- -
- 100%
- +
Витя, что показалось странным, тоже ехал далеко не расслабленный. Вглядывался в темноту, частенько озираясь по сторонам.
— Так вглядываешься, будто что-то ищешь, — заметил Костя. — Тоже кажется, что сейчас кто-то из леса выскочит?
Витя коротко глянул на него и вернул взгляд на дорогу.
— У меня так было. Один раз… — сказал он. — Когда ехал в гору, чтобы пронаблюдать звёзды… летом ещё. Этим летом.
— Что было-то?
— Мог бы я это объяснить, — неопределённо ответил Витя, нервно затарабанив пальцами по рулю.
— Животные выскочили?
— Нет, — ответил Витя. — Вот примерно в этих местах… какая-то хрень прошла вдалеке от фар…
— «Хрень»?
Витя замялся, пытаясь подобрать слова. Задумался, стоит ли вообще про это рассказывать.
— Свет фар чуть-чуть коснулся, эм… какой-то твари… И я толком не разглядел. Но по тормозам дал резко… и долго ещё стоял на месте… испугался, конечно. Любой бы офигел. Я сидел в машине. Всерьёз размышлял, действительно ли хочу к «обсерватории» добираться, и так ли мне нужны эти звёзды без засветки…
— И что это было?
— Смеяться будешь. Наверное… — сказал Витя.
— Валяй.
— Какое-то странное высокое нечто. Оно прошло через дорогу. Ушло в лес… в темноту… я здорово перетрухнул тогда. Не стал за ним идти, конечно. И ехать к хижине тоже не стал. Повернул обратно, домой. Да побыстрей, чтоб не догнало ненароком… С месяц в лес не ездил потом. Боялся соваться. Хотя в страшилки всякие не верил никогда…
Витю передёрнуло от воспоминаний. Но он посмеялся, будто ему было стыдно такое рассказывать, будто пытался выдать это за забавную шутку. Костя же воспринял рассказ всерьёз.
— Может, лось? — предположил он.
— Нет. На двух тонких ногах ковыляло… Не на четырёх, — сказал Витя, сам не веря в то, что говорит. — Как человек. Но не человек. Ростом по ветки. Я потом в том месте пригляделся. Метра три, оказалось. А что именно — непонятно. Точно не лось — я же не дурак и не слепой! Не медведь — худое слишком для него. Как человек, только… странный. Вряд ли какой-нибудь снежный человек — гуглил я про него всякое, мало ли, да и группа Дятлова не так уж далеко от наших мест пропала, подумаешь, несколько сотен километров… реально озадачился… тварь была чёрная, почти обугленная, с какими-то наростами… Короче, жесть! Думал, что померещилось.
— А видеорегистратор что?
— Вот именно, — сказал Витя. — Я в него залез. И понял, что мне не померещилось… Легче мне от этого не стало ничуть. Страшнее всего было даже не в лесу, а когда я открыл файлы…
— Хочешь сказать, что по лесу бродит чудовище? — спросил Костя. Витя посмеялся. Но как-то неискренне.
— Но на записи плохо видно… — сказал он, заранее оправдываясь. — Хуже, чем я увидел глазами… Могу показать, как вернёмся, если не веришь. У меня на компе осталась запись.
— Если ты не шутишь, — сказал Костя. — То верю.
— Я-то? Такими вещами не шучу уж точно…
Вот и хижина. Бревенчатая. Не просторная, но уютная. Располагалась она чуть ниже вершины и с обратной стороны горы — поэтому из города её было не разглядеть, что и к лучшему.
Хлопнули дверками. Достали из багажника трубу и штатив. Установили телескоп неподалёку от входа — на поляне с хорошим обзором неба.
— Пусть стынет пока, — сказал Витя, направляясь к хижине.
Зажгли тусклый свет — чтобы глаза не сильно отвыкли от темноты.
Кирпичная печь в углу, небольшое окно над столом. Нары по обе стороны от стола. Многочисленные вешалки: под одежду и под припасы. Над окном висел приколоченный к стене череп с рогами. Охотничья хижина. Отец со своими коллегами частенько выбирался в лес с ночевой. Теперь же хижина пустовала по большей части. Редкие охотники пользовались ей — в лесу закрывать двери не принято.
