Литературный журнал «Ситуации»
- -
- 100%
- +
© Издательский дом «BookBox», 2024
Федор Абрамов
Дружба с медвежонком
Быль
От автора
На следующий день вечером в доме дяди Серёжи был, можно сказать, аншлаг. Всем детям захотелось услышать ещё одну историю, якобы случившуюся с дядей Серёжей. Собрались практически все жители деревни. Сидели так плотно, что ногу некуда было поставить.
Дядя Серёжа с удивлением взглянул на такое количество впервые собравшихся в его избе людей и страшно удивился. Он явно не рассчитывал на такое количество слушателей своего рассказа. Погладив, как обычно, свою длинную седую бороду, он и начал свой рассказ. Ниже я постарался его воспроизвести максимально близко к тому виду, в каком услышал его сам в детстве.
Рассказ дяди Серёжи
На человека, родившегося и жившего много лет вблизи большого красивого леса, последний всегда накладывает неизгладимый след на всю его жизнь. Такой человек всегда чувствует большую любовь и крепкую связь с ним, где б он ни жил. Его всегда будет тянуть в лес, будь то поход за лесными дарами – ягодами, грибами и прочим – или просто прогулка по нему с целью отдохнуть и подышать свежим лесным воздухом. Я отношу себя к числу именно таких любителей леса.
Я родился и вырос в деревне, расположенной возле такого леса, поэтому любовь к нему у меня привилась, можно сказать, с молоком матери. Его я любил посещать круглый год, поскольку он красив, разнообразен и неповторим во все времена года.
Этот поход в лес у меня состоялся в начале весны, когда уже сошёл снег и в нём пробудилась новая жизнь. На деревьях появились свежие, ярко-зелёные листья, а под ними зазеленела свежая трава. Пряный запах ожившей природы пьянил моё сознание. Хотелось дышать полной грудью.
Приготовив необходимые, на мой взгляд, в лесу принадлежности – ружьё, топорик, нож, бинокль, немного еды, воду и прочие мелочи, я утром и направился в свой лес. Я не собирался в нём охотиться – этим не люблю заниматься с детства, так как считаю, что убивать диких животных без надобности грешно. Цель моего похода заключалась в прогулке по весеннему лесу и наблюдении за жизнью обитателей леса – животных и птиц. У них в это время как раз было много забот и хлопот по продолжению своего рода.
Войдя в лес, я направился по чуть заметной лесной дорожке к хорошо знакомым мне лесным местам. Пройдя метров 50, я вдруг, чуть ли не нос в нос, столкнулся со стоящим на задних лапах медведем. Правильнее сказать, не с медведем, а медвежонком, поскольку по размерам он явно ещё не походил на взрослого медведя. Я мгновенно остановился и не знал, что мне делать. Даже по коже пробежала лёгкая дрожь, поскольку всё это произошло в лесу с диким животным и столь неожиданно. Мы постояли друг перед другом с минуту, и я понял, что надо что-то делать. Решил попробовать задобрить Мишку (так я стал сразу называть медвежонка) вкусным угощением. Я достал из рюкзака свой полдник и бросил его в сторону медвежонка. Он всё это время наблюдал за мной, но за лакомством не пошёл. Я понял, что он боится приближаться ко мне. Тогда я стал медленно пятиться назад. Когда удалился от брошенного лакомства метров на 20, он опустился на все лапы и тоже медленно подошёл к лакомству. Тут он стал расправляться с ним без всякого страха. После этого он опять стал на задние лапы и продолжал смотреть на меня, вероятно рассчитывая, что я подброшу ему ещё угощенья. Но у меня, к сожалению, ничего больше не было, поэтому я решил возвратиться домой. И пока я шёл по лесу, Миша следовал за мной, но на некотором расстоянии от меня. Когда я вышел из леса и пошёл по полю к деревне, медвежонок за мной не последовал. Вероятно, побоялся покинуть лес.
На следующий день я решил снова пойти в лес. Но, полагая, что меня опять может встретить медвежонок, я захватил полдник не только для себя, но и для Миши. И действительно, он опять в том же месте поджидал меня. На этот раз я схитрил – бросил приготовленное для Миши угощение в сторону от дорожки. Пока он расправлялся с угощением, я свободно прошёл мимо него и направился вглубь леса. Медвежонок быстро справился с угощением и последовал за мной. Когда я достиг конечного пункта своего похода и занялся своими делами, медвежонок сидел рядом и наблюдал за моими действиями. Были для него интересны мои действия или он просто ждал, когда я закончу свои дела и направлюсь в обратный путь, я не знал. Вероятнее всего, он надеялся получить от меня ещё немного лакомства. Когда я направился в обратный путь, Миша следовал за мной до моего выхода из леса.
