Сейчас я хочу тебя…

Глава 1

Ульяна

– От какого дизайнера платье? – летит издевательский смешок мне в спину.

– От бабы Нюры из колхоза «Красная Зорька»?

– Слышь, недоразумение, дай телефончик дизайнера!

Ржёт стайка гламурных девиц. Им весело, а я продолжаю катить свой старенький чемодан в сторону общежития.

«Да пошли вы» – мысленно расписываю им самый далёкий и глубокий маршрут, думая о том, что хуже день всё равно уже не будет.

В конце концов надо искать во всём положительные моменты. Я поступила туда, куда стремилась. И мне не стыдно, что по льготной квоте как сирота. Главное ведь результат.

В ушах до сих пор стоит звонкий голос тётки:

«Вали отсюда, Улька! Я тебя три года на своём горбу тащила. Моя совесть перед твоими родителями чиста. Квартира по закону моя теперь. Дочка через час приедет. После тебя ещё убраться надо!»

Тряхнув головой, поднимаю чемодан по ступенькам и вхожу в прохладное помещение. Здороваюсь с комендантом. Пожилая женщина показывает мне направление. Второй этаж, правое крыло. Комната 207.

Это ещё один положительный момент. В начале учебного года удалось найти для меня место. Так что не всё так плохо. Крыша над головой пока есть, а дальше я обязательно что-то придумаю.

В комнату вхожу с улыбкой. На соседней кровати лежит раскрытый чемодан с ворохом одежды и кружевного нижнего белья. Ставлю свой возле шкафа. Осматриваюсь. Простенькая обстановка с минимумом мебели. Чисто, светло. Ещё совсем тёплое сентябрьское солнышко светит в окно без занавесок.

Подхожу к зеркалу. Поправляю светлые волосы. По привычке тру переносицу, усыпанную веснушками.

«С днём рождения тебя, что ли, Ульяна Уварова. Ничего. Всё будет хорошо. Детский дом пережили, с тёткой три года под одной крышей тоже были не сахарными, а это студенческое общежитие. Что тут может пойти не так?»

– Привет!

Пугаюсь от звонкого голоса, раздавшегося за спиной. Резко оглядываюсь. На меня смотрит хорошенькая, улыбчивая девушка.

– Значит ты и есть моя соседка? Жаль, жаль… Я так надеялась жить тут одна, – хихикает она. – Да шучу я. Марьяна.

– Ульяна, – пожимаю протянутую ладошку.

– Ты на занятия идёшь? Через двадцать минут начало. Нам ещё до корпуса добежать надо.

– Конечно.

Бросив вещи неразобранными, закрываем комнату и вливаемся в общий поток студентов. Находим аудиторию. Удобно устраиваемся на средних рядах. В конце замечаю тех самых девиц, что насмехались надо мной на улице. Они презрительно смотрят в нашу сторону и кривят губы в надменных улыбках.

За нашей спиной садится ещё парочка.

– Фу, я не хочу тут сидеть, – недовольно возмущается одна.

– А я не хочу скакать туда-сюда, – отвечает вторая. – Лучше посмотри, что у меня есть.

– Ого. Как достала?

– Я же тебе говорила, у меня тут на третьем курсе знакомая учится. Помогла. Так что сегодня мы с тобой идём на тусовку к самому Грановскому!

– Офигеть!

Пока мы с Марьяной пытаемся слушать свою первую лекцию, за спиной обсуждают платья, макияж и спорят, на кого из них этот самый Грановский обратит внимание.

Третьей парой у нас стоит физкультура.

– Вот зачем она нам? – сопит Марьяна. – В школе её терпеть не могла. А тут опять прыжки через козла и прочая ерунда. Мы же реставраторы. Считай, творческие натуры.

Рассмеявшись, заходим в женскую раздевалку. Тут царство облегающих лосин, коротких шортиков и мини-топов. Девочки попроще забились в угол и стараются не отсвечивать.

