Новые направления развития уголовного законодательства в зарубежных государствах: сравнительно-правовое исследование

Обращает на себя внимание изданный в 2018 г. Закон о санкциях и борьбе с отмыванием денег[32], который наделяет соответствующих регуляторов (в области торговли, мореходства, авиационного транспорта, миграции) правом издания подзаконных актов о введении финансовых санкций. Положения, определяющие цели таких санкций, сформулированы весьма расплывчато – например, финансовые санкции могут вводиться в интересах национальной безопасности Соединенного Королевства, международного мира и безопасности, для содействия разрешению вооруженных конфликтов или защите гражданских лиц в зонах конфликтов, для обеспечения подотчетности или в качестве сдерживающего фактора в случаях грубых нарушений прав человека. Они также могут быть введены в целях содействия международному соблюдению прав человека, международному гуманитарному праву, содействия многосторонним усилиям по предотвращению распространения и использования оружия и материалов массового уничтожения или содействия уважению демократии, верховенства права и надлежащего управления. Однако наказания за нарушения изданных на основании данного Закона регуляторами актов весьма жесткие: тюремное заключение на срок до 12 месяцев (Англия, Уэльс, Шотландия) и до шести месяцев (Северная Ирландия) при суммарном осуждении и тюремное заключение на срок до 10 лет при рассмотрении дела с обвинительным актом.

Применение вторичного законодательства для установления уголовной ответственности привело к такому резкому росту криминализации через вторичное законодательство, что в Комиссии по реформе права был рассмотрен вопрос о введении, как в европейских странах, административной ответственности с рассмотрением дел в специальном административном трибунале, но это предложение не получило поддержки[33].

До последнего времени на территории Великобритании в силу Закона о Европейских сообществах 1972 г. признавалось в качестве права законодательство Европейского Союза в основном по экономическим вопросам, связанным с добросовестной конкуренцией, таможней, транспортом, иммиграцией и проч. Однако принятый в 2018 г. Закон о выходе из Европейского Союза[34] предусматривает отмену Закона 1972 г., действие которого прекратится в день выхода Соединенного Королевства из ЕС. Ранее европейские директивы и решения в области уголовного права, оказывали значительное влияние на развитие английского уголовного права, так как многие субстатутные преступления возникали в связи с имплементацией европейских предписаний[35].

Наказания. Ни общее право, ни статуты не содержат дефиниции наказания, общие же принципы и цели наказания были сформулированы в Законе об уголовной юстиции 2003 г. (действует с дополнениями, внесенными в 2008 и 2012 гг.[36]). В первую очередь на современном этапе государство отдает приоритет наказанию как справедливому воздаянию преступнику, снижению и сдерживанию преступности (в том числе путем устрашения), защите общества от вреда, причиняемого преступлением, как средству защиты общества, исправлению и реабилитации преступника и, наконец, возмещению преступником вреда, причиненного потерпевшему.

Отсутствие УК или какого-либо единого законодательного акта, определяющего систему наказаний, восполняется, однако, значительным числом законов о полномочиях уголовных судов по назначению наказаний, которые могут применяться за совершение преступлений[37].

Важным обстоятельством представляется то, что при принятии решения о назначении наказания судьи руководствуются рекомендациями не только Апелляционного суда, но и Совета по приговорам Англии и Уэльса (The Sentencing Council for England and Wales) – независимого органа, учрежденного в апреле 2010 г. Законом о коронерах и юстиции 2009 г.[38] Цель создания такого органа состояла в обеспечении согласованной и последовательной политики назначения наказаний, облегчении деятельности судебных органов, в усилении прозрачности судебной процедуры, а также в повышении доверия общества к системе уголовного правосудия. Совет по приговорам разрабатывает предназначенные для судов методики с руководящими принципами назначения наказаний, цель которых состоит в обеспечении согласованности в вынесении приговоров по всей стране. В некоторых случаях статут может также предусмотреть изучение Советом определенной области права и подготовку соответствующее руководства[39]. Методики определяют примерные границы санкций, а также подлежащие учету дополнительные факторы, которыми должны руководствоваться суды применительно к различным видам преступлений в тех случаях, когда обвиняемый признал свою вину[40].

