Бизнес в лицах. Взгляд изнутри

С молотком и телефоном

Маленький офис в замшелой питерской гостинице с банальным названием «Турист». Четыре стола, вздувшийся линолеум на полу, отошедший от влаги плинтус. В комнатке стоит прелый запах. Вооружившись молотком и телефонной трубкой, мужчина забивает гвозди и одновременно разговаривает по телефону. За дверью очередь, несколько человек ждут, когда их по одному пригласят в это сомнительное помещение.

Наконец, дело сдвинулось – дверь открывается и в комнату входит человек в костюме – кандидат на должность руководителя филиала. В это время мужчина в джинсах и мятой футболке, купленной от силы долларов за пять, по-прежнему стучит молотком по плинтусам, плечом прижимает к уху телефон, рассказывая кому-то о рекламе на транспорте. Затем он усаживается на стул, завершает беседу договоренностью об оплате, переводит взгляд на очередного соискателя и начинает собеседование. И первым же делом говорит, что

предыдущего директора представительства уволили без заработной платы, потому что он оказался законченным бездельником!

Как вам такой заход? Многообещающе? Этот мужчина с молотком – я, Олег Крутько, основатель рекламного агентства «Медор». В тот момент приехавший из Москвы в Санкт-Петербург, чтобы найти нового директора представительства в Северной столице после нескольких жалоб от клиентов. Дело было в 2010 году. Этого филиала уже нет: есть партнер в Питере, купивший у нас франшизу. У него потрясающе идут дела, есть отличная прибыль и команда, которая славится прилежностью в работе. Но так было не всегда.

Компания «Медор» сегодня – крупное рекламное агентство, которое предлагает клиентам широкий спектр рекламных услуг (по факту – чуть ли не вообще любую рекламу), развитая сетка франчайзи в России и за ее пределами. Как мы к этому пришли и какие уроки вынесли, расскажу в книге, которую вы держите в руках.

Буду рад, если наш опыт пригодится, и вы не наступите на те грабли, которые попадались нам. Удачными идеями нам тоже не жалко поделиться. Только помните, что универсальных методов не бывает и то, что сработало у нас, совсем не обязательно будет таким же успешным в другое время и при других обстоятельствах. И тем не менее история получилась неслабая.

Итак, для начала включим воображаемую машину времени и перенесемся почти на двадцать лет назад от момента написания книги – в начало 2000-х.

И на всякий случай уточню: все цены для удобства будут указаны в долларах по курсу упоминаемого времени, так что прикидывайте примерно, что и сколько тогда стоило.

Перетягивание каната с подполковником

В 2002 году я учился в Военном университете Министерства обороны. В определенный момент понял, что не хочу продолжать и становиться профессиональным военным. Причин было много. В частности, произошла история, которая явно показала мне, что армия разлагается.

Один подполковник договаривался, чтобы нас отпускали в увольнение. Но не просто так, а под задачу. Мы должны были ходить по квартирам и собирать подписи за разные политические партии. Помните, это было модно одно время? Платили нам по 20 центов за каждую подпись. Немного, конечно, но лучше, чем ничего. Шесть подписей в час умножить на четыре рабочих часа – получалось примерно 5–6 баксов. По тем временам хватало на бутылку водки и вход в ночной клуб «Пятый элемент» на Молодежной. Мы всем курсом ходили на тот дискач!

Все было хорошо, пока однажды ко мне не попали контакты заказчика сбора подписей. Выяснилось, что реальная стоимость одной – 60 центов. То есть в три раза больше, чем платил нам подполковник. Я предложил остальным ребятам сдать мне все списки с собранными подписями. Они согласились, видя, что у меня созрел план…

В общем, у нас с подполковником произошла забавная стычка. Он ругался и даже тянул пачку с подписями на себя, я, требуя справедливую оплату, – на себя. И поскольку физически я его превосходил, шансов у подполковника было немного. Ваш покорный слуга, конечно, извинился, но бумаги из рук не выпустил. В конце концов он выплатил полную сумму, эти деньги я раздал ребятам, все по-честному.

