Женщины Силы

Большой красный пикап летит прямо на нас справа. Игорь тормозит юзом, и нас заносит. Из его рта вылетают ругательства…

Красный пикап неумолимо приближается. Столкновения не избежать.

Внутри всё сжимается.

Визг тормозов. Удар! Металлическое «тело» пикапа с отвратительным скрежетом вминается в наш автомобиль. Треск, звон разбитого стекла. Нас подкидывает.

Ремень безопасности натягивается до предела. Я цепляюсь за спинку. Ногу зажимает между передним и задним сидением, в нос бьют резкие запахи крови и гари. Что-то хрустит. Частью сознания я понимаю, что эти звуки издают сломанные кости в ноге. В моей ноге! Адская боль вгрызается в мозг, из груди вырывается сдавленный крик.

На мгновение в зеркале заднего вида я вижу отражение глаз Игоря: в них страх и одновременно тупое изумление. Он словно не верит, что это происходит на самом деле.

Наше такси делает в воздухе сальто и с грохотом приземляется на тротуар. Шею сдавливает так, словно голова входит глубоко внутрь тела. Осколки стекла летят в салон. Прохожие в ужасе разбегаются в стороны.

Мальчишка лет семи в синей кепке задом наперед оказывается как раз на нашем пути. Мать в ужасе кидается наперерез, но она опаздывает на какие-то доли секунды. Наш дымящийся раскорёженный монстр налетает на него, сбивая с ног. Я замечаю, как искажается в гримасе ужаса лицо мальчишки. Вижу его так ярко и отчётливо. Выбившиеся из-под кепки пряди волос цвета соломы, вскинутые домиком густые брови, прозрачно-серые глаза с застывшим в них страхом…

Глухой удар. Ребёнок падает и скрывается под колёсами, а наш автомобиль словно поглощает его, издавая довольные чавкающие звуки, инерцией протаскивая хрупкое тело на несколько метров вперёд.

Со скрипом останавливаемся. Движок сильно дымит. Игорь на переднем сидении затихает, его голова неестественно вывернута. Мёртв?

Слышатся пронзительные звуки сирен… Рыдания матери. Голоса. Стоны.

Пахнет бензином. Так сильно, что меня начинает мутить. Это последнее, что я чувствую. В следующую секунду мир превращается в огромную воронку взрыва. Всполохи огня пляшут перед глазами.

Я часто моргаю… Что-то холодное скатывается по щеке. Слеза.

Немое удивление и конец…

За 10 минут до этого мы медленно тащились по Садовому кольцу, и водитель – полноватый мужчина неопределенного возраста с недельной небритостью – то и дело бросал на меня заинтересованные взгляды в зеркало заднего вида.

Я же в который раз смотрела на часы, мысленно ругая себя за то, что решила оставить свою старенькую Хонду на парковке и взять такси. Время – ресурс, которого постоянно не хватает, и особенно остро это понимаешь, когда безнадёжно опаздываешь на собственный праздник.

– Простите, – глухо выдавил незнакомец, когда мы в очередной раз встретились глазами.

– За что? – не поняла я.

– Можно было объехать пробку – там получилось бы быстрее. Я же вижу, вы спешите. А я специально повёз вас длинным путём.

– Что?! – я с удивлением взглянула на шофёра. – Зачем?

Не переставая краем глаза следить за дорогой, незнакомец повернулся ко мне на заднее сидение и заискивающе улыбнулся. Улыбка получилась жалкой, а акт откровенности не вызвал у меня ничего, кроме досады.

– Просто… Вы мне очень понравились, и я хотел побыть с вами подольше, – пробормотал таксист извиняющимся тоном.

«Этого ещё не хватало, – подумала я, – и почему я привлекаю к себе совсем не тех мужчин, которые нравятся мне?» Возможно, в какой-то другой ситуации я бы и оценила столь трогательный «подкат», но только не сейчас. Попытка заигрывания показалась слишком неуместной.

– О… – стараясь не показывать растущего раздражения, я дежурно улыбнулась – врождённая тактичность не позволила мне отшить его, и я не нашла ничего лучше как продолжить беседу. – И как вас зовут?

– Меня? – он по-идиотски хохотнул, уничтожая этим налёт напускного романтизма, – Игорь, а тебя как?

Видимо, он решил, что если я спросила его имя, это переводит нас на новый уровень «отношений».

