Ежевика

Капитаны и матросы

— Несколько вводных слов по технике гребли на байдарках.

Все принялись внимательно слушать Еникеева.

— «Байда» двухместная. Управляет ею в основном капитан, и это тот, кто сидит позади, находится на ее корме. Он же считается главным и опытным в этом деле. Матрос находится спереди — менее опытный участник и выполняет приказы капитана. Принято считать парней капитанами, а девчат — матросами. Кто уже сталкивался с греблей и в курсе дела, тот может не бояться быть капитаном. Есть такие?

Пара рук и положительных возгласов продемонстрировали ответ, на заданный Женей вопрос.

Мы стояли на берегу реки и всем большим составом внимательно слушали инструктора, которым являлся знаменитый Женя Еникеев. Девчонки глазели на него с нескрываемым любопытством; в обтягивающем плавательном костюме черного цвета он выглядел рельефно, на десять баллов из десяти. Парни же внимали с интересом по другой части — байдарочной и самой походной атмосферой, а также предвкушали, какое приключение их вскоре могло ожидать. Видно было, что Женя разбирался в плавательном мастерстве и пустых слов для эффекта не бросал.

— Для того чтобы направить курс вправо, нужно сделать несколько гребков влево. И аналогично, если хотите направить курс влево — нужно грести направо, — продолжал наш капитан с серьезным выражением на лице.

Его густая смешная чёлка стала влажной, спала на лоб и привлекательно завивалась.

— Прием «табан» подразумевает резкое изменение направления байды — опустите лопатку весла в воду со стороны, в которую хотите повернуть. И удерживайте, пока лодка не станет на нужный курс.

Да тут целая наука. Я, конечно, обрадовалась, что мы проплывем на лодках, а не на собственных пузах, как думала вначале. Но все было не так-то просто.

— Для тех, кто не умеет плавать, подготовлены спасательные жилеты.

Слава богу!

— Выбирайте к веслам перчатки, иначе мозолей на ладонях вам не избежать.

На последних словах какой-то идиот прыснул со смеху.

— Сейчас важно разбиться по парам, выбрать, кто из вас будет матросом, а кто капитаном, а также определиться с выбором байдарки.

Продолжая слушать Еникеева, все постепенно начали разбредаться кто куда: выбирать себе партнёра, подбирать перчатки, жилет да и саму байдарку. Я и моя подруга пялились на всех, понимая, что вдвоём мы с лодкой не справимся. Нужен был кто-то опытный.

— Ладно, че стоим? Выбираем, — предложила я.

Вот только с чего было начинать?

— Свои рюкзаки оберните в водоотталкивающие пакеты и спрячьте внутри байдарок, — приятный голос Жени сопровождал нашу суету.

— Вот эту, давай, возьмем, — указала Диана на одну из лодок оранжевого цвета.

— Думаешь, мы с тобой не опрокинемся при первом же заплыве?

— Не знаю, — прикусила она губу, — такое приключение у меня впервые.

— Всегда что-нибудь случается впервые, — встрял в разговор Шустриков, натягивая на руки перчатки. — Викусь, запрыгнешь ко мне в лодку?

— Хорошо, что не в койку, — ответила я, принимая у него весла из рук. — А Дианку куда денем?

— Посажу тебя к себе на колени.

— Шутник.

Подруга бегала взглядом по окружающим, которые, казалось, уже нашли своих капитанов и матросов. Головенчиков по привычке с надменной мордой лица в полном одиночестве готовился к сплаву.

— Он не захочет со мной, — пролепетала Диана.

— Подойди, спроси, — предложила я тихонько.

— Напоминаю, что перевернуться в байдарке нужно ещё постараться, — Женька продолжал доносить до всех информацию.

— О! Шустриков, кажется, это тебя касается, — хлопнула друга по плечу.

— Аккуратно сели в неё, не раскачиваемся и не встаём до тех пор, пока не прибудете к берегу. Примерный ориентир привала я сообщу капитану, чья «байда» поведет группу. Первый поплывёт… — тут Женя запнулся, глядя на Сергея, который в одиночку справлялся с лодкой. Тем временем Диана пританцовывала недалеко от него, стесняясь подойти ближе.

— Я поплыву первым, и моя команда последует за мной, — громко объявил Головенчиков и направил на Еникеева указательный палец. — Остальные меня не волнуют.

— Очень любезно с твоей стороны по отношению к другому составу команды, — последовало от Жени, а чуть громче он всем объявил. — Окей, поторапливаемся с выбором!