– О! Ещё отребье пожаловало! Надо отцу сказать. Какого чёрта оно учится с нами? – брезгливо тычет в нас острым ноготком одна из девушек в лосинах с ярко-розовыми лампасами.

Вздохнув, прибиваемся к стайке, что называется, своих. Тут как раз остались свободные шкафчики. Быстро переодеваемся, заодно знакомимся.

Занятие проводится на улице. Надо отдать должное преподавателю. Он не делит нас на касты. Разминаются все одинаково, бегут тоже. Любые попытки возмутиться жёстко пресекаются.

После пробежки нас выстраивают в два ряда. Преподаватель оглядывается. Задумчиво хмурится.

– Чёрт. Забыл. Вот ты, крайняя, – кивает на меня. – Зовут как?

– Ульяна. Ульяна Уварова, – делаю шаг вперёд.

– Окей. Ульяна Уварова, сгоняй в вашу раздевалку, глянь там мой планшет. Пока вас разгонял, кажется, там на скамейке оставил.

Кивнув, быстрым шагом покидаю поле. В голове рисую маршрут до раздевалки: подняться, повернуть направо и в конце коридора повернуть ещё раз. Ничего сложного.

Из женской душевой раздаётся пронзительный визг, пробирающий до мурашек. Следом по всему коридору грохочет смех парней, перетекающий в обсуждение, в котором едва ли не через слово всплывает имя, неоднократно звучащее сегодня из всех углов:

«Назар Грановский»

Идти туда резко перехотелось. Прижавшись к стене как раз за поворотом, закрываю глаза и прислушиваюсь.

Криков больше не слышно. Только гогот и продолжающееся бурное обсуждение.

– Он опять это сделал.

– Минус одна хорошенькая девственница в нашей шараге.

– Грановский красавчик!

Провожу ладонями по предплечьям, ёжусь, поднимаю голову выше и всё же выхожу из своего укрытия. Мне совсем не нужны проблемы в первый же учебный день. У меня и без того их выше крыши.

Парни не обращают на меня никакого внимания. Только зря пряталась.

Невидимкой прохожу мимо них. Заглядываю в раздевалку. Нахожу этот проклятый планшет и выхожу обратно в коридор.

Усевшись задницей на подоконник и уперев подошвы ультрамодных кроссовок в стену, парень с ледяными голубыми глазами, татуировками на пальцах и тонким серебряным колечком в ноздре затягивается никотиновым паром из вейпа и выпускает густое серое облако прямо в мою сторону.

На его губе кровоточащая ранка. Капля крови набухает и медленно стекает по подбородку, придавая ему ещё более демонический вид.

– Куда ты смотришь? – спрашивает один из его прихвостней, оказавшийся рядом со мной.

Вздрагиваю и снова покрываюсь мурашками. Надо уйти, но ноги вросли в пол и категорически отказываются передвигаться.

Голубоглазый парень продолжает меня рассматривать, сделав лишь один короткий жест рукой. Его дружок отходит на несколько шагов от меня.

– Новая жертва? – спрашивает другой.

– Ещё не решил, – брезгливо дёрнув верхней губой, этот ужасный ужас снова затягивается, и очередное облачко пара с ароматом грейпфрута летит в мою сторону.

– Чего встала? Вали пока отсюда, – мужской голос выводит из гипноза.

Очнувшись, делаю глубокий вдох и быстрым шагом стремлюсь оказаться подальше от этих придурков.

– Стой, подожди, – меня догоняет бледная девочка, кажется, тоже с нашего курса.

Невооруженным взглядом вижу, как её потряхивает. Глаза на лице, облепленном влажными прядями, кажутся ещё больше, чем они есть. В них стоят слёзы, норовящие вот-вот скатиться по её щекам.

– Это ты кричала? – догадываюсь я.

– Не говори никому, – умоляет она, впиваясь пальцами мне в предплечье.

