Сейчас я хочу тебя…

Глава 5

Назар

Лекции даются тяжело. На меня давит проклятое обещание отцу, иначе сейчас я бы спал в своей большой, удобной кровати. Всё равно это бесполезно. В голове белый шум. Информация не усваивается. Радует только то, что херово сегодня не только мне. Глеб умирает рядом. У меня за спиной чавкает жвачками и дышит перегаром остальная шобла: Миха Тарасов, сын хозяина оптовой сети стройматериалов. Компания отца с ним работает, а мы типа дружим. Ванька Коптель. Его отец владеет заводом металлоконструкций. Тоже сотрудничает с нами. И Димка Беркутов. У него отец занимается бытовками и быстровозводимыми домами. В общем, тесно работает с моей семьёй. Ну и как-то на этом фоне у нас образовалась компания.

Все сегодня притащились в универ.

В прошлом году был залёт с пропусками. Мы вместо сессии свалили пить карибский ром на его родину. Предки нас быстро отыскали, дали втык и взяли обещание, что такого больше не повторится, а взамен нам так уж и быть не будут обнулять карточки.

Сессию нам дали закрыть. Это было несложно. Я в материале, потому что поступал сюда осознанно, чтобы потом работать с отцом и понимать процессы не только как бизнесмен. Последнему я ещё успею научиться, папа подтянет, а вот узкую специализацию надо развивать сразу. Я технарь. Вот гуманитарные предметы – не моё. В школе спасали либо мачеха, либо Лизка, а потом я уехал в Штаты, в профильный лицей, и ненужные мне предметы были сведены к минимуму.

– Назар, может ну их на хуй, эти лекции? – толкает в плечо Ванька. – Свалим?

– Валите, – отвечаю не оглядываясь. – Ко мне отец сегодня приедет. Я не могу.

– Оу. За вискарь или за ствол? – хрипит Дима.

– За второе. Да не парьтесь. Нормально всё будет. До вас не долетит.

– Да я не парюсь, – хмыкает Димка. – Если что, зови, подтвердим, что ты был вменяем.

– Сам разберусь, – роняю голову себе на руки и закрываю глаза.

Бля, как спать-то хочется. У меня даже почти получается, но лекция заканчивается, и надо двигать дальше.

Бреду по коридору, чувствуя себя немножко зомби. Народ расступается. С похмелья я особенно злобный мудак. Начиная со второго курса все в теме. А вот первый рискует попасть под раздачу прямо сейчас.

– Здравствуй, Назар.

Смотрю сверху вниз на поравнявшуюся со мной девчонку. Шестерёнки в больной голове трутся друг об друга, как… Да, точно! Вспомнил. Как мой член об её узкую киску. Это она вчера стала моим трофеем в честь дня рождения.

– Чего надо?

Я, блин, даже имени её не знаю. Не интересовался.

– Я… – она опускает взгляд. – Хотела сказать спасибо за вчерашнее, – её щёки заливаются краской. – Ты даже не представляешь, от чего меня спас. И… – дёргает головой, и чёрный шёлк длинных волос закрывает её пылающее лицо практически полностью. – Прости за губу. Я не думала, что это бывает так больно.

– Обращайся. Только не сегодня. Я немного не в форме, – равнодушно пожав плечами, собираюсь уйти.

– Назар, – окрикивает она.

– Ну чего ещё? – раздражённо оглядываюсь.

– Мне больше не надо, – крутит головой. – Если бы ты мог попросить друзей, чтобы об этом не болтали, – комкает край длинной туники.

– Да все уже забыли. Расслабься.

«Тоже мне, событие!»

Избавившись от странной первокурсницы, спускаюсь на первый этаж в рекреацию с автоматами. У того, что с водой, стоит знакомая мне фигурка. Облокотившись плечом на стену, засовываю руки в карманы и внимательно её изучаю.

