Когда цветёт крокус

На набережной реки Тхэгван чувствовался лёгкий ветерок, тормошивший зелёные листья яблонь, высаженных вдоль узкой аллеи. В разгар выходного дня солнце освещало даже самые укромные уголки в Ульсане, нежными лучами лаская лица людей. Набережная в этот час была переполнена детскими задорными визгами и восхищёнными вздохами туристов, разгуливающих с большими рюкзаками на спинах. Что касается местных жителей, то те отдыхали, сидя на скамейках, расставленных по всей аллее. Кто-то выгуливал своих собак. Питомцы весело виляли хвостами и неустанно лаяли, словно переговариваясь друг с другом на каком-то своём языке.

По высокому бордюру, растянувшемуся вдоль края набережной, с неким озорством прогуливалась шестнадцатилетняя девчушка. Ветерок слегка развевал её русые волосы, которые едва ли доставали до плеч. На ней был надет чёрный спортивный костюм. Толстовка свободного кроя скрывала фигуру, из-за чего она вполне могла бы сойти за парня. Впрочем, её походка тоже не отличалась особой грациозностью, а карие глаза в этот момент переливались ребячьим озорством. Девушка весело балансировала из стороны в сторону и, наконец-таки спрыгнув с бордюра, накинула на голову капюшон и запихнула свои руки в карманы. Большими шагами она стремительно шла в сторону моста Ульсана. Расслабленно разгуливая по светло-серому асфальту, она напевала себе под нос незамысловатую песню, играющую у неё в наушниках. Этот день определённо был прекрасен. Казалось, что даже Тхэгван отдавала сегодня особым блеском.

Прошло ещё часа полтора, прежде чем девушка вернулась домой. Заходя в подъезд и поднимаясь на нужный этаж, она внимательно осмотрела свой внешний вид, надеясь, что одежда нигде не испачкалась или, того хуже, не порвалась. Некогда белоснежные кроссовки были выпачканы в грязи из-за неудачного прыжка на спортивной площадке прямо в лужу. Но, благо, это было единственной проблемой. Останавливаясь напротив входной двери, девушка ещё раз поправила свои волосы, после чего сразу же зашла в квартиру.

Но стоило ей пройти в гостиную, как внезапно на неё набросился стаффордширский терьер, буквально сбивая девушку с ног и начиная радостно облизывать лицо хозяйки.

– Багет, проказник, перестань! – она залилась в безудержном смехе, игриво потрепав морду пса.

Не переставая хохотать, девушка кое-как вылезла из-под питомца и попыталась вытереть лицо рукавом своей толстовки. Вдруг она почувствовала на себе строгий взгляд. Тут же подняв глаза на дверной проём, она увидела свою маму. Женщина покачала головой, укоризненно скрестив руки на груди.

– Ли Йонг, – серьёзным тоном произнесла мать. – Ну и где тебя носило, юная леди? Что с твоей обувью?

– В лужу наступила, – невозмутимо ответила девушка, копируя позу родителя.

– Где ты была? – раздражённо процедила женщина, не собираясь терпеть наглость дочери.

Багет в этот момент, видимо, решил заступиться за Йонг, а потому приподнял свою морду и начал неугомонно лаять. Девушка широко улыбнулась и уже потянула ладонь к питомцу, чтобы благодарно почесать того за ухом, но её действия были резко прерваны очередным возгласом матери.

– Ли Йонг! Я задала вопрос, так что, пожалуйста, потрудись ответить. И на этот раз обойдёмся без твоих постоянных отмазок.

– Какие отмазки, мам? – наигранно закатила глаза девочка. – Я была у репетитора по фортепиано.

– Десять минут?! – эмоционально всплеснула руками женщина. – Учитель Ким позвонила мне и сказала, что ты ушла почти сразу же, как вы начали урок. Ты когда-нибудь перестанешь ослушиваться меня? – устало сбавила тон мама.

– Прошу уточнить, я тебя не ослушалась, – деловито выставила указательный палец Йонг. – Ты попросила сходить на занятие, попробовать и узнать, понравится мне или нет. Я сходила, попробовала, мне не понравилось. И я гордо ушла отмечать своё отсутствие музыкального слуха. Всё.

Тяжело вздохнув, женщина подошла ближе к Йонг и, присев на подлокотник дивана, саркастично усмехнулась:

– Долго же ты, видимо, отмечала. Тебя не было больше четырёх часов. Я волновалась, – уже ласково добавила она.

