Брак по расчету. Девочка Арсанова

Глава 5. Зара

Я влетаю в кабинет отца в расстроенных чувствах. Вообще это слабо сказано, я взбешена. Потому что Арсанов вытер об меня ноги, не в прямом смысле, конечно, но я даже не знаю, что хуже.

Как он мог так унизить ни в чем невинного человека? Будто это я всеми цепями его к себе привязала и заставила жениться. А я ведь такой же заложник ситуации. Почему я не позволяю себе таких вольностей и унижений?

Нет, пусть делают, что хотят. Но свадьбы не будет. Я даже под дулом пистолета не протяну руки этому чудовищу.

— Отец, — дышу нервно. Влетать без стука к мужчине, даже к отцу, это опять же неслыханная фривольность, за такое могут наказать. Но я знаю, что отец у меня с виду строгий, в душе самый мягкий и теплый человек.

— Зара? — отец удивленно взметает густые черные с седыми волосками брови вверх.

— Делай, что хочешь, но я не выйду замуж за это животное.

— Ну что ты такое говоришь, дочка? Что могло такого случиться, что ты его называешь животным, девочка? Аллах, Аллах. Нельзя так.

Он разочарованно качает головой из стороны в сторону, пытаясь меня пристыдить. И в любой другой ситуации я бы застыдилась, опустила бы голову. Но сейчас внутри меня столько злости, что не отпускает.

— Отец, он повез меня к своей любовнице. Он целовал ее на моих глазах.

— Какая любовница, Зара? У Тамерлана никого нет.

— Я видела собственными глазами, как эта русская девушка обвивала его шею, как он гладил ее. Отец, я любви хочу, а не позора, — падаю на колени, роняя голову вниз, — Не губи мое сердце. Прошу, не ломай меня.

— Девочка моя, — он откидывает бумаги в сторону и вскакивает с кресла, подбегая ко мне. Опускается вниз, и его жест говорит о многом. Опуститься вот так вниз, к женщине, сесть на колени... Это не каждый сможет сделать, — Может ты все неправильно поняла?

— Нет. Слишком очевидно все было. Не отдавай меня ему, родной мой, — хватаюсь обеими руками за локти отца, ловлю его взгляд.

Ну я же твоя любимая девочка, разве так можно?

— Понимаешь, у меня нет другого выхода. Ваш союз поможет нам стать сильнее, окрепнуть.

— Такими путями? Через мою боль и страдания?

— Ты преувеличиваешь, моя птичка. Я переговорю с Азаматом, он уладит этот вопрос.

— Отец... — слезы без остановки катятся вниз, капая на ковер, — Он все равно все сделает по своему. Не отдавай.

Я шепчу, потому что от рыданий сел голос и пересохло горло. Отец привстает, наливает из графина воду в стакан и протягивает мне. Делаю жадные глотки.

— Зара, все будет хорошо! Я не дам тебя в обиду, но свадьба будет. И да, стоит поторопиться с выбором платья и прочей женской атрибутики. Переговори с матерью, я выделю деньги. Езжайте в магазин.

Как ловко и быстро он переводит тему, но я не дам замолчать эту ситуацию.

— Отец, послушай...

— Нет, Зара, — он встает на ноги, отряхивая колени и поправляя черные брюки, — Эта тема закрыта. Больше мы ее не обсуждаем. Вопрос с его любовницей тоже будет решен. Можешь быть спокойна.

А я не могу успокоиться, потому что знаю, что так легко этот вопрос не решится, как думает отец. Я уверена, что ничто не остановит Тамерлана от ночных визитов к своей любовнице втихомолку.

— Сколько у меня есть времени?

Думаю месяц, два. Мне придется свыкаться с этой мыслью, но я уже все для себя решила. Я не стану выходить замуж без любви. Я сбегу.

— Свадьба через неделю.

— Что? — ножи летят прямо в сердце. Вторая новость за день, которая выбивает почву из-под ног и воздух из легких.

— Зачем откладывать?

— Но это слишком быстро, отец. Я еще с мыслью не свыклась и сразу под венец?

— Вот в браке и свыкнешься. А теперь ступай, Зара. У меня много дел.

И снова переводит тему. Только в этот раз я не спорю, грустно усмехаюсь и тихо выхожу.

