Зачем ты вылечил мою судьбу?

Маленькие Ястребы и долгая печаль

Иногда мне хотелось просто застрелить самого себя, ведь делать было абсолютно нечего. И нечего было пенять на самого себя, как будто бы кто-то другой меня внезапно облапошил. Так я хотел себе сегодня указать на то, что мой рок предстал передо мной в многоярусной оболочке лжи. И чтобы снять с себя эту невыносимую клетку жизни - мне нужно было бы облачиться в какого-нибудь зверька. И чтобы он стал бегать по Вселенной так быстро, как могут бы бежать космические ливни по городу, где я живу. А живу я в городе Дева, том румынском предплечье формы своего нынешнего страдания, от которого никак не могу толком отказаться. И всё потому, что я хотел с самого детства уехать из этого странного города. Всё, что меня там окружало было пропитано неестественной болезнью. От которой либо кружилась голова на занятиях, либо постоянно шли дожди, что крутили меня ещё больше. Я был довольно обидчивым мужчиной и всегда говорил своему сопернику правду в глаза. Даже, если моя прямолинейность могла нанести ему вред или урон по жизни. Так я делал каждый раз, когда мне хотелось бежать куда-то далеко или плакать, но плакать мужчинам было категорически нельзя.

И в этом почерневшем маразме юности я вырос и стал настоящим Брайаном. Таким, каким могут быть карикатурные герои, когда ты видишь их на глянцевых страницах журналов и комиксов. А потом постоянно перечитываешь и ворочаешься с боку на бок в своём сне. Который я также очень не любил, но всё же снял себе небольшую квартирку в центре города Дева. Чтобы этот румынский воздух не перечил моей монументальной лжи над самим собой. Когда я могу просто лгать и глумиться над всем существующим на планете Земля. Но не видеть, отнюдь, почти никого за своей огромной спиной. Ведь именно телосложением я вышел хоть куда и мог бы навалять там своим противникам очень быстро. Так лихо и легко, как это могут делать сегодня довольно немногие парни в нашем городе. Но мне было двадцать шесть лет и всё самое интересное было ещё впереди. В такой тяжести жизни и рока я мог бы протянуть много дней и ночей, но в последнее время постоянно что-то не задавалось. Мне мерещилось какое-то будущее, которого у меня никогда толком не было и оно могло бы подвести меня под тупик.

В своей жизни тупика Брайан не боялся, но было время, когда даже строгая ложь не давала никаких толком результатов. Я мог бы просто посмотреть на неё через ситец ролевой человеческой игры и быстро отбросить все ненужные мне штампы. А на сердце оставить только своё настоящее эго, которое хотело в будущем выбраться на свободу. Я держал её на уме и тешил, что бы кто ни говорил именно сегодня. Как будто бы на моей работе было всегда солнечно, а кто бы мне ни попадался на глаза - отпускал бы только в душе для меня комплименты. Так как я жил прямо в Трансильвании, то погода всегда казалась мне напоминающая сакраментальную осень. Я ловил её отовсюду, когда взрослел и когда сам встал уже на ноги. Только вставать мне было довольно тяжело и в каждой капле этого румынского воздуха я чувствовал только вампирский привкус. Той самой страшной сказки о Дракуле, который может в итоге меня в жизни поработить. Не только через мои внутренние и внешние привычки, а именно через дар общения. Когда в разговоре перед людьми я просто сам становлюсь вампиром и пытаюсь достать до небесных звёзд души.

