Пушкин сегодня

Родилась 17 мая 1985 года в г. Нефтеюганске, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра.

Первая публикация – коллективный сборник «Искусство в жизнь» (том 9, 2021), вторая – сборник «Богатство современной поэзии» (том 5, 2022). Печаталась в журнале «Три желания» (№№ 129, 133, 135, 153, Рязань), поэтическом сборнике «Хранители» (2024, Тюмень).

С марта 2022 года по сегодняшний день публикуется в литературно-краеведческом альманахе «Поэзия земли Тюменской». В 2025 году опубликованы стихи в журнале «Литературный ковчег» (№№ 127, 133, Омск), сборнике поэзии и прозы для детей «Звезда упала на жука» (Санкт-Петербург), сборнике «Где честь, там и победа» (Санкт-Петербург).

Член ассоциации «Поэты Тюменской области».

Ты со мной

Читая Пушкина творенья

А. С. Пушкину

Ты сегодня меня не встречаешь

Роза

Незаменимый

Играй, моя скрипка

Гори, листочек мой, с печалью

Сквозь сон

Журналист, предприниматель, ментор, магистр психологии и магистрантка программы «Литературное мастерство» НИУ ВШЭ. Мама двоих детей. Автор детских стихов и прозы с лёгкой иронией. Любит животных, музеи и путешествия в необычные места. Пишет о повседневности, в которой скрыты высокие мотивы. Уверена, что психология помогает видеть подлинные причины человеческих поступков, а бизнес – помнить о читателе и ценности ясного повествования.

Повести Белкиной

Ирина Петровна помассировала лоб, растянула пальцами складки в углах глаз. Чуда, разумеется, не произошло. То, что она видела в зеркале, ей не нравилось давно и решительно. С таким фейсом и на улице нынче появляться неловко, не то что вести свой канал. Вот Тамара, где надо, подтянула, лишнее отрезала и снова выглядит на сорок лет, максимум на сорок пять при дневном свете. Ирина Петровна покосилась на толстый глянцевый буклет, оставленный подругой. Пролистнула. На каждом развороте одно и то же: слева лица как листы савойской капусты, справа – они же, но уже похожие на белокочанную капусту с рынка: светлые, гладкие и блестящие. Завтра она позвонит и запишется на первичную консультацию к этому хирургу-кудеснику.

Воодушевлённая и слегка встревоженная принятым решением, Ирина Петровна взяла рюкзачок и с небольшим опозданием относительно привычного распорядка дня вышла из квартиры.

Летом парк существовал отдельно от города. Солнце здесь светило мягче; пахло не выхлопными газами, а барбарисом и розами; чирикали воробьи, хотя с шоссе всё равно доносился гул машин. Ирина Петровна шла по аллее, где знала каждую ёлку, каждый куст боярышника, каждый щит с телефонами экстренных служб. Здесь она когда-то катала коляску с Илюшей, тут же бегала за его велосипедиком. Теперь сын присутствовал в её жизни в основном в форме денежных переводов – именно на них она и собиралась навести красоту.

Но грустила о прошлом Ирина Петровна недолго: и в настоящем хватало забот. Подписчиков снова стало двести пятнадцать. Кто-то один покинул канал. Хотя она всё делала как учили на курсах: постила регулярно, отвечала на комментарии, терпеливо объясняла, что фамилия настоящая и не просто так взялось это название: «Повести Белкиной».

Минут через десять быстрой ходьбы она вышла на поляну с деревянным столом и двумя скамейками по бокам. Краска на них облупилась, доски ощетинились будущими занозами, поэтому здесь почти никто не сидел. Ирина Петровна выбрала это место именно по этой причине.

Сначала она водрузила на стол штатив, закрепила на нём телефон. Перед камерой поставила вымытую банку из-под сметаны и плеснула в неё воды из бутылки. Затем тряхнула рюкзак раз-другой. Рюкзак отозвался звуком, напоминающим громыхание погремушки. Это было ни пронзительно, ни особенно шумно, не нарушало покой парка и не разносилось по окрестностям далеко-далеко. Но звук был явно услышан теми, кому он предназначался.

