Проверка судебных постановлений в гражданском процессе

© Коллектив авторов, 2018

© Издательский Дом «Городец», 2018

Коллектив авторов

Борисова Е. А. – доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Гиллес П. – доктор права, профессор, Университет г. Франкфурт-на-Майне, Германия.

Ерво Л. – доктор права, профессор, Университет Эребру, Швеция.

Ермакова Е. П. – кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса и международного частного права Юридического института Российского университета дружбы народов.

Крымский Д. И. – кандидат юридических наук, доцент кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, Москва.

Кудрявцева Е. В. – доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Люпой М. – доктор права, профессор, Болонский университет, Италия.

Малан А. – доктор права, профессор, Университет Париж 12, Франция.

Нюланд А. – доктор права, профессор, Университет Тромсё, Арктический университет Норвегии.

Ситкарева Е. В. – кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса и международного частного права Юридического института Российского университета дружбы народов.

Фрауенбергер-Пфайлер У. – доктор права, Венский университет, Австрия.

Янковский Я. – доктор права, профессор, Университет г. Лодзь, Польша.

Authors

Borisova E. – Doctor of Law, Professor of civil procedure at law faculty of Moscow State University, Russia.

Ermakova E. – PhD in Law, associate Professor of civil law and procedure and private international law department of RUDN University, Russia.

Ervo L. – Doctor of Law, Professor, Örebro University, Sweden.

Frauenberger-Pfeiler U. – Doctor of Law, University of Vienna, Austria.

Gilles P. – Doctor of Law, Professor Goethe University Frankfurt am Main, Germany.

Krymskiy D. – PhD in Law, Associate Professor, Chair of Judicial Power, Faculty of Law, National Research University Higher School of Economics, Russia.

Kudryavtseva E. – Doctor of Law, Professor of civil procedure at law faculty of Moscow State University, Russia.

Lupoi М. – Doctor of Law, Professor, University of Bologna, Italy.

Malan A. – Master Degrees in Business Law and in International Law, Doctor of International law, Professor of University Paris XII, Advocate at the Paris Bar, Partner in BELOT MALAN & Associés.

Nylund А. – Doctor of Law, Professor University of Tromsø the Arctic University of Norway.

Sitkareva E. – PhD in law, associate Professor of civil law and procedure and private international law department of RUDN University, Russia.

Yankovsky Y. – Doctor of Law, Professor, University of Lodz, Poland.

Вступительная статья. Система обжалования и проверки судебных постановлений: вчера, сегодня, завтра

Судебная система каждого государства формировалась схожим образом: когда законодатель составил различные кодексы законов, ему оставалось устроить судебные учреждения для применения законов к частным случаям. В кодексах он выражает свою волю, посредством судебных мест приводит их в исполнение[1].

С постепенным развитием и усилением централизованной государственной власти суд постепенно стал утрачивать самостоятельность. Последствием этого стало возникновение права ревизии решений суда и других учреждений со стороны центральной власти и в связи с этим возникновение права членов общества обращаться к этой власти с жалобами на действия органов суда и управления[2]. Возникает система апелляции, надзора, пересылки дел на ревизию, что вызывает иерархическое устройство судебных инстанций[3]. Последующее развитие судебной системы обусловлено различными причинами, среди которых не последнее место занимает необходимость совершенствования системы обжалования судебных постановлений.

В 1860 г. И. Бентам обращал внимание на то, что «хорошие законы составляют первое условие хорошего судоустройства… Верность закону есть не что иное, как точное исполнение обещаний закона в отношении к каждому лицу. Эта верность составляет правоту судебных решений, и эта правота есть великая и главная цель, к которой в отправлении суда все должно быть направлено… стремясь постоянно к правоте судебных решений… не должно упускать из виду скорости, бережливости, простоты, как целей второстепенных или побочных»[4]. Данная мысль не утратила актуальности и в настоящее время. В разных странах в последние десятилетия принимаются меры, направленные на достижение как главной, так и второстепенных целей судопроизводства.

