- -
- 100%
- +
Мну в пальцах рукав толстовки. Ткань затёртая до дыр, но это последний подарок Брэдли.
«Носи, мелкая, и помни — ты сильнее, чем думаешь».
Ага, конечно. Сильная я. Настолько сильная, что стояла как столб и смотрела, как увозят единственного человека, которому я была нужна. Даже голоса не подала. Просто сжимала эту толстовку и... всё. Брэдли ещё умудрился подмигнуть мне через стекло. Улыбнулся своей фирменной улыбкой — мол, всё окей, малявка, прорвёмся.
В животе урчит. Блин, когда я вообще ела? Вчера? Позавчера? А, точно. Вчера утром доедала остатки пиццы, которую Рэй не доела. Холодная, с застывшим сыром. Но хоть что-то.
Оглядываюсь. Мрамор везде. Всё такое... идеальное. Люди тоже под стать интерьеру — отполированные до блеска, с фальшивыми улыбками.
А я тут со своим ободранным чемоданом. Колёса визжат при каждом повороте — одно вообще заедает.
За стойкой регистрации сидит женщина. Укладка — ни волоска не выбилось. Улыбка приклеена намертво, но глаза холодные.
— Чем могу помочь?
Ой, какой тон... Прямо так и слышится: «Чего припёрлась, оборванка?»
— Эвелин Грей. Комната 307.
— А-а-а, — тянет она, и брови взлетают к самой причёске. — Вы та самая... стипендиатка.
Ох, как же хочется ответить. Прям язык чешется выдать что-нибудь типа: «Удивительно, правда? Оказывается, можно поступить в Беркли и без папиного кошелька».
Но нет. Прикусываю язык так сильно, что чувствую металлический привкус. Шесть месяцев подготовки. Ночи без сна. Учебники вместо еды. Я не для того через все это прошла, чтобы вылететь в первый день из-за своего длинного языка.
— Да, это я.
Она театрально вздыхает. Достаёт откуда-то ключ, кладёт на стойку.
— Третий этаж, правое крыло. Лифт, к сожалению, временно не работает.
Хватаю ключ и тащу чемодан к лестнице. Три этажа. С этой колымагой. Супер.
Первый пролёт — нормально. На втором уже пот выступает. К третьему ноги гудят, дыхание сбивается. По пути встречаю несколько девиц. Все как под копирку. Окидывают меня взглядом с ног до головы и морщатся, будто от меня воняет.
Да пошли вы все. Я тут по праву. Заслужила.
Но всё равно неприятно. Думала, готова к такому приёму. К снобизму, к презрению. Оказалось нет. Одно дело знать, что тебя будут гнобить. Другое — чувствовать это на собственной шкуре.
Наконец добираюсь до третьего этажа. Ноги гудят, спина мокрая, дыхание как у астматика. Правое крыло... где это, черт возьми? А, вот табличка. 305... 306... 307.
Достаю ключ. Пальцы трясутся. Ключ никак не попадает в скважину.
— О. Мой. Бог.
Резко оборачиваюсь. За спиной стоит... как это назвать? Ожившая обложка Vogue? Инстаграм-модель? Нет, это слишком просто. Эта девица — квинтэссенция всего, чем я не являюсь.
— Значит, слухи не врут?
— Какие слухи?
Хотя догадываюсь. Новости тут разлетаются быстрее скорости света.
— О том, что к нам подселили... — она делает паузу, смакуя момент. — Стипендиатку из гетто.
Из гетто? Да я из обычного трейлерного парка, но ей-то какая разница.
Щёки горят, но стараюсь держать лицо.
— Оперативно у вас тут сарафанное радио работает. Я польщена таким вниманием, —выпрямляюсь, смотрю ей прямо в глаза. — Эвелин Грей.
— Блэр Кингсли. И поверь, милая, к концу семестра таким как ты здесь места не будет. У нас свои... стандарты.
— Правда? И какие же? Минимальная толщина папиного кошелька? Или количество пластических операций до совершеннолетия?
— Увидишь.
Ключ наконец-то проворачивается в замке. Слава богу, хоть что-то идет по плану. Захожу и захлопываю дверь прямо перед её носом. Прислоняюсь спиной, пытаюсь отдышаться. Сердце колотится как бешеное.