– Но…

– Нет никаких «но». Пожалуйста… – судорожно вздыхает. – Если несложно. Ты не могла бы… – клацает зубами. – Немного посидеть со мной в столовой. Пять минут.

– Конечно, посижу. Только я не знаю, где столовая.

Нервно улыбнувшись, она ещё сильнее сжимает пальцы и ведёт меня за собой.

– Это тот самый Грановский? – решаюсь на ещё один вопрос.

– Да. Назар, – она забивается в угол и закрывает глаза. – Всё хорошо, – шепчет то ли мне, то ли себе. – Не говори никому, – повторяет снова.

Глава 2

Назар

Скучно, пиздец! Тухлый пока выходит день рождения. Но я обещал отцу не пропускать учёбу хотя бы в начале года. За это они с мачехой и младшей сестрой освободили загородный дом для моей праздничной вечеринки.

Одна радость – первокурсницы.

Слышал, в этом году дали больше бюджетных мест, и к нам повалили довольно забавные экземпляры.

Идиоты те, кто думают, что провинциалки или деревенские девки – забитые тупицы. Ни хрена! Многие из них мечтают попасть в наше общество и выгодно выйти замуж. Но и застенчивые котятки тоже имеются. Одну из них я сегодня успел утащить в душевую. Оргазм до сих пор приятным теплом гуляет по телу. Губа только саднит. Укусила, зараза. Испугалась немножко вначале, но я умею уговаривать даже девственниц.

Уперевшись затылком в нагревшееся оконное стекло, потягиваю крепкий никотиновый пар и предвкушаю настоящее веселье, которое нам предстоит уже через несколько часов.

– Кто тут курит? Совсем оборзели! Начало года! – из коридора до меня долетает недовольное ворчание кого-то из преподов.

Парни даже не дёргаются, потому что:

– А, это ты, Грановский, – выдыхает женщина в очках с желтоватыми стёклами. – Назар, тепло же ещё. Можно выходить на улицу.

– Мне и здесь нормально, – пожав плечами, снова затягиваюсь.

– Понятно, – неопределённо кивает и торопливо уходит.

– Назар, может, пойдём на поле, посмотрим на свежее мясцо?

– Да ну их в задницу, – мне правда лениво двигаться. – Вечером и посмотришь, и пощупаешь. Если повезёт, даже потрахаешься, – насмехаюсь над Глебом.

На пары идти всё же надо. Спрыгнув с подоконника, направляюсь в аудиторию. Опоздали, но и тут нам никто ничего не скажет. Преподаватель только поджимает губы, проглатывая все штампованные возмущения.

Садимся с парнями поближе к окну. Оно как раз выходит на поле, где сейчас гоняют первый курс. Не вслушиваясь в лекцию, смотрю, как оттопыривая ягодицы, делают наклоны «золотые» девочки. Они ещё покажут когти, а пока прогибаются под образовательный процесс, как и все. Во мне на этот вид кроме эстетического кайфа ничего не откликается. Побережём тестостерон до вечера.

Пацаны обсуждают, у кого формы круче. Ржут, мешая занятию. Преподаватель начинает нервничать.

– Тише будьте! – рявкаю на них. Затыкаются.

После лекции решаем с ними выпить кофе. У автоматов, удобно расположенных в рекреации на первом этаже, меня ловит Лиза.

– Привет, Назар. С днём рождения ещё раз. Слушай, тут такое дело. Две девушки из официанток выйти не смогут и замену нам уже не подберут, заняты все.

– И? – не понимаю, на кой хрен она меня этим грузит. Сама же вызвалась устраивать вечеринку. Она умеет. Я туда не лезу.

– Если я по первому курсу пробегусь, узнаю, вдруг кому подработка нужна. Это ничего?

– Как хочешь. Главное, чтобы они нам всё не испортили.

Забираю свой кофе и ухожу вместе с парнями на следующую лекцию – «архитектурные конструкции». Это дело я люблю и слушаю гораздо внимательнее, чем нудную историю. Кофе успевает остыть, и стакан летит в мусорный бак сразу после окончания занятия. Радует, что оно последнее на сегодня. Мы сразу выходим на улицу.

