Актуальные правовые аспекты современной практики международного коммерческого оборота

М.П. Бардина, профессор кафедры международного частного права Всероссийской академии внешней торговли

Основание применения Принципов УНИДРУА при разрешении международных коммерческих споров по существу спора

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА[1] как документ, созданный авторитетной международной организацией, устанавливающий общие нормы для международных коммерческих договоров и доступный на многих языках, получает все большое признание при ведении переговоров по согласованию условий международных коммерческих контрактов[2]. Учитывая бесспорные преимущества применения Принципов для регулирования контрактов перед применением национального права, стороны выбирают Принципы[3].

Однако любые контракты могут нарушаться, в связи с чем стороны обращаются для разрешения спора в суд или международный коммерческий арбитраж. В связи с этим в данной статье предлагается рассмотреть следующие вопросы:

1. Будет ли арбитражный суд или международный коммерческий арбитраж рассматривать спор по существу на основе выбранных сторонами Принципов, также как на основе выбранного сторонами национального права?

2. Могут ли судьи или арбитры при отсутствии соглашения сторон о применимом праве признать применимым к рассмотрению спора по существу Принципы УНИДРУА?

1. Известно, что как суд, так и международный коммерческий арбитраж применяют к рассмотрению спора по существу право, согласованное сторонами, исходя из принципа автономии воли сторон, однако при этом они руководствуются разными правовыми нормами.

1.1. Арбитражный суд, как предусмотрено п. 5 ст. 13 АПК РФ, в соответствии с международным договором Российской Федерации, федеральным законом, соглашением сторон, заключенным в соответствии с ними, применяет нормы иностранного права.

Такое соглашение сторон должно соответствовать положениям ст. 1210 «Выбор права сторонами договора» ГК РФ, согласно которой стороны могут выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям.

Однако Принципы УНИДРУА не являются источником права в традиционном смысле, выбор которого предусмотрен этой статьей. Принципы имеют иную правовую природу, характеризуются как современное lex mercatoria, как транснациональное право, которое не входит в правовую систему государства. Как предусмотрено в Преамбуле Принципов УНИДРУА, они могут применяться, когда стороны согласились в том, что их договор будет регулироваться «общими принципами права», lex mercatoria или тому подобным.

Таким образом, арбитражный суд, основываясь на ст. 1210 ГК РФ, при выборе сторонами Принципов УНИДРУА, не будет рассматривать спор по существу на их основе, так же как он стал бы рассматривать спор на основе согласованного сторонами национального права. Как отмечается в комментарии к Преамбуле (п. 4 «Принципы как нормы права, регулирующие договор») применительно к рассмотрению спора судом, свобода сторон выбирать право, регулирующее их договор, традиционно ограничивается ссылкой на национальное право, поэтому ссылка сторон на Принципы обычно будет рассматриваться как простое соглашение об их инкорпорировании в договор. В то время как право, регулирующее договор, должно быть установлено на основе норм международного частного права, в результате чего Принципы УНИДРУА будут связывать стороны только в той мере, в какой они не будут затрагивать императивные нормы применимого права, от которых стороны не вправе отступить. Таким образом, если стороны подчинили контракт Принципам УНИДРУА, при рассмотрении спора арбитражным судом Принципы могут быть применимы только в пределах регулирования диспозитивных норм, не затрагивая императивные нормы применимого права, от которых стороны не могут отступать, т. е. будут применяться только в объеме договорных условий.

1.2. Условия и порядок применения Принципов международным коммерческим арбитражем кардинально отличаются. Правовой основой выбора применимого права сторонами при рассмотрении спора международным коммерческим арбитражем является п. 1 ст. 28 Закона РФ о международном коммерческом арбитраже 1993 г. (далее – Закон РФ 1993 г.), согласно которой третейский суд разрешает спор в соответствии с такими «нормами права», которые стороны избрали в качестве применимых к существу спора. В этой статье, также как и в ст. 1210 ГК РФ, закреплен как исходный принцип автономии воли сторон, но разница состоит в том, что стороны могут выбрать согласно ст. 1210 ГК РФ право, а согласно п. 1 ст. 28 Закона РФ 1993 г. – «нормы права».