Ну и пусть. Пусть ненавидят. Я не за их любовью сюда приехала.
Оглядываю комнату. Вот это контраст... Справа — это прямо обложка журнала «Богатая сучка». Шелковое покрывало розового цвета. Постеры на стенах. Туалетный столик завален косметикой.
А моя половина... Ну, это даже смешно. Голые стены. Кровать узкая. Стол пустой, даже лампы нет. Подчеркнутый минимализм? Скорее вкус нищеты, как есть.
Ставлю чемодан и сажусь на кровать. Пружины жалобно скрипят. Отлично. Буду всю ночь скрипеть при каждом движении. Соседка обрадуется.
— Чёрт!
Дверь распахивается без стука. На пороге ещё одна блондинка. Но эта хоть выглядит живее — глаза не стеклянные, улыбка вроде настоящая.
— Так ты моя новая соседка? Я Скарлетт.
Грациозно проплывает мимо меня, усаживается на свою кровать. Ноги складывает как-то по-особенному элегантно. Наверное, в их мире это важный навык — красиво сидеть.
— Эвелин. Можно просто Эви.
— Ммм, — она разглядывает меня с ног до головы. — Я просила одноместную. Папа даже декану звонил.
— Сочувствую. Но меня тоже не спросили.
Начинаю выкладывать вещи. Жалкое зрелище. Пара джинсов, несколько футболок, нижнее бельё. Всё помещается на двух полках.
— Давай сразу проясним, — Скарлетт наклоняется вперёд. — Я не собираюсь изображать подружек. У нас с тобой разные... орбиты, понимаешь? Ничего личного.
По крайней мере честно.
— Понимаю. Не волнуйся, навязываться не буду.
— Отлично. Но кое-что тебе стоит знать. Это Беркли, детка. Здесь всё решают связи. С кем дружишь, где тусуешься, во что одета. Завтра вечеринка — начало семестра. Будь там, если хочешь хоть как-то вписаться.
Смотрит на мои вещи с плохо скрываемой брезгливостью.
— Хотя в этом... тебя точно не пустят.
Телефон вибрирует. Достаю — экран весь в трещинах, еле работает.
«Нужна на смену. Двойная ставка» — сообщение от Рэй.
Двойная ставка. Это шесть часов в "Розе". Ноги будут отваливаться, спина ломиться. Пьяные уроды с их сальными шуточками и лапами. Но деньги. Мне позарез нужны деньги.
«Буду в одиннадцать».
— Слушай, ещё пара моментов, — Скарлетт проводит пальцем по тумбочке, проверяя на пыль. — Никаких гостей после десяти. Мои вещи не трогать. Свою половину содержи в чистоте. И... — она делает паузу, — не влюбляйся в Джейдена Монтгомери.
Что? Кто это вообще?
— Джейден Монтгомери? Это кто?
Скарлетт смотрит на меня как на умственно отсталую. Потом усмехается.
— О, детка. Через неделю ты будешь знать о нём всё. Как и каждая девчонка в этом кампусе. Но он не для таких, как... — взгляд снова скользит по моей потрёпанной толстовке. — В общем, я тебя предупредила.
— Спасибо за заботу, но мне плевать на всех ваших Джейденов. Я здесь учиться, а не парней клеить.
Тем более каких-то мажоров, которые наверняка кроме своего члена ничего в жизни в руках не держали.
— Как скажешь, — она достаёт телефон, явно теряя ко мне интерес. — Ну, удачи тебе. Увидимся... когда-нибудь.
Встаёт и выплывает из комнаты. Духи остаются висеть в воздухе — приторные, дорогие. От них начинает болеть голова.
Глава 2. Монтгомери
Лезу в дальний угол шкафа за своей «рабочей» сумкой. Чёрное мини-платье, туфли на шпильках, косметичка с боевой раскраской. Вот и вся амуниция для ночной смены в "Розе".
Дверь распахивается без стука. Просто бац — и открыта.
— Твою мать! — дергаюсь от неожиданности.
В дверном проеме... О господи. Это что за экземпляр?
