Актуальные вопросы филологической науки XXI века

ПОЛИСЕМИЯ И ОМОНИМИЯ СУБСТАНТИВА «БАБА» В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Термины родства – одна из самых древних и, на первый взгляд, хорошо изученных групп лексики в русском языке. В современном обществе наблюдается некоторая актуализация этого класса слов вследствие демократизации общения на постсоветском пространстве, усиления в нем игрового и ослабления нормативного начала.

Растет интерес и к существительному баба, что подтверждается как высокой частотой его употребления в интернет-ресурсах (так, например, 29.10.2013 на запрос «баба» «Яндекс» выдал 15 млн ответов, Google – более 19,5 млн), так и увеличивающимся числом научных работ, исследующих этот и смежный субстантивы (работы Т.А. Агапкиной, Л.В. Адониной, А.В. Беловой, М.М. Валенцовой, С. Вершинина). Проведенные и обработанные нами запросы на субстантив «баба» в социальных сетях «Одноклассники» и «ВКонтакте» от 28.12.2012 и 26.10.2013 также свидетельствуют об актуализации данной лексемы: количество ответов за год увеличилось примерно в 1,5 раза («Одноклассники» – 244 900 → 399 590, «ВКонтакте» – 7 112 367 → 10 934 774).

В условиях активизации употребления лексемы баба носителями современного русского языка представляется целесообразным и актуальным исследование значений этого субстантива.

В ходе анализа более 150 словарей (ассоциативных, диалектных, исторических, тематических, терминологических, толковых, топонимических, универсальных, фразеологических, частотных, этимологических, словарей иностранных слов, ненормативной лексики, новых слов, омонимов, синонимов, сокращений, устаревшей лексики, языка определенного писателя и др.), отражающих лексику разных периодов (XI–XVII вв. – 11 источников, XVIII в. – 6 источников, XIX в. – 9 источников, XX в. – 58 источников, XXI в. – 75 источников), было обнаружено, что исследователи выделяют у субстантива баба около 80 значений. Данные ЛСВ достаточно разнородны, что актуализирует вопрос о границах семантического варьирования данного субстантива, о разграничении его полисемии и омонимии.

В современной лингвистике выработаны следующие критерии разграничения полисемии и омонимии: семантический, этимологический, грамматический, словообразовательный, лексикографический, синтаксический и др. Для анализа семантики существительного баба наиболее адекватными оказались грамматический, этимологический, лексикографический и семантический критерии.

Первый критерий показал, что субстантив баба может быть как именем нарицательным, так и именем собственным. ЛСВ имен собственных, в состав которых входит лексема баба (это ЛСВ ‘топоним’, ‘антропоним’, ‘название поп-группы «ABBA»’ и под.), лишены синхронной мотивированности, семантической выводимости из нарицательного имени, поэтому их целесообразно рассматривать как его омонимы. При этом этимологическая или формальная связь с нарицательным именем может сохраняться: так, ЛСВ-топонимы связаны со значением ‘каменный идол’, ЛСВантропонимы – с тюрк. ‘отец, старик, уважаемый человек’, игровое баба ‘АВВА’ – с языковой игрой фонетико-графической формой слов.

Этимологический критерий позволяет отнести к омонимам ряд ЛСВ субстантива баба, обозначающих лицо мужского пола, каменного идола либо вид выпечки – кулич. Значения ‘религиозный проповедник суфийского ордена’, ‘дед, старик, пугало, бабай’, ‘мужчина, совершающий обряд обрезания’, ‘почетный титул’, ‘почетное обращение к старшему мужчине’ пришли из тюркских языков. Более того, тюркская и славянская баба – явные омографы: совпадение написания сопровождается переносом ударения у тюркского субстантива на второй слог.

Значение ‘каменный идол’, по мнению одних историков языка, восходит к тюркскому баба ‘старик, отец’, по мнению других – обусловлено матриархатом, когда каменные фигуры человека во многих районах мира изображались в виде женщины. В словарях они подаются как омонимы.