Общеевропейскими тенденциями реформирования гражданского судопроизводства[5], основанными на конвенционных стандартах, разрабатываемых Европейским Судом по правам человека (ЕСПЧ) и Комитетом министров Совета Европы (КМСЕ), являются упрощение, ускорение гражданского судопроизводства, улучшение функционирования систем обжалования и проверочных производств. Современная европейская законодательная и судебная практика свидетельствует о воплощении этих идей (в той или иной форме, с тем или иным содержанием) в гражданском процессе[6].

Россия как член Совета Европы также находится под влиянием европейских инициатив по совершенствованию судебной системы и гражданского судопроизводства.

Обратим внимание на такое направление реформирования, как повышение эффективности проверочных производств. Именно апелляционное, кассационное, надзорное производства находятся под пристальным вниманием государства. Государственная власть проявляет заботу о количестве и качестве системы обжалования и проверки судебных постановлений: законодательная вносит соответствующие изменения в ГПК РФ, АПК РФ, принимает новые процессуальные законы – КАС РФ; исполнительная – разрабатывает и обеспечивает исполнение долгосрочных программ по совершенствованию судебной системы; судебная, в лице Верховного Суда РФ, формирует единую судебную практику, готовит проекты законов, призванные повысить эффективность судебной защиты гражданских прав.

За ситуацией в сфере обжалования и проверки судебных постановлений по гражданским (и уголовным) делам с интересом наблюдает и юридическая общественность. Интерес обусловлен: 1) постоянным движением процессуального законодательства, вызванным во многом необходимостью соответствовать требованиям п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, унифицировать (на национальном и региональном (отчасти) уровнях) соответствующие процессуальные нормы; 2) изменениями, произошедшими в системе обжалования судебных постановлений и грядущими изменениями в судебной системе; 3) результатами деятельности судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Последними законодательными изменениями были решены давние проблемы множественности судебно-надзорных инстанций, отсутствия единого производства в суде второй инстанции, отсутствия кассационного производства. В настоящее время процессуальное законодательство предусматривает надзорное производство только в Верховном Суде РФ, единое апелляционное производство, кассационное производство по проверке законности вступивших в законную силу судебных постановлений. С формальной точки зрения эти изменения заслуживают одобрения. С содержательной – воспринимаются критически, что и нашло отражение в многочисленных публикациях, посвященных обозначенным вопросам[7].

Не повторяя замечаний и упреков в адрес новых (обновленных) норм ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ об апелляции, кассации, надзоре, для нас важно понять причины полученного результата реформирования и оценить перспективы дальнейших изменений.

Обозначенные законодательные изменения принимались под влиянием замечаний и рекомендаций КМСЕ, осуществлявшим наблюдение за исполнением основных мероприятий по вопросам, касающимся надзорного производства в России; рекомендаций, предложенных экспертами совместного проекта ЕС и Совета Европы «Введение апелляционного производства в российском гражданском и уголовном процессе». Отметим и использование научных разработок в ходе проведенного реформирования: единая апелляция, классическая кассация, единственный надзор, о необходимости которых исследователи говорили с конца 1990-х годов, были введены в процессуальное законодательство (но без учета тех разработанных наукой деталей, которые так важны для эффективной судебной деятельности по проверке законности и (или) обоснованности судебных постановлений). Поспешность в следовании рекомендациям о необходимости соответствия конвенционным стандартам в области законодательного регулирования проверочных производств обусловила формальный характер произошедших изменений: «фасад здания» приведен в порядок.

Если продолжать следовать европейским курсом совершенствования систем и процедур обжалования судебных постановлений, то в ближайшем будущем в российских проверочных производствах могут произойти изменения.

1. В апелляционном производстве возможно введение ограничения обжалования решений: а) по искам с небольшой ценой (стоимостное или ценовое ограничение) и (или) б) по некоторым категориям споров (материально-правовое ограничение), и (или) в) в зависимости от рассматриваемого вопроса: по вопросу права или по вопросам права и факта; исключение решений из числа подлежащих обжалованию на основании введения процедуры получения разрешений на апелляционное обжалование (допуск жалобы).