Ульяна, значит…

«Ну, привет, Ульяна»

Между лопаток лежит светло-русая коса с растрёпанным кончиком. Потёртые голубые «бананы» с подворотами не дают никакого представления о стройности и ровности её ног. Простая белая и довольно свободная футболка прикрывает задницу. Кеды давно умоляют отправить их на покой в ближайший мусорный бак. Как-то всё очень печально. Как она вообще попала в наш универ? Я бы подумал, что дала самому ректору, но не тянет она на роковую соблазнительницу от слова «совсем».

Я то чего пялюсь? В универе есть экземпляры поинтереснее. Да взять ту же девчонку, что подходила ко мне недавно. Вполне ничего, симпатичная.

Достаю из кармана заколку. Сжав в кулаке, подхожу к сладкой парочке. Вздрогнув от неожиданности, они синхронно разворачиваются. Ульяна распахивает яркие серо-голубые глаза с воспалёнными белками. То ли не спала, то ли плакала. Мне в принципе нет дела ни до того, ни до другого. Я подошёл, чтобы вернуть заколку, но просто так я ничего не делаю. Надо что-то взять взамен. А что с неё возьмешь? Ну кроме девственности.

Не хочу пока, мне вчера хватило одной для галочки. С опытными тёлками всё же поинтереснее будет. А тут… Яркие веснушки рассыпаны по переносице, розовые губки, явно ещё никем не целованы. Всё настолько очевидно, что даже скучно.

– Это моё, – отмирает Ульяна, увидев заколку в моей руке. – Верни, пожалуйста.

– А что мне за это будет? – склонив голову набок, слежу за её реакцией.

Венка на шее нервно колотится, выдох рвётся. Боится меня, а смотрит всё равно упрямо.

– Это же моя вещь. Можешь просто вернуть. Или… давай я её выкуплю. Нам же вчера заплатили за работу.

Даже так? То есть это не просто заколка?

Окей. Убираю её обратно в карман. Ульяна провожает её совершенно несчастным взглядом.

– Назар, верни мне её. – ещё одна попытка.

– Если она так тебе дорога, чего разбрасываешь где попало?

– Я не разбрасывала. Думала, что потеряла. Наверное, случайно выпала из кармашка рюкзака, когда мы домой собирались.

– Она всё утро мне спать не давала. Искала эту заколку, – подаёт голос её подружка.

– Знаешь, я передумал. Оставлю её пока у себя, – хлопаю пальцами по карману. – Как будет, что мне предложить. Приходи, поговорим.

Разворачиваюсь на пятках, скрипнув подошвой кроссовок по полу, и сваливаю.

– Демон, – до меня эхом доносится всхлип Ульяны.

– Ага, – громко шепчет её подруга. – Опасный и привлекательный, – хихикает она, но, судя по всему, девочка с веснушками с ней не согласна.

– Мне нечего ему предложить, – как-то растерянно, даже отчаянно, я бы сказал.

«Думай, милашка. Думай» – довольно посмеиваясь, ухожу достаточно далеко, и дальнейший их разговор до меня уже не долетает.

Дожив до конца занятий, вместе с парнями выходим на улицу. Достаю вейп, затягиваюсь грейпфрутовым паром. Миха толкает меня в рёбра, кивая на только что подъехавшую тачку отца.

Чёрт. Он же вечером собирался приехать.

Махнув рукой, что увидел, жму руки парням и сбегаю по ступенькам вниз. Прохожу через плац перед корпусом. Дёргаю дверь машины, сажусь на заднее. Руслан Аркадьевич Грановский смотрит на меня хмурым взглядом.

Ну да, выгляжу я так себе, уже в курсе.

– Поехали, – даёт команду водителю. – Как самочувствие? – с издёвкой интересуется у меня.

– Можешь сразу приступать к следующей части, – откинувшись на удобную спинку, прикрываю глаза.

– Что, я не могу поинтересоваться, как чувствует себя мой сын после опустошения моего личного бара?

– Хреново, пап. По мне не видно? – кошу на него взгляд, сползая по спинке ниже. Очень хочется лечь и отрубиться часов на десять, а не слушать его нотации.

– Ты вчера целился в человека, – он всё же переходит к делу.

– Это была случайность. Никто не пострадал.

