Иркутская археология: газетный компендиум советского периода. Часть I. 1919—1941 гг.

Дизайнер обложки Павел Николаевич Ребриков

Автор-составитель Максим Куделя

© Павел Николаевич Ребриков, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-8627-5 (т. 1)

ISBN 978-5-4496-8609-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От составителя

В марте 2019 года иркутские археологи отметили 100-летие своей школы, ведя отсчёт от первого заседания студенческого кружка «Народоведение», действовавшего при историко-филологическом (позднее гуманитарном) факультете Иркутского государственного университета под руководством Бернгарда Эдуардовича Петри. Нить преемственности, протянутая от Петри к дню сегодняшнему, несмотря на достаточно очевидный разрыв, связанный с репрессиями 1930-х годов, вплетает в историю иркутской и шире — прибайкальской — археологии и этнографии, множество имён учёных, среди которых и всемирно известные А. П. Окладников и М. М. Герасимов.

История археологии и археологических исследований на территории Иркутской области на протяжении последнего столетия так или иначе связана с Иркутским государственным университетом, но все же не исчерпывается только этим. Она началась лет за 60 до его открытия (если отсчитывать от раскопок Черского и Чекановского на Верхоленской горе) и «делалась», если так можно выразиться, не только его выпускниками. Географическое общество, академические институты, музеи и самостийные краеведы внесли существенный вклад, если не в концептуальную и теоретическую части, то как минимум в накопление эмпирических данных и стирание «белых пятен» на картах распространения археологических местонахождений.

История иркутской археологии, если размышлять о ней с таких расширительных позиций демонстрирует как минимум три различных, хотя и тесно пересекающихся «плана». Это история археологического изучения Прибайкалья (раскопки, разведки, случайные находки), история развития одного из научно-исследовательских направлений в деятельности высших учебных заведений Иркутска и история судеб конкретных учёных (и не только учёных), целенаправленно занимавшихся этим изучением и развитием.

История эта пишется, пожалуй, с начала 80-х годов XX века и с разной степенью детализации для различных хронологических периодов раскрывает, а для времён не столь отдалённых скорее просто фиксирует, содержание всех указанных планов. Источниками для этого процесса служат как правило научные публикации об исследованиях, архивные материалы и немногочисленные мемуары участников событий, зачастую появляющиеся, как это ни печально, в форме некрологов.

В то же время существует и ещё, как минимум один аспект, без рассмотрения и анализа которого, вся эта зафиксированная история остаётся хотя и фактологически достоверной, но все же ограниченной в смысле интерпретаций, поскольку используемые для её написания материалы представляют взгляд «изнутри» научного сообщества. Причём, подчеркнем ещё раз, сообщества, которое никогда в полной мере не включало всех действующих лиц данной истории.

Речь идёт о репрезентации археологии, археологических материалов и самих археологов в публичном пространстве, не связанном с «чистой» наукой. Носителем для неё выступают средства массовой информации. Для большей части времени существования археологии это, конечно же, газеты. Что, когда, сколько, кем и как писалось по данной теме, может, при достаточной количественной выборке, дать пищу для некоторых умозаключений.

Предлагаемое вашему вниманию издание, как раз и является такой выборкой, и может послужить отправной точкой для серьёзного историографического исследования. Использованный в подзаголовке термин «компендиум», как раз и характеризует его в том смысле, что это «кратчайший путь», экономящий время и избавляющий от дополнительных усилий по поиску исходных текстов.

Содержание и структура издания

При подготовке издания использованы документы из открытой электронной библиотеки «Хроники Приангарья» (http://i.irklib.ru/hronp/), создаваемой и поддерживаемой Иркутской областной государственной универсальной научной библиотекой им. И. И. Молчанова-Сибирского. Таким образом, любой из материалов (при наличии подключения к сети Интернет) может быть просмотрен в оригинале.

Выборка материалов осуществлялась с использованием машинного поиска по текстам документов. Кроме того, использованы библиографические указатели «Литература об Иркутской области», выпускавшиеся Иркутской областной библиотекой в 1961—2000 годах, и работа В. Грищева «Хроника иркутского краеведения по материалам газеты „Власть труда“ (1920—1925)»1, также доступные в электронной библиотеке «Хроники Приангарья».