Такие встречи длились до середины лета, когда в лесу появились первые ягоды – малина, черника, голубика и прочие. В это время Миша провожал меня до ягодников и, когда я начинал собирать ягоды, с любопытством наблюдал за мной. Заметив, что я иногда ягоды малины отправляю в рот, то есть ем, он этим очень заинтересовался. Вероятно, он решил тоже попробовать их на вкус. Приблизившись к малиннику, он стал срывать спелые ягоды своими челюстями – собирать лапами он их всё-таки не мог. Похоже, они ему понравились, и он стал довольно бодро употреблять их. Так у меня появился непредвиденный конкурент в ягодных делах. Заполнив ягодами двухлитровый бидон, я стал собираться домой. Миша тоже перестал есть ягоды. Мы вместе направились в обратный путь. И в этом случае, когда я вышел из леса, он не покинул его. Так мы с ним ходили за ягодами, пока они появлялись в лесу. Ближе к осени мы с ним стали собирать бруснику и клюкву. Правда, последнюю он ел мало. Вероятно, она была для него слишком кислой.
Но наши походы за дарами леса стали носить иной характер, когда в лесу появились грибы. Я их, разумеется, употреблять в сыром виде не мог, поэтому Миша не мог понять – можно их есть или нет. Если б он жил вместе со своими «родителями» – медведем и медведицей, то последние научили б его различать съедобные и несъедобные дары леса. Тогда я решил обмануть его – взял в рот маленький грибочек, старательно пожевал его и незаметно выплюнул. Медвежонка моя хитрость явно не заинтересовала, и он так и не понял, можно их есть или нет. Тогда я решил осуществить ещё одну хитрость – срезал небольшой белый гриб и бросил его животному под ноги. Вероятно, Миша решил, что это – угощение для него, и поэтому попробовал на вкус. Съев его, медвежонок понял, что грибы вполне съедобны. После этого он ел их с большим удовольствием. Так и в грибных делах появился у меня конкурент. Но грибов было так много, что их хватало нам обоим. Мы посещали лес вдвоём, пока не начались первые заморозки и не выпал первый снег. Миша неожиданно исчез. И я понял, что он нашёл себе где-то берлогу и залёг в ней в спячку. Поэтому зимой мне пришлось посещать лес, к сожалению, без него. Наша следующая встреча состоялась только летом следующего года, и произошла она весьма необычно. Весной, когда стаял снег и на большинстве деревьев стали набухать почки, я направился в лес с надеждой, что встречу своего Мишу. Полагая, что после зимней спячки он сильно исхудал, я приготовил ему много вкусной еды – сварил целый бок бараньих рёбрышек. Но, к сожалению, в знакомом мне месте в лесу я его не встретил. Решил, что он продолжает спать в своей берлоге. Но и спустя несколько дней я с ним не встретился. Появились тревожные мысли, что с ним опять случилась какая-то беда. Мог случайно, как когда-то со мной, встретиться с охотником, который, не поняв, что этот медвежонок очень добродушный, мог применить против него оружие. Попереживав некоторое время, я наконец успокоился и стал только изредка вспоминать о своём лесном друге. Пришло лето, и в лесу созрела малина. Я, как всегда, захватил двухлитровый бидон и с хорошим настроением направился за нею. Не дойдя до поляны с малиной, я вдруг заметил, что там кто-то шевелится. Решил, что её обнаружил кто-то из местных жителей и захотел тоже поживиться спелыми ягодами. И каково же было моё удивление, когда, приблизившись к ней, я разглядел, что там хозяйничают два медведя. В одном из них я узнал своего Мишу. А вот рядом с ним, вероятно, была молодая медведица, ставшая для него то ли «подругой», то ли «невестой», а возможно, уже «законной женой». Понаблюдав за ними несколько минут, я решил их не беспокоить и удалился восвояси – домой. После этого случая я уже не посещал эту поляну, оставив её в полное распоряжение этих медведей.
Известно, что животные, как и люди, тоже мыслят и обладают памятью, только последняя у них значительно короче человеческой. Думаю, что они не вспоминают всю прожитую жизнь, как это делают люди, но отдельные эпизоды её, вероятно, помнят.