Как нетрудно догадаться, подполковник тот меня с тех пор невзлюбил. Он был нашим преподавателем и намеревался снизить мне оценку по своему предмету. Проще говоря, начал «топить». Но я все равно без проблем отвечал на все его дополнительные вопросы, за счет чего вытягивал себя до «пятерки». Но это уже не имело особого значения, потому что после истории со сбором подписей я окончательно разочаровался в армии, всей ее структуре, и твердо решил увольняться.

Уйти из военного вуза на гражданку – задачка не из легких. Просто так отпускать меня, ясное дело, не хотели, старались воздействовать разными способами, чтобы мое решение изменилось. Но чем сильнее давили, тем больше я сопротивлялся.

Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию. Я выяснил: если военнослужащий девять дней не появлялся на территории части, это административное правонарушение. Его могут наказать, впаять выговор – но на этом все. А вот если военнослужащего не было десять дней, то уже начинается уголовная ответственность. Дело пахнет реальной тюрьмой, то есть дисбатом. Ага, понятно!

Короче, я самовольно оставлял расположение своей части на девять дней. Потом возвращался, покупал в кафе на территории части кофе, брал чек в качестве доказательства своего присутствия – мол, вот же кофе покупал. Заходил затем в учебный корпус на одну-единственную пару, командный состав меня ругал, «награждали» нарядами вне очереди. Но как только возникала пауза в этой бесконечной ругани и у меня появлялась возможность отпроситься в туалет, я снова уходил.

Санкции ужесточились – моих друзей ставили в наряды. Вообще всех, кто со мной разговаривал, тут же наказывали. Я был как язва, которую руководство намеревалось вырезать вместе со всем, что ее окружает. На меня кричали, что не подчиняюсь командованию, все больше угрожали. Но я действовал в рамках закона, руководству нечего было мне предъявить. Кричат – ну и ладно, решение об уходе я все равно уже принял.

Билеты, кассеты и выборы

Не скажу, что предпринимательство меня привлекало с подросткового возраста. Так, подрабатывал по мелочам. Мыл машины, разносил листовки – наверное, как и большинство парней моего возраста, просто не упускал возможности подзаработать.

Поэтому я те девять дней, в течение которых находился вне части, не бездельничал. Я вообще человек не ленивый, да и деньги были нужны, поэтому устраивался на работу с оплатой по дням. Трудился, к примеру, курьером – доставлял театральные билеты. Так, мне доверили распространение билетов на спектакли театра «Школа современной пьесы». Я развозил все по кассам в метро, договаривался, чтобы их взяли на реализацию. Потом в день спектакля до обеда объезжал точки, собирал выручку и нераспроданное.

И вот однажды один знакомый, который знал, что мне нужны деньги, предложил сходить на митинг, обещав 5 долларов за участие. Я согласился и поинтересовался, сколько всего им нужно человек. Он ответил, что много, примерно 400. Хм… Я подумал и сказал, что приведу столько людей, без проблем. Мне несложно было обзвонить всех по записной книжке (как сейчас помню: 360 человек!) и позвать на митинг. Подключились знакомые знакомых, а потом и знакомые знакомых знакомых и так далее. В общем, я за два дня действительно собрал нужную аудиторию на митинг Партии возрождения России (была такая, да) – помню всех своих заказчиков и люблю их!

Не забыл и то, что заработал тогда восемь месячных зарплат за два дня – потому что с каждого приведенного человека оставлял себе по 70 центов справедливой комиссии.