В немом соперничестве парни схлестнулись взглядами и разошлись по разным сторонам. Вот и порешали. Но по физиономии Еникеева, нетрудно было догадаться, что такой расклад ему не нравился.

— Женя, mon cher, — подлетела к нему Инга.

В этот момент я отвернулась и не вникала в их беседу. У меня были дела поважнее. Например, определиться, наконец, с капитаном, который составит мне компанию.

— Готова? — спросил радостно Пашка.

— Да, — вообще, нет.

— Тогда, как и договаривались: ты на коленях, а Дианка — спереди.

— Не кисло ты устроился, Шустриков, — сказала я, и мы оба рассмеялись.

Немного расслабившись, я вновь бросила взгляд в сторону Жени и его курицы. И увиденное ненадолго обрадовало меня: надув губы, «Мисс Хозяйство» стояла рядом с Головенчиковым, словно нашла себе пару. Могла поклясться, его перекосило от счастья быть в обществе эффектной блондинки. Диана же, опустив голову, ковыляла обратно к нашей лодке, а следом за ней шёл Еникеев. Его фигура направлялась к нам решительным шагом.

Что он задумал?

— Слышь, парень, — обратился он к Пашке, как только подошёл.

— Чего тебе надобного, старче? — однокурсник сложил руки на груди.

— Да ладно не злись. Не знаю твоего имени.

— Павел.

— Отлично, я Женя.

— Ну и…?

— Вот эта милая девушка не может найти себе пару, — указал на Дианку Женя. — А ты, как я погляжу, один.

— У тебя со зрением проблемы.

А Пашке палец в рот не клади.

— Нет никаких проблем, — Евгений и бровью не повел и вопросительно глянул на мою подругу. — Вместе с тобой поплывёт….

— Диана, — радостно представилась она.

— А Ежевика со мной.

Пока я взглядом метала в Каримову молнии, Пашка завис на паузе, соображая, что к чему, Еникеев жестом пригласил идти за ним. Но я не тронулась с места.

Ага, щас.

Сделав два шага, он обернулся.

— Вика? — позвал меня, не ожидая, что я не стану следовать за капитаном.

— Я плыву с Пашей...

— А завтра мы расписываемся, — очнувшись, своеобразно дополнил мою невнятную речь Шустриков. — Так что, прости, на этот раз со своим веслом ты мимо.

… как фанера над Парижем.

Женя посмотрел на него, улыбнулся, как умел, оценив специфический юмор студента, а затем перевёл взгляд на меня.

— Так уж и быть, с меня запоздалый букет из полевых ромашек ко дню бракосочетания, но сейчас не об этом. Свадьба свадьбой, времени в обрез, и дел — куча. Давай, Вик, жду тебя возле своей «байды» в течение пяти минут.

— Не парься, — ответила, махнув рукой.

— А я попробую, — не сдавался Женя.

— А я нет.

— А если байда пойдёт на дно? А плавать ты не умеешь.

— С чего бы это?

— Всякое может быть.

— В жилете как-нибудь всплыву.

—... И унесёт течением.

— Зацеплюсь за корягу, буду ждать погоды у моря.

Ди и Пашка молча наблюдали наш своеобразный пинг-понг, представление без попкорна.

— Не начинай старую шарманку, — предложил Еникеев, подталкивая по песку байдарку ближе к воде.

— А то что? — дерзко перебила я его.

— Конец предрешен, а ты кое-что обещала Пашке.

Стоп. Чего?

— Ничего я ему не обещала.

Еникеев обернулся и радостно сверкнул глазами.

— Паш, ты слышал? — спросил у него горе волонтёр, свалившийся на мою голову.

— Ну, Ежевская, — застонал Шустриков. — Вот ты какая? Изменщица. Диана, поплыли отсюда.

И подмигнул Женьке.

Ах вы...

Заговорщики.

— Садись, уже, Ежевика, — сказал Женька более мягким тоном.

А впрочем, его присутствие и наше, так сказать, уединение было на руку. Следовало многое прояснить и не бегать от ответов.

— Будьте так любезны, месье Еникеев, — протянула ему руку.

— Конечно, мадемуазель, — принял ее в свою ладонь.

Женя помог мне сесть в лодку, тепло пальцев его рук передалось приятным прикосновением к моей коже, он вручил весло, и сам сел позади меня.