– На этом, дети, конец истории с медвежонком, – сказал дядя Серёжа и добавил: – Приходите завтра. Я расскажу вам ещё одну, очень необычную историю. Речь пойдёт о загробном царстве.
Тамара Антонова
Яшка
Он был маленьким и невзрачным псом, грязно-белого цвета, с коричневыми пятнами. Когда я с моим Рексом (джек-рассел-терьер) встретила его с хозяйкой, подумала, какой он уже старый и жалкий. Но пёс мирно бежал по улице. Никого не замечая вокруг. Даже моего Рекса, который изо всех сил захотел познакомиться с ним.
– Какая у вас спокойная собака, – заметила я хозяйке. – Никакой агрессии, хотя я понимаю, что мой пёс его достаёт.
Но Яшка только смотрел вперёд, изредка останавливаясь, если Рекс загораживал ему путь.
– Он играет только с кошками, – сказала Анна Ивановна, хозяйка пёсика. – Вот с котом нашим они хорошо живут, играют вместе.
– А сколько ему лет? – спросила я женщину.
– Я даже не знаю, – ответила Анна Ивановна.
– Как это? Почему?
– У меня он живёт уже одиннадцать лет, а я его взяла большим.
– Как? Кто-то отдал его взрослым?
– Нет, не отдал.
И Яшкина хозяйка рассказала такую историю.
– Иду я как-то на рынок. Знаете, где сейчас борцовский зал, был когда-то рынок.
– Да, я помню это время, – ответила я.
– Да… Иду я, значит, на рынок и вижу: по дороге машина едет, потом останавливается недалеко от меня, открывается дверь и из неё выбрасывают собаку. Дверь захлопнулась, машина уехала, а пёс сел на обочине. Грустный такой, скулил, когда упал: ударился, наверное. Сидит, ничего не понимает. Я подошла к нему и говорю: «Ну что, пойдёшь со мной?» Пёс посмотрел на меня, серьёзно так посмотрел, но побежал прочь.
Ладно, думаю, не хочешь – как хочешь. А утром я снова пошла на рынок. Там, на площадке перед зданием рынка, торговали молоком из «Былины». Знаете, был такой совхоз или фермерское хозяйство, не знаю, как точно назвать его. Так вот, иду я и вижу: сидит собачка, что вчера выбросили из машины, возле дороги. Народу утром мало, никто не обращает на неё внимания.
Подошла я и говорю: «А теперь пойдёшь со мной?»
– А он что? – нетерпеливо спросила я.
– Что он? Опять посмотрел на меня и пошёл за мной следом. Оголодал, видно, замёрз ночью-то. Я сказала ему, что буду звать его Яшкой. С тех пор и живёт. Старый уже, как и я сама.
У меня тогда другой пёс ещё жил – Стёпка, пудель небольшой. Так тот взял его под свою защиту, играл с ним, и Яшка очень полюбил его. Так вдвоём везде и ходили.
Старушка помолчала, глядя вниз, вероятно, воскрешая картины прошлого. Яшка стоял рядом, давая возможность Рексу обнюхать его по всем собачьим правилам. Сам Яшка тоже напоминал джек-рассел-терьера, только с длинной шерстью, спутанной, неряшливо свалявшейся клочками по бокам.
– Стёпка тогда был уже немолодым, болел часто, – продолжала Анна Ивановна. – Идёт по улице и вдруг упадёт и затрясётся весь. Страх! Я его к ветеринару водила, так Яшка всю дорогу нас сопровождал. Ветеринар назначила уколы, лечение. Но Стёпа был уже довольно стар и умер. Яшка по нему тосковал… Скулил иногда. Собака, а добро помнит.
Рекс приставал к Яшке, вызывая его на игру. Но старичок не поддавался на уговоры и потрусил дальше. Старушка, попрощавшись, пошла следом.
Рассказ старой женщины тронул меня до глубины души. Жаль было этого Яшку, такого безропотного, маленького, но умеющего сильно любить.
Виктор Балена
ГИБДД быть!
На перекрёстке складывалось всё так, что вполне могло закончиться даже трагедией. Впрочем, трагедия, замечу, причислена к высокому жанру, ей обязательно сопутствует какая-нибудь причина, недоброе какое-нибудь предзнаменование, которое всем своим недоброкачественным, злонамеренным действием намекает на то, что ожидается непоправимое и что в этой исключительной неизбежности нет решительно никакой разумной надежды на спасение.