Прислоняюсь к холодной стене, еле дышу, ловлю рваные вздохи. Мне очень плохо, голова кружится, перед глазами мушки летают. Вот-вот и в обморок свалюсь.

Но мне нужно держаться сильной, нужно сначала решить вопрос, а потом и пострадаю.

Я очень сильно люблю свою семью, безумно. Они самые лучшие люди на свете. Но сейчас я чувствую словно меня предали. Самые близкие люди.

Поэтому когда я забегаю в свою комнату, я не даю себе даже времени обдумать план. Бежать. Срочно.

Уверена, что мама меня поймет, должна. Она же тоже женщина. Отец будет злиться, но простит, в этом я уверена.

Кидаю в небольшую сумку все самые нужные вещи, остальное куплю потом. Деньги на первое время есть, все же я не из бедной семьи. Прячу небольшой конверт с наличкой на дно сумки под свитер.

Переодеваюсь в джинсы. Единственные джинсы, которые у меня есть. При отце и братьях я их не ношу, не положено. Одеваю в самых редких ситуациях. Например, когда ездила с друзьями на природу. А так только платья и юбки.

Поправляю косынку серого цвета, которая облегает мою голову как ободок.

И да, я действительно, прыгаю в окно. Никогда в жизни я такого не делала, видела в фильмах и сериалах. Но сбегать из дома?... Из окна?...

Меня бы наказали. Сильно. Да и причин не было для побега. До сегодняшнего дня.

Ставлю ногу на карниз, аккуратно скидывая сумку вниз, в кусты, покрытые снегом. На карнизе немного скользко, но я стараюсь делать все медленно. Переставляю ноги, двигаясь ближе к трубе. Понятия не имею, как я буду спускаться, но все же нужно собраться.

— Зара? — знакомый голос окликает меня, и я скулю от досады. Нет, пожалуйста.

— Зара, сестра моя, — поворачиваю голову в сторону окна своей комнаты.

Адам недоуменно взирает на меня, даже слегка ошарашено.

— Что ты делаешь, сестренка?

— Сбегаю, — пищу.

— Зачем?

— Долго рассказывать. Не выдавай меня, братик. Прошу тебя, так нужно.

— Зара не глупи, — он тянет руку ко мне, но я резко отшатываюсь. Одна нога поскальзывается, вскрикиваю от страха, пытаюсь ухватиться за карниз рукой, но лечу вниз.

И по ощущениям очень долго лечу. Все же соприкасаюсь с землей. Удар кажется сильный, но я не отключаюсь.

— Зара! Аллах! — Адам кричит мне и тут же исчезает из окна.

Глава 6. Зара

— Адам, пожалуйста, помоги мне сбежать! — хватаюсь за плечи младшего брата, когда он поднимает меня на руки.

— Зара, что ты такое говоришь? Куда бежать?

— Куда-нибудь! Они хотят меня выдать замуж за плохого человека. Братик, ну ты же хороший у меня, помоги мне.

— Тише, не кричи, сестренка. Услышат, — он накрывает своей ладонью мой рот, — Я тебя отвезу к себе. Побудешь, пока не придешь в норму. Хорошо?

— Они там найдут меня...

— Зара, успокойся, я предупрежу мать, что забрал тебя к себе.

— Нет-нет, — я снова начинаю кричать. Внутри все еще бурлит кровь вперемешку с адреналином. Я не могу отойти от боли в спине, кажется повредила копчик. И низ сильно тянет, постреливая.

— Тшшш, — он гладит мою голову, прижимая к своей теплой груди, — Хорошо, сестра моя, я никому не скажу. Поехали.

Мы выходим со стороны двора, чтобы не попасть под камеры. Мы все прекрасно знаем, где они расположены, поэтому Адам ведет меня к машине по слепой зоне. Аккуратно сажает на пассажирское сиденье, еще раз смотрит в глаза.

Надеется, что передумаю?

Я бы с радостью осталась в доме, там, где мне всегда было хорошо. Но сейчас я не могу себе позволить делать то, что хочу.

— Расскажешь? — Адам заводит машину, и мы выезжаем на дорогу.