Новенький чёрный, матовый Авентадор уже заскучал на парковке. Отец утром вручил ключи – подарок на двадцатилетие. Шикарная тачка. Давно хотел именно её.

С довольной рожей сажусь за руль и едва не урчу от удовольствия вместе с движком.

В городе ей негде разогнаться, зато на трассе эта машинка показывает всю свою мощь, и парни, рванувшие за мной на своих машинах, сильно отстают.

Добираемся до особняка и до вечера потягиваем отцовский вискарь со льдом, играем в приставку, пялимся в плазму в моей спальне.

Народ начинает подтягиваться к семи. Тащат подарки, поздравляют. Лиза перестаёт суетиться где-то через час, когда все уже успели немного подпить.

Красивые девочки в ярких купальниках извиваются под музыку у бассейна. Жарится мясо. Элитный алкоголь заливается в глотки, и парни плавно меняют дислокацию, начиная разводить тёлочек на секс.

Настроение растёт вместе с градусом в крови. Мне уже тоже хочется не только вкусно попить, но и вкусно пожрать.

Разглядываю приехавших первокурсниц. Все из наших. Немного стервозные, пафосные, строят из себя недотрог. Подмечаю одну симпатичную. Брюнеточка в голубом лифчике, из которого вот-вот выпрыгнет грудь.

– Привет, – урчу ей в ухо, оказавшись сзади. Рука скользит по прохладной коже на талию. Пальцы замирают на резинке ярких трусиков. – Какой подарок ты приготовила имениннику?

– Ой, я…

– Не утруждайся, – тихо посмеиваюсь. – Я уже всё придумал. Пойдём со мной.

– Пойдём, – легко соглашается девушка.

Увожу на третий этаж. Толкаю дверь в свою спальню. С улицы даже сюда добивают мощные басы, и сердце качает умеренный адреналин по венам.

– Поздравляй, – устроившись на кровати, хлопаю по свободному месту рядом с собой. – Резинки в верхнем ящике.

Она забирается сверху. Лезет целоваться. Отворачиваюсь. Её губы соскальзывают на подбородок, по нему на шею, а ноготки царапают напряжённый живот под моей футболкой. Стягиваю, чтобы не мешалась, и ремень расстёгиваю сам.

Девчонка изучает языком все мои татуировки, добирается до ширинки, ловко справляется с ней и дразнит стояк горячим дыханием. Нетерпеливо подаюсь бёдрами вперёд, намекая, что прелюдии достаточно, можно переходить к делу.

Натянув на меня резинку, плавно опускается сверху.

– Шшш… Ааа… – довольно выдыхаю. – Охуительно. Продолжай.

У нас выходит очень неплохой секс. Лежу прикрыв глаза и ставлю себе мысленную галочку, что такое можно будет как-нибудь повторить. Наверное…

– Спасибо за подарок. Иди к гостям, я позже спущусь.

Чмокнув меня в губы и игриво коснувшись пальцами ещё очень чувствительного члена, уходит, прикрыв за собой дверь.

Выдохнув, сажусь. Пальцами зачёсываю назад растрепавшиеся тёмные волосы. В голову приходит совершенно шальная мысль.

Натянув штаны, спускаюсь в кабинет отца. Вбиваю код от сейфа. Достаю из него пистолет.

Мой остался на городской квартире. Думаю, папа не обидится, если я постреляю из его.

Во дворе цепляю своих парней и ещё бухла.

– О-о-о! – раздаётся нестройным хором. – Начинаются настоящие, взрослые развлечения!

– Вот это я понимаю!

Пью из горла, пока они собирают и расставляют банки с бутылками на подходящей поверхности. Целюсь. В башке уже мутно, но у меня были очень хорошие учителя.