Прёт, к примеру, Ferrari по неровной дороге, и ты понимаешь – понятно всем, – что добром такое не кончится, так как дорога неровная, за рулём пьяный, а Ferrari ворованное. Чёрт такого подери, а Ferrari жалко.
Тут ничего такого не было. Машинки на красный остановились. Старушка на зелёный пошла. Сразу было понятно, что это где-то не у нас. Кто из «наших» будет ждать, пока старая черепаха зебру перепашет. Ясно – никто!
Говорю: никакого раскачивания из стороны в сторону или взмаха крылом ощипанной котами птицы, ничего такого, ибо стоял полнейший штиль. Никакой тревоги, тем более, если выразиться протокольно, «угрозы для жизни» бабки предусмотрено не было. Никакого другого дурного предзнаменования не намечалось. Пусть хотя бы целый день переползала – никто из «ихних» с места бы не стронулся. У нас, случись такое, обматерили бы и объехали.
Примета на дороге (бабка на зебре) – явление негласное, как дорожный знак, предупреждающий об опасности. Такая примета приравнивается к чёрному перебегающему коту. Примета ничего хорошего не сулит, но бейсбольной биты не заслуживает. Не было пока ещё, чтобы за котами, перебегающими дорогу, с битами гоняться. Всё ж гуманизм какой-то пока что соблюдается.
Вдруг из машинки, из чувства нетерпения или сдуру, один выскакивает и к старухе пешей наперерез. Думаю: «Это наш. У наших крайность – или бита, или галантность». Взялся он бабке помогать не из одной толерантности, думаю, а чтоб перед «ихними» понты навести. Знай, мол, «наших»! Наши без понтов не могут. Такова реальность.
Не успел он бабке свою галантность обнаружить, как машинка стронулась и пошла за ним следом. Машинка устроена так, что, если её ручным тормозом не закрепить, пойдёт за милую душу.
Бабка попыталась напоследок подать упреждающий сигнал набегающего конца. Гримасу ужаса, в складках сморщенного яблока, «Наш» принял за знак благодарности; отчаянный взмах сухой клешнёй исчезающего вида, подающий напоследок сигнал бедствия, «Наш» заценил как извинение за доставленное неудобство и собрался было применить галантность, как почувствовал прикосновение тела напиравшей сзади машинки. Сменив галантность на ужас, передавшийся от бабки, «Наш», упёршись руками в капот машинки, попытался изменить неизбежное.
Машинка, игнорируя законы механики, на противодействие мудака-водителя ответила откатом. Короче, с учётом вышеизложенных погрешностей физики, вопреки логике транспортного средства и необъяснимым действиям упомянутого владельца транспорта, машинка остановилась.
К тому времени расстояние между «Нашим» и бабкой сократилось до критического. «Наш» коснулся своим задом передней панели исчезающего вида, отчего тело дало крен и стало падать, подобно тому, как падает, сорвавшись с петель, дорожная плита во время укладки.
За спиной бабки был рюкзак, он-то и смягчил удар при падении.
Уникальное «LEGO» уцелело и сохранило контуры своей первичной сборки.
Никто не пострадал. Закончилось всё миром.
Снято всё было, как теперь модно, регистратором, где-то в другой стране.
А теперь порассуждаем на тему:
а) на фига нам ГИБДД, если и так всё устраивается, притом что количество водителей – чудаков на букву «М» (и это ещё мягко сказано) – прибыло и умножилось за восемьдесят лет со скоростью изложения на бумаге этого происшествия;
б) или, с учётом сказанного, нам ГИБДД (за давностью) оставить потому, что судьба не разбирает, кто есть кто на дороге, и уникального «LEGO» на всех не напасёшь;
в) если верно как То, так и Другое, то исходя из сложившихся противоречий вышеизложенного исключить из обращения (запретить) видеорегистраторы из соображений надёжности ГИБДД, как органа регистрации как такового.
Слово в слово из докладной записки сотрудника. Внизу подпись и дата, как положено. Кроме того, к докладной прилагалось заявление с просьбой уволить из органов по собственному желанию.
Заявление было рассмотрено специальной комиссией и отклонено.
Сотрудника отправили в отпуск. В доме отдыха санаторного типа сотрудник покончил собой.
«В разгар отдыха-лечения сотрудник застрелился из наградного табельного оружия, не предназначенного для такого рода цели» (из отчёта на месте происшествия).