Однако юристам практически любой области права (кроме правового регулирования международного коммерческого арбитража) в отмеченном различии трудно найти принципиальные расхождения. Действительно, разве разрешение спора на основе применимого права не состоит именно в применении норм права, т. е. норм национальной правовой системы или международного договора, который стал частью этой правовой системы после его ратификации государством? Да, для любой области это именно так, но не для правовой сферы международного коммерческого арбитража, где словосочетание «нормы права» стало специальным термином, который приобрел совершенно особое значение. Оно незнакомо юристам в других областях, но все больше специалистов в области международного коммерческого арбитража могут себя считать посвященными в некое закодированное значение этого словосочетания, известно только правовому языку международного коммерческого арбитража[4].

Общепризнано (как будет показано далее), что это специальное значение термина «нормы права» включает транснациональное право, которое не входит в правовую систему государства, современное lex mercatoria, в котором Принципы УНИДРУА занимают основное место.

Таким образом, основываясь на норме п. 1 ст. 28 и специальном значении термина «нормы права», стороны вправе выбрать Принципы УНИДРУА как применимые нормы права при подчинении спора международным коммерческим арбитражем и этому выбору должны следовать арбитры. Важно отметить, что, как предусмотрено в п. 4 комментария к ст. 1.4 Принципов (императивные нормы), при рассмотрении спора арбитражем Принципы уже не ограничены обычными императивными нормами какого‐либо внутреннего права. Таким образом, выбор сторонами Принципов как применимых норм права можно в этом случае сравнить с выбором иностранного права, которое включает диспозитивные и императивные нормы.

1.3. Итак, принципиальное различие в возможности применения Принципов при рассмотрении спора по существу арбитражным судом и международным коммерческим арбитражем обусловлено специальным значением термина «нормы права». Однако каким образом можно подтвердить, что именно такое понимание термина имеется в виду в п. 1 ст. 28 Закона РФ 1993 г.?

Ответ на этот вопрос начнем с того, что, как указано в преамбуле Закона, он был принят, учитывая положения Типового закона о международном торговом арбитраже ЮНСИТРАЛ 1985 г., одобренного Генеральной Ассамблеей ООН, для возможного использования государствами в своем законодательстве в целях создания единообразного регулирования.

Следовательно, толкование содержащихся в Законе РФ 1993 г. терминов и формулировок, включая выражение «нормы права» в ст. 28 Закона (которая в п. 1 полностью текстуально воспроизводит п. 1 ст. 28 Типового закона), определяется, учитывая международное происхождение Закона РФ 1993 г., его нацеленность на создание единообразного регулирования, тем значением, которое имелось в виду разработчиками Типового закона.

Важность обеспечения единообразного применения законодательства о международном коммерческом арбитраже, принятого на основе Типового закона, подтверждается внесением в 2006 г. в данный Закон ст. 2А «Международное происхождение и общие принципы», в п. 1 которой предусмотрено, что при толковании настоящего Закона надлежит учитывать его международное происхождение и необходимость содействовать достижению единообразия в его применении и соблюдению добросовестности[5].

Однако в Типовом законе о международном торговом арбитраже и соответственно в принятых на его основе национальных законах отсутствует толкование содержащихся в нем терминов, в том числе и термина «нормы права», что сделало бы содержание этого термина общеизвестным и общедоступным для всех, кто обратится к тексту Закона.

Чем же подтверждается такое значение термина?

Известно, что разработчики Типового закона, включив в п. 1 ст. 28 право сторон избрать «нормы права», использовали термин, уже получивший в сфере регулирования международного коммерческого арбитража специальное значение. В литературе отмечалось, что термин «нормы права» с таким специальным значением был впервые введен Декретом Франции о международном коммерческом арбитраже 1981 г., включен в ст. 1496 ГПК Франции, согласно которой стороны, а в отсутствии их выбора и арбитры, могли свободно выбирать нормы права, применимые к их спору. При этом комментаторы были едины в признании отсылки к транснациональным нормам и суды не оспаривали это толкование; то же выражение и с тем же значением использовали и некоторые другие правовые системы[6].

То, что именно такое толкование термина «нормы права» признавалось при разработке Типового закона ЮНСИТРАЛ, подтверждают опубликованные рабочие материалы в рамках ЮНСИТРАЛ (travaux preparatoires). Как отмечает А. С. Комаров со ссылкой на материалы разработки Типового закона, смысл и цель использования в тексте Типового закона термина «нормы права» заключались в том, чтобы дать возможность сторонам предусматривать в качестве lex contractus не только право в его обычном смысле, т. е. нормы, составляющие часть какой‐то определенной национальной правовой системы, но также и правовые нормы, разработанные на международном уровне, содержащиеся как в конвенциях, так и в аналогичных юридических текстах, которые еще не приобрели обязательной силы в качестве права, не стали частью правовой системы государства[7].

