Новые направления развития уголовного законодательства в зарубежных государствах: сравнительно-правовое исследование

Уголовное законодательство традиционно признается наиболее стабильной сферой регулирования общественных отношений. Вместе с тем за последние 10–15 лет в мировом пространстве наблюдаются обратные процессы, которые позволяют говорить о том, что динамика изменений уголовного законодательства нарастает и превращается в тенденцию. При этом изменение уголовного права происходит не только в результате реформирования старых или создания новых институтов, но и посредством адаптации уже известных другим отраслям правовых конструкций, например свойственных частному праву. И действительно, единый уголовный закон для стран дальнего зарубежья никогда не являлся единственным источником уголовного права. В некоторых странах, например в Великобритании, вообще нет единого уголовного закона, который бы аккумулировал в себе хотя бы основные направления уголовно-правовых запретов. Особенности, на которые указывается в данной работе, обусловили современный процесс избыточной криминализации деяний (в монографии он обозначен термином «экспансионизм» – Expansionism), зачастую связаны с интернационализацией уголовного права, основанной на соблюдении государствами международных конвенций.

§ 1. Государства, принадлежащие к семье общего права

Австралия. В основе австралийской правовой системы лежит английское общее право. При этом Австралия является федеративным государством, в котором штаты и территории (states and territories) принимают собственное уголовное законодательство, а пределы законодательного регулирования австралийской федерации (Commonwealth) определены в ст. 51 Конституции Австралии[2]. В силу особенностей правовой системы Австралии как федеративного государства уголовная ответственность в этом государстве устанавливается как на уровне самой федерации, так и на уровне штатов и территорий и на обоих уровнях принимаются собственные уголовные законы и кодексы. Ответственность за большинство преступлений тем не менее устанавливается в уголовных кодексах (далее – УК), уголовных и иных законах штатов.

На федеральном уровне основным нормативным актом, устанавливающим уголовную ответственность, является Уголовный кодекс Австралии 1995 г.[3] Уголовные кодексы, уголовные законы и отдельные специальные отраслевые законы, устанавливающие ответственность за преступления, приняты также и на уровне штатов.

Австралийские штаты принимают собственное уголовное законодательство. В частности, в штатах действуют такие уголовные законы и кодексы, как: Закон о консолидации уголовного права штата Новый Южный Уэльс 1935 г.[4], Закон о компиляции Уголовного кодекса штата Западная Австралия 1913 г.[5], Закон о преступлениях штата Виктория 1958 г.[6], Уголовный кодекс 1899 г.[7] и Закон о преступлениях и должностных проступках штата Квинсленд 2001 г.[8] и др.

Для примера федерального регулирования уголовной ответственности можно взять криминализацию рабства и торговли людьми. Уголовная ответственность за рабство и сексуальную эксплуатацию была установлена федеральным Законом о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс (рабство и сексуальная эксплуатация) 1999 г.[9]

В 2013 г. был принят федеральный Закон о внесении изменений и дополнений в уголовное законодательство (рабство, состояния, сходные с рабством, и торговля людьми)[10], который криминализировал подневольное состояние (servitude), принудительный труд (forced labour), насильственный брак (forced marriage), торговлю органами (organ trafficking) и долговую кабалу (debt bondage). Законодательство Австралии по борьбе с рабством является достаточно молодым, а нормы, устанавливающие ответственность за рабство и торговлю людьми, находятся в разд. (divisions) 270 и 271 гл. 8 (Преступления против человечности и связанные с ними преступления – Offences Against Humanity and Related Offences) федерального Уголовного кодекса 1995 г.

Противодействие коррупции и установление за нее уголовной ответственности относится в Австралии к совместному ведению федерации и штатов. Уголовные законы и кодексы, устанавливающие ответственность за коррупционные преступления, приняты как на федеральном уровне, так и на уровне штатов. Согласно Конституции Австралии федеральный парламент не наделен правом принимать законы, касающиеся государственной службы, государственных служащих штатов и территорий. Это относится к их собственному ведению.