Тарзанка

Мы плыли всего десять минут, а мне казалось целую вечность в самом прекрасном смысле этого слова. Я бы, наверное, провела, всю оставшуюся жизнь в ощущении состояния собственной невесомости. Проблемы были позади, впереди ожидала неизвестность, безопасная, длительная дорожка из воды, чей всплеск и звуки жизни насекомых заполняли эту часть мира. Тишь да гладь. Красота и только. Заросли камышей, разноцветные стрекозы, чистый воздух и запах природы… Не дай бог крепко выругаться и пошатнуть царящую гармонию вокруг. Солнце приятно грело, не обжигало, а легко касалось своими лучами наших плеч, рук, и остальных открытых участков тела. Жизнь была прекрасна, тем более, когда за спиной находился человек, который активно работал веслами, а ты нет.

— Уверена, что умеешь двигать этой штукой? — первое, о чем спросил меня Женя, как только сели в байду. Ощутив равновесие лодки, я опустила в воду узкую лопату и начала грести.

— Вроде получается, а что такое?

Развернувшись к нему, я едва не рассмеялась.

Упс. Айм сорри. Мокрый Женя смотрел на меня исподлобья. Капли воды привлекательно стекали по его лицу, придавая ему беспорядочной привлекательности. Так бы и любовалась им, но он все испортил. Вытер влагу рукой, убрав с глаз мокрую чёлку.

— Вроде? — переспросил с иронией.

— Ну, извини. Техника в руках дикаря…

— Все нормально, не греби. Придерживай весло, чтобы не потерять, и отдыхай. Сам справлюсь. Наслаждайся видами природы.

— Не успели отплыть, а ты уже принял душ не без моей помощи.

— Про душ на семь дней можешь забыть. В деревню, куда мы едем, нам может улыбнуться только баня.

— Да я не то, чтобы городская фифа, но от комфорта еще никто не отказывался.

— Комфорт — это скучно.

— Ага, лучше быть искусанной комарами, ужаленной осами и доеденной мошкарой. Про туалет я вообще молчу.

— Не преувеличивай.

— Да это еще не весь список «прелестей» походных условий.

— Иногда необходимо обитать здесь вдали от городской суеты.

— Что-то стареешь ты, не рановато? — спросила я с подколом.

Было слышно, как Женька откашлялся, словно дряхлый старик, поддерживая тему.

— Подсказывай, если впереди будет препятствие в виде коряги, — попросил он.

Я просто кивнула головой, не уверенная, что он заметил.

— Эх, благодать, — попыталась расслабиться и вытянуть ноги, откинуться немного назад, подставляя ласковому солнцу свое лицо.

— Кайфуешь? — донёсся голос Еникеева.

— У-гу. Ты хорошо управляешь. Умело, однако, — начала с намёков.

Ему пора была расколоться, где он научился всем навыкам, полезным не только для жизни, но и для здоровья.

— Мы с Игорем, мужем матери, часто сплавлялись по каналам и рекам французской местности. Здесь интереснее.

— Чем же?

— Там все ровно и гладко, даже грести не приходилось. Плывешь себе по течению. А здесь опаснее.

Я внутренне напряглась. О чем это он? Крокодилов вроде не было, если только рыбки зубастые.

Да я шутила. В этой речке-вонючке прости меня, Женя, не было ничего особенного.

— Я имею в виду, — Женька издавал веслом приятный звук всплеска воды, — здесь, словно в неизвестности. Не запутаешься, но шишки набьешь. Сама система прохождения серьёзная, вот, например, как сейчас.

Мы приближались к огромной коряге, что преградила нам путь, оставляя лишь под собой маленькое отверстие для продвижения лодки вперёд.

— Осторожней, Ежевика, наклоняйся, придерживая одной рукой весло, а второй — дерево, чтобы не удариться…

Тут Женька замолчал, когда коряга, видимо, промелькнула над его головой.

— …и не снести себе башку.

— Значит, у себя на французской родине ты увлекался этим видом отдыха?

— В старших классах участвовал в соревнованиях по гребле. Это немного отличается от отдыха, здесь речь идет больше о спорте, но технику и навыки я приобрёл оттуда.

Так здорово было плыть и ничего при этом не делать. Я бы еще сняла с себя жилет, но мало, чего от Женьки можно было ожидать. Вдруг, все-таки, сделаем «бульк» вниз.

— Чем ещё удивишь? — спросила его, чтобы не образовывалась пауза.

— А чем хочешь? — спросил, не раздумывая, и тут же заботливо предупредил. — Осторожней, пригнись.

— Не знаю, — мы проплыли очередное препятствие. — Рассказывай все, как есть.