Йонг неловко опустила голову в пол и, прикусив губу, извинилась перед матерью:

– Прости, мы с ребятами с баскетбол заигрались. Я, честно, хотела позвонить и предупредить, но я чувствовала, что ты придёшь в ярость, узнав, что я променяла бесценные уроки фортепиано на игру в мяч со своей «дворовой шпаной», – девушка шутливо показала пальцами кавычки, как бы цитируя слова своей мамы.

– О да, я и впрямь в ярости, юная леди, – резко оживилась женщина, узнав, чем была занята её дочь. – И если ты надеялась, что сможешь избежать наказания, то ты ошиблась. В комнату. Живо, – рука матери строго указала на дверь. – Мы с отцом ещё поговорим с тобой, когда он придёт. – А пока ты под домашним арестом.

– Класс, – раздражённо закатила глаза Йонг. – По крайней мере, в моей комнате нет никаких музыкальных инструментов и прочих орудий пыток, – добавила она, уже выходя из гостиной.

– Ли Йонг! – возмутилась женщина, тут же устало склоняя голову в пол.

Прошло часа два с момента, как кареглазая девушка закрылась в своей комнате и принялась делать уроки. Расправившись с последним предметом, она вдруг услышала хлопок входной двери и радостный лай Багета. Отец вернулся домой. Облокотившись о спинку кресла, Йонг начала мысленно готовиться к очередной нравоучительной лекции от родителей. Она минут пять просидела в такой позе, ожидая, когда в её комнату нагрянет команда инквизиторов в лице её мамы и папы, но, как ни странно, навещать её сегодня, видимо, никто не собирался. Прошло ещё минут десять, и Йонг заметила, что в квартире стало подозрительно тихо. Даже громкое сопение Багета не прорезалось сквозь давящую тишину. Это значило лишь одно. Отец с мамой закрылись в комнате и, наверняка, сейчас разрабатывают свой коварный план по наказанию героини сегодняшнего вечера.

Не спеша выйдя из своей комнаты, Йонг на цыпочках подошла к спальне родителей. Девушка аккуратно прислонилась к закрытой двери и напряглась всем телом, прислушиваясь к оживлённому разговору за стеной.

– Я больше не вынесу этих её выходок. Она словно нарочно выводит меня из себя.

– Дорогая, может, мы слишком давим на неё? Просто позволь ей заниматься тем, что она любит.

– Чем? Её борьбой? Или футболом? А, может, пусть днями и ночами играет в баскетбол с той дворовой шпаной?

Услышав последние слова матери, Йонг тихо усмехнулась.

– Ну, они её друзья.

– Да ни за что! У нас дочь, а не сын, понимаешь? Девушка, будущая женщина. Но посмотри, кого она напоминает сейчас. И проблема не в том, что Йонг любит спорт. Да, пожалуйста! Но то, как она ведёт себя… Её повадки, характер. Я за последние лет семь ни разу её в платье не видела. Одни штаны. А на лице вместо косметики синяки и ссадины. Это, по-твоему, нормально? Что выйдет из неё в будущем? Мне не нужна такая дочка.

На этих словах в груди девушки кольнула обида.

– Да… Ты права. Йонг действительно не помешало бы поучиться женственности. Даже если это потребует радикальных мер.

Разговор родителей, по всей видимости, подходил к своему завершению, а поэтому Йонг постаралась как можно скорее вернуться в свою комнату во избежание быть пойманной с поличным. Уже в своей спальне, вальяжно раскинувшись на кровати, девушка размышляла надо всем услышанным. И было ясно лишь одно: родители замыслили что-то неладное. И эта неопределённость настораживала так, что Йонг ничего не оставалось делать, кроме как лежать и ждать каких-либо вестей от своей семьи. Вскоре, спустя минут пятнадцать, девушку окликнул голос матери:

– Йонг, я приготовила еду, присоединяйся к ужину.

Сидеть за одним столом с родителями сейчас было запредельно неуютно. Отец с матерью всё время улыбались и вели себя непринуждённо, словно ничего и не произошло. Но напряжение так и витало в воздухе. И предчувствие девушки не подвело её.

Пока Йонг беспокойно ковыряла рыбу в тарелке, она невольно замечала неуверенные переглядывания родителей. Как вдруг отец громко закашлялся в кулак, обращая на себя внимание девушки.

– Дочка, летние каникулы наступят через неделю, ты уже решила, как проведёшь их?

– Ну, наверное, буду тренироваться с парнями, как и всегда, – настороженно ответила Йонг.

