Интеграционные процессы на пространстве СНГ. Итоги и перспективы 30 лет развития

Общероссийская общественная организация «Российское общество историков-архивистов»

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский государственный гуманитарный университет»

Издание осуществляется за счет средств проекта «Организация Форума ректоров гуманитарных университетов и деканов гуманитарных факультетов государств-участников СНГ» при поддержке Российского фонда мира по договору пожертвования от 12.03.2020 г.

Ответственный редактор:

профессор, доктор исторических наук, академик РАН

Е. И. Пивовар

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

© Коллектив авторов, 2022

© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2022

Интеграционные и дезинтеграционные процессы на пространстве СНГ. Содружество как фактор стабильности и устойчивого развития

Е.И. Пивовар, А.В. Гущин, Е.А. Косован, А.С. Левченков, И.Е. Ханова

Интеграционные процессы на постсоветском пространстве, также как дезинтеграция Советского Союза на рубеже 80-Х-90-Х годов XX века одна из важных тем гуманитарных исследований современности, притягивающая пристальное внимание политологов, экономистов, правоведов, международников, историков[1]. Экспертное сообщество постоянно обращается к этим сюжетам при характеристике того или иного явления, события, конфликтной ситуации, встречи на высшем или высоком уровне. Заметим в этой связи, наличие самой широкой палитры мнений и суждений, порой противоположных, но всегда неоднозначных. На них накладываются и обстоятельства реальной политики, конкретных факторов развития международных отношений современности, исторической политики тех или иных государств данного региона и государств, находящихся за его пределами.

К тридцатилетнему юбилею Содружество Независимых Государств подошло, имея за плечами богатую историю и опыт противодействия глобальным и региональным вызовам. Специалисты сходятся во мнении, что с момента своего образования и по настоящее время СНГ представляет собой полноценную международную организацию[2]. Министерство иностранных дел России дает СНГ определение как региональной международной организации, которая отличается достаточно развитой нормативно-правовой базой и структурой коллегиальных органов[3].

Отношение к вопросам эффективности Содружества в исторической науке и экспертном сообществе традиционно было наиболее дискуссионным в сравнении с другими реализуемыми интеграционными проектами на постсоветском пространстве. Богатая историография, посвященная евразийским интеграционным процессам и собственно СНГ, в частности, уже становилась объектом историографического анализа в работах отечественных историков[4]. В этой связи в данной статье нет нужды повторять и анализировать тезисы-антиподы о Содружестве как средстве цивилизованного развода, с одной стороны, и о проекте, направленном едва ли не на создание обновленной конфедерации постсоветских государств, с другой, поскольку каждый из них мало приближает нас к пониманию реальности. Отметим только, что при оценках эффективности СНГ, как любой другой интеграционной структуры, основным мерилом до настоящего времени преимущественно выступал опыт Европейского Союза, однако в последние годы усилилась тенденция к более многоаспектным подходам.

Содружество Независимых Государств оказалось удобным ориентиром координат для специалистов по региональным интеграционным процессам. В частности, в научной и экспертной среде встречается даже определение евразийского пространства в узко-геополитическом отношении как именно пространства СНГ[5].

Политические лидеры, занимаясь стратегическим планированием, как правило, дают достаточно точную характеристику пройденным этапам в истории той или иной организации. Так, в октябре 2011 года в статье «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня» Владимир Путин (на тот момент – премьер-министр Российской Федерации), оценивая роль Содружества в евразийской интеграции, отмечал, что с созданием СНГ «была найдена та модель, которая помогла сберечь мириады цивилизационных, духовных нитей, объединяющих наши народы… производственные, экономические и другие связи… трудно спорить с тем, что Содружество остается незаменимым механизмом, позволяющим сближать позиции и вырабатывать единую точку зрения на ключевые проблемы, стоящие перед нашим регионом, и приносит зримую, конкретную пользу всем его участникам. Более того, именно опыт СНГ позволил нам запустить многоуровневую и разноскоростную интеграцию на постсоветском пространстве, создать такие востребованные форматы, как Союзное государство России и Белоруссии, Организация Договора о коллективной безопасности, Евразийское экономическое сообщество, Таможенный союз и, наконец, Единое экономическое пространство»[6].