Существует версия, что кулич был назван «бабой» по внешнему сходству этих феноменов: форма кулича в виде высокого цилиндра с волнообразными краями напоминала складки на женской юбке. В лексикографических же источниках данное значение традиционно связывается с заимствованием из польского или немецкого языков (с пирогом Kugelkopf) и выделяется как омоним.

Омонимичными – в силу семантической немотивированности, обособленности от значения ‘женщина’ для носителя современного русского языка – представляются и ЛСВ, номинирующие:

1. растения, животных, форма которых напоминает бабу (‘пеликан’, ‘рыба-подкаменщик’, ‘стрекоза’, ‘сорт груши’, ‘подорожник’);

2. вид орудий труда, форма или функции которых напоминают бабу (3 многозначных омонима: баба 1 – механизм, совершающий ударное/давящее действие: // Баран (стенобитное орудие)1. // Ударный молот. // Пресс станка для выжимания масла из конопли; баба 2 – механизм, совершающий вращательные движения: // Деревянная тренога для разматывания пряжи. // Деревянный круг, на котором сгибают дуги. // Мельничное колесо. // Ось мельничного жернова. // Механизм для наматывания нитей/бумаги; баба 3 – столб, опора: // Опорный столб в изгороди. // Столб под колодезный очеп. // Подпорка к стожару. // Столбопора при подъеме снастей. // Столб с раздвоенным концом, вбитый в берег. // Рассоха);

3. традиционные для баб занятия, игры с детьми и смежные феномены (баба 1 // Игра школьников. // Место, где ставится шар в игре «в шаровики». // Одномастный терц. // Водящий в игре в прятки. // Последний в игре; баба 2 // Круглый стог сена. // Последний сноп. // Сноп в укладке. // Куча мха. // Куча отходов от обработки льна. // Пучок соломы, опускаемый в пивной чан. // Пучки вырванного льна. // Связанные в пучок гроздья ягод; баба 3 // Укладка бревен шатром).

Все оставшиеся ЛСВ исследуемого нарицательного существительного можно объединить в рамках его полисемии и связать прозрачными метафорическими, функциональными или метонимическими переносами с исходным значением субстантива баба ‘женщина’. Это следующие ЛСВ:

1. Женщина. // Простая необразованная женщина.

2. Замужняя женщина. // Жена; замужняя женщина по отношению к мужу. // Замужняя крестьянка. // Казачка-солдатка, жена казакасолдата. // Невестка; замужняя женщина по отношению к родным ее мужа.

3. Мать – женщина по отношению к рожденным ею детям. // Женщина, у которой первый ребенок – девочка.

4. Бабушка; мать отца или матери. // Теща, мать жены. 5. Старуха; женщина, достигшая старости. // Бабочка2.

6. Знахарка; женщина, которая лечит народными средствами, используя также элементы магии, колдовские приемы и заговоры, а также методы энергетического воздействия. // Колдунья – женщина, занимающаяся колдовством. // Ворожея – женщина, занимающаяся ворожбой, гаданием. // Повивальная бабка; женщина, принимающая роды.

7. Воспитательница; женщина, которая воспитывает/воспитывала кого-нибудь. // Кормилица; женщина, вскармливающая грудью чужого младенца. // Учительница; женщина, которая преподает какой-либо учебный предмет в школе.

8. Робкий мужчина, который ведет себя подобно женщине. // Пассивный гомосексуалист.

9. Женский головной убор. // Прическа, косы на голове замужней женщины.

Очевидно, что не все из этих значений одинаково актуальны для современного носителя русского языка (см., например, ЛСВ 6, 7, 9), но именно они, по лексикографическим источникам, наиболее частотны и составляют ядро системы значений многозначного субстантива баба.