Благодарные заказчики стали рекомендовать меня другим организациям. Посыпались разные предложения: например, расклеивать листовки перед выборами. С ними тоже случилась занятная история, с листовками этими. В основном их клеили курсанты, а в те годы, в Военном университете развита так называемая кастовая система. Проявлялась она в том, что если заказчик платит, к примеру, по 15 центов за листовку, то конечные исполнители в итоге получали лишь по 3 цента (то есть почти ничего). «Крутые пацаны» на курсе забирали себе практически все деньги, а ребятам, которые делали работу, отдавали лишь 20 процентов. Со временем я понял, что

дешевый труд оказывается на выходе слишком дорогим,

потому что в реальности работа при такой схеме выполняется плохо, люди пытаются обмануть друг друга ради лишней копейки. А главное – половину тиража недобросовестные расклейщики просто отправляют в мусорные баки. Зачем надрываться за копейки?

Так появляется дополнительный «нарост», который не выполняет никакой функции, зато на нем оседают деньги. Словом, не работает схема.

Спустя какое-то время мне предложили работу аж за 360 долларов, в компании «Мелфудс». По тем временам это была космическая сумма. Лейтенант, для сравнения, тогда получал 130 долларов, подполковник – 250–270 долларов. То есть да – моя зарплата торгового представителя была больше, чем у того злосчастного подполковника, который мерился со мной силами! Я ходил по точкам и договаривался, чтобы они покупали нужную продукцию. Но музыка недолго играла – проработал так всего месяц, и затем мне сообщили, что компании мелкие точки больше не интересны, она теперь сосредоточится на крупных магазинах. Короче, розничный отдел упраздняется – менеджеры типа меня уже не требуются.

Расстраиваться времени не было – почти сразу я нашел работу «менеджером по развитию». Продвигал курсы по изучению языков на дисках и на кассетах. Задачей было открывать новые точки продаж, организовывать их работу. Одна точка – сто долларов. На тот момент уже работали две. То есть я ежемесячно зарабатывал на этом 200 долларов. Параллельно продолжал собирать людей на митинги, зарабатывал этим дополнительно 1000–5000 долларов за акцию.

Тогда шли выборы депутатов Государственной думы. После успешной реализации нескольких заказов меня познакомили с моим будущим учителем и другом Михаилом Халугой. Он пригласил меня в избирательную команду нашего кандидата Евгения Собакина на позицию руководителя направления «Организация массовых мероприятий и распространения печатных рекламных материалов». Проще говоря, позвал на работу – за 1000 долларов в месяц.

Сперва я отказался, оставшись на своей зарплате в 200 долларов. Продолжил работать с языковыми курсами, потому что не хотел подводить людей. Но вскоре отец попросил у меня деньги на ремонт машины – 500 долларов. Пришлось рассказать о сложившейся ситуации тогдашнему руководителю. А что было делать? Я получил от него одобрение на смену работы и все-таки согласился на предложение потрудиться в избирательном штабе. До выборов оставалось всего три недели – и представьте себе, я еще и премию получил, заработав 1200 долларов! Ударно тогда поработали!

Когда избирательная кампания закончилась, Михаил Халуга, руководитель штаба, предложил мне продолжить сотрудничество. А именно – в рекламном агентстве «Центр креативных технологий “Серебряный Волк”», которое как раз и было сформировано из бывших членов избирательного штаба. Михаила туда пригласили на должность генерального директора. А я начал работать у него руководителем отдела продаж, почему бы нет? Точнее, я же и был самим отделом, в одном лице, но название должности на визитке радовало глаз.

Договоренность была на небольшой оклад + высокий процент с каждой сделки. Но стоило мне заключить договор с клиентом на крупную сумму, как агентство о своих обязательствах тут же забыло, и вместо 3000 долларов я получил всего 500. Дела у этой организации шли не очень хорошо. Ушел оттуда без скандала, получив ценный опыт.

Несоблюдение договоренностей стало красной линией, которую, к слову, компания «Медор» (которой в то время только еще предстояло появиться на свет) никогда не пересекала и не пересечет. Ведь ничто так не снижает мотивацию сотрудника, как недополученная сумма! Нарушается принцип справедливости – один из базисов успешного сотрудничества. Поэтому:

– мы всегда платили и платим людям те деньги, которые они заработали.

Держи, солдат, елку!

