мы уже поняли. Речь у нас идет сейчас о человеке (мы ведь о личности говорим), значит, генетическая молекула – это как бы его свертка. Свертка его материального и энергетического тела, то есть тела и души. Теперь вообразим, какой след оставляет не просто генетическая молекула, а сам человек. В развернутом, так сказать, виде. Живой человек. Мы как бы метим собой комнату, где были, воздух, которым дышали, вещи, к которым прикоснулись или даже не прикасались физически: это ведь поле… На всем мы оставляем отпечаток своей личности. И влияем.

– Это так? – спросила я Гаряева.

– Абсолютно так,– ответил он.– Мы оставляем очень сильный информационно-энергетический след. Он остается и оказывает влияние. Информационно-энергетическими следами разных людей пронизано буквально все вокруг нас – сама атмосфера, предметы, вода и воздух – все. И следами не только живых людей, но и тех, что ушли.