В деле борьбы с коррупцией одним из важных новых направлений является создание специальных органов, основной или существенной частью деятельности которых является борьба с ней. Например, законодательство штата Виктория об антикоррупционных органах является одним из самых молодых в Австралии. В 2011 г. в штате было принято два закона, которыми были учреждены два новых антикоррупционных органа[11]: Законом о Независимой антикоррупционной комиссии 2011 г.[12] была создана одноименная комиссия, а Законом о Викторианском инспекторате 2011 г.[13] был создан одноименный орган.

Еще одним важным новым направлением развития уголовного законодательства Австралии в сфере противодействия коррупции является имплементация в национальное законодательство норм Конвенции ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 г. В порядке имплементации норм Конвенции в 1999 г. специальным законом в Уголовный кодекс было внесено пять новых статей (ст. 70.1–70.5) о подкупе иностранных должностных лиц. А в 2010 г. был принят федеральный Закон о внесении изменений и дополнений в ряд законов о тяжкой и организованной преступности[14], который ужесточил санкции наряду с иными преступлениями и за подкуп иностранных должностных лиц[15].

Если взять противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, то в Австралии для этой цели создан крупный общефедеральный орган – Австралийский центр по транзакционным отчетам и анализу (Australian Transaction Reports and Analysis Centre – AUSTRAC). Основные направления его работы определены в Законе о финансовой отчетности 1988 г.[16] и Законе о борьбе с отмыванием денег и противодействии финансированию терроризма 2006 г.[17]

Таким образом, мы видим, что уголовное законодательство Австралии развивается и состоит из наследия английского общего права, австралийского федерального законодательства и законодательства штатов и территорий, в том числе законодательства, принимаемого в порядке имплементации норм международных конвенций, участником которых является Австралия.

Великобритания (Англия и Уэльс). В отличие от других европейских правовых систем за исключением, пожалуй, Ирландской Республики, английское уголовное право на современном этапе продолжает оставаться некодифицированным. Более того, внутри Соединенного Королевства отсутствует единый подход к формированию уголовного законодательства, слагающегося из соответствующих норм разных юрисдикций: Англии и Уэльса, Шотландии, Северной Ирландии, Джерси, Гернси и других очень малых юрисдикций, имеющих как определенное сходство, так и различия. Отсутствие же административной ответственности за правонарушения в континентальном правовом понимании привело к тому, что любое самое малозначительное деяние (преследуемое в иных странах как уголовный или административный проступок) считается преступлением.

Круг противоправных деяний настолько широк, что никто не может точно сказать, сколько же их реально существует, что обусловлено, помимо прочего, и отсутствием уголовного кодекса, в котором составы преступлений были бы упорядочены, и большим числом уголовно-правовых норм, включенных в отраслевые статуты, об уголовной ответственности физических и юридических лиц. По мнению одного из самых авторитетных специалистов в области уголовного права Ричарда Карда, ежегодно их количество возрастает[18], поскольку основной массив преступлений создается не на уровне статутов (т. е. первичного законодательства – primary legislation), а подзаконными актами (вторичным законодательством – secondary legislation)[19]. Одновременно действуют изданные столетия назад законы, и самым старым из действующих статутов является Закон об измене 1351 г.[20]

После того как кодификация уголовного права в очередной раз была отложена на неопределенный срок[21], поскольку законодатель приостановил над ней работу[22], на передний план была выдвинута программа упрощения уголовного права, приспособления его к современным условиям, устранения неопределенности, отказа от устарелых формулировок. Проверке с точки зрения их целесообразности и сохранения в дальнейшем методично подвергаются нормы общего права и статуты (полностью или в части), касающиеся уголовного права, и даже его отдельные институты.