Их было в последнее время очень, очень много около меня, поэтому воздух в моей душе наполнился настоящим готическим привкусом огня. Такого слоя тщеславия, которое можно положить на все мои прожитые годы. Когда они прошли в обычной семье, такой тихой, что даже рассказать-то и нечего. Можно только упомянуть, что моя мать Дороти очень любила готовить разного рода домашние пироги. И особенно в воскресенье они у неё так сладко с вишней получались, что можно было бы проглотить свой язык. А мой отец Габриэль, который был намного старше моей матери - говорил мне, что такая жизнь могла быть дана только нам. Точнее только бы нашей семье, от которой не ушла настоящая божья благодать. Он был довольно религиозным человеком и не давал мне повода усомниться в том, что Бог на свете всё таки есть. Наверно он был в голове у моего отца Габриэля и трогал его душу постоянно, чтобы не играться бы с моей. Однако, сам я любил играться с душой более брутально и был от этого в лучшем восторге.

Чем можно понять бы в молодёжной среде румынского счастья в жизни. Когда ты не видишь рядом с собой преграду, а думаешь, что только непосильный и призрачный Дракула сможет тебя подставить или найти грош от твоей души. Унижаться я никак не любил, но закончил университетский ад, в который ходил постоянно на деньги родственников. Они так сильно меня опекали, что чуть было не свели прямо в могилу. А дело было, когда мне уже стукнуло двадцать лет. Я ходил постоянно к местной даме на свидания. Это была Нэнси, самая потусторонняя женщина из всех, которые мне доводилось видеть. Она постоянно перевоплощалась в другой имидж и представала там передо мной, как будто бы сделанная с ноля. То волосы свои покрасит в другой цвет и сделает причёску, сильно отличную от прежней. То нарастит ногти и наденет совсем другую одежду, например, под местных неформальных дам. Мне было её нисколько не жалко и поэтому я постоянно смеялся над ней, но не очень жестоко. И в тот момент я мог бы получить от неё отказ в жизни, но она почему-то меня терпела. В один из дней, когда я уже ушёл из дома и пошёл опять на свидание к Нэнси - моя мать Дороги, как обычно, готовила свои любимые пироги с вишней.

Всё было банально и до ужаса противно, чтобы не придумать никакой другой оценки себе и не сказать, что я вообще могу сделать обратное. Точнее преподнести плохой сюрприз своим родителям или, вдруг, бросить свой сложный университет. Брайан не хотел никого подводить, но был постоянно взбудоражен некой формулой протеста. И этот протест подгонял меня как бы изнутри, чтобы я всё время суетился и бежал по жизни, не обращая внимание ни на кого. Сегодня я должен был быстро проехать пять остановок на автобусе и найти там свою даму сердца. А потом пойти в местный клуб на вечеринку, чтобы понять, что есть - настоящая молодёжная жизнь в Румынии? Ведь её было на первый взгляд не понять. Всё шло как обычно, ты рос и взрослел, как, например, я сам. Но везде были странные люди и были также некоторые приезжие из других стран. Они смотрели на меня очень недоверчиво и наверно могли бы внезапно напасть. Из-за денег или может из-за того, что сегодня плохая погода на улице, а им просто негде ночевать. Но я был к таким событиям очень категоричен и следил, чтобы за мной никто подобного толка на улице не увязался. Так я принял даже моду следить за движениями людей вокруг.

Точно хотел быть постоянно начеку и не верить даже своим мужским глазам. Я конечно хорошо видел, а также мог предсказать очень многие человеческие фразы в разговоре. Точно мой внутренний полиглот менял там мой профиль на уже пророческий. Хотя сам я учился на журналиста и внедрял свои монументальные планы не только в своей же среде друзей и знакомых. Они и так могли понять меня без слов, но чтобы день полностью задался нужно было добавить в него некоторой магии. И такой магией как раз обладала на то время Нэнси. В тот день к семи часам вечера я встретился с Нэнси и мы пошли немного размять наши ноги. Они всегда были в хорошем состоянии, но мне просто хотелось погулять. Потом, после двух часов гуляний мы заперлись у неё в квартире и там уже насладились своей страстной любовью. Чтобы не думать, что внутри у нас только камни и обглоданные кости от странного ежедневного и информационного потока новостей. Мы не очень любили всю эту суматоху, но смотрели иногда, чтобы потешить своё неокрепшее и не закалённое эго. Вдруг, я повернул голову к Нэнси и спросил:

— Может нам в этом году уже пожениться? Как ты считаешь? Или всё таки подождать до следующего года?