— Арсановых знаешь? — он кивает, — Отец и Мурад приняли решение отдать меня за их среднего сына. Тамерлана.

Брат хмыкает, и я вопросительно изгибаю бровь.

— Из всех Арсановых тебе достался самый гулящий, — даже брат в курсе, какой ходок налево этот волк. Почему же отец с Мурадом не понимают этого?...

— Ты знаком со всеми?

— Ну да, — Адам как-то уклоняется от ответа, но все же откровенничает со мной, — Мне нравится их сестра, Раяна. Я не раз просил ее братьев отпустить девушку со мной гулять. Но сказали, что не дорос еще.

Адаму всего двадцать. Но я бы сказала, что из всей нашей семьи это самый целеустремленный и отважный человек. Да, Адам не всегда серьезный, иногда бывает слишком много шутит и веселится, но разве это делает его плохим человеком?!

Он не захотел помогать с бизнесом отцу, но он и не сидит на его шее. Сам себя обеспечивает, пишет музыку, довольно успешно продвигается в музыкальной сфере. Я очень горжусь братом.

Он родился, когда мне было 1,5 года. Не знаю, почему родители решили завести еще одного ребенка, мы тогда не очень хорошо жили. Но я рада, что Адам появился на свет. Он — мой лучик.

— Мурад звонит, — Адам поджимает губы, показывая мне экран телефона.

— Не бери! Он из-за меня звонит! Я чувствую!

— Сестренка, я не могу не взять трубку, ты же знаешь..., — у братьев всегда были сложные отношения.

Хотя у кого с Мурадом легко все складывается. Он очень жесткий человек, но я все равно его люблю.

— Пожалуйста, не нужно, — влага снова собирается в уголках глаз. Мне так страшно, он заставит вернуться домой. А потом накажет.

Он один раз в жизни себе позволил меня наказать... И у меня до сих пор сердце кровью обливается, когда я вспоминаю тот день.

Адам мечется, не понимая как правильно поступить. У него могут быть проблемы, потому что Мурад их устроит. И мы оба это знаем с братиком.

— Ладно, — опускаю голову, — Ответь ему. Он не отстанет, я не могу тебя подвергать унижениям из-за меня.

— Сестра моя, — он целует мою ладошку, — Я скажу ему, что ты не со мной.

Киваю, слабо улыбаясь. Мурад не поверит.

— И что вы оба устроили? — голос старшего брата доносится из динамиков автомобиля.

— Брат мой, Мурад, добрый вечер! Как твои дела? — Адам открыт и любезен. Он ко всем так относится, и я за это его уважаю.

— Сопляк! — рычит Мурад, — Верни сестру домой. Немедленно. Пока отец не узнал об этом позоре.

— О чем ты, брат мой? Что с Зарой?

— Не устраивай цирк! Я знаю, что она с тобой, — его рев слышен даже за пределами машины, — Зара, ты навлечешь беду. Я клянусь тебе, я выпорю тебя, негодяйка.

Сжимаюсь вся от страха, что окутывает мое тело. Зажмуриваю сильно глаза, боясь даже дышать, лишь бы он не услышал.

— Ну что ты такое говоришь? Аллах...Мурад, не тут Зары. Где сестра?

— Если через десять минут Зары не будет дома, — вкрадчиво, почти шепотом говорит Мурад, — Плохо будет вам обоим.

Он сбрасывает трубку, а я начинаю скулить. Даже не плакать. Потому что я не знаю, на что может быть похож этот скулеж.

— Зара, — Адам снова сжимает мою руку, — Мой долг помочь тебе. Не переживай, пусть наказывает меня, я не позволю ни одному волоску упасть с твоей головы.

Я бросаюсь к нему на грудь, сжимая теплый свитер в кулачках. Вымазываю крупную вязку в слезах и туши. Как хорошо, что есть хотя бы один человек, кто на моей стороне.

— Отвезу тебя в травмпункт сначала, хорошо? Переживаю, что ты могла повредить что-то себе.

— Копчик болит, немного.

На самом деле сильно болит, настолько сильно, что сводит нижнюю часть тела, но я терплю.

— Ну вот, надо посмотреть. Сейчас, потерпи, моя родная.