Спустя пару секунд ветви берёзы неподалёку затрепетали, и из густой листвы на землю вывалилась крупная белка коньячного окраса. Ирина Петровна сколько ни размышляла над этим феноменом, объяснить его не могла: мозг размером с горошину, а во многих вопросах эти зверьки куда адекватнее людей. Например, к обеду являлись по первому зову.

Барон, а это был именно он, обычно двигался с достоинством аристократа – за что и получил своё имя. Но стоило ему учуять орех, как спесь мгновенно слетала. Толстая задняя часть начинала жить своей жизнью: подрагивала, дёргалась, вращалась. Как-то Ирина Петровна посетила занятие по тверку в центре «Вторая молодость». У Барона этот танец выходил убедительнее, чем у большинства посетительниц. Видео с его движениями под латиноамериканскую мелодию собрало рекордное количество лайков. Она бросила на стол горсть фундуков. Барон вспрыгнул, схватил орех и принялся грызть его с таким звуком, будто работающая бормашина.

Не успел Барон расправиться с первым орехом, как с сосны посыпалась кора. По стволу спускалась торопящаяся изо всех сил Мамочка. Торопилась она не слишком быстро: была на сносях. Впрочем, Ирина Петровна видела эту белку лишь в двух состояниях: либо беременной, либо с набухшими сосками, кормящей очередной выводок. Прошлым летом, разрешившись приплодом уже во второй раз, Мамочка приходила сюда не столько поесть, сколько посидеть в тишине. Она устраивалась на спинке скамейки с орехом в лапках и смотрела в одну точку тем неподвижным взглядом, который бывает только у женщин, смертельно уставших от быта. Орехи время от времени падали в траву. Подписчицы писали в комментариях: «Как мы её понимаем».

Барон съел ещё несколько орехов и по той же берёзе ускакал по своим неотложным беличьим делам.

Из кустов показался рыжий Завхоз. Ирина Петровна сгребла орехи со стола и зажала их в кулаке: Завхоз был единственным, кого ей удалось приучить есть с руки. В ответ раздалось возмущённое цоканье. Его нетрудно было перевести на человеческий язык: почему всем просто так, а ему каждый орех приходится зарабатывать? Ирина Петровна могла бы рассказать ему, что жизнь в целом несправедлива, но Завхоз, судя по всему, понял это раньше многих её знакомых. Он двигался по спирали, уверенно приближаясь к её раскрытой ладони. Почти добравшись, встал на задние лапы, передними нащупал фундук и, схватив, мгновенно бросился прочь. Завхоз ел при ней редко. Зато делал запасы. И теперь, зажав орех в зубах, полз по-пластунски в поисках подходящего места. Со стороны казалось, что он пытается плавать в траве. Ирина Петровна снимала видео и едва сдерживала смех, когда заметила на дорожке ковыляющее облезшее существо.

Опухоль на мордочке делала белку похожей то ли на утконоса, то ли на бобра. Шерсть оставалась серой: к середине июня она так и не сменила зимний мех. Значит, животному было настолько плохо, что на линьку не хватило сил. Ирина Петровна уже занесла ногу, чтобы топнуть и прогнать этого уродца, испортившего всю выстроенную милоту.

Из её ладони на землю неловко выкатился орех. Белка, волоча за собой почти лысый хвост, подобралась к нему и принялась кое-как водить челюстями.

Разве ей жалко орехов? Она же Белкина – значит, должна привечать не только здоровых, но и таких. Ногтем поддела надтреснутую скорлупу, выковыряла плотное коричневое нутро и бросила белке.

Завхоз было бросился на нового гостя с возмущённым цоканьем, но Ирина Петровна быстро метнула в сторону от стола горсть фундука. Между выяснением отношений и провиантом Завхоз выбрал второе и затерялся в траве.

Ирина Петровна поставила на землю мисочку с водой. Изуродованная белка жадно припала к ней, почти не поднимая головы.

Гадать было бессмысленно: болезнь это или драка. Может, оклемается, если кормить и поить каждый день.

– Я буду звать тебя Тучка, – сказала Ирина Петровна. – Не против?