Всего в издание включено 785 документов различного характера и объёма. Это отдельные статьи, заметки и объявления, целиком посвящённые археологической тематике, а также фрагменты, которые содержат даже незначительные упоминания по теме.

При наличии иллюстраций к материалу они приводятся без учета привязки к конкретному месту в оригинальной газетной публикации, но с воспроизведением подписей, если они есть.

Отбор информации осуществлялся прежде всего по географическому признаку — описываемые события территориально привязаны к Иркутской области, либо их участники имеют к ней прямое отношение. Материалы археологической тематики не имеющие отношения к Иркутской области в выборку не включались2, но хотелось бы отметить, что их количество и объем за указанный период не превышают и трети от статей и заметок написанных на местном материале и в подавляющем большинстве они представляют собой перепечатки новостей из центральной прессы.

Источниками для выборки послужили в основном две иркутские газеты: «Восточно-Сибирская правда» (до 1930 года — «Власть труда») и «Советская молодёжь» (до 1938 года — «Восточно-Сибирский комсомолец»). Являясь органами областных комитетов КПСС и ВЛКСМ соответственно, они были официальными и самыми тиражными изданиями и таким образом через их призму можно достаточно адекватно реконструировать то, как археология виделась и властью, и обществом. Общее число документов из этих газет — 681, то есть 86,8%. Оставшиеся 13,2% составляют материалы из газет высших учебных заведений г. Иркутска: «За научные кадры» и «Иркутский университет» (Иркутский государственный университет, 92), «Медик» (Иркутский медицинский институт, 2), «За кадры» (Иркутский политехнический институт, 1), «Путь к знанию» (Иркутский педагогический институт, 1) и «Экономист» (Иркутский институт народного хозяйства», 1). В статистическом смысле (относительное распределение материала по годам, сезонам и даже темам) они не меняют картины в целом, но добавляют ей глубины и красок. Это, конечно же, не исчерпывающий, но вполне представительный и достаточный для анализа и интерпретаций перечень источников, в которых публиковались материалы археологической тематики.

Хронологические рамки ограничены советским периодом, с небольшими исключениями, оправдываемыми тесной тематической связью с основным корпусом текстов. 1919 год содержит сведения о начале Иркутского университета и кружка «Народоведение», а две статьи 1991 года, опубликованные в октябре и декабре, по времени описываемых в них событий относятся к периоду до августовского путча. Выбор нижней границы определяется сравнительной малочисленностью материала и сложностью машинной обработки текстов в дореформенной орфографии. Верхняя граница установлена скорее по обратным основаниям — резкое увеличение числа источников подразумевает выработку какого-то методологического решения для определения наиболее представительных из них, а недоступность большинства газет в машиночитаемой форме требует слишком существенных ресурсов для выявления в них материалов. В то же время нужно отметить, что 1991 год и последовавшие за ним несколько лет характеризуются резким падением числа публикаций на темы археологии в газетах, использованных в качестве источников для периода 1920—1990 гг.

Расположение материалов — последовательно-хронологическое с разбивкой на главы, соответствующие году публикации. Сортировка в пределах года — по календарным датам публикации конкретного номера газеты-источника. Нумерация внутри глав — двухчастная раздельная (т. е. для каждой главы начинается заново) в виде « <Год>. <Порядковый номер внутри года>». При работе со вспомогательными указателями это позволяет даже визуально оценить временную привязку материалов и точки их концентрации на хронологической шкале.

Разбивка корпуса документов на части по десятилетиям в большей степени искусственна и осуществлена скорее из соображений удобства печати, так как общий объем материалов довольно велик. Тем не менее части 1-я (1919—1941 годы) и 2-я (1942—1954) имеют некоторые логические основания. Первая охватывает весь довоенный период, вторая — период от начала Великой Отечественной войны до «прихода» в археологию Г. И. Медведева, М. П. Аксенова и В. В. Свинина, с чьими именами связано возрождение иркутской «школы археологии». Части 3—6 представляют уже чисто механическую разбивку по десятилетиям: вторая половина 50-х, 60-е, 70-е и 80-е (включая 1991) годы соответственно.