В декабре 2021 г. исполнилось 30 лет событиям в Беловежской Пуще (8 декабря 1991 г.)[7] и Алма-Атинской декларации (21 декабря 1991 г.)[8] подводившим черту под историей Советского Союза и открывавшим новую эпоху в жизни народов всех государственных образований на постсоветском пространстве и далеко не только их. Ведь то, что произошло тогда, оказало существенное влияние и на дальнейшую судьбу многих государств и народов в самых разных уголках планеты, привело к формированию новой геополитической и геоэкономической конфигурации на пространстве Центральной, Восточной, и Юго-Восточной Европы, в Центральной Азии, на Кавказе, Каспийском бассейне, Черноморско-Балтийском регионе и т. д.

«Отцы-основатели» СНГ, конечно, прежде всего, стремились как бы разом, «одним ударом» избавиться от верховенства общесоюзного центра, уйти в дальнейшее плавание независимости в океане мировой политики и международных отношений. Чего нельзя в полной мере сказать о тех участниках процесса, которые присоединились к инициативе Ельцина, Кравчука и Шушкевича в Алма-Ате. Они во многом оказались застигнутыми врасплох, стали участвовать в этом действе благодаря сложившимся условиям и обстоятельствам.

Соглашаясь с более поздними оценками событий тех лет как акта «цивилизованного развода», стремлением правящих национальных элит минимизировать негативные последствия разрушения единого до этого государства, единого народно – хозяйственного комплекса страны, нельзя не обратить внимание на то, что уже с первых шагов своей независимости молодые постсоветские государства не исключали из своей риторики самого факта возможной и желательной для всех них интеграции. Конечно, о степени, характере, условиях подобной интеграции речь подробно еще не шла, но уже в самой Алма-Атинской декларации, подписанной 21 декабря 1991 г. отмечалось, что «взаимодействие участников Содружества будет осуществляться на принципе равноправия через координирующие инструменты, формируемые на паритетной основе и действующие в порядке определенном соглашением между участниками Содружества… Подтверждается приверженность к сотрудничеству в формировании и развитии общего экономического пространства, общеевропейского и евразийского рынков»[9]. Правда, сразу же оговаривалось тогда и главное для политических элит этих стран: Содружество «не является ни государством, ни надгосударственным образованием»[10]. Конечно в этих документах учитывались в определенной, устраивавшей элиты мере, и настроения народных масс страны, отразившиеся в мартовском 1991 года референдуме, показавшем, что большинство граждан СССР желали жить в реформированном, но едином государстве, и то что главные зарубежные противники самого существования Советского Союза были застигнуты врасплох и опасались неуправляемой дезинтеграции Великой державы, обладавшей огромным ядерным арсеналом. Да и сами инициаторы всего действа не всегда были еще уверены в своих силах как независимых игроков на мировой арене, не имели опыта самостоятельной деятельности, не были еще до конца признаны в качестве акторов мировой политики.

В итоге с первых часов и дней самого этого тридцатилетия центробежные и центростремительные тренды у всех постсоветских стран в той или иной мере сосуществовали.

Немаловажным обстоятельством было и то, что все эти процессы протекали уже при активном и нарастающем участии в них или влиянии на них внешних сил. И все это началось не только с «парада суверенитетов», но и с дипломатического признания пятнадцати новых участников мировой политики в 1990–1992 годах.

Интересно проследить, кто в первых рядах признавал тогда то или иное вновь образовавшееся государственное образование. При этом, нельзя не учитывать, что для части бывших частей Советского Союза государственность в существовавших тогда границах вообще обреталась впервые в истории, для других это происходило через многие десятки или сотни лет. Поэтому первое дипломатическое признание было не только символическим политическим актом, но и могло предопределить дальнейшие дипломатические усилия новых участников международных отношений, а также показывало заинтересованность той или иной страны в укреплении политических, экономических, культурных контактов и своего влияния на постсоветском пространстве в целом, или в конкретной его части.

Первой страной, признавшей независимость современного Азербайджана, была Турция. В дальнейшем турецко-азербайджанские отношения по самым разным сферам двухсторонних и многосторонних связей развивались по нарастающей. И в этом отношении представляются, по крайней мере, сомнительными заявления ряда экспертов, которые подчеркивают о качественно возросшей роли Турции в делах Азербайджана только в результате событий в Нагорном Карабахе осенью 2020 года.

Первой страной, признавшей независимость Молдовы, буквально через несколько часов, в тот же день, была Румыния. Этот факт, конечно, объясним, и он во многом определяет и в наши дни политическую обстановку в Молдове.