Высокий парень. Метр девяносто минимум. Темные волосы взъерошены. Глаза... ох, эти глаза. Серые, но не просто серые — с каким-то стальным отливом, холодные и одновременно обжигающие.
Черная футболка обтягивает широкие плечи. Не качок-переросток из спортзала, а именно что атлетичное телосложение.
А запах... Господи, от него пахнет так дорого и вкусно, что хочется подойти и уткнуться носом в шею...
Стоп. О чем я вообще думаю?
— Скарлетт здесь? — спрашивает он.
Голос... Мама дорогая. Низкий, с легкой хрипотцой. Такой голос не задает вопросы — он приказывает. Такой голос шепчет непристойности в темноте дорогих отелей.
Проклятье, хватит!
— Нет, — выдавливаю, чувствуя, как пересыхает во рту.
Его взгляд скользит сверху вниз — от растрепанных волос до стоптанных кед. Останавливается на заплатке на колене джинсов.
Вижу, как в его глазах мелькает... что? Презрение? Снисхождение? Будто я какое-то недоразумение, случайно оказавшееся на его пути.
Меня прямо изнутри как кипятком обдало. Да кто он такой вообще? Думает, раз у него задница в джинсы за косарь баксов упакована, так он король мира?
— Новенькая?
— А ты, я так понимаю, местная знаменитость? Дай угадаю... Джейден?
Уголки его губ дергаются вверх. Не улыбка — скорее признание, что я попала в точку.
— Моя репутация меня опережает.
Он прислоняется к дверному косяку, скрещивая руки на груди. Футболка натягивается, обрисовывая рельеф мышц. Бицепсы, трицепсы, предплечья с выступающими венами...
Демонстративно отворачиваюсь к шкафу, делая вид, что ищу что-то среди вешалок.
— Ну что ж, репутации свойственно преувеличивать. Передам Скарлетт, что ты заходил.
Но он не уходит. Чувствую его присутствие каждой клеточкой тела.
— Забавно... Обычно девушки не спешат от меня избавиться.
— Наверное, потому что обычно ты общаешься с теми, кто готов упасть в обморок от восторга при виде твоей... как это... ауры превосходства?
Поворачиваюсь к нему лицом. Наши взгляды встречаются, и что-то... щелкает. В его серых глазах вспыхивает интерес. Опасный интерес.
— А ты, значит, не из таких?
— Я вообще не из твоего круга, если ты не заметил. И у меня нет времени на...
Джейден отталкивается от косяка. Делает шаг ко мне. Потом еще один. Расстояние между нами сокращается до неприличного.
— На что именно у тебя нет времени? — произносит он совсем тихо. Его дыхание касается моей щеки.
Вдох. Попытка выдоха. Не показывать, как сильно его близость выбивает из колеи.
— На игры избалованных мальчиков, которым нечем заняться.
Его глаза темнеют. Он ещё ближе наклоняется, и мне кажется, что сейчас...
ДЗЫНЬ!
Телефон! Спасение!
Джейден отступает, но взгляд не отводит. Достает из кармана телефон.
— Да? — бросает в трубку, все еще глядя на меня. — Сейчас буду.
Убирает телефон. Секунда тишины. Две. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах.
— Продолжим в другой раз.
— Вряд ли, — выпаливаю.
Он усмехается. Разворачивается и выходит, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение, будто из комнаты высосали весь кислород.
Глава 3. Особый клиент
Поднос с коктейлями весит тонну, клянусь. Или это просто мои ноги уже не вывозят после четырех часов в этих адских шпильках.
— Эй, сладкая! — какой-то мужик машет мне из-за столика. Красная рожа, галстук съехал набок. — Два «Космо» и твои циферки, а?
Его корешки заливаются пьяным смехом. Ох уж эти клоуны... Каждый второй думает, что он оригинальный.
Ладно, включаем режим «милая официантка». Не слишком дружелюбная — а то решит, что я на него запала. Но и не ледяная сука — чаевые же нужны.
— Два «Космополитена», будет готово через пять минут.
— А циферки? — не унимается он.
— Они в счете будут, — отшучиваюсь и сваливаю, пока не полез лапать.
— Жасмин! — Рэй орет через весь зал. — Семерка ждет! VIP-клиент!