Потом Брайан немного ухмыльнулся и прищурил свой левый глаз. Чтобы так показаться даме более элегантным и стильным, а может даже и самоуверенным. Нэнси скривила лицо, но ответила:

— Мы же и так общаемся постоянно. Я не вижу причин торопить такие события в жизни. Ведь это будет огромная работа для нас двоих. И мы не сразу сможем вынести этот ад, когда ещё сами не встали на ноги.

Потом Нэнси также ухмыльнулась, но превратилась в какое-то очень расчётливое животное. Которого мне захотелось просто взять и придушить. Я еле-еле себя сдержал, но придумал небольшую отмазку, что буду тогда лучше стараться. Искать, например, новые выгоды в подработке. Чтобы, имея всё нужное и необходимое в городе - также иметь и свою личную семью.

Мы говорили очень долго с Нэнси этим вечером обо всём на свете, чтобы наверно ничего уже не забыть. И потом также долго целовались, чтобы понять ту тайную страсть, которая может сковать уже двоих людей. Я был постоянно во всеоружии, чтобы придумать новое чувство, обращённое там к Нэнси. Чтобы оно жило для неё и давало много бы ощущений в наших отношениях. Когда я сам уже полностью забылся в своей великолепной страсти, то понял, что время уже далеко за полночь. Точнее было три часа ночи и на моём смартфоне было полно не отвеченных вызовов. Я не знал как быстро поступить. Просто встал и пошёл на кухню, а там я перезвонил своей матери и объяснил, что приду поздно. В ответ же я услышал только ругательства и мат, чтобы больше не звонить сегодня. Поэтому я решил быстрее собраться и поехать уже домой, точнее сделать это на скорости света. Такой скоростью сам я не обладал, но внутри у меня уже всё бурлило.

Брайан выскочил из парадной дома, где жила Нэнси и побежал к автобусной остановке. Там курсировал один единственный автобус, который постоянно ходил ночью. Чтобы подбирать застрявших допоздна людей, откуда они не могут уже уехать. Номер этого автобуса был шестьдесят шесть и он приехал почти через пять минут после того, как я подбежал к остановке. Я был весь взбудоражен до такой степени, что не заметил, как за мной увязались двое странных людей. Они были одеты во всё чёрное и смотрели как-то очень странно на меня. На улице был июль, а жара, которая была днём - теперь походила на сонный ночной пейзаж. Чтобы ты мог уже почувствовать, как тёплые ветры Румынии овевают тебя и не дают в груди запечься странному ночному призраку. Этого призрака я никогда не видел, а только думал, что через день мне опять идти на учёбу. Но в телефоне я услышал только резкие слова, поэтому был сегодня в более нервной форме. Точнее в таком прообразе странника и лгуна, к которому подойдёшь и не сможешь точно понять, что я хочу на данный момент? Найти в жизни или просто преподнести сегодня даме сердца. Даже если сама дама не хочет от меня никаких бы уже подарков, а просто смотрит в моё затемнённое от усталости зрение.

Я проехал успешно пять остановок и вышел. С меня сошло пять потов, но к тому было веское слово в погоде. Чтобы июль показался мне уж очень горячим месяцем в этом году, чтобы ходить даже в летней рубашке. Вслед за мной вышли эти двое странно одетых парней. Я бы сказал, что они были похожи на настоящих рокеров. Которые могут утверждать тебе, что они тут завсегдатаи и местные, а ты вообще пришёлся не к лицу. Но они были похожи и на приезжих, что околачиваются вокруг домов и ищут сами для себя некую ночную жертву. К такой жертве я бы не стал сам себя причислять, но был внутренне готов бежать по первому зову. Чтобы узнать о том - кто на сегодняшний день более быстрый бегун или спортсмен? Я вышел из автобуса и пошёл вдоль дороги быстрыми шагами. Эти двое стали меня догонять и нагнали у следующего перекрёстка. За которым был уже и мой дом, но до него ещё нужно было бы дойти. Брайан сделал небольшой трюк телом и как бы немного зашнуровал свои кеды, чтобы взглянуть на тех кто стоял рядом. Они просто стояли и ждали чего-то, но когда уже загорелся зелёный свет, то не сделали ни одного шага вперёд.