– Ты осознаешь, что мог убить девушку? – его тон становится тяжелее от накапливающегося в нём льда.

Отец лезет в карман пиджака и на сиденье между нами высыпает собранные им гильзы.

– Боевые, Назар! Да что с тобой?! – срывается на крик, что бывает ещё реже. – Пьяный в дрова. Палец сорвался и на твоих руках была бы чужая кровь! Ты мог убить человека! Я многое тебе позволяю. На многое закрываю глаза, но это перебор.

– Да я извинился перед ней! Чего ещё вы от меня хотите? Говорю же, случайность. Мы по банкам стреляли. Девчонка вошла, я дёрнулся, но не выстрелил.

– По банкам, говоришь?

Отец достаёт телефон и открывает мне видео с камер наблюдения, где очень эпично над моей головой разлетается яблоко.

– Миха меткий, – привожу аргумент в нашу защиту.

– Миха пьяный! – скрипит зубами отец.

Решаю не спорить. Вывести его из себя очень сложно, но, если всё же получается, проще принять и промолчать.

Водитель останавливается у моего подъезда. Поднимаемся с отцом в квартиру.

– Пистолет сюда давай, – требует он с порога.

– Да хорош, пап. Я ж не юзаю его даже. Так, иногда…

– Сюда неси, я сказал! – перебивает он очередную попытку отмазаться.

Сам идёт за мной к сейфу и забирает оружие, подаренное на восемнадцатилетие, коробки с патронами тоже оказываются у него в руках.

Ладно, пусть. Если ему так легче. Потом всё равно заберу.

Папа проходится по квартире, задерживается у моего мини-бара, расположенного в гостиной на случай, если придут друзья или надо угостить девушку.

С подачи отца всё это добро летит в большой мусорный пакет.

– Ну заче-е-ем? – застонав, падаю задницей на диван.

– Потому что ты выходишь из-под контроля! – рявкает отец. – Целиться в человека! Да твою мать, Назар! – психует он.

– Не надо про мать, – огрызаюсь в ответ.

– Извини, – он садится рядом со мной и проводит ладонями по лицу.

– И ты меня, – решаю, что это честно.

– В этот раз так не выйдет, Назар. Я не могу проигнорировать твою выходку. Будут санкции.

– Окей, – пожимаю плечами. – Делай, как считаешь нужным. Мне всё равно.

Глава 6

Ульяна

– А ты уже придумала, как будешь забирать свою заколку? – отвлекая меня от учебника, рядом по-турецки садится Марьяна.

– Я не буду её забирать, – голос начинает дрожать. Делаю глубокий вдох, гася чувство обиды.

– Почему? Она же для тебя много значит. Или ты просто так ревела?

– Значит. Но выкупать её мне всё равно нечем, – пожав плечами, снова открываю учебник, стараясь показать соседке, что говорить на эту тему я не хочу.

Плакать снова, если честно, не хочу тоже. Но в носу ещё щиплет, а после ночного срыва в груди образовалась прожорливая чёрная дыра, питающаяся даже самыми крохотными частичками положительных эмоций.

– Я тут поболтала с девочками со второго курса, – загадочно улыбается соседка. – Говорят, наш Демон питается девственницами, элитным алкоголем и адреналином.

– Это перестало быть новостью ещё вчера, – раздражаюсь на Марьяну, пытаясь ещё раз прочитать последний абзац.

– Угу. А ещё говорят, у него везде зелёный свет. Чтобы Назар не натворил, ему за это ничего не сделают. В прошлом году прямо на плацу перед универом он избил парня до полусмерти. На второй день родители пострадавшего забрали заявление из полиции. Ещё двоих отчислили по его слову. Девчонки говорят, тут им либо восхищаются и мечтают попасть в его окружение, либо боятся. Тех, с кем он дружит, никто не трогает. Даже преподаватели относятся лояльнее. А ещё, – Марьяна начинает шептать, будто мы в комнате не одни, – у него нет постоянной девушки. Представляешь? Летом он встречался со Стрельцовой из нашей группы, той самой, крутой, – ещё тише шепчет соседка. – А в универе делает вид, что они едва знакомы. Что у них произошло, интересно, – вздыхает она.