Белка подняла на неё взгляд. В нём не было ни поиска сочувствия, ни благодарности – только просьба, чтобы её не трогали.

Повинуясь внезапному порыву, Ирина Петровна впервые выложила видео без правки.

Вечером она, как обычно, не стала открывать приложение. Чтобы не привыкать постоянно торчать в соцсетях.

Утром цифры выглядели неправдоподобно. За ночь в канале прибавилось больше трёх тысяч подписчиков. Комментарии появлялись быстрее, чем она успевала их читать.

«Спасибо за пример бескорыстия и доброты».

«Я плакала, пока смотрела».

«Такие, как Вы, не дают потерять веру в людей».

«Этой несчастной можно помочь?»

«Куда отправить орехи?»

Перед выходом из дома Ирина Петровна, как всегда, посмотрела на себя в зеркало. Ничего особенного. Какая есть. Не хуже других. Она взяла глянцевый буклет, вышла на лестничную клетку и, не задерживаясь, опустила его в мусоропровод.

Родилась в Ханты-Мансийске. Стихи начала писать в юности. Окончила курс «Литературное мастерство» преподавателя Литературного института им. А. Горького А. Воронцова.

Автор 13 сборников стихов и малой прозы. Публикуется в коллективных альманахах в России и за рубежом. Произведения переведены на английский, иврит, итальянский, китайский, немецкий и многие языки народов России и стран СНГ.

Лауреат Литературной премии им. М. Луконина (2025), Гран-при «Наследие литературы – 2025» (Россия) и других международных литературных конкурсов. Отмечена почётным знаком «Золотое перо русской литературы» (2024), почётной грамотой правления Союза писателей России. Заслуженный работник культуры Республики Калмыкия.

Член Союза писателей России и Международной гильдии писателей.

«Легким зефиром», или Как мы можем представить себе Александра Сергеевича

Если Пушкин завладевает сердцами России, значит, жива Россия.

Изящной походкой, «легким зефиром»[1] влетал он в аудиторию и тут же завладевал вниманием всех присутствующих.

Безусловно, его экзотическая внешность не могла быть незамеченной. Но, кроме внешности, основным магнетизмом обладали его глаза, походка, манеры и душевные переживания.

Александр Сергеевич Пушкин был невысокого роста, кудрявым, голубоглазым, белозубым, с хорошей мужской фигурой. Но увидеть, как он говорит, двигается, жестикулирует, смеётся, невозможно. К сожалению, во времена Пушкина не было видео, а фотография только зарождалась. Мы можем представить себе образ великого писателя, его голос, жесты и мимику, только читая его произведения. А также помогают нам в этом воспоминания очевидцев, некоторыми из которых я с вами поделюсь.

Художники Орест Кипренский и Василий Тропинин великолепно передали в портретах сходство с оригиналом. Глядя на Александра Сергеевича на их картинах, можно поверить, что таким Пушкин и был в свои двадцать восемь лет. Мнения современников о внешности Александра Сергеевича весьма противоречивы: от очень красивого до не представляющего из себя ничего особенного.

«Если смотреть на его лицо, начиная с подбородка, то тщетно будешь искать в нём до самых глаз выражение поэтического дара. Но глаза непременно остановят вас: в них вы увидите лучи того огня, которым согреты его стихи – прекрасные, как букет свежих весенних роз, звучные, полные силы и чувства»[2], – вспоминала муза Александра Сергеевича Анна Керн.

Любая сверхъяркая внешность без внутреннего наполнения будет интересной лишь на первый взгляд. Пушкин же завладевал вниманием собеседника от начала и до конца общения.

Пушкина любили в обществе: и простой народ, и свет, и царь. С замиранием сердца слушали, как он читает свои стихи. «Просто, без всяких умствований говорил то, что было у него на душе» – точно так Пушкин сам отзывался о Шекспире. Именно простая, ясная, обыкновенная русская речь притягивала каждого.