Выстрел. Визги девчонок. Звон битого стекла. Даже музло не глушит этот взрыв эмоций, впрыскивающий в вены ещё больше адреналина.

– Юху-у!!! Кайф! – довольно скалясь, разношу ещё несколько мишеней.

Отдаю ствол парням. Кто-то попадает. Кто-то мажет. Азарт растёт, и мы решаем, что банки – это скучно. К тому же тара закончилась.

У бассейна на столике стоит нетронутая корзина с фруктами. Кому она на хрен нужна сегодня? Даже девочки едят наше шикарное мясо.

Забираю, возвращаюсь к парням.

– Нам нужны новые мишени, – заявляю я, снова прикладываясь к виски.

Пробежавшись взглядом по разгорячённой пьяной толпе, решаю, что мы можем справиться сами.

– Глеб, – кидаю в него яблоком, – отходи.

– Э-э-э. Ну тебя на хуй! Чего я то сразу?

– Окей. Тогда сначала я. Учти, там боевые.

Усмехнувшись, вкладываю в его ладонь пистолет, отсчитываю шаги и ставлю яблоко на макушку. Адреналин шкалит. От выпитого слегка штормит, и мишень получается сложная. Не попадёт.

– Тарасов, давай лучше ты, – ору я, зная, что Миха точно попадёт, даже бухой.

Он забирает у Глеба пистолет. Долго целится.

Выстрел.

Яблоко над моей головой разлетается на куски. Сок попадает на напряжённое лицо.

– У кого самые крутые вечеринки? – орут друзья, выхватив очередную порцию адреналина. – У Грановского!

Пьём. И Миха берёт очередное яблоко, подкидывает его в воздух, ловко ловит.

Пришла моя очередь целиться.

Из всей нашей компании в принципе в таком состоянии в эту игру можем играть только мы с Тарасовым.

Вокруг нас собралась толпа. Девочки попискивают. Парни затаили дыхание.

Целюсь. Рука слегка подрагивает. Уже готов нажать на курок.

За спиной раздаётся резкий хлопок. Разворачиваюсь. У калитки стоит девчонка, которая сегодня пялилась на меня возле душевой.

Приоткрыв рот, замирает на месте, глядя на пистолет, направленный на неё.

Упс.

Глава 3

Ульяна

Мамочки, как же жутко.

Задержав дыхание, стою и стараюсь даже пальцами не дёргать. Пистолет в руке Грановского очень смахивает на настоящий. Парень, покачиваясь, продолжает целиться в меня.

– Назар, – из пьяной толпы к нему выходит та самая девушка, что предложила нам с Марьяной подработку на вечеринке у её однокурсника.

В моей ситуации не до глупой гордости, да и нет ничего плохого в работе. Я же не воровать сюда ехала. Оплату обещали хорошую. Мне бы этих денег надолго хватило. Только вот Лиза забыла уточнить несколько важных моментов: добраться сюда своим ходом оказалось совсем непросто, и мы прилично опоздали; она не упоминала, что здесь будет Грановский, это сильно меняет дело. Наша встреча у раздевалки и бледная однокурсница всё ещё не выходят из головы. И уж точно я не ожидала, что в меня соберутся стрелять. Зато теперь понятно, из чего складывается такая оплата за работу простой официантки.

Марьяна тихо попискивает у меня за спиной.

– Грановский, да хватит уже! Что на тебя нашло? – звонкий Лизин голос эхом разлетается по стихшей тусовке.

Назар опускает руку с оружием. Мы с моей соседкой по комнате не стесняемся выдохнуть с облегчением.

– Нормально всё. Чего замерли? Веселимся, – Назар хватает со стола бутылку алкоголя и уходит в темноту двора.

Лиза спешит к нам.

– Привет. Не принимайте на свой счёт эту выходку. Он нормальный, просто в день рождения его настроение швыряет из крайности в крайность. Вы чего так долго?

– Мы же своим ходом, – нервно прокашлявшись, отвечает Марьяна.