Вам, быть может, уже начинает надоедать вся эта чехарда с разными местами работы. Но, уважаемый читатель, без этого наша книга никак невозможна – просто потому, что последующие события станут следствием всей этой «эпохи становления» (назову ее так). Другими словами, важно понимать, в каких условиях и обстоятельствах появились предпосылки будущего агентства «Медор».

Поэтому продолжу. В 2003 году накануне Нового года я решил заработать на продаже елок. Жил на тот момент с мамой и братом в Кунцево, потому отправился, куда поближе: проехался по двенадцати рынкам Западного и Юго-Западного округов Москвы, пообщался с хозяевами. Договорился в итоге об аренде площадки у метро «Теплый Стан» – на четыре дня.

Здесь надо сделать небольшое отступление. Когда я собирал массовки на митинги, кроме студентов, находил также разных алкоголиков и прочих бездельников на площади трех вокзалов, на «Плешке». Там можно было за небольшую плату нанять работяг на целый день. Там то я познакомился с двумя алкоголиками-бригадирами, которые набирали людей на митинги, одного звали Игорь, другого – Вова. Вот им-то я и дал денег, чтобы они поехали во Владимирскую область закупать елки.

Через пару дней звонит Володя и говорит:

– Мы в какой-то гостинице, Игорь напился, денег нет, елок тоже.

Делать нечего, сумму нужно как-то отбивать и еще сверху заработать желательно. Начал искать средства на новую закупку. Занял у Ирины Карпенко, жены моего друга Алексея Карпенко, 3000 долларов (тогда это была серьезная, но все-таки не настолько существенная сумма, как сейчас), нанял КамАЗ, приехал к ребятам… Выяснилось, что Игорь пропил даже свою зимнюю куртку. Купил ему новую – по юности верил во всех людей без разбора, искренне считая, что мы команда, даже когда никто, кроме меня, ничего не делал.

В итоге сам купил у лесничего елки, загрузил в КамАЗ и приехал на точку. Начали продавать – торговля шла бойко, за день наша выручка доходила до 2500–3000 $ по тому курсу. Соседи, которые продавали сосны и пихты на площадке рядом, зарабатывали по 200–300 $, то есть в десять раз меньше, чего не скрывали.

Почему мы зарабатывали больше? Это еще один урок бизнеса, который со мной на всю жизнь. К нам охотно шли покупатели, потому что мы были улыбчивыми и открытыми. Говорили каждому прохожему: «Здравствуйте, мы здесь продаем елочки! Вам нужно?» Человек останавливался, начинался диалог, подтягивались другие заинтересованные прохожие. Мы были буквально как бортпроводники в авиакомпании Virgin Atlantic – сплошной суперпозитив. На ограде нашей точки мы вывесили анекдоты, чтобы люди задерживались рядом и читали. Некоторым даже дарили товар просто так, безвозмездно: «Эй, солдат – вот тебе елка к празднику!»

Короче, возле нашего елочного базара постоянно собиралась толпа. Меня нигде не учили, что нужно всем улыбаться, всячески привлекать людей и общаться с ними. Но я сразу поставил своим работникам задачу: перед нашей площадкой должно быть минимум три человека. Одного клиента обслуживаете, а двое или трое стоят в очереди, ждут, создавая ажиотаж. Не спешим, каждому уделяем внимание. Но как только очередь увеличивается, работаем быстрее, чтобы оставалось не больше трех человек, но и не меньше.

Мы работали втроем, то есть одновременно могли обслуживать сразу трех покупателей. А если кто-то из нас освобождался, он, чтобы не стоять без дела, начинал дарить прохожим еловые веточки. Одариваемые говорили: «Спасибо», – останавливались, и… снова возникала очередь и толкучка. Говоря современным языком, я настроил правильную систему по созданию хайпа!

Кроме этого, мы обеспечивали широкий ассортимент: брали у соседей сосны и пихты на реализацию и продавали их в нашем «хвойном гипермаркете» больше, чем они на своих, так сказать, монобрендовых точках.