Вопросы ограничения апелляционного обжалования являются далеко не новыми для российского гражданского судопроизводства. В ходе судебной реформы при подготовке Устава гражданского судопроизводства 20 ноября 1864 г. они бурно обсуждались в комиссии. В результате предложения об ограничении права апелляции были отвергнуты в силу целого ряда убедительных доводов[8], среди которых были высказаны, например:

– определение в законе ценового ограничения всегда произвольно, оно не зависит ни от местности, ни от потребности жизни, ни от потребности практики;

– неопределенность и произвольность установления ценового ограничения права апелляционного обжалования влечет за собой с неизбежностью такое негативное следствие, как частая изменяемость этого правила в силу разных причин, причем главным образом неюридического свойства;

– всякое ограничение права апелляции не только нецелесообразно, но и несправедливо, в силу того что «храм правосудия должен быть одинаково открыт и для богатого, и для бедного, и что все тяжущиеся должны без различия звания и состояния, пользоваться судом одинаково справедливым и беспристрастным»[9];

– скорейшее окончание дел – хорошее свойство судопроизводства, но гораздо важнее, чтобы дела решались правильно и справедливо, независимо от цены иска, «и законодателю не следует входить в расчеты частных лиц и защищать их собственные интересы. Лучше предоставить им в этом отношении полную свободу, потому что весьма часто правительственная в таких случаях опека приносит более вреда, чем пользы»[10];

– исключение из ведения малоценных дел в целях более правильного разрешения дел ценных «имело бы вид привилегии богатым за счет бедных, но понятие о справедливости не допускает возможности закрыть бедным вход в храм правосудия»[11].

Приведенная аргуменация по-прежнему сохраняет свою силу и может служить обоснованием недопустимости ограничений права апелляционного обжалования судебных решений в российском гражданском судопроизводстве[12].

Говоря о возможности введения допуска апелляционной жалобы, следует отметить, что это явление характерно, в первую очередь для англо-саксонской правовой традиции. Так, в 1940 г. в одном из решений Верховного Суда США было указано, что «право на получение решения по делу более чем от одного суда является “любезностью” со стороны суда, но не естественным компонентом права на правосудие»[13]. В настоящее время нормативные акты Англии, США содержат положения о допуске апелляции. Имеются они и в процессуальных законах Германии, Норвегии, Швеции, ЮАР, других стран, заимствовавших в своем законодательстве это правило либо воплотивших в жизнь рекомендации КМСЕ относительно путей облегчения доступа к правосудию, совершенствования судебной системы и системы обжалования судебных решений.

Отказ в допуске апелляционного обжалования сопоставим с проигрышем дела в суде апелляционной инстанции, что недопустимо, особенно в случае, когда процессуальное законодательство определяет апелляционное производство, как повторное рассмотрение дела по существу. Если право «двойного» рассмотрения дела установлено законом, то его осуществление должно зависеть от соблюдения условий объективного, но никак не субъективного характера. По этой причине для российского (как, например, и для французского) гражданского судопроизводства процедура допуска апелляционной жалобы является неприемлемой.

2. В отношении изменений в России системы судов апелляционной инстанции[14] ожидаемо учреждение окружных апелляционных судов общей юрисдикции. Соответствующая инициатива[15] высказана Верховным Судом РФ, поддержана IX Всероссийским съездом судей[16] и Пленумом ВС РФ от 13 июля 2017 г.[17]

3. Вместо президиумов областных и равных по компетенции судов, выполняющих обязанности судов кассационной инстанции, для районных судов и мировых судей могут быть организованы окружные кассационные суды общей юрисдикции[18].

Такое изменение в судоустройстве позволит обеспечить последовательное восхождение дела по судебно-инстанционной вертикали в целях выявления и исправления судебной ошибки.

4. Изменения кассационного производства (в первой кассации) могут произойти в арбитражном процессе. Тому причиной является унификация норм АПК, ГПК, КАС РФ.

5. Можно ли ожидать изменений в ГПК РФ, КАС РФ относительно содержания кассационного производства? Скорее всего, нет. Общемировые тенденции совершенствования гражданского судопроизводства свидетельствуют об ограничении доступа в суд третьей инстанции. Возможность проверки судебных постановлений в суде третьей инстанции связывают, как правило, с наличием сложных правовых вопросов, решение которых должно иметь значение для общества, судебной практики.

6. Сохранится ли двойная кассация?

С точки зрения теории обжалования судебных постановлений, законодательной и судебной практики европейских стран – одна проверочная инстанция должна быть доступна один раз.