Что касается английской системы наказаний, то она никогда не предусматривала их градации на основные и дополнительные, поэтому, особенно когда речь идет о менее опасных преступлениях, наказания носят альтернативный характер и могут либо заменять, либо дополнять друг друга. В случае уклонения осужденного от отбывания одного менее строгого наказания оно может быть заменено другим, более строгим.

Анализ английского законодательства последних лет позволяет выявить тенденцию ограничения использования тюремного заключения как вида наказания только случаями совершения наиболее серьезных преступлений (хотя применительно к опасным преступникам в законе предусмотрена возможность назначения продленных сроков тюремного заключения и ограничительный подход к условно-досрочному освобождению). Определяя наказание за конкретные составы преступлений, законодатель в статутах, как правило, устанавливает верхний предел наказания для наиболее серьезных случаев.

В последние 30 лет законодательство, регулирующее назначение наказаний, постоянно изменялось и дополнялось. Так, поправки были внесены в 14 статутов в 1991, 1993, 1997, 1998, 2000, 2002, 2003, 2005, 2007, 2008, 2009, 2012, 2014, 2015 и 2018 гг.[41] При этом частота, с которой вносились изменения, сложность законов и способы внесения поправок стали создавать проблемы даже для опытных судей и практиков, что приводило к ошибкам судов при назначении наказаний.

Начиная с 2015 г. Комиссия по реформе права занималась разработкой законопроекта о кодификации и упрощении процедуры назначения наказаний (New Sentencing Code for England and Wales[42]), цель которого состоит в повышении эффективности, ясности и прозрачности этого процесса. В рамках проведенных исследований Комиссия изучила законы, содержащие нормы о наказаниях, действующие по состоянию на август 2015 г. Подготовленный в результате документ (объемом более 1300 страниц) содержал извлечения из различных законов, в том числе даже таких, как Закон о мировых судьях мира 1361 г., Закон о дисквалификации директоров компаний 1986 г. и Закон об опасных собаках 1991 г.[43] Однако даже этот длинный компиляционный документ не отражает истинной сложности и недоступности действующего законодательства. Это связано с тем, что в нем содержится указание только на действующий закон, имеющий отношение к назначению наказаний.

В случаях, когда речь идет о более старых правонарушениях, которые совершались ранее, следует ссылаться на исторические режимы вынесения приговоров в момент совершения преступления в дополнение к действующему законодательству. Это историческое законодательство часто является сложным и носит технический характер, его трудно отследить. Окончательный текст законопроекта был опубликован 22 ноября 2018 г.[44] Этот законопроект консолидирует действующее законодательство, регулирующее процедуры вынесения приговора, объединяет положения Закона о полномочиях уголовных судов (назначение наказания) 2000 г., частично Закона об уголовной юстиции 2003 г. и др. Предполагается, что Кодекс должен будет заменить сотни отдельных положений, разбросанных по десяткам статутов.

Финансовые санкции. Важным представляется широкое применение в отношении правонарушителей на современном этапе английскими судами мер финансового характера, к числу которых относятся реституция, компенсация и конфискация, которые в систему уголовных наказаний не входят[45]. Вопросы конфискации в уголовном и в гражданском порядке были регламентированы Законом о доходах от преступной деятельности 2002 г.[46], согласно которому конфискации подлежат доходы от любой преступной деятельности, сумма которых превышает 10 тыс. фунтов стерлингов (включая подарки, сделанные другим лицам).

Закон о серьезной преступности 2015 г.[47] значительно ужесточил положения о конфискации Закона 2002 г. Одним из нововведений стало уменьшение в два раза срока выплаты конфискуемой суммы (максимум – 6 месяцев вместо 12 месяцев) и увеличение сроков тюремного заключения за неисполнение приказа о конфискации. Если ранее по Закону о полномочиях уголовных судов (назначение наказания) 2000 г. за неуплату суммы в размере до 1 млн фунтов стерлингов нарушителю полагалось отбыть 5 лет тюремного заключения, то с принятием поправок этот срок увеличился до 7 лет тюремного заключения, если же сумма превышает 1 млн фунтов стерлингов – до 14 лет тюремного заключения (ранее максимум составлял 10 лет). Если невыплаченная сумма превышает 10 млн фунтов стерлингов, то согласно новым предписаниям осужденный лишается права на досрочное освобождение после отбытия половины срока тюремного заключения[48].