– Я думала, он с Лизой, – захлопываю учебник. Сосредоточиться всё равно больше не выходит. – В любом случае, я пока не понимаю, как вся эта информация поможет мне вернуть заколку, – слезаю с кровати и топаю к шкафу. Пора собираться на работу.

– Уль, не тупи. Грановскому надо понравиться! Понимаешь? Это тебе и защита от вылета, и крутая компания, и сексуальный парень, если повезёт. Чем мы с тобой хуже этих расфуфыренных мажорок?

Рассматривая свой гардероб, грустно улыбаюсь словам Марьяны. Ничем мы не хуже. Мы просто из другого мира. И как по мне, лучше бы нам поменьше пересекаться. Назар непредсказуем, а мне очень нужно моё место в этом университете. Это мой шанс на нормальную жизнь и пока единственная крыша над головой.

Заколку очень жалко. Я не раз ещё поплачу в подушку о её потере, но уверена, мама бы поняла и простила меня за такое решение. Я не пойду к Назару.

Быстро собравшись, машу Марьяне рукой. Предупреждаю коменданта, что вернусь поздно по уважительной причине. До кафе решаю прогуляться пешком. Тут идти-то минут двадцать, и это ещё один плюсик к скудному списку положительных моментов в моей нынешней ситуации.

Я нашла это место летом, когда подавала документы в университет. На двери висело объявление:

«Требуются официанты с опытом работы».

И меня взяли. Даже если бы я осталась жить с тёткой, выходить на смены сюда мне было бы удобнее, чем ездить в кафе, где я работала весь выпускной класс.

Приветливо кивнув Денису, натирающему барную стойку, ухожу в комнату для персонала. Переодеваюсь в белую блузку с длинным рукавом, чёрную юбку-карандаш буквально на сантиметр выше колена и удобные мягкие балетки. Волосы заплетаю в тугую косу. Завязываю фартук. В специально отведённый кармашек прячу маленький блокнотик и карандаш. Поправляю бейджик и, выдохнув, выхожу в зал.

К постоянным посетителям из ближайшего к нам офисного здания добавились местные студенты. Некоторых я уже видела в универе и даже на дне рождения Назара, с кем-то ещё предстоит познакомиться.

Разношу заказы, игнорируя пошлые или откровенно хамские реплики. Улыбаюсь благодарным гостям. И так по кругу до позднего вечера.

Столики начинают пустеть ближе к одиннадцати. Протираю их, поправляю стулья, уже мечтая побыстрее добраться до своей кровати и лечь спать.

– Устала? – улыбается Денис, вручая мне мой сегодняшний заработок вместе с небольшими чаевыми.

– Не больше, чем обычно, – улыбаюсь в ответ.

– Ты сегодня грустная какая-то, Уль, – он закрывает кассу и накидывает на плечи джинсовую куртку. – Колись, что стряслось?

– Всё нормально. Честно, – отвечаю преувеличенно бодро.

Дэн достаёт из холодильника пирожное, кладёт его в коробочку с логотипом кафе и вручает мне.

– Не возражать! Это лекарство от плохого настроения, – подмигивает он. – Тебя проводить?

– Нет. Тут недалеко, я сама. А тебя дома ждут, – напоминаю бармену.

– Ну, смотри. Как говорится, моё дело предложить, – забирает ключи от заведения.

Кафе закрываем сами. Ден ставит его на сигнализацию и, оседлав свой спортивный велосипед, стремительно исчезает из виду, а я не спеша иду в общежитие, глядя то себе под ноги, то на чистое небо, усыпанное звёздами. В голову лезут разные мысли:

А если бы мама не заболела, как бы мы с ней сейчас жили?

Осилю ли я работу и сложную программу университета?

А может всё же подойти ещё раз к Назару и спросить про заколку?

Поднимаю взгляд от тротуара. На ступеньках общежития, натянув тунику на согнутые колени, сиди уже знакомая мне девочка.