Витя притащил дрова, запасённые заранее на такие выезды. Разжёг печку. Стало ещё уютнее, когда отсветы пламени стали плясать на бревенчатой стенке, просачиваясь через щели в чугунной дверце.
Разлили чай по кружкам.
— А с тобой здесь даже спокойней, чем одному, — усмехнулся Витя. — С тех пор каждая поездка сюда — испытание… Я даже газовый баллончик прикупил. И нож.
— Это правильно. Люди тоже бывают недобрые.
— С тех пор я той твари больше не видел… Но постоянно кажется, что оно стоит за ветвями. В темноте между соснами.
— Накручиваешь себя.
— Я так и не смог объяснить, что же это было. Мистика какая? Так я не верю. Но какие звери ходят на двух тонких ножках, похожи на человека и бродят ночами по лесу?
— Никакие. Вот бы глянуть ту видеозапись, заинтриговал…
— Там мало чего можно разглядеть. Но можно подметить, что-то явно нездоровое. Какая же дрянь это…
— Или всё же тебе почудилось?
— Я очень хочу в это поверить.
— У меня тоже есть вещи, которые я не могу объяснить, — вспомнил Костя. Он рассказал Вите о том, как увидел совсем недавно нечто в детской коляске, когда возвращался домой.
— Да уж… — помрачнел Витя. — Я даже не знаю, что и думать… вот и зачем ты это рассказал именно здесь? В этой лачуге? Мне теперь снова плевать на звёзды, хочется вниз рвануть на машине…
— Со мной можешь ничего не бояться, — заверил Костя.
— Какой-то кошмар творится, — сказал Витя. — Если мы друг другу не врём, правда. А то знаю я эти байки у костра!… Каждый выдумывает, во что горазд.
— Мистика придаёт особой романтики. Но я не уверен в том, что увидел. У меня нет видеорегистратора на лбу. К счастью.
Посмеялись.
От печки начинало исходить приятное тепло. Чай был горячий и ароматный, с ягодами, с сушёной малиной — почти таёжный. Полутьма была уютная, домашняя. За окном же — мрак. И ветерок гулял по склону: несильный, но колючий.
— Теперь понятно, почему здесь так любил ночевать батя, — хмыкнул Костя. — Захотелось заняться охотой. Может и стоит теперь обзавестись ружьём.
— А у тебя его разве нету?
Костя усмехнулся.
— С таким охотиться будет не интересно.
— Возможно… Почему бы и не поохотиться? Я бы тоже попробовал себя в деле…. Хобби — это хорошо… Осталось тебе только вернуться с войны до конца, — серьёзно проговорил Витя. — Почему же ты так категорически отрицаешь психотерапевтов?
Костя вздохнул. Эти разговоры портили всю атмосферу, а он только начал ею проникаться.
— Что они мне смогут объяснить, эти психотерапевты?… У этих педиков самая большая проблема — это узкачи, натирающие промежность.
— Ты перепутал, наверное, с психологами, — сказал Витя. — Вот там психушка, да. Каждая «нетакуся» сейчас идёт в психологи. У нас таких в городе полно. И все поголовно шизанутые.
— Не разбираюсь. Не думаю, что разница сильно большая.
— Но с чего ты взял-то? Самому будет очень сложно справиться. Поверь, я много прочитал по теме. И хочу тебе помочь выбраться из этого ада.
— Был у меня уже опыт… — отмахнулся Костя. — Ничего эти психотерапевты не могут. Попался мне какой-то ублюдок. Отказал в помощи по политическим причинам. Я его чуть там же и не угробил за его слова.
— …Не все такие в их профессии. Тебе просто не повезло.
— Возможно… — Костя о чём-то задумался, нахмурившись. Посидели, помолчали.
— Ладно, идём. А то звёзды убегут.
Они вышли из хижины. Осенняя тишина — ещё тише, чем в квартире. Совсем никаких звуков. Птицы улетели в тёплые края. Только стволы сосен иногда поскрипывали на ветру.
Небо действительно было чернее, чем в городе. Виднелась призрачная полоса Млечного Пути.
Костя посматривал в промежутки между деревьями, прислушивался к любому скрипу, доносящемуся из леса. Теперь у настороженности были вполне обоснованные причины.