ОТАНТРОПОНИМИЧЕСКАЯ ДЕРИВАЦИЯ ВО ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ: СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ «ГЛУПОСТЬ»

Имена собственные, в частности, имена людей – одно из самых малоизученных явлений в языке. Особый интерес представляет апеллятивизация – переход единиц из класса имен собственных (ИС) в класс имен нарицательных (ИН).

В процессе изучения отантропонимических дериватов нередко можно выявить особые микросистемы имен, состоящие из двух (парные корреляции) и более единиц. Пример такой микросистемы – это дериваты французских имен Jean/Jeanne, Jacques/Jacquette, Guillaume/Guillaumette, Robin/Robinette, Pierre/Pierrette, Marie, Catherine, Marguerite и их проприальных производных3, а одним из самых показательных примеров функционирования микросистемы является семантическое поле «глупость».

Прежде, чем перейти к рассмотрению дериватов со значением ‘глупый человек’, необходимо понять, почему это значение присутствует в парадигме дериватов рассматриваемых имен.

Во-первых, у апеллятивных производных всех рассматриваемых имен есть значение ‘простой человек, крестьянин’. Жаном, Жанной, Жаком и т. д. называют любого крестьянина, независимо от того, как его зовут на самом деле [8, p. 37–42, 111–113]. Это значение представляется нам наиболее важным, как производящее для значений других семантических полей. Как говорит Петерсон, определяющим фактором возникновения у апеллятивных производных этого значения является популярность имен, их типичность для обозначаемого класса: «…необходимо помнить, что частотность имени в низших социальных слоях делает его менее индивидуальным. Вследствие этого популярность имени среди людей низкого происхождения, с исторической точки зрения, – это первый этап его развития в сторону имени нарицательного»4[8, p. 37].

Во-вторых, у дериватов наших имен есть еще одно значение – ‘слуга’ [8, p. 40–42, 112–114]. Слуг чаще всего нанимали из крестьян, это всегда простой человек низкого происхождения и положения, человек из народа. Именно благодаря наличию этих двух значений дериваты имен Jean/Jeanne, Jacques/Jacquette, Guillaume/Guillaumette, Robin/Robinette, Pierre/Pierrette, Marie, Catherine, Marguerite развивают во французском языке обширную систему значений в семантическом поле «качества человека». Конечно, в большинстве своем это качества отрицательные, ведь производящими для значений данного поля являются значения семантического поля «простой человек». Пейоративные коннотации появляются, таким образом, благодаря стереотипному представлению о крестьянах и слугах: недалекого ума люди, неопрятные, распущенные, толстые и т. д.

Теперь перейдем непосредственно к рассмотрению дериватов, образующих семантическое поле «глупость». Данное поле объединяет в себе несколько значений, в каждом из которых присутствует сема глупости.

1. Значение ‘глупый человек’.

Первое значение, входящее в рассматриваемое семантическое поле, – ‘глупый, наивный человек’. Это значение фиксируется у всех антропонимических дериватов выделенного ряда.

Jean в значении ‘глупый человек’ развивает обширную систему, и его употребление охватывает значительную территорию:

− Janjan;

− пикард. Jean-Jean (редупликация имени);

− норманд. Jano;

− Janot, Janîn;

− анж. Jeannot (диминутивы);

− беарн. Yan-lire, Yan-liri, где liri – искаженное lèri ‘фекальные массы, экскременты; имбецил, простак, идиот’ [8, p. 67];

− Jeannot [12; 2, p. 223];

− Jean (bête comme un) panais ‘Жан (глупый как) пастернак’, Jean Pieu ‘Жан Кол’, Jean Bouillie ‘Жан Каша’ [10, p. 83];

− jean-fesse ‘жан-ягодица’, jean-foutre5‘неспособный человек, посредственность, ничтожество’ [6; 12];

− брет. Yann-gogues ‘Жан-уборная’ (‘прозвище глупца’), Jean le Diot ‘Жан Идиот’, Jean l’Innocent ‘Жан Невинный’, Jean le Fou ‘Жан Сумасшедший’, Jean l’Hébété