– Привет, Уля, – здоровается, заметив меня.

– Привет…?

– Аиша, – представляется она.

– Очень приятно. Как ты? – устало присаживаюсь рядом с ней на прохладные ступеньки. Выглядит она определённо лучше, чем вчера после душа с Назаром.

– Странно, – поднимает взгляд к небу. – Чувствовать себя свободной впервые за всю свою жизнь очень-очень странно. И немножко страшно.

– Вот и мне страшно, – признаюсь Аише.

Глава 7

Ульяна

С утра наша комната больше всего напоминает парфюмерный магазин. Глаза режет от духов Марьяны. Чихнув, прячусь с головой под подушку, надеясь урвать ещё хотя бы час сна, но всё тщетно.

– Ну как тебе? – увидев, что я открыла глаза, Мара крутится передо мной в узких джинсах с завышенной талией и кроп-топе с длинным рукавом и игривым замочком в зоне декольте.

– Красиво, – ни грамма не лукавлю. У неё отличная фигура для такого стиля.

Пока я жду очереди в туалет, потом в ванную, чтобы умыться, Марьяна успевает поменять макияж и уложить волосы. У меня всё проще. Вчерашние джинсы, белая футболка, кеды, две косички и рюкзак.

Немного подвожу глаза и наношу лёгкий блеск на губы. Заработанные за вчерашний вечер деньги прячу в кармашек внутри чемодана. Будет у меня теперь там копилка.

Марьяна берёт меня под руку и тянет за собой по коридору в сторону выхода. Нас догоняет Аиша. Знакомлю девочек, и в учебный корпус мы идём втроём.

Разительные перемены происходят с Марьяной, стоит нам подойти к нижним ступенькам. Она поднимает выше подбородок, выпячивает вперёд грудь, хотя ей это делать совсем не обязательно.

Поднимаю взгляд, и всё становится ясно. На крыльце, в стороне от входа в корпус собралась вся компания Назара вместе с предводителем, восседающим с вейпом на перилах. За тёмными очками не видно его глаз. Выдыхает никотиновый пар, улыбается, слушая шумных друзей.

Лиза приветливо машет нам рукой. Среди высоких парней я её сразу не заметила. Что-то спрашивает у Назара. Он отрицательно качает головой и, опустив очки ниже на переносицу, смотрит на нас поверх стёкол.

– Ааа, у меня мурашки, – пищит Марьяна, задирая рукав топа и демонстрируя предплечье. – С ума сойти, какая у него энергетика.

Мы с Аишей только улыбнулись. Взяв Мару под руки, все вместе пошли в аудиторию.

Устраиваемся там же, где сидели вчера. Не далеко и не близко от преподавательской трибуны. Я берусь перечитывать конспект, а девочки тихо общаются, чуть ближе знакомясь друг с другом.

Мне по затылку что-то прилетает. На всю аудиторию раздаётся громкий смех. Оглядываюсь и не успеваю увернуться. Скомканный тетрадный лист попадает мне прямо в лицо. Щёки вспыхивают от возмущения. Подобрав бумажку, собираюсь вернуть её обнаглевшей Стрельцовой, но смех в аудитории резко прекращается, и я безошибочно поворачиваю голову к причине наступившей тишины.

Грановский.

Тёмные очки подняты на голову. Большие пальцы вдеты в петли для ремня, остальные спрятаны в карманах. Пружинящей походкой матёрого хищника, вошедшего на свою территорию, Назар проходит мимо преподавательской трибуны и приближается к нам. Точнее ко мне, потому что остальные сидят. Мне вдруг тоже очень хочется сесть. Чем ближе он подходит, тем беззащитнее я себя ощущаю. Такое отвратительное, парализующее чувство.

Он подходит слишком близко, бесцеремонно нарушая личные границы. Мне приходится немного отклониться назад, но запах его одеколона всё равно проникает в ноздри и липнет к коже.

– Забавные косички, – улыбается чудовище, дёрнув за кончик одной из них. – Давай сюда, – протягивает раскрытую ладонь.