При осмотре тела была обнаружена записка, вернее, клочок бумаги, похожий на записку, где можно было разобрать всего несколько строк: «…не понимаю, зачем устроено так и почему так…»
Наталья Баскакова
Судьбу не обойдёшьи не объедешь
Притча
В одной деревне чудо чудное было.
Странничек нетутошный ходил от окна к окошку: милостыньку собирал да просился ночевать. Подошёл к одному окошку – бряк-бряк об оконную раму-то.
Бабушка выглянула:
– Кого надо?
– Пусти-ка ночевать.
– Да пустить-то я тебя пущу, да только я почти каждую ночь бабиться хожу. Начнёт какая-нибудь бабёнка родить, за мной бегут.
– Ну дак чё, иди, я ведь тебя не обкраду.
Ну ладно, чаю напились да легли спать. Только начали засыпать, вдруг в окошко – бряк-бряк. Старуха-то подскочила.
– Кто там?
С улицы-то кричат:
– Баушка, тётенька мучается, родить хочет!
– Ну вот, видишь, дедушка, идти мне надо.
Старуха скорей-скорей начала собираться.
А странничек-то ей наказывает:
– Ну иди, да только сразу-то в ограду не ходи, сначала – в окошко погляди, а чё увидишь, дак не пугайся, а перекрестись да в избу заходи.
Бабушка-то бегом-бегом к тому дому, где баба мучается да хотела уже сразу в ворота бежать, но потом вспомнила, что дедушка-то наказывал. Скорей к окошку подбежала и увидела… Господи Батюшко, страсть-то какая: на матице на крюку девка задушена висит. Бабушка-то так и обродела, но потом вспомнила, что дедушка наказывал не бояться.
Она перекрестилась: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий» – да в избу забежала. Никакой девки на потолке не висит, а на койке баба мучается. Ну приняла она роды да домой скорее.
Дедушка-то её и спрашивает:
– Ну чё, бабушка, выполнила, ты мой наказ?
– Ой, выполнила.
– Ну а чё видала-то.
– Дак девка задушена на крюку болталась.
– А сколько девке лет?
– Да лет восемнадцать.
– А кого баба-то принесла?
– Дак девочку.
– Дак вот запомни, девочке-то как восемнадцать лет исполнится, она на этом брусу и задушится. Смёртонька-то ведь – она вперёд человека рождается.
Ирина Германюк
Правильная профессия
– А знаешь, мама, – однажды возмутилась шестилетняя Даша, – мне вообще не нравится твоя работа. Я не понимаю, зачем она. Люди на работе должны делать что-то полезное. А ты весь день только сидишь за компьютером и пишешь, пишешь…
– А какая работа полезная?
– Ну делать хлеб, лечить людей, строить дома…
После некоторого замешательства я попыталась прояснить картину. Мол, все профессии важны, все профессии нужны. Объясняла, зачем сижу за компьютером я. Но железную детскую логику мои неочевидные на первый взгляд аргументы ничуть не пошатнули.
– Ладно, скажу совсем просто, вот ты любишь смотреть в театре сказки и спектакли?
– Да, – ответила упрямица.
– Так вот, я помогаю актёрам, например, когда им нужно… э-э-э, допустим, распечатать роль, ну я как бы их помощник. Понимаешь? Ведь как это: актёры и без роли.
– Мама! Ты что?! Какая роль! У этих актёров что, своего ума нет?! – обрубила Даша.
– Не поняла?..
– Ну что тут непонятного! – не на шутку разгорячившись и бурно жестикулируя, вспылил ребёнок. – Ну, например, дали тебе костюм Лягушки и…
– И что?
– Что-что. Выходи на сцену и – квакай!
– Хм, а если, положим, дали костюм Царя? – поинтересовалась я.
– Ну тогда нужно выходить на сцену и командовать! Всё про-сто! А вообще, мама, лучшая работа у нашей бабушки, – сказала Даша, как обрубила.
– Почему это?
– А потому, что у неё начальника нет, она не боится, что её уволят. Ей всё равно, если утром она опаздывает. Да она может хоть вообще остаться дома, если устала, не выспалась и не хочет никуда идти! – (Бабушка наша многие годы посвятила торговле. Профессия, надо сказать, не из лёгких. Но мало кто учитывает детали.) – Вот если бы ты бросила свою работу, можно попросить бабушку, чтобы она и тебя научила продавать одежду. Это очень полезно, мама. Ты пойми! Важно, чтобы никто не мёрз или был нарядный, когда у него праздник, а не чтобы сидеть весь день и печатать без дела.