Но что он сделает, если трёхметровый зверь явится к ним в гости? Сложный вопрос…
Витя взглянул на небо. Сориентировался по созвездиям. Принялся наводиться. Быстро прицелился и ловко. Такому ловкачу самое-то на танки охотиться! Но Костя не стал озвучивать свою мысль.
— Вот, — сказал Витя, восторженно, после взгляда в окуляр. Отошёл.
Костя приложился глазом. Чуть покрутил резкость, но красоты никакой не разглядел.
— И что?
— Астрономия! — рассмеялся Витя.
Лишь приглядевшись получше Костя понял, что это не просто точечка-звезда, а точечка, окружённая слабым свечением, будто туманом… Честно, он ожидал куда более впечатляющей картинки: разноцветные рукава, сине-зелёные, возможно, даже розовые, как на картинках. Но увидел он только серое пятнышко.
— Отстой, — сказал Костя.
— Не спеши с выводами! — ответил Витя и нацепил на окуляр фотоаппарат. С выдержкой в несколько секунд та же самая галактика не только обрела цвет, то и откуда-то взялись очертания рукавов…
— Наш глаз — примитивен, — объяснил Витя. — Он многое не улавливает. А если бы улавливал, то мы бы видели галактики в небе без всяких телескопов. Например, Галактика Андромеды казалась бы нам размером с шесть Лун. Можешь себе вообразить?
— Не могу, — честно ответил Костя.
— Вот в этом и заключается суть астрономии…
Больше всего Косте понравились планеты. Кольца Сатурна. Разноцветные полосы на Юпитере. Горошина-Марс. Конечно, не «хаббл». Но тоже ничего, особенно когда видишь вживую.
Витя рассказал много интересного. Увлечённый паренёк. Вот как бывает — жизнь без кошмаров, умение радоваться мелочам.
Витя устроил целую экскурсию по небу. Они наводились на галактику за галактикой, выискивали туманности.
Остаток ночи они простояли за телескопом, совершая редкие перерывы на обогрев и чаепитие в уютной хижине. Между делом Витя поведал и о странностях со своей девушкой, которая принялась его с особым упорством игнорировать без всякой причины — не отвечать на звонки, сообщения и не открывать дверь квартиры во время отчаявшихся визитов. Пропала, но и не пропала одновременно…
Рассвет братья встретили, поднявшись на вершину горы, где вздымались колючие и зловещие скалы, по слухам, служившие древним шаманам в качестве святилищ, представлявшие собой естественные истуканы, которым поклонялись.
Братья разглядывали город, раскинувшийся в самом низу, за водохранилищем, словно на ладони. Отсюда он выглядел куда красивее, чем когда оказывался при малейшем приближении.
Что-то в Каменске и его окрестностях явно переменилось за время Костиного отсутствия. И когда он складывал некоторые вещи между собой, пытаясь найти между ними взаимосвязи, то казалось, будто он всматривается в тёмную бездну, в глубины которой лучше не заглядывать…
5.Архангел
Днём спалось куда легче, чем ночью, поэтому Костя навёрстывал упущенный из-за травматичных кошмаров сон. Проснулся он к полудню. Ксюша была на субботнем выходном, но из своей комнаты не выходила даже для того, чтобы позавтракать — снова с кем-то оживлённо разговаривала. Кажется, игры по сетке занимали всё её личное время, вытесняя все прочие дела. И ладно бы так рубился сутками какой-нибудь парень, но чтоб девушка… такое Костя ещё не видел.
Проснулся Витя. Они разогрели обед и уселись за кухонным столом. Попытались позвать и Ксюшу, но та ответила, что сильно занята и ни при каких обстоятельствах не может отойти от компа.
Витя покачал головой.
— И часто она так? — спросил Костя.
— Всегда, — ответил брат и рассказал о том, как проблемы в семье поменяли сестру. Поначалу она не разговаривала даже с ним. Замкнулась в себе. Сейчас Ксюша ещё пришла в себя, относительно. Но успеваемость её упала. Даже учителя звонили, выражая беспокойство по поводу оценок. В школе Ксюша больше ни с кем не общалась, по крайней мере, Витя давно не видел её в компании подруг. Зато регулярно слышал её разговоры с компанией интернет-друзей.
— Нужно запретить ей комп, всего дел-то, — развёл руками Костя.