В такой обстановке у меня пошли мурашки по телу, но я не подал вида. И в следующую минуту я понял, что они верно идут за мной. Наверно, чтобы меня застигнуть прямо в парадной и не дать мне никакого бы шанса выбраться из их рук. Они видно хотели меня ограбить или ударить ножом. Судя по их виду было понятно, что не всё так просто. Поэтому уже после перекрёстка я сделал резкий вираж и пошёл в другую сторону вдоль дороги. Делая при этом вид, что я ищу какой-то дом или хочу найти его по адресу. Вроде того, что Брайан и сам бы не местный или не знал как ему попасть в нужную квартиру. Так я отвёл от себя небольшое внимание, но не отвёл взгляда. Они встали около дороги прямо на перекрёстке, чтобы преградить мне путь домой и стали курить. Этот сонный ад я мог бы пройти намного быстрее, но решил просто вызвать полицию. Чтобы сказать им, что у меня безвыходное положение и сам я не могу попасть к себе домой. Мой второй трюк также удался, и напитавшись воздухом сигаретного дыма - эти двое странных парней увидели мигалку полицейской машины. Взгляд у них резко изменился, а сами они убежали, даже не ушли со своего места. Так я мог благополучно добраться до дома, только после небольшого разговора с полицейскими.

В тот день я проявил необычную смекалку, но был при этом рассержен, что не могу сам за себя постоять. Не то, что я прямо боюсь, а только из-за того, что земля у меня уходила из под ног. Она немного кувыркалась и ждала, что сможет наверно наладить мою жизнь. Но жизнь внутри румынского общества была намного сложнее. Ведь люди были слишком разные, а воздух был вокруг пропитан необычным слоем готики. Чтобы и там я мог бы понять всю суровость испытания в своей жизни и в своём будущем. На моих глазах открылся небольшой проход в потусторонний мир. И я мог его также по-журналистски описать. Чтобы на следующий день, например, создать подборку новостей для любителей ужастиков и ночного хоррора. Но я пока что учился и мог только рисовать небольшие карикатуры на политиков или на самого графа Дракулу. Внутри которого я мог бы лицезреть и свои внутренние человеческие способности. Чтобы потом уже понять, как сам я могу действовать на окружающих меня людей.

Когда они не видят, что ими могут управлять природные силы, но хотят понять этот мир призраков и вампиров. Конечно мир ментальных или духовных вампиров людей, а не вылезших из могил мертвецов с дурно пахнущими и разложившимися на омерзение телами. Когда уже я вошёл домой, то Дороти, полная ужаса, набросилась на меня и чуть не растерзала. Она кричала от страха или от боли и никак не могла успокоиться. Но мне было всё понятно, точнее наверно спокойно, что завтра я легко встану и буду заниматься своими обычными делами. А после наверно пойду в свой университет, чтобы добиваться там надобного мне статуса в жизни. Брайан не верил, что в жизни всё может пройти вот так легко и просто. Что люди вокруг будут только помогать и не станут лезть в мои повседневные проблемы души. Потому что внутри противоречий я видел особенную жилу, которую мог бы потом наверно сам себе и рассказать. Она вела меня во сне и придавала постоянно готический привкус. Чтобы в одной такой румынской надежде нельзя было бы ошибиться два раза.