– Чёрт. Не подумала. День сегодня сумасшедший. Идите в дом, там вам девчонки всё расскажут. Обратно я вас на своей машине отвезу.

Да уж. Сумасшедший – это очень мягко сказано! Дома лишилась, с чудовищем познакомилась, и в завершении меня едва не пристрелили. Пожалуй, такое восемнадцатилетие я точно запомню на всю жизнь. А ещё немного обидно, что именно с Назаром у меня день рождения в один день.

Решив, что это просто нервы, захожу в огромный особняк. Девочки в профессиональной форме быстро вводят нас с Марьяной в курс дела. У меня есть опыт работы в кафе, а вот на частных вечеринках ещё ни разу не была. Получив инструкции и навигацию: где столы, где кухня, где бар, завязываю фартук и приступаю к работе.

Местная элита пьёт, танцует, громко смеётся или купается в бассейне. Кто-то целуется. С кого-то из девчонок стянули лифчик. Виновник носится по двору, размахивая яркой деталью купальника у себя над головой.

– Придурок! – летит ему в спину.

А потом они тоже целуются, и парень сам застёгивает на своей подружке полосочку ткани без бретелек.

Смущённо отвернувшись, собираю мусор в пакет. Уношу в бак. Марьяна меняет пустые бутылки с дорогим алкоголем на полные. Хозяина этого праздника нигде не видно. Только Лиза иногда мелькает в толпе, сильно отличаясь от тех девушек из высшего общества, с которыми мне довелось сегодня повстречаться. Она явно из этой же среды, но без надменности и пренебрежения к нам, простым смертным.

Для большинства же мы просто невидимки. Раз, и у них перед носом чисто. Могут зацепить плечом или локтем и просто пройти мимо, не оглянувшись.

Через пару часов, когда основной завал мы разгребли, появилось время на передышку. Налив себе в стакан воды из-под крана, уперевшись ладошкой в кухонную тумбу, выглядываю в окно. Из него видно беседку, увитую зеленью и обвешанную крупными лампочками с тёплым жёлтым светом. А внутри с бутылкой алкоголя совершенно один сидит хозяин праздника. Словно почувствовав мой взгляд, поворачивает голову в сторону окна. Я отскакиваю от него, больно ударяясь поясницей о кухонный островок.

По коже снова бегут мурашки. Закрыв глаза, выдыхаю и отправляюсь споласкивать стакан.

– Фух, – Марьяна плюхается на табуретку в углу. – Ноги гудят. Лиза сказала, ещё пару часов и народ начнёт разъезжаться.

– Хорошо. Ты отдыхай. Я пойду посмотрю, что там ещё надо сделать.

Во дворе всё хорошо. Дохожу до бассейна и нарываюсь на знакомую стайку гламурных девиц.

– О, какие люди! – пьяно восклицает одна из них. – Слышь, убери-ка здесь.

– Так чисто же, – обвожу взглядом площадку с шезлонгами.

– Ты охренела со мной спорить? Если я сказала «убери», значит здесь грязно! – повизгивает она и под дикий гогот подружек переворачивает стакан с цветным коктейлем, выливая всё содержимое на деревянный пол.

Что-то внутри меня лопается. Наверное, это нервы. Проклятый тяжёлый день даёт о себе знать, и завтра я обязательно об этом пожалею. Так мне эта стерва напомнила тётку, брызгающую с утра слюной мне в спину, пока я собирала вещи.

На ногах у девушки лежит влажное полотенце. Сдёргиваю его и бросаю на лужу. Наступаю подошвой своих стареньких кедов и тщательно всё вытираю.

– Ты! – глушит её вопль. – Да я же тебя … Да я… – её красивое лицо идёт красными пятнами. Подружки продолжают ржать, а я подбираю мокрое полотенце и спешу уйти, стараясь не показать им, как меня колотит. В носу щиплет, в глазах появилась влага.

«Нельзя плакать!» – ругаю себя.