– Александра, – представилась я по-деловому сухо. – Видишь ли, Игорь, я действительно очень спешу. – Мне стало неловко за резкий тон, и я решила смягчить его доверительным пояснением: – У меня сегодня день рождения. Друзья решили устроить сюрприз в клубе, меня все там ждут, а я ужасно опаздываю, понимаешь?

«А почему мне должно быть неловко? – пронеслась мысль. – Этот мужчина, потакая своим желаниям, может даже похоти, причиняет мне неудобства. Плохо выполняет свою работу, за которую я плачу, и при этом рассчитывает на какую-то благосклонность с моей стороны?» Я ощутила, как внутри нарастает негодование.

– Поздравляю, – водитель противно ощерился, продемонстрировав отсутствие одного из передних зубов, – и сколько лет стукнуло такой красотуле? Наверное, двадцать?

Господи, такая пошлость! Эти шаблонные фразы в попытке замаскировать нерешительность развязностью выглядели сейчас настолько нелепо, что какая-то часть меня даже пожалела его.

Я устало покачала головой:

– Нет, мне уже тридцать пять.

– Не дал бы больше… двадцати трёх.

– Спасибо, мне приятно, – произнесла я без особых эмоций и вновь посмотрела на часы.

На самом деле приятно не было. Проникнуться дежурным комплиментом мне помешал очередной заискивающий взгляд и образ обиженного жизнью великовозрастного мальчика, который Игорь успешно транслировал. К тому же сегодня я выглядела совсем не так, как должна бы. Точно не на двадцать. В салон к своему любимому мастеру я не успела, принимая очередную клиентку, слёзно напросившуюся на внеплановый визит. Пришлось креативить самостоятельно, подобрав волосы заколкой и соорудив на голове некое подобие вечерней причёски.

Правда, я всё же успела облачиться в новое дизайнерское платье, ради которого пришлось на целый месяц войти в режим жесткой экономии. Купила его по распродаже в элитном бутике, но даже с большой скидкой оно стоило достаточно дорого для матери-одиночки с дочерью-подростком и ежемесячной ипотекой. Всё это время платье без пользы висело в шкафу просто потому, что не было особого повода его надеть.

– Может быть, сходим куда-нибудь на выходных? – с надеждой подал голос мой новоиспечённый кавалер, и его интонация снова не вызвала во мне ничего кроме жалости.

Преодолев возникший тут же внутренний протест, я выдавила из себя очередную дежурную улыбку:

– Если домчишь меня до места за десять минут, обещаю подумать.

К тому моменту мы миновали забитый пробкой участок, свернули на Проспект Мира и ждали зеленого сигнала на очередном перекрестке.

– Ладно, зай, как скажешь… – воодушевлённый открывшимися перспективами, Игорь криво улыбнулся и прошелся по мне сальным взглядом. Как будто я только что согласилась доставить ему удовольствие, прямо не выходя из машины.

– Не называй меня за-а… о… – я не договорила – слова так и застряли в горле.

Всё дальнейшее происходило, словно в замедленной съёмке.

Вот мой таксист вдавливает педаль в пол, мы выезжаем на перекрёсток, и тут… Большой красный пикап летит прямо на нас справа…

И тут будто щёлкает что-то в голове – незримый переключатель. Видение? Не может быть! До этого были только сны.

Я понимаю, что сижу в машине, и сигнал светофора всё ещё красный. И Игорь поглядывает на электронные часы и подгазовывает, собираясь взять резкий старт. И ничего страшного пока не было – ни аварии, ни испуганного лица мальчишки, ни взрыва.

– Стой на месте! – выкрикнула я, судорожно сглатывая и дрожащей рукой хватая водителя за плечо.

Тот удивлённо повернулся.

– Ты чего? Сама только что сказала…

– Пожалуйста, это очень важно, – взмолилась я уже тише, – просто сделай так, как я прошу! – боковым зрением я уловила на той стороне дороги синюю кепку, и по позвоночнику словно бы пробежал электрический разряд.

– Хорошо-хорошо, – согласился Игорь, сдаваясь под моим напором, – как скажешь… Вот видишь, уже жёлтый, а я стою на месте.

– Молодец, отлично, – выдохнула я.

– Сейчас нам начнут сигналить сзади, уже зелёный, – предупредил таксист.

В подтверждение его слов до моих ушей долетели звуки раздражённого бипера.

Волнение потихоньку отпускало, и я начала подумывать, что всё это – не более чем последствия эмоциональной перегрузки, но…

В этот момент с правой стороны появился тот самый красный пикап. Он пролетел мимо перекрёстка и со всей силы врезался в светофорный столб.