Ох, ну вот... VIP-зона — это вообще отдельная песня. Там сидят те, кто считает, что за деньги можно купить абсолютно все. И меня в том числе.
Подхожу к барной стойке. Алекс как раз заканчивает очередной шедевр.
— Готова идти в логово зверя? — он ставит бокалы на мой поднос.
— Да уж лучше бы я сейчас в общаге сидела и экономику зубрила. По крайней мере, формулы не пытаются залезть мне под юбку.
Он хмыкает в ответ.
Алекс — единственный здесь, с кем можно нормально поговорить. Он тоже студент, подрабатывает, чтобы за учебу платить. Только он не парится так, как я. Говорит, что это временно, что потом все наладится. Хотелось бы мне так думать.
Ладно, пора. Расправляю плечи, поднимаю подбородок. Жасмин готова к бою. Еще четыре часа, Эви. Всего четыре часа, и можно будет свалить домой и забыть об этом месте до следующей смены.
Несколько мужиков поворачивают головы, когда я вхожу в VIP-зону. Обычное дело. Оценивающие взгляды скользят по фигуре. Мысленно посылаю их всех куда подальше.
— Детка, иди сюда! — зовет толстяк. — Присядь с нами, развлечемся!
Господи, опять... У них что, других слов нет? Каждый вечер одно и то же — "красотка", "детка", "милашка". Тошнит уже.
— Простите, я работаю. Что будете заказывать?
— Тебя хочу заказать, — он достает бумажник, явно собираясь впечатлить меня толщиной. — Сколько стоишь, красавица?
Сжимаю поднос так, что пальцы белеют. Спокойно, Эви. Не первый, не последний.
— Боюсь, вы меня неправильно поняли...
— Ты знаешь, кто я вообще такой? — его лицо краснеет. Обиделся, бедненький.
Нет, не знаю. И знать не хочу.
— Джереми, угомонись. Девушка работает.
Оборачиваюсь на голос и... ох.
В углу, за самым престижным столиком, сидит парень. Темные волосы слегка растрепаны, рубашка расстегнута на пару пуговиц.
Рядом с ним две модели в платьях-тряпочках, но он смотрит только на меня. И не так, как обычно смотрят – не раздевая взглядом, не с презрением. С... любопытством?
— Извини за Джереми. У него с манерами проблемы.
— Все в порядке. Привычное дело. Что будете?
Он откидывается на спинку дивана.
— Удиви меня.
— Простите?
— Ты же здесь работаешь. Должна знать, что стоит попробовать.
Ага, вызов принят, мистер Загадочный.
— «Дьявольский поцелуй», — называю самый убойный коктейль из нашего меню.
— И что в нем особенного?
— Попробуете — узнаете.
Черт, это прозвучало грубее, чем я хотела. Но он улыбается. Не ухмыляется, как остальные, а именно улыбается.
— Хм... хорошо. Три «Дьявольских поцелуя» и бутылку «Дом Периньон». И еще кое-что...
Вот сейчас начнется. Сейчас он скажет что-нибудь пошлое или предложит «договориться».
— Хочу, чтобы сегодня нас обслуживала только ты.
Ну, ладно. Не угадала.
— Я не уверена, что это возможно...
— Я договорюсь с менеджером. Кстати, я Маркус.
— Жасмин.
Вру, конечно. Но он и не ждет правды. Тут все врут — о именах, о возрасте, о намерениях.
***
Каждый раз, когда подхожу к его столику, что-то внутри напрягается. Не могу понять, что с ним не так. Другие клиенты ведут себя предсказуемо — либо пялятся как на кусок мяса, либо вообще не замечают, будто я часть интерьера. А Маркус... наблюдает. Изучает.
Может, он маньяк какой? Из тех, что расчленяют официанток и складывают в морозилку? Фу...
— Жасмин. У тебя в глазах что-то есть... Что не вяжется с образом простой официантки.
Ох, да ладно! Теперь он еще и психолог? Может, сразу душу вывернуть наизнанку?
— Знаете что я вижу в ваших глазах? Скуку. И попытку развлечься за счет персонала.
Он усмехается. Черт, у него красивая улыбка.
— Остроумно. Обычно девушки здесь более... сговорчивые.