– Не в этот раз, – резко встряла в разговор мама. – Боюсь, что эти два месяца ты проведёшь у бабули Мэй.

– Прости?! – ошарашенно вылупила глаза Йонг. – Бабушка Мэй? Она же живёт в богом позабытой деревушке за тысячу километров отсюда!

– Именно. И она очень соскучилась по своей любимой внучке, – перебил возмущения дочери отец. – Беспокоиться не о чем, там много ребят твоего возраста. Заведёшь себе подруг, нагуляешься вдоволь. Ну и поможешь бабушке Мэй с её домашними делами.

– Я. Никуда. Не. Поеду, – упрямо отчеканила девушка, встречаясь с разгневанным взглядом матери напротив.

– А это не обсуждается, – строго шикнула женщина. – Ли Йонг, все свои каникулы ты проведёшь у бабушки в деревне. И точка. Так будет лучше для всех.

Девушка хотела было вновь дать отпор своим родителям, но она слишком хорошо знала этот взгляд, каким смотрела на неё мать. Это был тот самый уверенный взгляд, который всегда значил одно – спорить бесполезно.

С того пренеприятного разговора за ужином прошло шесть дней. Йонг уже в который раз перепроверяла вещи в своём походном рюкзаке: две пары наушников, гора безразмерных футболок, кроссовки, зубная щётка, плеер с любимыми песнями, спортивные батончики и ещё множество предметов, без которых, по мнению девушки, в деревне не выжить никак. Выходя из своей комнаты, Йонг встретилась с Багетом, нагло преградившим входную дверь. Пёс грустно уставился на неё своими большими глазами и жалобно заскулил. Присев на корточки, девушка крепко обняла своего питомца, не забыв чмокнуть того в макушку и ласково почесать за ухом.

– Ну же, Багет, со мной всё будет хорошо, это всего лишь деревня, я справлюсь, – подмигнула она, натягивая на своё лицо что-то наподобие улыбки.

Йонг изначально надеялась, что родители довезут её к бабушке на машине, но расстояние до деревни оказалось многим больше, чем представила себе девушка. Отец лишь подкинул её до станции, где Йонг пришлось пересесть на поезд. Девушку ожидала длительная поездка, а потому она сразу надела наушники, прислоняясь лицом к окну, за которым были видны провожающие её родители. Папа гордо улыбался дочери, а на лице матери, кажется, проскользнула печаль. Йонг даже поверила, что родителям сложно отпускать её так далеко, но она тут же усмехнулась со своих мыслей, вспоминая, что вся эта затея была именно их решением. Так неужели им было настолько тяжело смириться с увлечениями своего ребёнка, что другого выхода они уже и не видели? Меньше всего Йонг сейчас хотелось погружаться в грустные мысли. Она постаралась отогнать навязчивые беспокойства в голове и окунулась в сладкую негу музыки, играющей в её наушниках. Пейзажи за окном начали быстро сменять друг друга. Станция уже давно исчезла из вида. Городские ландшафты рождали в груди чувство тихой грусти. Покидать Ульсан не хотелось от слова совсем. Но высокие здания и жилые дома за окном исчезли так же быстро, как и яркое солнце посреди облаков сменилось пурпурным закатом на розовом небе. Поезд проносился мимо цветочных полей, заброшенных пустырей, песчаных равнин и маленьких лесов с редко растущими деревьями. Связь перестала ловить тогда, когда вдалеке показались горные вершины. Холмистые местности в ночной темноте выглядели загадочно и даже немного пугающе. Направив свой отстранённый взгляд куда-то за стекло, Йонг не заметила, как задремала. Музыка продолжала играть в её наушниках, а многообразные ландшафты за окном казались нескончаемыми. Девушка проснулась лишь в три часа ночи. В животе громко заурчало, но по ощущениям аппетита не было совершенно. Йонг почувствовала какую-то апатию ко всему, происходящему с ней. Если раньше девушка пыталась отыскать небольшие плюсы в этой отвратительной поездке, то сейчас она на все сто была уверена в том, что хуже этой затеи и быть не могло.

На нужную станцию поезд прибыл лишь ранним утром, когда солнце только-только пустило свои лучи на заспанных жителей. Выходя из вагона, Йонг с удивлением поняла, как сильно она была погружена в свои мысли, что даже и не заметила, как в поезде осталось всего лишь несколько пассажиров. На станции в это время и вовсе было три человека, двое тихо дремали на скамейках, а одна женщина стояла прямо на перроне.