Мы с открытыми ртами проследили траекторию.

По счастливой случайности прохожие уже пересекли улицу и теперь достали свои гаджеты и активно снимали искореженный автомобиль. Среди них стоял и мальчуган в синей кепке, сжимая маленькой ладошкой мамину руку.

Игорь молча откинулся на сиденье, затем обернулся и посмотрел на меня. В его взгляде не осталось былого донжуанства.

– Если бы ты не попросила остановиться… Ты что, знала, да? – вопрос в его устах прозвучал как риторический. – Но как?! Откуда?

– У меня было видение, только что, – скупо прокомментировала я, не вдаваясь в детали.

Игорь был поражён. Он говорил ещё что-то, но я не слышала и половины, медленно отходя от шока. Когда мы проезжали мимо тротуара, я еще раз увидела того самого мальчишку. Он шёл рядом с матерью, сжимая в руке кепку, и его волосы цвета соломы трепал ветер. Машина притормозила на повороте, и паренёк с улыбкой помахал мне.

Остаток пути мы проехали молча.

Я расплатилась с таксистом, и, не дожидаясь, когда он озвучит застывший в глазах вопрос, сунула ему в руку визитку. В горле всё ещё стоял ком.

«Сакрифайз» – необычное название для места отдыха и развлечений. Возможно, это был отсыл к завсегдатаям – своеобразным «жертвам» гламурного образа жизни, а может владельцы клуба имели в виду нечто совсем другое. Как бы то ни было, заведение считалось в Москве довольно популярным – настолько, что здесь иногда собирались успешные бизнесмены, медийные личности, топ-менеджеры крупных компаний, модели и преуспевающие деятели шоу-бизнеса. Все те, у кого были деньги, известность, власть.

Хотя вечер только начинался, около клуба уже толпились желающие проникнуть «в святая святых». На моих глазах фактурный вышибала на входе развернул компанию из нескольких быдловатых молодых парней, чем вызвал с их стороны поток угроз с щедрой порцией ненормативной лексики.

Наблюдая за развитием неприятной сцены, я поняла, что уже не особенно и хочу внутрь. Глупая это была идея. Да и вообще, какая из меня тусовщица?! Возраст уже не тот. А если вдруг меня тоже не пропустят?

– Девушка, проходите, не задерживайте, – пробасил вышибала, и я шагнула вперёд, только сейчас заметив, что за мной успела уже собраться небольшая очередь.

Стоило только ступить за порог, как меня сразу же окутали приглушенные звуки голосов, легкая музыка, звяканье столовых приборов.

– Я Александра Полянская, меня должны ждать, – обратилась я к девушке-администратору в просторном холле с зеркальными стенами, и она, сверившись со списком, повела меня вглубь зала.

Танцпол был ещё пустым, а музыка играла достаточно тихо, чтобы не мешать посетителям общаться.

– Прошу, ваши друзья здесь, – сотрудница клуба с улыбкой указала мне на небольшой полукруглый столик в углу, – приятного отдыха.

Я оказалась перед круглым сервированным столом. На нём стояли напитки, лёгкие закуски и оригинальные настольные светильники, освещающие пространство рассеянным светом. Мягкий зеленоватый свет струился также и с потолка, отражаясь в зеркальной отделке стен и создавая в зале приятную слегка таинственную атмосферу. По бокам от стола располагались стильные лиловые диваны, на которых меня уже ждали гости.

Я обвела взглядом присутствующих. Их было немного – энергичная Марго с огненно-рыжими короткими волосами, как всегда элегантная Катерина под ручку со своим мужем Борисом и моя двоюродная сестра Настя – серая мышка с парой лишних килограммов и кучей комплексов, – над которой я с недавнего времени решила взять негласное шефство.

При моём появлении все дружно поднялись со своих мест.

– Наконец-то! – радостно воскликнула Марго, поправляя обтягивающее платье лимонного оттенка с глубоким декольте. – Я уже начала думать, что ты решила сегодня заночевать на работе!

– Простите, на Садовом встали в пробку, – виновато развела я руками, призывая всех в свидетели непреодолимости помешавших мне обстоятельств.