Но и Пушкин любил общество и с удовольствием беседовал на разные темы, спорил, шутил и выступал. Хотя, как упоминает К. А. Полевой в статье «Александр Сергеевич Пушкин», «кто не знал Пушкина лично, для тех скажем, что отличительным характером его в обществе была задумчивость или какая-то тихая грусть, которую даже трудно выразить. Он казался при этом стеснённым, попавшим не на своё место. Зато в искреннем, небольшом кругу, с людьми по сердцу, не было человека разговорчивее, любезнее, остроумнее. Тут он любил и посмеяться, и похохотать…».

Все современники сходятся на том, что Пушкин был очень остроумен, любил подшучивать, иногда по-доброму, иногда со злым умыслом. Лились шутки, остроты, раздавался смех.

«Когда Пушкин хохотал, звук его голоса производил столь же чарующее действие, как и его стихи» (А. С. Хомяков).

Голос поэта никогда не звучал робко, в нём всегда присутствовала сила. Было бы очень интересно нам сейчас послушать запись речи Александра Сергеевича, но, к сожалению, это невозможно.

Когда поэт увлекался беседой, он разговаривал пламенно, иногда скороговоркой, но речь Пушкина была лёгкой и понятной. Он говорил тенором, очень быстро, каламбурил и по-русски, и по-французски, всегда живо и отрывисто[3]. Александр Сергеевич был удивительной живости, рассказывал много, всегда ясно, сильно.

Для меня, да и для многих моих современников, чрезвычайно важно воспоминание С. А. Соболевского, которое раскрывает Пушкина как человека: «Отличительною чертою Пушкина была память сердца; он любил старых знакомых и был благодарен за оказанную ему дружбу, – особенно тем, которые любили его личность, а не его знаменитость; он ценил добрые советы, данные ему вовремя…»

Всё богатое наследие Александра Сергеевича Пушкина оказало мощное влияние на культуру речи русских людей, определило стиль литературных произведений и направление русского языка. Особенно для нас, нынешних писателей, важны советы и наставления великого поэта.

Пушкин трепетно относился к народному языку и призывал всех говорить и писать просто:

– будь немногословен или вовсе смолчи и никогда не отвечай оскорблением на оскорбление;

– употребление французского языка и пренебрежение русским имеет вредные последствия;

– жеманство и напыщенность более оскорбляют, чем простонародность;

– некоторые писатели почитают за низость изъяснить просто вещи самые обыкновенные;

– не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням (женщинам, выпекающим просфоры) – они говорят удивительно чистым и правильным языком.

Наряду с продвижением в общественное сознание исконно русского языка, А. С. Пушкин с интересом и большим уважением относился к самобытной культуре всех народов России, изучал их жизнь, быт, нравы. Это проявилось в его творчестве, огромном наследии, письмах и впечатлениях от встреч с представителями разных народностей во время путешествий. А в нынешней России нет уголка, где бы не читали и не почитали великого поэта.

Пушкин был красив всегда и везде: «в блестящей ложе, модной зале или кибитке кочевой».

Потому что он любил.

И был любим друзьями, поклонниками, женщинами.

И он страдал от многочисленных вспышек влюблённости, ревности, неразделённого чувства. «Был юношей страстным, искренне увлекающимся, умеющим любить женщину так, что другие и понять не могут»[5].

И спасибо, Боже, за эти страсти, за его неуёмные желания и пылкий характер, которые он сам называл «болезнью любви в душе моей».

«Пушкин пережил и перечувствовал всею жизнью и всеми мыслями своего времени и своего народа»[6].

Сегодня мы, счастливцы, читаем и восторгаемся плодами вдохновения Гения.

Часто, размышляя над тем или иным вопросом в наше сложное время, раздумывая о судьбоносных моментах в жизни нашей страны, ловлю себя на том, что обращаюсь к поэту: «А как бы воспринял это Пушкин? Со всем ли происходящим он бы согласился? Как бы поступил?» Россия любит Пушкина за его честность, за честь и патриотизм, за его интеллект и кругозор.

И я позволю себе признаться ему: «Я люблю Вас, Александр Сергеевич!»

Публицист, член Российского союза писателей, библиотечный специалист.

Печататься начала с конца 90-х годов в местных изданиях. Неоднократно публиковалась в профессиональных библиотечных журналах, научно-популярных: «Инженер», «Техника – молодёжи», «Юный натуралист» и др., в региональных, межрегиональных, научных сборниках, в журналах Международного союза книголюбов, в сборниках издательства «Четыре».