Пока мы едем, я засыпаю, потому что тело и мозг сильно измучились от шока. И мне так хорошо во сне и спокойно, что я позволяю себе уйти в более глубокую фазу сна, чтобы хоть немного забыться.

Тогда я еще не знала, чем обернется этот побег. И сколько страха придется пережить в будущем.

Если бы я знала... Если бы только знала...

Глава 7. Зара

— Как ты? — Адам помогает выбраться из машины, придерживая за талию, и ведет к клинике.

Клиника не городская, сразу видно по фасаду здания, что частная. Хотя, в нашей семье принято получать лучшее образование, лучшее медицинское обслуживание. Все самое лучшее.

Отец очень долго к этому шел, мама рассказывала, что они жили довольно бедно. И то, что мы теперь имеем, благодаря упорству и сильному характеру отца.

— Добрый вечер! Чем я могу помочь? — девушка-администратор, лет двадцати, вскакивает тут же с места, как только видит нас.

Она поправляет свои каштановые локоны, слегка нервничая перед братом. Сразу отмечаю, что девушке он очень понравился. Ну да, Адам у нас такой. Красавчик и любимчик.

Правда, он даже не обращает на нее внимания, да и неинтересно ему.

— Девушка, у моей сестры повреждена спина, скорее всего копчик. Нам бы врача, чтобы посмотрел.

— Да, конечно, Тагир Азаматович на месте. Сейчас позову его.

Азаматович... Дурное предчувствие тут же заставляет прерывисто дышать. Я начинаю догадываться кому принадлежит эта клиника, и внутри поднимается буря злости на брата.

— Адам, — вскрикиваю, — Куда ты меня привез?

— Что такое, сестренка? — он удивленно взметает брови вверх, словно и правда не понимает отчего у меня возмущение.

— Это же клиника Арсановых. Ты понимаешь, что будет, если кто-то из них меня здесь найдет?

— Как Арсановых? — его удивление растет с невероятной скоростью.

— Так! Ты не знал, что у них сеть клиник по всей Москве?

— Так пластической хирургии же. А эта..., — он оглядывает помещение, — Обычная.

— Я не знаю, — закрываю лицо руками, — Но Тагир, это старший брат моей жениха.

Почему-то мне не хочется называть будущего мужа по имени. Может потому что не муж он мне никакой... Не хочу его.

— Бежим отсюда скорее, — боль в копчике словно проходит, и я даже начинаю активно двигаться, подталкивая брата к выходу.

Лишь бы успеть уехать отсюда до того, как нас заметит кто-то из Арсановых. А в данном случае это явно старший брат.

— Вы куда? — мы только подходим к выходу, как нас окликает женский голос.

Девушка снова сильно смущается под нахмуренным взглядом брата, а я вся трясусь от страха. Тагир Азаматович стоит рядом с ней, скрестив руки на груди. Смотрит на меня внимательно, словно все понимает и знает. Словно видел как я сиганула из собственного окна.

— Зара, привет! Рад вас видеть, что случилось?

После того, как с его уст срывается мое имя, я уже понимаю, что сбежать не получится. Дело плохо.

Зло зыркаю в сторону брата, но он лишь извиняюще пожимает плечами. Не знал он...

— Сестра упала неудачно на землю, задела копчик.

— Как так вышло? — Тагир делает несколько шагов в нашу сторону.

— Неуклюжая, — все, что приходит на ум брату.

Закатываю глаза. Мужчины... Нет в них той хитрости. Нужной в моменте.

— Я поскользнулась на льду, плохо чистят дороги.

Беру инициативу в разговоре в свои руки.

— Но, если честно, уже чувствую себя намного лучше. Спасибо, мы наверно поедем!

— Зара, ты почти мне семья. Скоро вы с Тамерланом станете супругами, поэтому я не могу тебя отпустить так, не посмотрев.

Не знаю, замечает ли он, как кривится мое лицо. Но я не могу перечить. Ничто мне сейчас не позволит просто взять и уйти, наплевав на все рамки и правила приличия. Не простят и не поймут.

Поэтому я молча плетусь следом, опустив голову. Нужно просто пережить этот осмотр, и я снова сделаю попытку сбежать. И я готова их сделать тысячи если это поможет мне избежать свадьбы.