– А у тебя будет полезная профессия?
– Я, мама, буду стоматологом! У тебя вон зубы болят? Болят! Да я смогу хоть вообще тебе сделать лучшие в мире зубы – внизу золотые, сверху – серебряные. Хочешь?!
Я сконфузилась, но, конечно же, покивала одобрительно.
– Я буду лечить детей и зверей. Научу их меня не бояться, и лечение будет проходить легко и быстро.
– Как же это получится?
– У меня есть способ: чтобы не было страшно, надо закрыть глаза.
– Хм. Давай ты закроешь глаза, когда в следующий раз пойдём к врачу?
– Ну не-е-е-е-ет, мне не поможет!
– Почему?
– Потому что врач не я и больница не моя!
– Какая же у тебя будет больница?
– Лучшая. На первом этаже будет кабинет, чтобы зубы лечить. На втором я развешу мои картины, и там будет выставка. Я буду рисовать здоровые и больные зубы, разные – чтобы видеть разницу. И, например, улыбки и собак, чтобы люди после лечения могли смотреть на картины и радоваться и даже купить домой. А на третьем этаже будут продаваться сладости.
– Вот ещё! Стоматологи не советуют детям сладости!
– Стоп-стоп-стоп! У меня другие сладости – полезные! Из фруктов, из ягод и мёда. Их можно всем детям.
Этаж за этажом достраивая мысленно Дашину историю, я уже почти было согласилась на золотые и серебряные зубы.
– Мама! Мама?! Ты меня вообще слушаешь?
– А… я – да!
– Но будет, говорю, у моей стоматологии и ещё один этаж!
– Ещё… Какой?
– На самом верху я построю цирк и церковь.
– Цирк и церковь? В стоматологии… Но зачем?!
– На тот случай, если кому-то лечение не помогло…
– И?..
– И тогда можно будет хотя бы отвлечься.
Что ни говори, а профессионализм – дело тонкое. И если в детстве не проанализировал, не продумал до мелочей и не выстроил масштабный план на будущее, так и просидишь всю жизнь за компьютером, не принося ни малейшей пользы обществу. Ещё и с зубами небось самыми рядовыми и неприметными.
Игра с цифрами и бизнес по-детски
Даша училась считать. Делала это довольно старательно. И вовсе не потому, что я издевалась над полуторагодовалым ребёнком, вбивая в ещё незрелый ум ненужные цифры. А просто процесс счёта вызывал у неё какой-то лёгкий восторг и придавал её личику недетскую умность. Она считала предметы и животных на картинках в книжках, вилки и ложки на столе, пчёлок на поляне, звёзды в небе… Конечно, выговорить эти цифры ей было не по силам, но зато она удачно присваивала им свои звуковые обозначения. На начальной стадии это было просто вот так – «тя-тя-тя-тя…», что означало – «раз-два-три-четыре…». Потом она остановилась на счёте шагов при ходьбе по ступенькам: «да-ти», то есть – «два-три». Потом перешла на более серьёзные цифры, и в её словаре появились «пьять» и совсем взрослая «семь». И вот тут Даша поняла, что всё, хватит! Хватит играть в детские игры – пора считать денежки.
Приметив, что конфеты в магазине дают только в обмен на них, во время прогулки на улице она начала самостоятельно сворачивать в сторону магазина, при входе в который останавливала меня и запускала руку в карман моих шорт, где по обычаю звенели монетки. Обчистив карманы, она, торжествуя, заходила в магазин к уже хорошо знакомой ей «тоте» и протягивала копейки. Даша утвердительно кивала головой и чётко показывала на витрине, которая из конфет ей нужна сегодня. Продавец брала «дени» и продавала ребёнку конфетку.
Остудить детский пыл я решила домашними играми, и мы начали играть в магазин дома. Ассортимент товара из детских одёжек на тремпелях, который я покупала у неё за настоящие монетки, вполне устроил ребёнка, изображающего продавца. Вскоре меня стало маловато, и к числу покупателей мы причислили команду вязаных героев из мультфильма. Выглядеть это стало примерно так. Я беру зайку и «прихожу им» в магазин, спрашиваю: «Здравствуйте, я зайка. Я могу у вас что-нибудь купить. Например, футболку. Может, есть белая?»