— Не думаю, что это хорошая идея, — возразил Витя. — Она нашла в игре разрядку — это её и спасает. Не зря же ушла в виртуальный мир. Чтобы сбежать из кошмарной реальности… А ты её хочешь выдернуть оттуда. Мне кажется, это повредит ей. Сильно.
— А как иначе? Жизнь — штука сложная. Нужно просто учиться брать себя в руки и идти вперёд.
— Она ведь не мужик, не боец. Девочка.
— Да, тяжело быть девочкой… — вздохнул Костя и хлопнул ладонью по столу. — Ну, давай! Показывай запись с регистратора. Мне не терпится увидеть, что ты там заснял… только учти, если на видосе ничего не будет и ты меня обманул — фофан поставлю!
— Ты серьёзно считаешь, что мне есть смысл тебя обманывать? — обиделся Витя и скрылся в своей комнате.
Вскоре он вернулся с ноутбуком, поставил его на стол, ввёл пароль. Начал ковыряться в папках.
Костя даже застыл в напряжении. Мало ли что сейчас увидит! Мурашки пробежались по спине. Он ведь уже зацепил однажды краем глаза — младенца в коляске. Отчего немало шокировался. И если чудовище на видео окажется таким же, только при этом ростом в метра три, то в лес он больше без сопровождения артиллерии не сунется… В этом Костя, конечно, лукавил. Скорее всего, наоборот — он охотно сунется в лес. Чтобы отыскать это самое чудо. Чтобы зафиксировать его на камеру, предъявить мировой общественности и, возможно, зафигачить из ружья. Всё равно ведь делать нечего, а без адреналина на гражданке хоть на потолок залезай…
— Вот, — сказал Витя, клацнув мышкой по файлу. Костя придвинулся ближе. Открылось окошко воспроизведения. Чернота. Свет фар освещал лесную дорогу, мотаясь от ухабов, оказывающихся под колёсами.
— Вот-вот! — сказал Витя, указывая на экран. Костя прищурился. Кажется, что-то мелькнуло. На долю секунды. Но толком разглядеть деталей не получилось — луч фар мотнуло в сторону на очередной колдобине. Послышался записанный мат. Машина остановилась. Свет от фар, наконец, замер, нацелившись на дорогу. Но теперь вдалеке было пусто. Нечто уже перешагнуло за обочину. Скрылось среди сосен. Витя на записи матерился полушёпотом — его глаза видели в темноте явно лучше, чем дешёвый видеорегистратор. Витя сопровождал своим взглядом черноту, мелькающую в просветах сосен. И удивление его было неподдельное — слышались нотки холодного испуга.
— Увидел?
— Не особо.
Тогда Витя отмотал назад. Поймал кадр, вовремя поставив паузу. Ткнул пальцем в монитор.
— Смотри. Вот оно.
Свет едва касался чего-то вдалеке; чего-то высокого и худого.
Чёрный силуэт, ссутулившись, перебирался через дорогу, слегка повернув голову в сторону приближающейся машины. Но силуэт этот был так сильно размыт в стоп-кадре, что деталей разглядеть не получалось.
Выходит, в лесу действительно бродило некое существо. Но сказать точно, что же это было такое — не представлялось возможности.
— Никуда не выкладывал видос?
— А толку. Не видно же ничего. Вполне тянет на фальсификацию.
— И не выкладывай, — сказал Костя.
Он взял мышку, поймал соседние кадры. Ничуть не лучше. Хорошей картинки тут не добиться.
— Охренеть, конечно, — сказал Костя, отодвинувшись от экрана.
— В лесу что-то скрывается. И я не знаю, как это объяснить. Даже я — скептик до мозга костей…
***
Наступило небольшое безделье. В доме было прибрано. Небольшой ремонт уже проведён — вчера. Костя озаботился готовкой еды, чтобы заняться хоть чем-то полезным. Витя — тоже компьютерный червь, как и сестра — скрылся за своим ноутбуком и лишь изредка заводил беседу. Обрабатывал полученные астрофотографии — он показывал их Косте и тогда полученные галактики преображались во что-то вполне приемлемое.
Когда Костя сел в комнате без дела, то ему стало не по себе.
Что вообще делать? Читать книги теперь сутками напролёт?
Или действительно в лес умотать? В поисках неведомого?..
Но долго Костя не бездельничал. Секта и поиск отца — вот чем можно было заняться, вот на что чесались руки.