В Великобритании (как и во многих других странах) происходит определенное смещение акцента с применения конфискации в связи с уголовным преследованием на так называемую конфискацию in rem, т. е. конфискацию, которая может быть произведена отдельно от уголовного судопроизводства либо параллельно с ним[49]. При этом институт гражданской конфискации в свою очередь в последнее время также начал претерпевать определенные изменения в сторону ужесточения и расширения круга лиц, имущество которых находится под угрозой конфискации.

На это указывают и изменения, внесенные в 2017 г., предоставившие новые возможности и полномочия правоохранительным органам для последующей конфискации доходов от преступлений, а также борьбы с отмыванием денег, коррупцией и финансированием терроризма. Так, Закон о преступных финансах 2017 г.[50] наделил Высокий суд Лондона (Her Majesty's High Court of Justice in England) полномочием на основании заявлений компетентных органов[51] издавать так называемый приказ о необъяснимом богатстве (Unexplained wealth order). Этот приказ требует от лица (физического или юридического) дать объяснения о происхождения активов, сумма которых превышает 50 тыс. фунтов стерлингов, если существуют разумные основания полагать, что эти доходы имеют связь с преступной деятельностью, включая уклонение от уплаты налогов.

Введение нового института, ранее известного австралийскому законодательству, позволяет замораживать активы таких лиц с целью последующей гражданской конфискации. Сообщение ложных сведений об имуществе или введение суда в заблуждение относительно происхождения активов является самостоятельным преступлением, которое по обвинительному акту наказывается тюремным заключением на срок до двух лет и (или) штрафом; в суммарном порядке виновный наказывается тюремным заключением на срок до 12 месяцев и (или) штрафом.

Канада. Уголовное законодательство Канады, входящей в семью общего права, сформировалось под большим влиянием английского уголовного права, и до сих пор во всех провинциях на территориях Канады уголовное преследование ведется от имени британской короны (Queen in Right of Canada – Королевы Канады по праву). Лицо (физическое и юридическое[52]) может быть привлечено к уголовной ответственности за любые преступления, включенные в Уголовный кодекс Канады или любой другой закон (федеральный, провинциальный или муниципальный), содержащий соответствующие санкции.

Согласно ст. 91 (п. 27) Конституционного закона 1867 г.[53] (первоначально Закон о Британской Северной Америке) издание актов уголовно-правового характера (criminal law) отнесено к исключительной компетенции федерации, т. е. закреплено за парламентом Канады. Это дает формальный повод для утверждений, часто встречающихся у канадских и российских исследователей, что, по крайней мере, 20 тыс. провинциальных правонарушений (Provincial Offences) и все муниципальные правонарушения (Municipal Offences) не относятся к сфере уголовного права, поскольку в техническом смысле не являются «преступлениями». Однако тот факт, что к лицам, признанным виновными в совершении почти всех этих преступлений, может быть применено наказание в виде тюремного заключения, скорее характеризует их как уголовные деяния, чем это могло бы показаться на первый взгляд.

Как представляется, данная коллизия вызвана тем, что согласно ст. 92 (п. 14) Конституционного закона канадские провинции наделены правом отправления правосудия, «включая создание, поддержание и организацию провинциальных судов гражданской и уголовной юрисдикции, а также включая применение процедур гражданского характера в тех и других судах». Причем п. 15 этой же статьи наделил провинции правом применения разных наказаний, в том числе штрафа и тюремного заключения за нарушение законов провинций, изданных по вопросам, отнесенным к их компетенции. Такая законодательная конструкция позволила провинциям применять как федеральный уголовный кодекс, так и провинциальные законы, содержащие санкции в виде штрафа и тюремного заключения. Другими словами, хотя большая часть запрещенных деяний может не считаться «действительно преступным поведением»[54] (truly criminal conduct) в обычном смысле, санкции, применяемые для борьбы с ними, признаются «уголовными» или «квазиуголовными» наказаниями.

Особенность федерального Уголовного кодекса Канады 1892 г. (действует в ред. 1985 г. с последующими изменениями[55]) состоит в том, что этот Кодекс не только определяет типы преступного поведения и устанавливает за них наказания, но и включает процедурные положения. В основу канадского УК положен один из проектов кодификации английского уголовного права, которая в самом Соединенном Королевстве до сих пор не осуществлена. Этот Кодекс неоднократно подвергался консолидации (1906, 1927 и 1953 гг.) в целях уточнения и исключения внутренних несоответствий. Консолидация 1953 г. исключила возможность осуждения на основании общего права, сохранив, однако, те элементы английского права, которые касаются традиционных обстоятельств, исключающих уголовную ответственность по общему праву (common law defences), исключающих вину (excuse) и противоправность (justifications).