Издание снабжено вспомогательными указателями — именным и географическим, представленными в 7-й части. Порядок терминов — алфавитный. Поисковым ключом для каждого индекса является порядковый номер материала в пределах отдельной главы (года). Именной указатель частично аннотирован.

При составлении указателей существенной трудностью стал сам характер и хронологический охват материала. Газетные публикации изобилуют неточностями — ошибками в инициалах, искажениями и просто подменой фамилий, неточно записанными на слух или набранными неверно уже в типографии географическими наименованиями. Кроме-того за рассматриваемый период как минимум дважды официально менялись орфографические правила, не единожды перекраивалось административно-территориальное деление, существенно поменялась в связи со строительством ангарского каскада гидроэлектростанций и сама география региона. В тексте документов такие ошибки и опечатки, как правило оставлены без изменений, однако в указателях, при достаточной очевидности, использованы более-менее нормативные для сегодняшнего дня термины, для которых через запятую перечислены зафиксированные варианты. Некоторые особенно сильно расходящиеся с принятым вариантом термины оформлены независимо с использованием ссылки «см.».

Составитель надеется, что данное издание будет полезно не только специалистам, занимающимся историей археологии и археологических исследований, но и интересно всем, кто так или иначе причастился этой увлекательной «науке о древностях». В особенности же, конечно, тем, кто сделал это на берегах Ангары и ее притоков, верхней Лены, Витима и озера Байкал.

Предисловие

В первой части сборника представлены публикации довоенного периода. Это очень важный («формативный»), событийно насыщенный, хотя во многом и трагический этап в существовании «иркутской школы археологии и этнографии» и в истории археологии в СССР в целом. Ее бурное развитие в начале и середине 1920-х годов было обусловлено открытием в городе университета, однако уже к концу десятилетия подъем сменился спадом, причинами которого стали реорганизация высшей школы, разгром краеведческого движения, а в 1930-х годах — чистки и репрессии, не миновавшие и ученое сообщество.

В 1994 году А. П. Деревянко и Ю. П. Холюшкин в работе «Некоторые подходы к изучению закономерностей развития археологии Северной Азии» провели анализ публикационной активности иркутских археологов за 1921—1981 гг. и отметили десятикратное сокращение числа публикаций 1930-х годов (11), относительно предыдущего десятилетия (133), назвав этот период «мёртвым сезоном». Динамика числа публикаций археологической тематики в иркутских газетах демонстрирует подобную тенденцию, однако не настолько удручающую.

Полным «провалом» на графике стали рубежные 1930—1932 и 1938—1939 годы, после чего кривая практически возвращается к среднему значению 1920-х.

Количество публикаций археологической тематики в иркутских газетах 1919—1941 годов.

Интересно, что пиковое значение 1924 года не было превзойдено за весь советский период. Следует отметить, что большая часть публикаций этого «пика» — это короткие объявления о лекциях и экскурсиях, однако именно они говорят о степени активности самих археологов и интересе в обществе к их деятельности даже больше, чем наличие развернутых статей.

Из всего массива довоенных материалов хотелось бы обратить внимание на несколько, если так можно выразиться, «знаковых», которые не просто рассказывают о раскопках и интересных находках, а демонстрируют «оптику», через которую власти смотрели на археологические исследования. Самыми показательными среди них являются две статьи, опубликованные летом 1928 года, — «Исследование большой важности» (1928.5) и «По существу вопроса» (1928.6):

«Мы не ополчаемся против археологии вообще. Мы приветствуем всякие раскопки в СССР и в Сибири, поскольку в результате затраченных на них средств может быть вскрыта сущность древней культуры, определен ее характер, выяснено народонаселение данной местности, система хозяйства и т. д. Но мы подвергаем сомнению археологические раскопки, в результате которых может быть получен более или менее диковинный экземпляр „художественной реконструкции“ одного из уже известных типов сибирских острогов».

Думается, читателям небезынтересно будет ознакомиться и с первым местным постановлением об учете и охране памятников старины (1929.1), находившимся в разработке более пяти лет3, и с первыми изображениями археологических находок — как ни странно вовсе не из Мальты или Бурети, а из Шиверского могильника (1934.12) и Глазковского некрополя (1940.6).

1919

1920

1921