Тагир заводит меня в кабинет рентгена, мы делаем все нужные процедуры. Наше пребывание вместе происходит в молчании, и я очень благодарна мужчине за это. Вообще, я могла бы влюбиться именно в такого, как Тагир. Умный, спокойный, мудрый. Еще и врач. Но насколько я помню, Тагир женат. И у него есть дети.

Да и не просто врач. Ведущий хирург в семейной клинике. Пластический хирург, я видела работы, которые он делал, это потрясающее. Его пациенты большие счастливчики. Интересно, что же он делает здесь? Подрабатывает? Ну точно нет, Арсановы в деньгах не нуждаются.

— Ты очень грустная, Зара, — он переходит на "ты", и мне в целом от этого комфортно, я не чувствую, что на мою территорию бесцеремонно лезут. Чего не скажешь о другом Арсанове.

— Вы тоже, Тагир Азаматович.

— Давай без выканья. И на работе этого хватает, — он смотрит на мой снимок на компьютере, а я сижу и покорно жду. А что мне еще остается делать.

— Хорошо. Как скажете... Вернее, как скажешь.

Слабо улыбаюсь, а внутри только одно желание — быстрее закончить все это.

— Ничего серьезного нет, сильный ушиб. Благо обошлось без вывихов. Процедура вправления копчика, скажем так, не самая приятная.

— А что там такого?

Тагир многозначительно смотрит на меня и возвращается к снимку.

— Через прямую кишку. Но тебе не требуется.

Я вся краснею от его слов. Просто за секунду становлюсь пунцовой с головы до пят. Промалчиваю, даже не знаю, что на такое отвечать. Что я рада?

— Тагир, — тихо зову мужчину, — У меня небольшая просьба.

От волнения пальцы на руках начинает сводить, и я их заламываю в разные стороны, чтобы успокоиться.

— Да?

— Не говори Тамерлану, что я была здесь. Пожалуйста.

— Поздно, — он разочарованно качает головой, — Я уже сказал. Он едет.

— Но когда? — открываю широко рот.

Теперь мне точно нужно бежать. Вот в эту же секунду.

— Пока ты переодевалась в кабинете. Зара, прости, я не мог его не предупредить. Он твой будущий муж.

Я вскакиваю со стула, ножки противно скрипят о пол. Хотя мебель здесь абсолютно новая.

— Мне..., — оборачиваюсь по сторонам, — Мне нужно идти. Очень много дел. Спасибо!

Выгляжу я как городская сумасшедшая, но сейчас мне все равно.

Хватаюсь за ручку двери, резко дергая на себя, а получается, что лечу на пол с грохотом.

Снова! Второй раз за день!

И падаю прямо на копчик. Тело сотрясается дрожью от боли, лежу на полу, как полная дура. Слеза капает на чистый блестящий кафель.

— Зара? — голос сверху заставляет вздрогнуть, но я не поднимаю головы, — Посмотри на меня!

Не хочу я на тебя смотреть. И знать не хочу. ну разве тебе не понятно???

— Немедленно подними голову. Что ты позволяешь себе?

После его слов у меня открывается второе дыхание. Я набираюсь смелости, и поднимая подбородок максимально вверх, смотрю прямо в глаза Тамерлана. Он держится за ручку двери, находясь на пороге у входа в кабинет. Немного злой, но сдерживает себя.

Также впивается в меня своим волчьим взглядом.

— Я не хочу за тебя замуж!

Не знаю, что руководит мной в этот момент. И что я вообще творю, говоря ему эти слова. Но и врать я не хочу. Не хочу, чтобы он думал, что имеет власть надо мной. Я не сдамся просто так. Я не могу позволить какому-то мужчине, пусть даже и уважаемому в кругах, вот так вытирать об меня ноги и унижать.

Глава 8. Зара

— Разве кому-то важно, чего ты хочешь? — Тамерлан едко ухмыляется.

— Зара! — Тагир растроенно качает головой, делает шаг в мою сторону, но Тамерлан останавливает его одним жестом руки. Его ноздри раздуваются в тихой ярости, он чуть ли не скрипит зубами, плотно стиснув челюсти.

— Брат, отойди от нее, — его слова звучат грубо, словно я грязь, и касаться меня нельзя.