Независимую Украину в первых рядах признали Польша, Канада и Венгрия. Таджикистан – Китай и Иран, первой признала Узбекистан и Казахстан также Турция.

Израиль, сразу же после обнародования Алма-Атинской декларации, которая утверждала, что отношения между государствами, ее подписавшими, «будут развиваться на основе взаимного признания и уважения государственного суверенитета»[11], заявил о готовности признать все вновь образовавшиеся страны Содружества.

Алма-Атинскую декларацию подписали лидеры Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, России, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Украины. Тогда же было принято Соглашение о координационных институтах СНГ, включая Совет глав государств и Совет глав правительств[12].

Уже в 1992 г. состоялось шесть встреч руководителей новых независимых государств и семь встреч глав правительств[13]. На этих встречах решались вопросы политических, социально-экономических и личных прав и свобод военнослужащих и их семей, координации межгосударственных отношений в области электроэнергетики, железнодорожного транспорта. Были учреждены Электроэнергетический Совет и Совет по железнодорожному транспорту СНГ[14], заключено Соглашение о пенсионном обеспечении граждан СНГ, о принципах таможенной политики, согласованы были и принципы налоговой политики, а также научно – технического сотрудничества в рамках СНГ[15]. Для решения вопросов сотрудничества в отдельных областях и разработки рекомендаций Высшим органом СНГ, был введен порядок созыва совещаний руководителей государственных органов: Совета министров иностранных дел, Совета министров обороны и др.

27 марта 1992 г. была образована Межпарламентская Ассамблея государств-участников Содружества (МПА СНГ) как орган для разработки проектов законодательных документов, представляющих интерес членов СНГ. Первоначально в нее входили парламентарии Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Российской Федерации, Таджикистана и Узбекистана. Впоследствии к ним присоединились парламенты Азербайджана, Грузии (до 2008 г.) и Молдовы, в 1999 г. – Верховная Рада Украины.[16]

22 января 1993 г. на заседании Совета Глав Государств, проходившем в Минске был принят Устав Содружества Независимых Государств.

Согласно этому документу «государства, добровольно объединившиеся в Содружество Независимых Государств… действуя в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями Устава Организации Объединенных Наций, Хельсинского Заключительного Акта и другими документами Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе… преисполненные решимости претворять в жизнь положения Соглашения о создании Содружества Независимых Государств, протокола к этому Соглашению, а также Алма-Атинской декларации… договорились о нижеследующем: Содружество основано на началах суверенного равенства всех его членов. Государства-члены являются самостоятельными и равноправными субъектами международного права. Содружество служит дальнейшему развитию и укреплению отношений дружбы, добрососедства, межнационального согласия, доверия, взаимопонимания и взаимовыгодного сотрудничества между государствами – членами»[17].

Устав СНГ декларировал «осуществление сотрудничества государств-членов Содружества в политической, экономической, экологической, гуманитарной, культурных сферах» в рамках «общего экономического пространства, межгосударственной кооперации и интеграции»[18]… «содействие гражданам государств-членов в свободном общении, контактах и передвижении в Содружестве»[19].

Уставом было предусмотрено функционирование Совета Глав Государств, как Высшего органа Содружества[20], Совета Глав Правительств, координирующего сотрудничество в экономической, социальной и иных сферах, причем, решения в СНГ принимаются с общего согласия – консенсусом.

Было предусмотрено функционирование Совета министров иностранных дел, Совета министров обороны, Совета командующих пограничными войсками, экономического суда СНГ, Экономического Совета, Органов отраслевого сотрудничества, Межпарламентской Ассамблеи[21].

С самых первых шагов новой государственности постсоветских стран их объединения в лице СНГ, а также в более широком плане вхождения всех этих стран в международное сообщество, проблемы формирования и функционирования их в рамках тех или иных интеграционных объединений – все чаще становились объектом исследований. В определенной мере мы уже рассматривали работы как российских, так – зарубежных коллег по данной проблематике в трудах, опубликованных авторами настоящей статьи в первые десятилетия XXI века[22].

Разумеется, и в последние годы история СНГ остается предметом изучения. Активизировалась эта разноплановая публикаторская активность в связи с 20-летием и 25-летием событий конца 1991 года[23]. Появились новые работы по историко-правоведческой проблематике[24], исследования, посвященные вопросам безопасности на постсоветском пространстве[25], включая и борьбу с вызовами пандемии коронавируса[26], гуманитарному сотрудничеству стран СНГ[27]. Наконец, нельзя не отметить, что 30-е Содружества Независимых Государств уже начинает оцениваться и в новейшей историографии[28].