Когда я шла сюда, мне так хотелось рассказать о своём чудесном спасении, о том, что мне только что пришлось пережить, но когда я увидела подруг, желание это улетучилось. Обстановка совсем не располагала к таким откровениям, да и нужно ли им знать о моих странностях? Видения, вещие сны… Чего доброго пойдут неприятные слухи, ведь я веду консультации, а практикующий психолог не может себе позволить такого… У нас ведь считается, что он должен быть идеальным сверхчеловеком. Без проблем, без малейших отклонений от общепринятых норм…

– Просто нужно было выехать пораньше и сделать себе сокращённый рабочий день, – хихикнула Катя с полушутливым укором, – но ты ведь наверняка до последнего утешала страждущих.

Я рассмеялась. Подруга была недалека от истины.

– Ты сногсшибательно выглядишь, – вновь перетянула моё внимание Марго. – А это платье – оно новое, да? Ну-ка покажись!

– Это что, Армани?! – ахнула Катя, с лёгкой завистью впиваясь взглядом в наряд.

Не думала, что это произведёт такой фурор. Я сняла деловой пиджак и осталась в лаконичном белоснежном платье. Короткий рукав, открытая линия плеч и юбка-карандаш, слегка зауженная книзу. Платье сидело точно по фигуре, подчёркивая её достоинства.

– Да, решила побаловать себя, – пояснила я. – На прошлогоднюю коллекцию была хорошая скидка.

– В следующий раз пойдём на шопинг вместе, – заявила Марго тоном, который не терпел возражений, и мне осталось только кивнуть, принимая условия.

Может, когда-нибудь достатокпридёт и в мою жизнь, и я буду с такой же лёгкостью менять роскошные наряды, как это делает она.

– Мы тут заказали закуски и коктейли, а через пару часов должны принести тортик, надеюсь, тебе понравится, – защебетала Катя, кокетливо поправляя крупно завитые тёмные локоны.

Сегодня она выглядела особенно изящной и лёгкой, хотя на ней не было ни дорогих украшений, ни дизайнерских роскошных шмоток. Вот уж кому деньги были вроде как и не нужны. Она умела создавать элегантные образы, казалось бы, из ничего. Фактурная внешность и врождённый тонкий вкус прекрасно работали на её стиль.

– Уверена, что понравится, – я снова улыбнулась, – спасибо, всё очень здорово. Мне даже неудобно… «Сакрифайз» – это совсем не дешевое место, и я догадываюсь, сколько вам пришлось вложиться в этот банкет, и…

– Ну что ты, – неуверенно, будто оправдываясь, прервала меня Настя, которая до сих пор только молча слушала нас, – не так уж и много. Вообще-то это мы с Марго отвечали за банкет, ну то есть… Марго оплатила большую часть…

– Да, всё так, а у нас есть ещё для тебя подарок, – торжественно изрекла Катя.

Я заметила, как она подтолкнула локтем мужа, и тот с загадочным видом нырнул под стол. Секунду спустя он вновь выпрямился, держа в руках жидкий букетик гвоздик и маленький подарочный пакет.

– Красивые цветы для самой прекрасной дамы, – произнес Борис пафосно, вручая мне подарок и наклоняясь через стол, чтобы поцеловать в щёку.

И хотя благоверный подруги едва дотронулся до моей кожи, в нос тут же ударило исходящее от него стойкое амбре перегара.

– Спасибо, – произнесла я и, стараясь не морщиться, положила цветы на край стола.

– Посмотри, что там, – Марго заговорщически подмигнула мне, кивая на пакет.

Я раскрыла его и вытащила небольшой бархатный футляр. Внутри поблескивала и переливалась под светом потолочных ламп витая цепочка с пурпурно-красным камнем.

– Конечно, это не золото, но зато камень натуральный, александрит. Он меняет цвет в зависимости от освещения, – не без гордости прокомментировала Катя. – Сама выбирала, мне кажется, что тебе должно подойти.

– Красивый какой, – Марго подошла ближе, чтобы рассмотреть камень, подставила под украшение ладонь.

Невольно залюбовавшись переливами камня, я подумала, как хотела бы получить роскошное ювелирное украшение от любимого мужчины, с которым у меня было бы все серьезно. Но с этим в моей жизни было всё совсем не так просто. Нет, я не из тех старых дев, которые до тридцати пяти лет всё ещё не замужем. Я уже была там…

Развод с мужем оказался для меня очень болезненным, и подробности семейной жизни я не любила вспоминать даже в кругу близких подруг. Я так и не смогла найти человека, с которым мне бы захотелось вновь вступить в серьезные отношения и испытать на себе все «прелести» брака. Хотя конечно я не оставляла надежду встретить достойного и сильного мужчину, который много зарабатывает и сможет взять на себя часть моих забот. Рядом с которым я смогу чувствовать себя принцессой. Как же я устала быть всегда сильной и тащить на себе нелёгкий груз ответственности! Хотя я в этом никогда не признаюсь даже самой себе. Уже более десяти лет я веду консультации и помогаю людям решать их семейные проблемы. Но вот в такие моменты, как сейчас, я невольно задумываюсь: а имею ли я право помогать другим, если не могу помочь самой себе?