– Бабушка Мэй? – аккуратно спросила Йонг, будучи неуверенной в том, что эта была именно её бабушка. Всё-таки в последний раз они виделись много лет назад.

– Йонг, дорогая! – тут же воскликнула пожилая женщина, кидаясь на внучку с крепкими объятьями.

Их встреча прошла гораздо лучше и теплее, чем могла себе представить Йонг. И девушка даже задумалась о том, что она безумно соскучилась по своей бабушке. Со станции до маленькой деревушки им пришлось идти ещё около получаса по узкой тропинке в лесу. Всё казалось таким заброшенным, диким, что Йонг не удивилась бы, если бы сейчас рядом с ними прошёлся медведь. Впрочем, бабушка уже успела подтвердить её опасения о том, что дикие звери тут водятся и вполне себе могут встретиться. Поэтому гулять по лесу, особенно в ночное время, нежелательно, а если быть точнее, то строго запрещено. Из местных развлечений бабуля Мэй воодушевлённо предложила познакомиться с соседскими детьми. Кто-то родился здесь, а кто-то так же приехал к своим старикам на каникулы. Когда Йонг подошла к дому бабушки, первое, что бросилось ей в глаза, – огромный огород, растянувшийся соток на тридцать.

– Ну ничего себе. Это всё твоё? – удивлённо вскинула бровями девушка.

– Моё. И теперь у меня будет помощь в уходе за грядками, – тепло улыбнулась бабушка, положив свою ладонь на плечо Йонг.

А девушка даже и не была против такой кропотливой работы. Что-что, а любой физический труд, по её мнению, всегда шёл на пользу. По сравнению с огородом дом бабушки Мэй выглядел слишком маленьким. Даже для одного человека. Деревянные ставни в окнах, невысокие порожки, ведущие к входной двери, – всё казалось таким старым, словно эта деревня застряла в прошлом веке. Внутри дом бабушки Мэй выглядел немного уютнее. Небольшая кухня, две отгороженные друг от друга спальни, пол которых был застелен ханчжи. Вместо кроватей в доме лежали циновки и два небольших матраса. Низкий столик стоял прямо посреди просторного помещения перед кухней, предназначенного, по всей видимости, для приёма гостей. Весь интерьер был настолько пропитан корейской деревней, что, если не задумываться о длительном проживании здесь, то можно было ощутить некую романтику во всей этой простоте. Босыми ногами девушка прошла к своей комнате и, присев на циновку, не спеша начала раскладывать вещи из своего рюкзака. Спустя полчаса она почувствовала вкусный аромат выпечки, идущий прямо из кухни. Бабуля Мэй приготовила рисовые пирожки и пригласила проголодавшуюся внучку за стол. Уплетая вкусную выпечку за обе щеки, Йонг решила, что всё-таки в этой богом позабытой деревушке есть и свои плюсы. Одни кулинарные способности бабушки могли заставить девушку прожить тут хоть целую вечность.

После сытного завтрака Йонг решила прогуляться по окрестностям деревни. С одной её стороны находились широкие поля, а с другой – густой лес. Каменные тропинки проходили между небольшими одноэтажными домами. Какой-то рыжий кот запрыгнул на высокий забор и проследовал за Йонг шагов сто, после чего благополучно спрыгнул и убежал в кусты. Вскоре девушка вышла к огородам, где росли капуста, томаты и, кажется, арахис. Неподалёку находилась игровая площадка с качелями, горкой и несколькими скамейками, стоящими в ряд. На них сидела небольшая компания местных ребят. Два парня и три девчонки весело болтали друг с другом, как вдруг один мальчишка заметил Йонг. В это же мгновение все дети последовали за ним и обернулись на девушку. Они озадаченно вылупили глаза, из-за чего Йонг тихо усмехнулась и подошла ближе к ним, дружелюбно поклонившись ребятам.

– Ли Йонг, приятно познакомиться, – протянула она ладонь одной из местных девочек, но та не ответила ей взаимностью, лишь с интересом уставившись на одежду девушки.

– Эта же мужская толстовка, нет? – озвучил свои мысли вслух один из парней.

– Это так важно? – тут же вскинула бровями Йонг.

– У тебя классные кеды, – встряла в разговор ещё одна девочка. – Но здесь ты их запачкаешь за один день.

– Ничего страшного, – хохотнула Йонг, как вдруг услышала, что кто-то окликнул её за спиной.