При разработке Закона этот термин был противопоставлен термину «право» в п. 2 ст. 28 Закона, где речь идет о праве, выбранном арбитрами, которым в результате дискуссии было решено предоставить меньшую свободу, чем сторонам в отношении источников, которые могут быть выбраны как основа для рассмотрения спора по существу.

М. Блессинг, констатируя, что при разработке Типового закона 1985 г. не удалось достичь консенсуса относительно включения в п. 2 ст. 28 термина «нормы права», отмечает, что таким образом арбитры согласно Типовому закону 1985 г. получили меньше полномочий по сравнению с самими сторонами[8]. Х. М. Хольцман указывает, что возможность ограничения усмотрения арбитров при выборе применимого права активно обсуждалась при создании Закона, при этом делегаты решили, что требование к арбитрам разрешить дело на основе права, поскольку им не было дано сторонами право применять «нормы права» обеспечит большую предсказуемость и определенность[9].

Термин «нормы права» именно в таком значении был включен и в регламенты многих международных коммерческих арбитражей, как в действующих, так и в более ранних редакциях, как в странах, законодательство которых основано на Типовом законе, так и не входящих в эту группу. Так, например, п. 1 ст. 21 Арбитражного регламента Международной торговой палаты 2012 г. предусматривает, что стороны свободны в выборе норм права, которые должны применяться составом арбитража к существу спора; ст. 22 Регламента Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма 2010 г, ст. 33 Швейцарского регламента международного арбитража 2012 г. и многие другие арбитражные регламенты также предусматривает возможность для сторон выбрать нормы права.

Широкое признание специального значения термина «нормы права» проявляется и в том, что в целом ряде регламентов (например, Регламент Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма, ст. 22) предусмотрены два термина, т. е. стороны могут согласовать «право» и «нормы права».

1.4. Расширение применения термина «нормы права» в специальном значении

Расширение применения данного термина происходит, например, путем приведения в соответствие с Типовым законом национального законодательства. Так, в ходе реформы австрийского арбитражного законодательства 2006 г. в § 603 разд. IV Гражданского процессуального кодекса Австрии об арбитражном разбирательстве была включена формулировка, согласно которой арбитражный суд разрешает спор в соответствии с нормами права или правилами, о которых стороны договорились. В комментарии к данному тексту говорится, что п. 1 ГПК Австрии соответствует п. 1 ст. 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ, формулировка «в соответствии с нормами права или правилами, о которых стороны договорились» охватывает также нормы, которые не относятся к правовой системе какого‐либо государства, например стороны могут согласовать применение Принципов УНИДРУА. Аналогичное положение включено в Регламент по арбитражу и примирению Венского Международного арбитражного суда при Федеральной палате экономики Австрии[10].

О расширении применения термина «нормы права» в специальном значении свидетельствует введение в Регламент МКАС при ТПП РФ в § 26 термина «нормы права», поскольку, несмотря на содержание российского Закона РФ 1993 г., где был использован термин «нормы права», в ранее действующем Регламенте МКАС говорилось о выборе материальных норм права. Комментируя это изменение, А. С. Комаров отметил, что под нормами права, которые стороны могут определять в качестве применимых к разрешению спора, понимаются не только правовые нормы, являющиеся составной частью какой‐либо правовой системы, но и положения, содержащиеся в принятых на международном уровне нормативных документах, не служащих формальным источником права в традиционном понимании[11], а также пояснил, что стороны, которые выбрали для рассмотрения споров МКАС, могут выбрать гибкое решение относительно применимого права – Принципы УНИДРУА как применимое право, чтобы избежать сложностей, присущих согласованию, в качестве применимого национального права[12]. М. Г. Розенберг, комментируя новую редакцию § 26 Регламента МКАС, подчеркивал, что из уточненного текста прямо вытекает возможность при разрешении международных коммерческих споров применять по соглашению сторон в качестве договорного статута (lex contractus) не только национальное право конкретного государства, но и нормативные источники, принятые авторитетными международными организациями, например Принципы УНИДРУА[13].

Следует отметить, что именно этот термин применен в Регламенте в § 9 «Содержание искового заявления» (подп. «е» п. 1), согласно которому в исковом заявлении указывается обоснование исковых требований с учетом применимых норм права, в § 12 «Отзыв на исковое заявление» (подп. «д» п. 1) которые предусматривает, что отзыв должен содержать обоснование позиции ответчика с учетом применимых норм права.