— Может, поэтому ваши спутницы уже ушли? — киваю на пустые места рядом. — Заскучали от вашего пристального внимания ко мне.
Он смеется. По-настоящему, не фальшиво.
— Проницательная Жасмин. Или как тебя там зовут на самом деле.
Сердце екает.
— Жасмин. Можете проверить у менеджера.
— О, я уверен, что у менеджера ты именно Жасмин. Вопрос — кто ты за пределами этих стен?
— Никто особенный. А теперь, если позволите...
— Присядь. Выпей со мной.
— Я на работе.
— Я поговорю с Рэй. Она не будет против.
— Есть правила. Я их не нарушаю.
Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как его взгляд прожигает дырку в спине. Что ему вообще надо? Почему не может просто напиться и свалить, как все нормальные клиенты?
***
Четыре утра. Клуб почти пустой, только пара столиков еще занята. А он все сидит. С тем же стаканом виски, который час назад был полным. Не пьет — просто крутит в руках, наблюдая за мной.
Это начинает напрягать. Серьезно напрягать.
— Мы закрываемся, — подхожу к его столику в последний раз.
Он поднимается. Ого... какой же он высокий. Я и не заметила раньше. Приходится задирать голову, чтобы посмотреть в лицо.
— Жаль. Вечер был... познавательным.
Его пальцы касаются моего запястья. Легко, на секунду. Но от этого прикосновения по руке бегут мурашки.
— Передай Рэй, что я доволен обслуживанием, — он кладет на стол пачку купюр. Толстую пачку. — И да... я вернусь.
Он уходит, а я стою как дура, сжимая в руке влажную от конденсата салфетку. Что это вообще было?
— Молодец, — Рэй протягивает мне конверт с зарплатой. — Маркус обычно более... требовательный. А с тобой вел себя прилично.
Не хочу знать, что она имеет в виду. Правда не хочу.
— Я просто делала свою работу.
Выхожу на улицу. Предрассветный город выглядит нереальным — пустые улицы, редкие машины, первые проблески света на горизонте. Ловлю такси, плюхаюсь на заднее сиденье.
Устала так, что даже думать больно. Губы ноют от фальшивых улыбок, ноги гудят, спина затекла. И все ради чего? Ради пары сотен баксов, которых хватит на неделю, если экономить.
В общежитии тишина. Поднимаюсь по лестнице, стараясь не шуметь — не хватало еще разбудить кого-нибудь. Мечтаю только об одном — добраться до кровати и вырубиться хотя бы на пару часов.
Открываю дверь и...
Твою мать.
На кровати Скарлетт... она и Джейден. И они точно не спят.
Глава 4. Ноль эмоций
Джейден
Скарлетт извивается на мне, закатывает глаза, изображая экстаз. Фальшиво до тошноты. Тело реагирует на автомате, член делает своё дело, но голова... голова вообще не здесь.
Дверь распахивается без стука. На пороге застывает та самая стипендиатка — соседка Скарлетт. Из-за неё весь универ на ушах стоит последние дни.
В полумраке её глаза кажутся огромными. Чёрными. Под ними тени, толстовка висит мешком. Бледная как смерть.
Не мой типаж. Вообще никак. Ни единой искры.
— Какого хрена?! — Скарлетт взвизгивает, хватается за простыню.
Морщусь от её визга.
А стипендиатка... Ни мускул не дрогнул. Даже не моргнула. Проходит мимо нас, будто мы мебель.
И это... что-то внутри дёргается. Непривычно как-то. Обычно девчонки хоть как-то реагируют — краснеют, отворачиваются, извиняются. А эта — ноль эмоций.
Наблюдаю, как она роется в шкафу. Движения чёткие, без суеты. В шесть утра такая собранность... напрягает.
Хотя какое мне дело вообще до неё? Очередной социальный эксперимент Беркли — набрали нищебродов для статистики. Через семестр вылетит отсюда пулей.
— У тебя со слухом проблемы? — Скарлетт шипит как змея.
— Это моя комната тоже. И уже шесть утра. Время подъёма, — стипендиатка даже не оборачивается.
— Убирайся отсюда немедленно! — голос Скарлетт взлетает до ультразвука.