На кухне долго умываюсь холодной водой. Щёки горят, пальцы подрагивают, и пара непослушных слезинок всё же срывается с ресниц. Весь день себя уговаривала, что всё будет хорошо. Подработке этой обрадовалась. У меня есть работа, а тут просто что-то вроде подарка на день рождения. Не бывает лишних денег. Я хорошо это знаю. И, честно говоря, надо было отвлечься. За суетой дня не было времени погрузиться в случившуюся со мной реальность. Теперь накрывает.

– Ну ты чего? – Марьяна поглаживает меня по плечам. – Мажоры обидели?

– Нет. Это я так. Не обращай внимание.

Ещё раз умывшись, для убедительности кручу головой. Вытираю руки и отправляюсь снова работать. Пьяная толпа редеет. Как и говорила Лиза, ребята начинают разъезжаться по домам. Мы снова убираем мусор, посуду, бутылки.

Несу очередной плотный пузатый пакет к большому баку. Из тени высоких хвойных деревьев, как истинный демон, бесшумно появляется Грановский. Молча открывает мне крышку бака, забирает пакет и сам его выбрасывает.

– Извинение за ствол, – отвечает на мой удивлённый взгляд и, покачиваясь, уходит в сторону входа в дом.

Выждав пару минут, чтобы больше с ним не сталкиваться, тоже иду туда. Надо забрать личные вещи. Нам уже пора ехать. Есть ещё крохотная надежда, что мы успеем поспать хотя бы пару часов перед занятиями.

Крыльцо занято Лизой и Назаром. Они сидят на ступеньках. Мило улыбаясь, девушка что-то говорит ему. По-хулигански наводит бардак на его голове. Грановский резковатым движением убирает волосы, упавшие на глаза. Со стороны выглядит так, будто у них отношения. А днём у Назара был секс в нашей душевой. И как-то это всё очень печально выглядит. Но кто знает, может в их мире так принято.

– Закончили? – заметив меня, спрашивает Лиза. Назар пьяно изучает мои ноги, обтянутые старенькими джинсами. Судя по тому, что его шатает даже в сидячем положении, поднять взгляд выше он уже просто не в состоянии.

– Да. У меня там рюкзачок остался. Я заберу?

– Конечно, – кивает Лиза. – Минут через десять поедем.

– Ты не останешься? – поворачивается к ней Назар.

– И ты тоже, Грановский, – фыркает, наверное, всё же его девушка. – Иначе завтра пропустишь пары. Твой отец будет недоволен. Ты ему обещал.

– Я не настолько бухой. Помню. Надо, чтобы моя тачка поехала с нами.

– Как ты себе это представляешь? – хмурится Лиза.

Я осторожно обхожу их, стараясь случайно не зацепить. Нахожу рюкзачок на кухне, а заодно и Марьяну, тоже уже готовую ехать.

Выходим на улицу. Ворота открыты. На дороге паровозиком стоят две машины. Чёрная матовая сливается с темнотой ночи и жёлтый, как витаминка, четырёхместный кабриолет, на переднем сиденье которого, зажав губами сигарету, развалился Назар.

Глава 4

Назар

С диким воплем резко сажусь на кровати. Тут же начинает мутить, и пространство вокруг раскручивается на диких скоростях. Впившись пальцами в матрас, дышу, как после пробежки. Не вижу ни хрена, только силуэты, а так хочется заглянуть в глаза тому бессмертному, что окатил меня ледяной водой.

– Доброе утро, – звенит в ушах.

– Лиза, твою мать… – узнаю по голосу и падаю спиной на мокрую постель. – Ты чего творишь? – язык еле ворочается. Я, похоже, ещё не протрезвел.

От момента, когда садились в тачку у родительского особняка, до данной секунды я ни хрена не помню. Во рту сахара, тело ватное. Нормально так я проснулся. И точно не у себя, потому что я даже в пьяном угаре не стал бы застилать кровать постельным бельём в цветочек.