Расширение применения специального термина «нормы права» продолжается и на уровне в документах, разрабатываемых на международном уровне. Например, в Арбитражном Регламенте ЮНСИТРАЛ в редакции 2010 г. положение п. 1 ст. 33 Регламента 1976 г. о том, что арбитражный суд применяет право, которое стороны согласовали как подлежащее применению при решении спора по существу, заменено на положение о том, что стороны согласовывают нормы права (ст. 35). В комментариях к этому изменению отмечалось, если согласно прежней норме, например, Принципы УНИДРУА могли быть предусмотрены сторонами как договорные условия, то в новой редакции нормы права, выбранные сторонами, имеют более высокий ранг в иерархии применимых источников, они не просто будут инкорпорированы в контракт, но поднимутся до статуса применимого права, а не останутся условиями контракта, подчиненными применимому праву[14].

Всевозрастающая тенденция разрешать сторонам согласовывать «нормы права», которые не являются нормами какого‐либо национального права, на основе которого арбитры должны согласовывать свое решение, отмечается непосредственно в комментарии к Преамбуле Принципов УНИДРУА, при этом делается ссылка, в частности на п. 1 ст. 28 Типового закона ЮНСИТРАЛ.

Таким образом, при рассмотрении спора международным коммерческим арбитражем Принципы УНИДРУА, применение которых согласовано сторонами, получают статус применимого права при рассмотрении спора по существу в отличие от рассмотрения спора арбитражным судом, где Принципы в этом случае остаются договорными условиями, подчиненными применимому в соответствии с нормами международного частного права национальному праву.

1.5. Возможность для сторон предусмотреть применение Принципов как норм права, применимых к рассмотрению спора по существу, обеспечивает существенные преимущества. Очевидно, что среди них в первую очередь обычно отмечается, что спор рассматривается на основе единообразных, заранее известных сторонам правил, которые созданы с учетом особенностей регулирования международного коммерческого оборота, что ставит стороны в равные условия при защите своих интересов.

Особое внимание стоит обратить и на то, что выбор сторонами Принципов в качестве применимого права дает возможность сторонам допустить его применение только в границах вопросов, не урегулированных в контракте, если стороны, заключая контракт, имеют такое намерение.

Такая оговорка в отношении ограничения применения национального права вряд ли будет признана арбитрами[15].

Например, при рассмотрении МКАС условия о применимом праве в российско-китайском контракте, в котором указывалось, что при противоречии норм применимого права и условий настоящего контракта действуют условия контракта, отмечалось, что такая формулировка прямо противоречит императивным предписаниям ГК РФ, согласно которым договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ), а по усмотрению сторон условия договора могут определяться, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами[16].

Поскольку императивные нормы ГК РФ могут быть исключены посредством выбора сторонами национального права другой страны, но эти нормы не могут быть волею сторон исключены при субсидиарном применении права Российской Федерации, стороны могут в таких случаях предусмотреть Принципы в качестве субсидиарного статута и ограничить их применение рамками положений контракта, исключить то, что регулируется контрактом.

Возможность предусмотреть применение Принципов, а не национального права может иметь особое значение при заключении договора на основании Типовых контрактов. Выбрав Принципы, а не национальное право, для субсидиарного применения стороны смогут избежать спорной ситуации, которая возникает на практике, в том случае, когда императивные нормы применимого национального права предусматривает отличное от положений Типового контракта регулирование одних и тех же вопросов, при этом арбитры скорее всего будут отдавать приоритет нормам национального права.

Следует обратить внимание на то, что реальный выход из этой ситуации с помощью Принципов предложен в Типовых контрактах, разработанных под эгидой Международной торговой палаты (МТПICC). Например, в Типовом коммерческом агентском контракте МТП (2‐е изд. Публикация МТП № 644) в п. 2 «Применимое право», во Введении к которому предусмотрено, что данный типовой контракт основан на презумпции того, что он не регламентируется каким‐либо национальным правом, а регулируется только положениями самого контракта и принципами права, общепринятыми в международной торговле (lex mercatoria). По мнению Рабочей группы, разрабатывавшей данный типовой контракт, этот вопрос может быть решен путем обращения к Принципам УНИДРУА[17].

Очевидно, что в таком случае положения Принципов УНИДРУА не будут преобладать над договорными условиями, включающими типовые контракты, поскольку стороны могут предусмотреть применение этих норм права (Принципов) в какой‐либо части или с исключением определенных вопросов, в том числе регулируемых в самом контракте, т. е. предусмотреть применение норм права в понимании п. 1 ст. 28 Закона и ограничить их применение положениями, которые не урегулированы контрактом.