– Эй, ты, – в доли секунды к ребятам подошла темноволосая девушка лет семнадцати, в короткой юбке и розовой футболке. – Я не знаю, кто ты такая и откуда, но эта компания моя, так что не рассчитывай, что здесь будут рады такой городской, как ты.

– Боюсь, что это меня совершенно не волнует, – сразу же ответила Йонг, удивлённо осматривая новую знакомую.

– Да ты ещё и дерзить умеешь. Думаешь, раз нацепила мужскую одежду, то теперь тебе можно всё? – шикнула ей в лицо раздражённая девушка.

– То же самое могу спросить и у тебя. Мне не нужны мини-юбки, чтобы доказать свою состоятельность, – усмехнулась Йонг, самодовольно складывая руки на груди. – Но ты не беспокойся, я понимаю тебя. В мире есть люди, которым, кроме как телом, похвастаться и нечем. Так что ты не одна, – игриво подмигнула она темноволосой девушке, чем ещё сильнее разозлила её.

– Закрой свой рот, – грубо огрызнулась на слова Йонг незнакомка. – Как мне одеваться – моё дело. И оно тебя волновать не должно.

– Вот видишь, ты всё-таки понимаешь это. Но сделала замечание моему внешнему виду. Так, может, ты остановишься на одной точке зрения. Сомневаюсь, что в этой деревне смогут вылечить биполярное расстройство, – продолжила забавляться Йонг.

– Ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? – окончательно вышла из себя девушка. – Я Хван Дживон. И никто не смеет грубить мне.

– Значит, тебе придётся подвинуться со своего трона, – резко перебила её Йонг, чем вызвала искреннее удивление со стороны наблюдавших за их перепалкой ребят.

Сжав свои руки в кулаки, Дживон услышала смешки за спиной. Её лицо побагровело. Она мгновенно накинулась на Йонг, уже было ударив её по лицу, но русоволосая девушка быстро среагировала и перехватила руку Дживон, перекидывая её через свою спину. Хван ударилась о землю и испуганно вскликнула, а Йонг быстро нагнулась к её уху и прошептала:

– В следующий раз я ведь и руку сломать могу. Будь аккуратнее.

Под восторженные возгласы и удивленный свист ребят Йонг быстро ушла с этой площадки.

Следующее утро девушка решила начать с пробежки. Включив музыку в наушниках, она побежала прямиков в лес, благо, тропинка была ровной и практически без камней. После часового бега среди деревьев Йонг вышла на какую-то полянку, где решила сделать небольшую разминку. Отжиматься от земли было не очень удобно, да и ей нужно было перевести дыхание, поэтому Йонг присела на ближайшее поваленное дерево и стала осматриваться вокруг, постукивая ногой в такт своей песни.

Внезапно чья-то рука грубо вырвала наушники, бросая их прямо на землю. И в это же мгновение кто-то толкнул Йонг в спину. Девушка приземлилась на колени и тут же попыталась подняться. Но два человека схватили её под руки, не давая шанса вырваться их крепкой хватки. И тут Йонг узнала этих ребят. Это были те самые парни, которых девушка встретила вчера на площадке. И в этот момент из-за их спин вышла Хван Дживон. На ней были надеты солнечные очки и лёгкое белое платье. Темноволосая девушка усмехнулась, складывая свои руки на груди.

– Что здесь происходит?! – сорвалась на крик Йонг.

– Раз ты не понимаешь на словах и при первой же возможности переходишь к грубой силе, то и объяснять тебе, кто здесь главный, придётся твоими же способами. И, знаешь, моя красивая одежда не помешает мне разукрасить твоё наглое личико.

Как только Дживон закончила говорить, парни отпустили Йонг, кидая девушку на землю. И в это же мгновение она почувствовала, как Хван Дживон пнула её ногой в печень. Йонг скорчилась от боли, но попыталась встать. Она уже замахнулась ударить в ответ, но внезапно её спину пронзила сильная боль. Один из парней ударил её деревянным бруском прямо по позвоночнику. Проходит секунда. И Йонг окончательно выходит из себя. Словно обезумевшая, она подскакивает с земли и ногой попадает этому парню в солнечное сплетение. Ещё мгновение. И следующий её удар приходится в колено второго помощника Хван. В то время, пока парни приходят в себя, Йонг с кулаками набрасывается на Дживон, начиная безжалостно дубасить девушку. Точно грушу в спортивном зале. Внезапно кто-то хватает Йонг за плечи и буквально скидывает с Хван. Обернувшись, девушка ошарашенно вылупляет глаза. Теперь на полянке прибавилось человек пять. Все девушки. И все из компании Дживон. Йонг глупой не была, чтобы быстро рассчитать свои силы и понять, что одной ей против восьми не выстоять. Поэтому самым рациональным решением сейчас был побег. Йонг уже собралась рвануть с этой поляны, как вдруг почувствовала крепкую хватку на своей руке.