Вошла в лонг-лист всероссийского конкурса «Медвяный звон» (Белгород), шорт-лист всероссийского конкурса «Литературной газеты» и журнала РЖД «Золотое звено». Победитель конкурса «Читательское признание».

Победитель конкурса Правительства Мурманской области «Лучшие в туриндустрии Мурманской области» и регионального конкурса «Здесь истоки мои…» в рамках фестиваля славянских культур «Ворота солнца».

Пушкинский Север

С детства всем знакомы строки А. С. Пушкина из «Евгения Онегина»: «Вот Север, тучи нагоняя…»

В стихотворении «Осень» он писал: «Здоровью моему полезен русский холод…» и «Суровою зимой я более доволен, люблю ее снега».

А в других строках поэт словно противоречит сам себе: «Но вреден Север для меня».

Очень заинтересовала связь Александра Сергеевича с Севером: почему он обращался к нему в своём творчестве, хотя сам никогда не был на Севере, за полярным кругом?

В Мурманске, как и, наверное, в любом городе, есть Пушкинская улица. В самом центре города она соединяет улицы Воровского и Профсоюзов. Одна из самых первых в городе и одна из самых уютных. Именно здесь в 1916 году был заложен город Романов-на-Мурмане. Название «Пушкинская» улица получила 9 января 1937 года к 100-летию со дня гибели великого русского поэта.

Интересно, что в любимом скверике мурманчан на Пушкинской установлен маленький памятник треске, который вполне можно считать и «золотой рыбкой» из известной и любимой «Сказки о золотой рыбке». Недаром трут скульптурку-рыбку к удаче и достатку.

Северной ссылкой Пушкина называют Михайловское, хотя это не наш суровый Север, а псковский северо-запад. По иронии судьбы, через 190 лет, в 2014 г., в Ленинском районном суде Мурманска было рассмотрено уголовное дело… Александра Сергеевича Пушкина, мурманчанина – полного тёзки великого поэта.

Александр Сергеевич всё-таки однажды едва не оказался на Соловках за свои «вольные» стихи, эпиграммы и политические остроты. Вот за эти дерзости в 1820 году Александр I намеревался заточить его в Соловецкий монастырь. Лишь благодаря заступничеству Н. Карамзина и В. Жуковского Пушкин был отправлен на юг, как переводом по службе.

Поэт избежал заключения, но двум его родственникам не повезло. Среди соловецких узников был родственник А. С. Пушкина – двоюродный дед Сергей Алексеевич Пушкин. Другой родственник – дядя А. С. Пушкина Павел Исаакович Ганнибал и тот самый внук «арапа Петра Великого». Он был офицером флота, затем служил в гусарах и отличился во время Отечественной войны 1812 года.

Ганнибал постоянно попадал в разные приключения, а в июне 1826 года после доноса был арестован, отправлен в Петропавловскую крепость, а затем в ссылку, в Сольвычегодск. Перевели в Соловки, где был отдан штабс-капитану соловецкой инвалидной команды Соловецкого монастыря. Местный священник Досифей лично ходатайствовал о возвращении Ганнибала к своему семейству, подарил ему собственную шубу из-за суровостей соловецкого климата. На Соловках Ганнибал пробыл с весны 1827 по октябрь 1832 года.

Но был на Северном флоте и совсем другой полный тёзка Пушкина – офицер-подводник флота, контр-адмирал, кандидат военно-морских наук (22.10.1929 – 27.03.1997). Отслужил 27 лет в Военно-морском флоте, из них 20 лет – на атомных подводных лодках, прошёл путь от курсанта до командира дивизии подводных лодок. В течение 10 лет руководил журналом «Морской сборник» (1978–1987). Кому же, как не ему, судьба уготовила миссию организатора и бессменного руководителя Международного пушкинского общества?!

Александр Сергеевич Пушкин не имел никакого отношения к великому поэту, но иногда в шутку называл себя его пра-пра-пра-правнуком. Ему не раз приходилось объяснять, что он не «тот Пушкин», за что получил прозвище Непушкин.