Имеется в виду, что суд кассационной инстанции, рассмотрев в судебном заседании дело, решил вопрос о наличии или отсутствии кассационных оснований для отмены судебных постановлений, его постановление вступило в законную силу. Второе обращение в суд кассационной инстанции по тем же основаниям является дублированием судебной деятельности, сохраняет опасения и надежды сторон на иное разрешение спора. Именно такая ситуация имеет место в кассационных судах общей юрисдикции.

В арбитражном процессе кассационные основания различны, что позволяет говорить о существовании двух различных кассационных производств в двух судах кассационной инстанции и в связи с этим обосновывать существование второй кассации необходимостью контроля Верховного Суда РФ за единством судебной практики.

Несмотря на это, актуальными остаются размышления составителей Устава гражданского судопроизводства о числе судебных инстанций: «… возможность отдалять окончательное решение дела, проводя его через целый ряд судебных инстанций, приучает тяжущихся искать конца своему спору и ограждения своих интересов не в решении суда, к которому они обращаются, а за пределами приговора, во множестве других последующих решений, числа которых никто из них предвидеть не может»[19].

Проведя анализ норм ГПК РФ о производстве в суде кассационной инстанции, ЕСПЧ (постановление ЕСПЧ от 9 октября 2008 г. № 10709/02 по делу «Абрамян (Abramyan) против Российской Федерации») признал двойное кассационное производство в гражданском процессе надлежащим внутренним средством правовой защиты, которое необходимо исчерпать перед обращением в ЕСПЧ[20]. Без комментария данного вывода еще раз приведем утверждение И. Бентама о том, что «человеческий ум склонен соглашаться по одним названием на то, что осуждает под другим. Заговорите о семи апелляционных инстанциях, – все скажут, что эта система не имеет смысла; прикройте ее какой-нибудь маской, – никто ее не узнает»[21].

С точки зрения эффективности судебной защиты вторая кассация имеет право на существование только в случае изменения кассационного порядка в первой кассации (по аналогии с АПК РФ). Создание окружных кассационных судов общей юрисдикции в совокупности с измененным кассационным производством послужит некоторым оправданием существования двух одинаковых по наименованию, но разных по содержанию кассационных производств.

7. Принимая во внимание положения процессуального законодательства европейских стран о порядке рассмотрения дел в судах апелляционной, кассационной инстанций, нельзя исключить инициативы, в результате которой на заинтересованных в обжаловании лиц будет возложена обязанность вести дело с обязательным участием профессионального представителя (адвоката или лица, имеющего высшее юридическое образование).

Начало такого рода инициативы можно найти в КАС РФ, согласно ч. 9 ст. 208 которого при рассмотрении административных дел об оспаривании нормативных правовых актов в областном и равном по компетенции суде, в Верховном Суде РФ граждане, участвующие в деле и не имеющие высшего юридического образования, ведут дела через представителей, отвечающих требованиям, предусмотренным ст. 55 КАС РФ. В соответствии со ст. 55 КАС РФ «представителями в суде по административным делам могут быть адвокаты и иные лица, обладающие полной дееспособностью, не состоящие под опекой или попечительством и имеющие высшее юридическое образование».

Чем объясняется необходимость ведения дела в суде посредством профессионального юриста (кроме ссылки на европейский стандарт)?

Как правило, ссылаются на неспособность стороны, не владеющей азами юриспруденции, представить свое дело в суде и особенно в суде проверочной инстанции; на уменьшении временных затрат на судебное разбирательство в силу того, что общение с судом происходит на профессиональном уровне.

Возражения относительно этих утверждений высказывались еще в конце XIX в. и не утратили своей актуальности поныне[22]. Суть возражений сводится к следующему: если сторона способна объясниться со своим адвокатом, то почему судья его не поймет? Судья менее способен, чем адвокат, вникнуть в суть дела; для судьи обстоятельство, имеющее значение для дела, доказательство, изложенное без красноречия, не имеет значения? Что касается уменьшения временных затрат, то речи адвоката, его переговоры с представляемой стороной, соперничество с адвокатом противоположной стороны нередко не только не сокращают продолжительность судебного разбирательства, но и способны увеличить его в разы, особенно когда в процессе принимает участие несколько адвокатов на каждой стороне.