Анализ исследовательских подходов к интересующей нас проблематике вновь показывает тесную взаимосвязь центробежных и центростремительных устремлений в действиях многих акторов на постсоветском пространстве на протяжении всех тридцати лет с момента образования СНГ. Тем не менее, соотношение указанных трендов было весьма изменчивым. В этой связи рассмотрим более подробно ситуацию, имевшую место на протяжении каждого их трех прошедших с 1991 г. десятилетий.

90-е годы XX века ознаменовали становление новой России и всех постсоветских государств в целом. А это означало, прежде всего, решение внутренних проблем и выстраивание отношений на мировой арене – в дальнем зарубежье. Для Российской Федерации первостепенным было сохранение правопреемства по отношению к СССР, места в Совете Безопасности ООН, контроль над ядерным потенциалом, доставшимся в наследство от Советского Союза. Для большой части остальных стран «ближнего зарубежья» это был период утверждения их как суверенных, самостоятельных участников мировой политики, включая и дипломатическое признание в мире, вступление в ООН и другие международные организации.

СНГ в этих условиях, с одной стороны, способствовало успеху в решении указанных выше задач, с другой стороны, было тем инструментом, на который участники Содружества опирались для реагирования на проявившиеся на его пространстве конфликты на этнополитической почве: в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе, в ходе гражданской войны в Таджикистане. Во всех этих горячих точках путем принуждения к миру, посылки миротворческих контингентов, запуска многолетнего переговорного процесса и др., роль СНГ оказалась значительной, хотя бы потому, что другого международного института, который устраивал бы всех заинтересованных участников конфликтов на тот момент и не существовало. Вместе с тем, уже тогда стали раздаваться все громче голоса тех, кто считал Содружество не столь эффективным, как хотелось, для разрешения острых конфликтов на территории бывшего Советского Союза.

Не менее сложно обстояло, на первых порах, дело с сохранением и укреплением экономических связей, оставшихся в наследство от единого народно-хозяйственного комплекса СССР.

С одной стороны, уже в октябре 1993 г. был подписан Договор о создании Экономического Союза СНГ.[29] В статье, посвященной предыстории создания и основным направлениям интеграционной деятельности Экономического Совета СНГ мы уже останавливались на этом сюжете[30].

В преамбуле к Договору отмечалось: «Государства-участники, основываясь на исторической общности своих народов и сознавая важность расширения, углубления всесторонних и взаимовыгодных экономических отношений… сознавая объективную необходимость формирования и развития общего экономического пространства, основанного на свободном перемещении товаров, услуг, рабочей силы и капиталов… понимая важность технических взаимосвязей высоко интегрированных научно-технических и производственных потенциалов государств договорились о создании Экономического Союза[31].

Декларировались следующие цели Экономического Союза: поэтапное создание общего экономического пространства на базе рыночных отношений; совместное осуществление экономических проектов; решение экономических проблем и др.[32]Союз предполагал свободное перемещение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы; согласованную денежно-кредитную, бюджетную, налоговую, ценовую, экономическую, таможенную и валютную политику, гармонизацию хозяйственного законодательства. Государства – создатели Экономического Союза декларировали согласие на участие в непрерывных интеграционных процессах, подразумевавшее, в том числе координацию действий участников Союза, экономические реформы через ассоциацию свободной торговли, таможенный союз, общий рынок товаров, услуг, капиталов и рабочей силы.

Намеченные тогда задачи и направления экономической интеграции совпадают с направлениями интеграционного развития государств Содружества и в наши дни.

С другой стороны, бесспорно, что заявленные тогда цели больше декларировались, чем реализовывались на практике в полном объеме. Заметим также, что уже тогда, когда заключался Договор об Экономическом Союзе, среди подписавших его государств не было полного единства. В частности, Украина заявила «о своем намерении сотрудничать с Экономическим Союзом в качестве ассоциированного члена». Туркменистан уведомил о присоединении к договору только в декабре 1993 года. Тем не менее, договор был заключен, и это означало, что социально-экономическая интеграция на пространстве СНГ получила юридическое оформление[33].

Вместе с тем, в реальных масштабах всех стран Содружества, экономические связи, кооперация, взаимная торговля и т. д. испытывали постоянно растущие трудности.