Мы были в ударе, на кураже – задорно торговали с раннего утра до позднего вечера. И в итоге за два с половиной дня продали все под ноль. С заработанных денег я заплатил бригадирам, отдал долг и, да, себе еще осталось – так что все оказалось не зря.

Агитация в плаще Бэтмена

Мне периодически предлагали участвовать в избирательных кампаниях, так что без работы я долго не сидел. Мой одноклассник и друг Алексей Карпенко нашел заказчика – Ирину Хакамаду. Шел 2004 год, она баллотировалась в президенты. Нас с Лешей отправили работать на остров Сахалин, руководить избирательным штабом.

Подразумевалось, что мы знали, что делать – как организовать избирательный штаб, наладить его работу. В итоге прилетели, сняли квартиру, офис, купили мне большую шапку и кожаный плащ, как у Бэтмена в одноименном фильме, видеомагнитофон (они еще существовали, да), а еще мы наняли водителя. На покупки потратили почти все деньги, что нам выдали, – думали, пришлют еще, но ошиблись.

На местном телевидении доверенным лицам кандидатов в президенты выделяли бесплатное время. Ролики с моими выступлениями крутились по телевизору. Мне тогда было 22 года, но я уже что-то там говорил про власть уверенным голосом.

Хотя… что именно нужно делать в штабе, мы толком не знали (как, впрочем, и все остальные по факту). И вообще, нас отправили на Сахалин только потому, что мы были «хорошими парнями» – успешно собирали митинги, ударно поработали на выборах. Не прописали обязанности, не дали рекомендации по бюджету – обычная в те времена история. «Разбирайся сам» называется.

Итак, мы сидели в штабе и вечерами пили пиво от нечего делать. Когда оно заканчивалось, шли в казино, потому что в те времена на Сахалине ночные магазины не работали. Покупали там пенный напиток с жуткой наценкой и несли его в офис – продолжать «работу штаба». Устроили кастинг на позицию «секретарши», именно секретарши, не секретаря, что было весело – с шампанским и позитивом.

К слову, на Сахалине все дорого. Цены на продукты в пять-шесть раз выше, чем в Москве. Так что деньги мы израсходовали за неделю. Звонили в столицу и просили прислать еще. Но там не спешили отвечать.

Начались проблемы – когда снимали офис, договорились заплатить потом, потому что мы же от Ирины Хакамады – кандидата в президенты как-никак. Из квартиры нас выгнали за неуплату, и мы стали жить в офисе, где нас еще держали. Спали прямо на столах, куртки вместо матраса.

Дальше – больше. Бродили по городу и искали монетки. На рублики, что насобирали на улицах, покупали телефонные карточки, чтобы звонить в Москву и просить денег. То есть еще недавно мы шиковали и пили пиво в казино, а теперь ищем на снегу мелочь. Но что интересно: всегда что-то находили, каждому на «Роллтон» уж точно хватало. Хотя бывали дни, когда одну упаковку делили на двоих.

В общем, делать нам было нечего, и мы целыми днями играли в какую-то компьютерную стрелялку. И без конца звонили в Москву, повторяя: «Вышлите денег». В наш избирательный штаб приходили люди и тоже просили: «У нас корейская свадьба, будет двести человек, мы проведем агитацию, дайте средств». Я это выслушивал, понимающе кивал, а в животе при этом так урчало, что мама не горюй. По-моему, даже до посетителей долетали эти звуки. Но не мог же я сказать, что мы нищеброды и у нас самих уже ни копейки, приходилось соответствовать статусу.

Впрочем, никто не отчаялся. У нас был план, как добраться из Сахалина в Москву, если не разживемся деньгами. Автостопом доедем до города Корсаков, устроимся матросами на паром, отработаем сколько нужно. Потом нас перевезут на континент. Оттуда автостопом доедем до Усть-Илимска. Это родной город Алексея. Там попросим деньги у его родителей и доберемся до Москвы. Так будем спасены! Если бы это произошло, то про такой вояж можно было бы отдельную книгу написать, но…

Из Москвы наконец-то выслали деньги и листовки для распространения. Мы выплатили зарплату, которую обещали водителю. Офис был оплачен с расчетного счета кандидата.