— Дай мне переодеться, и я исчезну.
Скарлетт пытается слезть с меня, но удерживаю её за бёдра. Интересно же, как долго новенькая будет держать эту маску безразличия?
— Продолжай. У нас появился зритель.
Специально громче произношу. Пусть слышит.
Но она... ни единой реакции. Каменное лицо.
— Джей, перестань... — Скарлетт нервничает, оглядывается.
— Я сказал — продолжай.
Скарлетт неохотно возобновляет движения, но весь кайф испарился. Смотрит только на стипендиатку. А та переодевается за дверцей шкафа. Мелькает спина, ноги... неожиданно подтянутые для заучки. На бедре тёмное пятно. Синяк? Большой слишком для случайного.
— Приятного утра.
Дверь закрывается. И всё желание продолжать испаряется вместе с ней. Член обмякает. Настроение в полной жопе.
— Ненавижу эту суку! — не скрывает злобы. — Откуда она вообще взялась? Ты видел её тряпки? Мой брат в пятом классе лучше одевается!
— Заткнись уже.
Сбрасываю её с себя, натягиваю джинсы. От этой комнаты с розовыми занавесками уже мутит.
— Звони, когда соседки не будет.
— Так ты придёшь снова? — надежда в глазах.
Не отвечаю. Выхожу, хлопнув дверью.
В голове крутится образ стипендиатки. Прямая спина, чёткие движения, этот синяк на бедре...
Откуда он там, блять? Кто её трогал? И какого хрена меня это волнует?
Иду по коридору, пытаясь выкинуть её из головы. Но образ прилип. Эти тёмные круги под глазами, худые плечи под толстовкой... И полное безразличие к происходящему.
Эви
Господи, да что это было вообще? Джейден и Скарлетт, в моей комнате, на моей территории... Ладно, не совсем моей, но все же.
Желудок скручивает от... чего? От отвращения? Злости? Блин, да какая разница! Мне-то что за дело до их сексуальных марафонов?
Хотя нет, есть за что злиться. Это же моя комната тоже, черт возьми! Неужели нельзя было найти другое место? У него наверняка есть своя берлога, где он водит всех этих... Ладно, хватит.
Сворачиваю за угол и... О нет. Только не это.
Маркус. Тот самый клиент из "Розы", который оставил мне сотню чаевых и смотрел так... странно. В университетской толстовке выглядит моложе.
— Только не говори, что ты тоже здесь учишься, — слова сами вырываются.
Он поднимается по ступенькам мужского общежития, и я, как полная дура, иду следом. Зачем? Понятия не имею. Ноги сами несут, а мозг отключился еще там, в комнате.
Захожу следом, он останавливается у одной из дверей стучит.
Прячусь за колонной. Сердце колотится так громко, что, кажется, весь кампус слышит. Дверь распахивается и...
Джейден. В одних джинсах.
Ох...
Рот пересыхает моментально. Торс... ну просто обложка фитнес-журнала. Пресс кубиками, V-образная линия внизу живота уходит под пояс джинсов, а я опять вспоминаю, как эти мышцы напрягались, когда он...
— Какого хрена ты припёрся в такую рань? — рычит Джейден.
— Братишка, нам поговорить надо.
Братишка? Они что, братья? Вот чёрт...
Два брата-миллионера. Один видел меня полуголой официанткой, второй — полуодетой в шесть утра.
— Что на этот раз?
— В "Розе" кое-кого встретил.
Ой-ой... Только не про меня. Пожалуйста, пусть он говорит о ком угодно, только не обо мне! Вжимаюсь в колонну так, что спина начинает неметь.
— Марк, сколько раз просил, держись подальше от этого клуба.
— Да ладно тебе. Там такая официантка... Жасмин зовут... У нее взгляд такой... прям как у...
Все. Приплыли. Он про меня.
— Марк. Проблемы есть поважнее. Отец звонил.
Слава богу. Спасибо тебе, мистер Монтгомери-старший, кем бы ты ни был.
— И что старик хотел?
— Финансирование грозится перекрыть. Говорит, позорим фамилию.
Маркус хмыкает:
— Из-за истории с дочкой сенатора?
— Не только. Твои клубные похождения, мои... развлечения.