То же самое можно было сказать и о политической составляющей деятельности СНГ, связанной с разрешением Нагорно-Карабахского конфликта. Несмотря на то, что Межпарламентская Ассамблея СНГ приложила активные посреднические усилия для прекращения огня 12 мая 1994 г., вариант реального участия структур СНГ в миротворческом процессе так и не был найден. В итоговой декларации московской встречи в апреле 1994 года были указаны принципы суверенитета, территориальной целостности, неприкосновенности границ членов СНГ, но политическая практика этому противоречила. В связи с этим, Г.А. Алиев отмечал: «Мы имеем Содружество, в котором есть государства, находящиеся между собой в военном конфликте. У нас есть основание для того, чтобы высказать претензии к Содружеству в целом и к России как к главной стране СНГ. Содружество могло бы более активно заняться этим вопросом»[34].

22 октября 1997 года в Кишиневе открылся Саммит Глав государств СНГ. Пресса тех дней отмечала, что накануне встречи на высшем уровне «все его участники прямо или косвенно дали понять, что нынешним состоянием дел в СНГ недовольны»[35].

Б.Н. Ельцин был достаточно самокритичен, характеризуя итоги встречи в Кишиневе. В письме к Г.А. Алиеву 16 декабря 1997 г. он указывал: «Осмысливая итоги нашего заседания в Кишиневе 23 октября с.г., все более прихожу к выводу, что состоявшийся там откровенный обмен мнениями о ключевых проблемах сотрудничества был чрезвычайно полезен. Он позволил рельефно выявить преграды на пути интеграции и что не менее важно – принципиальные различия в подходах стран к их преодолению. Глубоко убежден, что именно эти различия и представляют собой основное препятствие углублению интеграционных процессов. Ведь вся история СНГ свидетельствует о том, что единая политическая воля руководителей государств – определяющая предпосылка развития нашего сотрудничества»[36]. И далее он подчеркивал: «Российская Федерация твердо и недвусмысленно провозгласила курс на развитие интеграционного взаимодействия. За это время у нас не было повода усомниться в правильности избранного пути. Нет его и сейчас. Какие бы нарекания не высказывались в адрес СНГ, непреложным остается тот факт, что во многом благодаря взаимному сотрудничеству России и другим государствам-участникам удалось утвердить свой суверенитет на мировой арене, переломить кризисные явления в экономике.

Именно поэтому с такой болью все мы говорили в Кишиневе о существующих в СНГ недостатках, о низкой эффективности работы созданных нами уставных органов Содружества, об отсутствии взаимопонимания при принятии многих политических и экономических решений. К сожалению, все это присутствует в нашей деятельности»[37].

Привлекает внимание обмен мнениями о ситуации в СНГ, который состоялся в конце 1997 – начале 1998 гг. между лидерами Российской Федерации и Азербайджанской Республики. Согласно свидетельствам переписки между Б.Н. Ельциным и Г.А. Алиевым, это обсуждение состоялось по инициативе Президента России, который в своем Послании в декабре 1997 года попросил Г.А. Алиева поделиться своими мыслями по целому ряду вопросов. «Как Председатель Совета глав государств, – писал Б.Н. Ельцин, – просил бы Вас, уважаемый Гейдар Алиевич, высказать свои соображения по следующим принципиальным вопросам, которые, как показали встречи глав государств в Москве и Кишиневе, являются ключевыми для дальнейшего развития сотрудничества.

1. В мире существует множество моделей интеграции. Какие из них более соответствуют Вашему идеалу Содружества? Каковы в Вашем понимании цели нашей интеграции? В каких масштабах необходима координация деятельности на внешнеполитическом и внешнеэкономическом направлениях? Каково оптимальное сочетание механизмов интеграции в СНГ и интеграции в мировое сообщество?

2. В Кишиневе много было сказано о необходимости образования зоны свободной торговли. В то же время сложилось впечатление, что однозначная трактовка этой категории отсутствует. Какой Вы видите зону свободной торговли СНГ?

3. Каковы пути решения проблемы платежно-расчетных отношений?

4. В каком направлении совершенствовать организационно-правовые основы Содружества, систему межгосударственных органов? Как оптимально распределить функции между Советом глав государств, Советом глав правительств, МЭКом и Исполнительным секретариатом? Какую роль должна играть Межпарламентская Ассамблея? Какими должны быть механизмы принятия и реализации совместных решений? Ваши предложения по кадровым вопросам в уставных органах.