Женя чуть помедлил. Думала, уйдёт от ответа как обычно, но он удивил.

— На случай, чтобы ты ничего себе такого не воображала: Инга — моя приятельница. Мы познакомились ещё в старших классах школы городка, в котором жили во Франции. Из русских были только нас двое, и с того времени просто дружим.

Не «просто», а «тесно», Женя, это разные вещи.

— Мой отчим и её родители давно знакомы.

Ага, настолько давно, что и глазом моргнуть не успеешь, поженят.

— Мы вместе празднуем семейные события. Выбираемся на пикники и кэмпинги. В общем, частенько время проводим вместе.

Как было с нашей семьёй когда-то. Хорошо, что в эти моменты я сидела к нему спиной, и он не мог видеть моей досады, если только ощущать исходящее от меня напряжение.

— Да я ж не против. Дружите себе на здоровье, — промолвила огорченно, но тут же выдохнула неприятное стеснения в груди.

Мы с Женей тоже были просто друзьями. И не более.

— Инга любит путешествовать. Узнав, что я еду сюда, она последовала за мной. Хотела погостить.

— Клюшкина что ли?

Ну вот, что ж я за человек-то такой бесчувственный и колкий?

— На самом деле, у неё французская фамилия, — пропустил мою подковырку мимо ушей.

— Вообще, все равно.

— И я того же мнения. Всем наплевать, кто ты и откуда, главное, знать способы выживания и давать дельные советы.

— Ты-то понятно, походный парень, а она для чего здесь оказалась?

— Она учится на врача. Хороший специалист в своём деле. Возможно, в походе от нее будет польза.

Я закатила глаза к небу. Допустим.

— Забинтовать и пластырь наклеить сможет любая. У нас своих девчонок полно, необязательно нужны французские финтифлюшки для утоления скуки. Если она хочет увидеть здесь чего-то особенного, то будет разочарована. Ты б ей сказал, что медведя она в лесу не встретит. А если и встретит, то вряд ли добежит.

Тут я залилась звонким смехом, но Женя не поддержал мое веселье.

Я махнула рукой. Пусть и дальше наивно полагает о том, какая у него замечательная и дружелюбная подружка. Складывалось впечатление, что парням не свойственно разбираться в подлинной искренности девушек: проехала буферами по ушам и, — о, это моя милая знакомая. А то, что у нее яд капал изо рта, Еникеев не замечал.

— Я просто предложил Андрею наши кандидатуры и, он не был против, поскольку практику спонсирует ее отец. Это ни много, ни мало, но твоему факультету лишний доход не помешает.

— Ничего себе. Ехать сюда непонятно зачем и спонсировать чужое образовательное учреждение. У нее отец нефтяной магнат или ему просто делать нечего?

— Тут скорее благотворительность и спортивный интерес.

— А наш препод — это и есть твой родственник?

— Да. Помог ему собрать команду. Чем бы еще я тут занимался? И так сложилось, что студенткой-практиканткой оказалась ты.

— Мало, кто любит кормить собой комаров, большинство за то, чтобы погреть косточки на солнышке у берега моря.

Женя продолжал управлять лодкой, как пушинкой на ветру, любуясь моим затылком.

— Теперь твоя очередь, — вывел меня из равновесия.

— Ты имеешь в виду грести? Давай.

— Нет. Что насчёт того Паши?

Ах, это.

— Он странный, — высказал свое первое впечатление Женя.

— Он классный, — ответила я сразу же и повернулась к нему лицом. — Прости, но в отличие от твоей Инги, он не хамит малознакомым практикантам, при этом задирая свой нос.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Все понятно.

— Что все?

Попробовала как он, поиграть с загадками.

— Что ты не смотришь вперёд, когда я тебя просил об этом.

Ой, ещё немного, и я бы осталась без глаза. Противная ветка проскочила мимо лица и задела очки.

— Слишком густые водоросли, тяжело поворачивать, — закряхтел Еникеев, меняя тему, которую сам же и поднял.

— Давай я порулю.

— Ты не сможешь.

— Почему это? Ещё как смогу.

Взяв весло в руки, я начала старательно грести, а Женя поворачивать байду. Завелась с полуоборота, вспомнив, о том, что пигалица эта много чего знала, о чем не стоило ей знать. Пашка, видите ли, ему был странный.

— Видишь? Получается.

— Да, молодец, давай ещё пару гребков вон к тому бережку. Передохнем минутки две-три и поплывем снова.