8. Анализируя рекомендации органов Совета Европы, нормы ГПК зарубежных стран об обжаловании и проверке судебных постановлений, конвенционные стандарты в области гражданского судопроизводства, а также произошедшие изменения в российском процессуальном законодательстве, можно прогнозировать продолжение усиления письменного начала в проверочных производствах, дальнейшего замещения устного порядка рассмотрения дела в судебном заседании письменным производством.

Конечно, перечень возможных, но вряд ли необходимых на сегодняшний день изменений в апелляционном, кассационном, надзорном порядках можно продолжить. Главное же заключается в том, что эти изменения должны служить, в первую очередь, интересам общества. Оно как никто другой нуждается в совершенствовании процессуального законодательства, гражданского судопроизводства, что обусловлено желанием получить от государства судебную защиту, порядок предоставления которой принципиально отличается от иных форм защиты права. На государственный суд заинтересованные в судебной защите лица возлагают свои надежды, и если порядок рассмотрения и разрешения дела в судах соответствует этим надеждам, то «общественное доверие является счастливым результатом такого порядка вещей»[23].

Выпускаемый в свет сборник представляет собой учебное пособие для изучения спецкурсов, посвященных апелляции, кассации, надзору по гражданским и административным делам, зарубежному гражданскому процессу, продолжает традицию сравнительно-правового исследования, заложенную в 2007 г. и успешно продолженную в 2012 г. в издании «Проверка судебных постановлений в гражданском процессе стран ЕС и СНГ».

Принимая во внимание, что реформирование российского гражданского судопроизводства происходит с учетом европейских тенденций, было принято решение направить свои усилия на изучение процессуального законодательства ряда европейских стран. Поскольку рассмотрение дел в порядке апелляционного, кассационного производств происходит по правилам производства в суде первой инстанции, во многих разделах пособия приводится новый материал общего характера, раскрывающий содержание принципов, стадий гражданского процесса.

Для удобства нашего читателя мы сохранили структуру сборника. Как и раньше, каждый раздел посвящен отдельной стране.

Изложение материала построено по привычному для читателя единому плану. Сначала дается представление о судебной системе соответствующего государства, путях обжалования и проверки судебных актов, затем характеризуются основные источники гражданского процессуального права, тенденции развития гражданского процессуального законодательства, регламентирующего порядок обжалования судебных актов. После этого рассматриваются виды проверки, основные черты, раскрывающие содержание каждого из проверочных производств. В конце каждого раздела приводятся извлечения из соответствующих нормативно-правовых актов, многие из которых публикуются на русском языке впервые (например, извлечения из ГПК Норвегии, Португалии, Финляндии, Швеции, Швейцарии).

Авторский коллектив нового издания по-прежнему объединяет ученых-процессуалистов из разных стран: Е. Борисова (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова), Л. Ерво (Университет Эребру, Швеция); П. Гиллес (Университет г. Франкфурт-на-Майне), Е. Ермакова (Российский университет дружбы народов), Д. Крымский (НИУ «Высшая школа экономики»); Е. Кудрявцева (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова), М. Люпой (Болонский университет, Италия); А. Малан (Университет Париж 12, Франция); А. Нюланд (Университет Тромсё – Арктический университет Норвегии); Е. Ситкарева (Российскийуниверситет дружбы народов); У. Фрауенбергер-Пфайлер (Венский университет), Я. Янковский (Университет г. Лодзь).

Огромную помощь в подготовке этого издания оказали наши ученики – магистранты магистерской программы «Гражданское и административное судопроизводство» юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова М. А. Львов, А. С. Новикова, С. Г. Синякова, А. Д. Фирайнер, осуществившие перевод работ иностранных авторов и извлечений из зарубежных источников на русский язык.

Мы надеемся, что изучение представленного в издании материала позволит нашему читателю составить представление о путях исправления судебной ошибки в гражданском судопроизводстве зарубежных стран, оценить возможности и необходимость использования европейского опыта для реформирования российских апелляционного, кассационного, надзорного производств, определить перспективы дальнейшего совершенствования процессуального законодательства в этой области.

Австрия[24]