– А я предупреждала, что не стоит завязывать войну не на своей территории. Тут же все за меня, – послышался злорадный голос Дживон прямо под ухом.

Йонг вновь попыталась вырваться, но одна из девушек грубо схватила её за спортивную майку, разрывая ткань. Сзади раздался довольный смех Дживон. И в следующую секунду Йонг с размаху ударила ту девушку прямо в челюсть, после чего мгновенно сорвалась на бег. Прочь с этого места. Неважно куда, но как можно дальше. Йонг бежала изо всех сил, но компания Дживон её догоняла и отставать, по всей видимости, не собиралась. Вдруг Йонг спотыкается и падает прямо на землю. Встать она уже не успеет.

Внезапно она слышит испуганные возгласы за спиной. Медленно обернувшись, Йонг видит, как все восемь человек, включая шокированную Хван Дживон, лежат на земле, а их ноги крепко затянуты плющом. Длинные ветви растения перетягивают их стопы, обездвиживая и не давая шанса вырваться. Не успевает Йонг осознать произошедшее, как кто-то хватает её под локоть, резко поднимая с земли.

– Бежим отсюда. Быстро, – обеспокоенный голос незнакомца должен был испугать Йонг, но девушка почему-то ощущает безопасность и, даже не успев разглядеть человека, доверчиво бросается прямо за ним.

Его ладонь всё ещё держит руку Йонг, и девушка невольно подмечает, насколько нежна его кожа. Они бегут ещё минут пять. Проскакивая через кустарники, обходя толстые стволы деревьев, выбегают на незнакомую Йонг тропинку и, окончательно запыхавшись, останавливаются на середине какой-то цветочной поляны, со всех сторон окружённой кедровыми деревьями и соснами. Всё ещё пытаясь отдышаться, Йонг чувствует, как на её плечо ложится ладонь.

– Ты в порядке? – заботливо интересуется незнакомец, и девушка наконец-таки поднимает свой взгляд на него.

Первое, что бросается ей в глаза, – это тёмно-синяя панама, скрывающая волосы парня. У него аккуратные черты лица, острый нос, тонкие губы и безумно притягательные серо-голубые глаза, накрашенные синей подводкой и тенями такого же тона. Всё его лицо усыпано блёстками. Особенно много их в уголках глаз и на губах. Заметив, с каким интересом разглядывает его Йонг, парень тихо усмехнулся и встал в полный рост, расправляя свои плечи. Сказать, что он был высокий, – ничего не сказать. На полторы головы выше самой Йонг. На симпатичном незнакомце была надета чёрная рубашка с прозрачными рукавами, зауженные брюки и лакированные туфли. Этот образ был сногсшибателен, но абсолютно не сочетался с нелепой панамой на голове красавца. Подметив это, Йонг мысленно хохотнула, но при этом продолжила стоять на одном месте с удивлённо раскрытым ртом.

– Что-то не так с моим лицом? – улыбнулся незнакомец, выводя Йонг из состояния прострации.

– А? Да, то есть нет. Всё в порядке. С лицом. Точнее, со всем. В порядке, – неловко заикаясь через каждое слово, ответила девушка.

Заметив её порозовевшие щёки, парень невольно умилился.

– Как твоё имя?

– Ли Йонг, а твоё?

– Тхан, – ответил он, вновь показывая свою обворожительную улыбку. – Кто были те люди, гнавшиеся за тобой?

– Понятия не имею, – честно призналась Йонг, опуская взгляд под ноги. – Одна чокнутая девчонка разозлилась на меня и решила натравить всю свою компанию.

– Ты не местная?

– Из Ульсана. Родители насильно затащили в эту глушь. Сказали, что к бабушке, но на деле просто хотят исправить мой «ужасный» характер, – показала она пальцами кавычки и наигранно вздохнула.

– Ну я бы не сказал, что это глушь, – усмехнулся Тхан, присаживаясь на изумрудную траву. – Я прожил тут все свои девятнадцать лет и прекраснее этого леса ничего не видел.

– Леса? – непонимающе вскинула бровями Йонг.