И первое, что сделали после раздачи задолженностей и отработки всех необходимых обязательств, – купили билеты на самолет!

«МЕДОР» – первая попытка

Итак, я вернулся с Сахалина и стал думать, чем же заняться дальше. С давним другом Алексеем Кокориным мы почти сразу решили открыть рекламное агентство – а почему бы и нет? Это был конец 2005 года. Зарегистрировали «ИП Крутько», и понеслась – сняли скромный офис на станции «Комсомольская», повесили вывеску «Медор».

Название «Медор», кстати, придумала моя бывшая супруга (да, жениться я тоже успел). Идея заключалась в том, что сотрудники, как пчелки, приносят МЕД в улей, каждый вносит свой вклад. Это по поводу первого слога, а второй (ОР) – в переводе с испанского «золото» (вообще-то ORO, но сейчас это уже неважно). То есть, по задумке, каждый работник привносит в наш общий «улей» свою ценность.

Бизнес-план тогда состоял в том, чтобы поставлять промоутеров на различные рекламные мероприятия. Сотрудники работали за 6,60 долларов в час, из них 6 получал промоутер, а центы оставались нам (организаторам) – все по-честному. Все ровно наоборот от того грабительского варианта оплаты, через который мне ранее пришлось пройти самому. Не хотелось мне, чтобы люди, которые пришли работать на меня, считали себя обманутыми.

Итак, сняли офис, установили вывеску, и я начал обзванивать потенциальных заказчиков, предлагая наши услуги. Но счастье длилось недолго – проработали так всего три или четыре месяца. Хорошо, что хоть юриста с бухгалтером не наняли. У Алексея уже был какой-никакой опыт в бизнесе: видеопрокат, аптека и другое – на его навыки я и рассчитывал. Однако именно в тот период у него родился ребенок, и нашим делом заниматься компаньон не мог – попросту не успевал.

Поэтому получилось так, что в начале бизнеса деньгами-то мы одинаково скидывались, но… один человек в офисе с утра до вечера упахивался (телефонная трубка аж прилипала к ушам), а другой, скажем так, участвовал в процессе значительно меньше. При этом скромную прибыль мы планировали делить пополам, но и ее не было. Бизнес-модель, если ее вообще таковой можно назвать, не сработала, вместо доходов начались убытки. Я предложил Алексею закончить совместное предприятие.

В «Медор» первой версии мы вложили примерно по 12 000 долларов личных накоплений каждый. В итоге все эти деньги улетучились, плюс я еще и остался что-то должен. Обидно было до черта. Со слезами на глазах снимал табличку с названием с двери офиса, словно в каком-нибудь голливудском фильме… Но жизнь – это жизнь, надо двигаться дальше.

Клава, я не твой lover!

После неудачи с собственным бизнесом я устроился в газету «Экстра-М». Это такое издание, где почти все место занимала реклама. Да, в девяностых и частично нулевых годах даже такая тема была довольно востребована. Работенка казалась непыльной: надо было привлекать клиентов для публикации их рекламы. Вроде не особо сложно – звонить-то я уже более-менее умел. Проблемы, однако, появились почти сразу: оказалось, что заявленный трехмиллионный тираж газеты в реальности оказался значительно меньше. Да еще и распространение было организовано не так уж превосходно, как утверждало руководство. Клиенты звонили и жаловались, что газета приходит с опозданием и попадает не ко всем. Приходилось краснеть и разводить руками.

Как я сейчас понимаю, структура той компании была неверной – эффективной такая модель быть не может в принципе. Ну а что, скажите мне, может случиться, когда менеджеры занимают только половину одного этажа, вторую половину – бухгалтерия, а руководство сидит на трех? По-простому это называется

на одного пахаря – семь едоков.