Несмотря на то что часть важных вопросов Общей части уголовного права[23] уже получила статутное закрепление[24], большинство из них, как и ранее, регулируется прецедентами. Дефиниции же конкретных преступлений сегодня чаще встречаются в статутах, чем в общем праве. По общему праву преследуются примерно двадцать преступлений, включая тяжкое и простое убийство (Murder, Manslaughter), наказания за которые предусмотрены Законом о преступлениях против личности 1861 г.[25] и другими актами. В отношении тяжкого убийства может быть назначено обязательное пожизненное тюремное заключение, а в отношении простого убийства – тюремное заключение на меньший срок, штраф или даже тюремное заключение с назначением условного срока отбывания наказания. Тем не менее продолжают существовать и такие преступления по общему праву, как «паблик ньюснс»[26] (Public nuisance), сговор с целью мошенничества (Conspiracy to defraud) и ненадлежащее исполнение обязанностей на государственной службе (Misconduct in Public Office), наказания за которые законом не предусмотрены. Следует отметить также, что с 1972 г. суды лишены права устанавливать уголовную ответственность за новые преступные действия или расширять уже существующие составы преступлений, что было подтверждено решением Палаты лордов по делу Нуллера[27].

Наиболее известными статутами в уголовно-правовой сфере являются Закон о преступлениях против личности 1861 г.; Закон о краже 1968 г.; Закон об уголовно наказуемом причинении вреда 1971 г.[28] Как правило, в Англии и Уэльсе нечасто принимаются специальные законы, целиком посвященные уголовной проблематике. Тем не менее в последние годы (с начала 2000-х) были изданы специальные уголовные законы комплексного характера, содержащие не только материальные, но и процессуальные предписания. Это – Закон о доходах от преступлений 2002 г., Закон о половых преступлениях 2003 г., Закон об обмане 2006 г., Закон об уголовной ответственности корпорации за простое убийство и о простом корпоративном убийстве 2007 г. (далее – Закон о корпоративном убийстве), Закон о взяточничестве 2010 г., Закон о современном рабстве 2015 г., Закон о психоактивных веществах 2016 г.[29] и др.

Такая законодательная техника используется не только при разработке уголовных актов, фактически нет ни одного статута, который содержал бы только материальные или процессуальные нормы, независимо от названия акт содержит те и другие положения. Законы об уголовной юстиции, издаваемые периодически, также содержат нормы, устанавливающие или усиливающие уголовную ответственность за отдельные деяния.

Например, Закон об уголовной юстиции и судах 2015 г.[30] ввел специальный состав (ст. 26), предусмотревший уголовную ответственность сотрудника полиции и некоторых других лиц, осуществляющих полномочия констебля, за коррупцию или иное ненадлежащее исполнение их обязанностей, дополнив нормы общего права о неправомерном поведении на государственной должности. Действие Закона распространяется на сотрудников полиции 43 территориальных сил Англии и Уэльса, Британской транспортной полиции, военной полиции и Гражданской ядерной полиции, а также сотрудников Национального агентства по борьбе с преступностью. Одновременно этим же Законом усилена ответственность за убийство полицейского или сотрудника тюремной службы при исполнении служебных обязанностей. Ранее минимальным сроком наказания за такое преступление являлось тюремное заключение на срок 30 лет. Признавая уникальную и опасную работу, которой ежедневно занимаются сотрудники полиции и тюрем, законодатель в качестве минимального наказания установил пожизненное тюремное заключение.

Помимо статутов к источникам английского уголовного права относится делегированное законодательство, преимущество которого, по мнению английских юристов, состоит в том, что оно дает возможность быстро принимать и изменять в том числе и положения статутов. Регуляторы каждый год создают нормы о субстатутных или регуляторных преступлениях (regulatory offences), поскольку на основании Закона об органах государственного управления 2011 г.[31] они наделены правом привлечения к уголовной ответственности физических и юридических лиц за нарушения, допущенные в регулируемой сфере (ст. 22).