Краткосрочные романы не приносили особого удовольствия, оставляя после себя горький осадок разочарования. Измены, предательство, обман, унижения… Всё это – реалии современной жизни, увы. И за каждым человеком тянется этот длинный шлейф.

Мне исполнилось всего девятнадцать, когда я родила Ксюшу. Сейчас я понимаю, что если бы не это, мы бы с Антоном вряд ли провстречались дольше года, а так… Он второпях сделал мне предложение, мы быстро расписались втайне от родителей, пока никто не заметил мой округлившийся живот. Конечно, поспешная свадьба в старом выпускном платье не была пределом моих юношеских мечтаний. Но что можно ожидать от бедного студента филологического факультета, который обещал мне стать известным и богатым писателем. Богатство на наши головы так и не свалилось.

За плечами осталось десять лет совместной жизни, в течение которых я старательно выполняла функцию локомотива. У меня не было бурной молодости – когда все мои сверстницы тусовались с друзьями и ходили на романтические свидания, я возилась с малышкой, параллельно штудируя учебники по психологии. Это было непросто – получить хорошее образование с ребёнком на руках, но я это сделала. Антон пытался помогать, но толку от него было мало. Он совершенно не умел зарабатывать. Сначала он занимался учёбой и приносил домой лишь скудную зарплату продавца в пункте быстрого питания. Но тогда я ещё верила в его гениальность и писательский талант, и да – мы оба были полны радужных надежд. Поэтому и решили взять ипотеку на «двушку» за МКАДом. Когда я начала проводить консультации, делая первые робкие шаги в профессии, всё стало хуже. Антон бросил даже ту жалкую подработку и прочно уселся на мою шею. Уже тогда стало ясно, что богатая жизнь мне с ним не светит, да и отношения наши рассыпались в прах, но я ещё продолжала по инерции тащить нас всех вперёд, пока в один прекрасный день не произошло то, что я уже не смогла вынести и простить…

– Саша, э-э-эй! Ты с нами? – настойчивый голос Марго вернул меня в реальность.

– Да, простите, задумалась, – я подняла глаза на подруг. – Камень очень красивый. Спасибо.

– Рада, что тебе понравилось, – довольная моей реакцией, Катя встряхнула головой, и её локоны, как пружинки, взметнулись вверх и вновь рассыпались по плечам. – А ещё есть такие легенды, что по цвету камня можно предсказывать будущее.

Будущее… Надо же, как символично. В последнее время я стала мастером спонтанных предсказаний…

– Я хочу сказать тост! – Марго подняла высокий бокал с безалкогольным коктейлем, красиво украшенный веточками мяты и кусочками фруктов. – Давайте выпьем за нашу подругу Александру. Я очень рада тому, что судьба свела нас вместе. И это не просто красивые слова…

Марго продолжала говорить мне разные приятные вещи, а я смотрела на неё и вспоминала момент нашего знакомства. Тогда она ещё не была известным дорогим дизайнером, и я вполне могла позволить себе её услуги для оформления кабинета. Сейчас она обросла довольными клиентами, тарифы её выросли прямо пропорционально росту положительной репутации. Меня всегда привлекала эта неуёмная энергия, напор, эмоциональность, способность получать удовольствие от жизни.

– Саша, я тоже хочу сказать, – когда Марго закончила говорить, слово решила взять Настя, несмело поднимаясь и одёргивая бесформенную кофту с широким горлом.

Она была дочкой младшей сестры моей матери, и я знала Настю с самого детства, хотя мы никогда не были с ней особенно дружны и сблизились не так давно. Она была полной противоположностью Марго – ранимая, часто нерешительная, казалось, она получала особый кайф от собственных душевных терзаний. На самом деле Настя была красивой и умной девушкой. И небольшая полнота сестрёнку совсем не портила. По крайней мере, не так, как заниженная самооценка и отсутствие навыков общения с противоположным полом. В свои тридцать она больше всего на свете мечтала выйти замуж и родить ребенка. Хотя и плохо представляла себе, как это осуществить.