Тагир слушается, не смотря на то, что он — старший брат. Я продолжаю полусидеть на холодном полу, не понимая, чем могут обернуться выброшенные в порыве отчаяние мои слова.

Хотя я сказала правду... Опрометчиво.

— Пожалуйста, не делай глупостей, — Тагир настоятельно просит брата взять себя в руки, но тот лишь наводит свой волчий взгляд на меня как на мишень. И я нахожусь под мушкой его голубых кристально-чистых, но таких холодных глаз.

— Выйди, брат.

Тамерлан просто кивает головой на дверь, но Тагир мешкается. Неужели переживает за меня? Тамерлан может причинить мне вред?

— Выйди...Пожалуйста!

Чеканит по слогам, и даже на расстоянии чувствую, как волны агрессии расходятся по всему кабинету. Тагир с сожалением смотрит в мою сторону, а мне от его жалостливо взгляда хочется поднятся на ноги, отряхнуться и показать, что я не тряпка. Жалеть меня не стоит.

Дверь захлопывается, и мы остаемся вдвоем.

Он молча, очень медленно, словно впечатыая каждый свой шаг в кафельный пол своими идеально чистыми туфлями из натуральной кожи, двигается в мою сторону. Натягиваюсь как струна, вжимая все органы внутри, затаив дыхание.

Волк... Как самый настоящий хищник подкрадывается к жертве. Но меня не так просто поймать.

Он опускается вниз, что удивляет меня, упирается пятками в пол, широко расставив ноги в стороны, складывает локти на край коленей и одной, совсем невесомо, поднимает мой подбородок.

Наши взгляды встречаются. Его — безжалостный, отчужденный, мой — гордый, противоборствующий. И искра пролетает. Мимолетная. Не та, что бывает между влюбленными... А та, что разжигает войну между двумя врагами.

— У тебя слишком длинный язык, девочка, — он качает головой, — И я даже не знаю, что будет гуманнее: навсегда лишить тебя его, или же растоптать твою гордсть настолько, что ты сама не захочешь больше говорить.

Я леденею от ужаса, но не подаю вида. Хотя тоненькая линия холодного пота стекает от моего виска вниз к шее.

— Ты знаешь, мне сказали, что ты будешь послушной, — он сдавливает мой подбородок своими пальцами, оставляя отметины, — Но пока я вижу очень юную неумную девочку, которую не научили общаться с мужчинами. Особенно с будущим мужем. Зара, кто позволил тебе такие вольности?

— А ей ты тоже затыкаешь рот, когда она говорит неугодные для тебя вещи? — он прекрасно понимает, что речь о его русской женщине.

Его рука хватает меня за всю челюсть, дергая вперед. Боль нестерпимая, словно кости лица под его лапой начинают трещать.

— Зара... Идиотка ты. Если я откажусь на тебе жениться, то тебя засмеют. Ты будешь брошенкой, бракованной, тебя никто больше не возьмет замуж. Тебя не захотят. Ты должна быть мне благодарна, что я дарую такую услугу тебе и твоей семье. Даю шанс стать Арсановой. Об этом многие женщины мечтают, чего тебе не хватает?

— Я по-любви хочу, — отчаянно качаю головой, — А тебя получается только ненавидеть.

Он усмехается, его веселят мои слова. Обнажает рот в улыбке, весело ему.

— Говорят ненависть намного сильнее чувство, чем любовь. Я разрешаю тебе меня ненавидеть. Но ты станешь моей женой, ты родишь мне наследника. И самое главное — ты навсегда закроешь свой рот. Я твой муж, мое слово — закон.

— Наследника? — пришла моя очередь усмехаться, — Родить подобие тебя? Такое же чудовище... Никогда. Слышишь, Тамерлан? Я никогда не стану носить твоего ребенка под своим сердцем.

Я наклоняюсь ближе к его лицу и проговариваю четко в его ухо. Я хочу, чтобы он запомнил, что его семя не окажется во мне даже под дулом пистолета.

Он отталкивает меня от себя, и я заваливаюсь на пол, ударившись виском о твердую поверхность холодного кафеля. Зажмуриваю глаза, мушки летают перед глазами, тошнота тут же подбирается к горлу.