Итого, что мы имеем… Отец связался с дурной компанией, участники которой в ходе некой настольной игры, постепенно промыли ему голову. Личности общавшихся с отцом людей не установлены. Брат и сестра не знают подробностей. Что удивительно — даже полиция мало что может сказать по этому поводу… В таком случае зацепок — ноль. Найти виновных — что и найти иголку в стоге сена.
Известно лишь, что это секта. А сект в мире существует не так уж и много. Тем более в Каменске.
Но где узнать, в какую именно секту попал отец? Костя попросту забил запрос в поисковике «Секты Каменск». И по этому поводу нашлось немало новостей — в основном из местных газет.
Местная буддийская община была признана сектой, но произошло всё это в ходе земельных споров с местной промышленной компанией, которая намеревалась вести разработку в тех местах, где община построила монастырь. Скандал разразился не на шутку — все первые страницы поиска были забиты подробностями, как ОМОН вломился на территорию «секты» вместе с бульдозерами после постановления суда. Всех буддистов арестовали. Костя даже проникся симпатией к беднягам, ведь буддисты редко творят дичь — во всяком случае, он о таком ещё не слышал. И буддисты, вроде бы, не верили в некоего Бога, награждающего «истиной», о котором постоянно рассказывал отец своей семье. Судя по рассказам Вити — это была вполне монотеистическая секта с конкретным божком.
И сюда куда логичнее вплетались Свидетели,2 о которых упоминал во вчерашнем разговоре Влад.
Но по ним в поисковике нашлись лишь вырезки десятилетней давности, когда сектанты ходили по домам, «просвещая» людей. Ничего конкретного, никаких зацепок, никаких конкретных личностей. Зато упоминалось имя некоего Георгия — настоятеля православного прихода. Местная газета брала у того интервью, а он выражал своё мнение по поводу секты и рассказывал, что ему доводилось общаться с «заблудшими вербовщиками», которые хоть и потерпели поражение в последующем богословском поединке, но всё равно остались при своём. И этот Георгий являлся настоятелем по сию пору. Возможно, у него удастся вызнать полезную информацию…
Костя приоделся построже, да выдвинулся к храму, располагавшемуся у южной кромки лесистой «вершины» в центре городка, в пятнадцати минутах ходьбы от дома.
Золотые купола, стены из красного кирпича. Небольшой храм возвышался над окрестными пятиэтажками, на фоне высоких сосен.
Костя вошёл в храм и его повстречали запахи ладана и свечей. Блаженная тишина.
Возникло чувство защищённости, спокойствия и лёгкости — это чувство всегда возникало, когда Костя оказывался в церквях. Он слышал, что на нервную систему так воздействует ладан, имеющий слабые психоделические эффекты; но верить хотелось в нечто могущественное и полное света, поселившееся здесь.
Позолоченные иконы висели на выбеленных стенах. Особенно величественным Косте всегда казался образ Михаила Архангела — небесного воителя с огненным мечом и сияющим щитом. Михаил Архангел сражал само Зло.
Повезло, что настоятель не был занят, Георгий согласился поговорить. Вид у него был уставший. Тёмные мешки под глазами, хмурый взгляд, широкая борода с проседью; и раскатистый голос, словно гром, немедленно располагающий к себе. Именно такие голоса со временем развиваются у сержантов, но, похоже, и на службах тоже требовалась голосистость.
— Зачем вам нужны заблудшие? — спросил настоятель, когда осознал всю суть разговора. — Уж не ради мести?
— Вовсе нет, — ответил Костя, чувствуя, будто солгал. — Я хочу просто побеседовать с ними. Отыскать своего отца. Помочь ему. Вернуть его в нашу семью.
— Но тогда они могут утянуть в тёмный омут и вас… — сказал Георгий и задумался. — И почему вы так уверены, что это именно «Свидетели» завербовали вашего отца?
— У вас есть ещё варианты? Я думал в Каменске сект не так уж много.
Настоятель нахмурился.
— Трудные времена наступили… — сказал он. — Нелёгкое время… Не думаю, что мои сведения позволят вам отыскать вашего отца. Но я могу сообщить вам адрес одного из «свидетелей». Он неплохой человек, только заблудившийся. Я прошу вас, только обойдитесь без рукоприкладства и не сотворите зла. Я не хочу, чтобы по моей вине он подвергся неприятностям. Могу ли я вам доверять?
— Что вы, Георгий… Обещаю, я не буду никого… подвергать насилию, если вы об этом. Мне нужно с ними только поговорить о моём бате. Спросить, куда же тот делся, где теперь живёт. И так далее…
— Месть может быть сладка, но ею не вернуть вашего отца — напротив, он лишний раз убедится в собственной правоте, лишний раз отдалится от вашей семьи, увидит в вас врагов… Поступайте аккуратно. Будьте вежливы и учтивы. Заблудших можно вернуть лишь добром. И это очень непросто, поверьте мне.
— Понимаю.
Настоятель сообщил имя и адрес одного из Свидетелей, с которым когда-то спорил и которого сам пытался «вытянуть из омута» своим словом. Без особого успеха, что как бы намекало — Косте батю своего вернуть будет едва ли по силам.
— Будьте осторожны в поисках своего отца, — предупредил настоятель, взглянув на Костю со всей серьёзностью. — И лучше приходите завтра утром на воскресную службу. Так я буду знать, что вас не затянули в трясину, если вы собрались наведаться к ним сегодня же…
— Ничего не буду обещать. Но я постараюсь прийти. Тут приятно находиться… Спасибо вам за сведения!
— Желаю вам Божьей милости и духовной крепости в нелёгком деле, — искренне пожелал настоятель. — И в трудные моменты не забывайте — Господь всегда рядом с вами…
Костя вышел из храма, погрузившись в мысли. Размышлял над последними словами настоятеля. Им он возразить ничего не мог. Ведь он выжил там, во время того самого «наката». И не просто выжил…
Вскоре он добрался по адресу. Резко и с силой дёрнул подъездную дверь, та и распахнулась — электромагнит оказался слабее, чем Костины руки. Поднялся на нужный этаж. Постучался в квартиру, зажал кнопку звонка. Никто ему не открыл. Прислушался. С той стороны не доносилось никаких шагов. Скорее всего, сектант куда-то ушёл из дома. Костя решил, что подождёт, пока тот вернётся — насколько будет не жалко времени, которого имелось навалом.
Отошёл в тень у лифта и опёрся к стенке плечом.
Оповещение на телефоне. Кто-то ему написал. Фотография улыбающейся девушки в профиле. Костя пригляделся. Наташа. Блондиночка, с которой он вчера пытался потанцевать.
«Привет. Какие планы на завтра?», написала она.
Костя очень удивился сообщению от Наталии. Немного взволновался. Написал ответ.
«Привет. Планы на завтра генштабом пока не разработаны. А с какой целью интересуетесь?»
«Не хочешь прогуляться завтра вечером? Обещают хорошую погоду.»
Вот это поворот, вот это привалило! Косте захотелось чего-нибудь сплясать от радости. На душе стало приятно и нежно. Широко улыбаясь, до самых ушей, он написал, изображая дурака:
«Это с кем таким прогуляться?»
Раздались шаги на лестнице. К двери квартиры сектанта подошёл, собственно, сектант. Как не вовремя… Костя шагнул к мужичку. Ещё явно с улыбкой, не до конца сошедшей с лица — настроение слишком уж высоко поднялось, чтобы теперь скандалить…
— День добрый. Вы — Егор?
Мужичок вздрогнул, обернулся. Насторожился, увидев приближающуюся из темноты фигуру. Шагнул чуть назад, приготовился к чему-то.
— А что такое?.. — сказал он. Значит, Егор.
— Разговор есть. Касательно моего отца.
Сектант спешно разглядывал Костю.
— Я вас не узнаю, — признался он.
— Я сын Валерия Краснова, — сказал Костя. — Пришёл поговорить по его поводу.
Сектант задумался.
— Это который в «офисе» на комбинате работал что ли? — смутно припоминал он.
— Возможно. Я хочу знать, где он сейчас находится.
— А я тут при чём? — развёл руками Егор.
— При том, что его завербовали в секту.
Мужичок растерялся. Заволновался. Он сжимал ключи, видно, намереваясь использовать их в качестве оружия, если что-то случится, ведь его загнали в угол — Костя преградил дорогу к лестнице и к лифту, но не для того, чтобы напасть, а чтобы как следует пришугнуть.