Провозглашение Канадской хартии прав и свобод 1982 г. (Canadian Charter of Rights and Freedoms)[56], в которой были закреплены такие права граждан в сфере уголовного права и процесса, как презумпция невиновности, запрет подвергаться жестоким и необычным наказаниям, право на охрану от необоснованных обысков и арестов, право на законное судебное разбирательство, привело к изданию новой редакции УК.

Уголовный кодекс действует на всей территории Канады, за исключением Юкона, Северо-Западных территорий и Нунавута, где он применяется с учетом местного законодательства аборигенов[57]. Возраст наступления уголовной ответственности – 12 лет[58] (ст. 13), однако в отношении лиц, совершивших преступления в возрасте до 18 лет, как указывалось выше, применяются иные меры.

УК Канады не имеет традиционного для континентальных кодексов деления на Общую и Особенную части и на момент написания данной работы состоял из 28 частей и 847 статей. Оставшиеся части Кодекса содержат положения, касающиеся отдельных процедур и правил назначения наказаний. Таким образом, примерно 40 % текста УК занимают положения об уголовном судопроизводстве, а оставшиеся 60 % – определения уголовно-правовых правонарушений, кодификация некоторых средств судебной защиты, которые предоставляются при уголовных обвинениях, и, наконец, предписания, касающиеся назначения наказаний судьями.

С точки зрения законодательной техники УК Канады выглядит достаточно сложным и запутанным. УК предваряется специальным разделом (Interpretation), посвященным толкованию применяемых в нем понятий. Термины, разъясняемые в этом разделе, размещены в алфавитном порядке, в ряде случаев с отсылками к конкретным статьям Кодекса и вне зависимости от того, о чем идет речь – о материальных или процессуальных вопросах.

Кроме того, отдельные части УК и даже его отдельные статьи часто сопровождаются толкованием используемых терминов. Например, в ч. II.1 («Терроризм») ст. 83.01 дает разъяснения понятий «террористическая деятельность» (terrorist activity) и «террористическая группа» (terrorist group); в ч. III («Огнестрельное и иное оружие») ст. 84 не только дает определения разных видов оружия, но и разъясняет иные связанные с ним понятия, необходимые для исключения разночтений.

Помимо обязательных положений о толковании понятий, конкретные части УК иногда дополняются процессуальными положениями и наоборот – процессуальные нормы могут включать нормы об ответственности за их нарушение.

Например, ч. II.1 («Терроризм») предусматривает, что в целях дальнейшей компенсации жертвам террористической деятельности и финансирования антитеррористических инициатив суд вправе наложить арест на имущество или применить в гражданском порядке конфискацию активов, используемых для финансирования терроризма (ст. 83.13, 83.14). В этой же части размещены нормы о порядке рассмотрения дел о терроризме, наказаниях, полномочиях следственных органов и судов.

Часть XII.2 («Доходы от преступлений») также максимально подробно регламентирует порядок рассмотрения дел об отмывании преступных доходов, полномочиях соответствующих должностных лиц, замораживания, ареста и гражданской конфискации имущества.

Обращает на себя внимание также использование в тексте Уголовного кодекса в качестве разъяснений дополнительных рубрик – маргинальных примечаний (marginal notes), которые согласно Закону об интерпретации 1985 г.[59] официально не являются частью закона. Чаще всего они вносятся одновременно с законодательной поправкой к соответствующей статье, чтобы лучше отразить намерения законодателя.

Как известно, Уголовный кодекс Канады в его современном виде включает только малую часть уголовных норм, поскольку, как и в других государствах, использующих общее право, львиная доля составов преступлений создается регуляторами, независимо от того, на какой уровне принят акт – федеральном, провинции или местном. Как и в Великобритании, к регуляторным преступлениям в Канаде относятся различные преступные деяния, предусмотренные отраслевыми актами (в том числе и субстатутными, подзаконными), связанные, например, с превышением скорости на транспорте, загрязнением окружающей среды, с нарушением правил занятия бизнесом – отсутствие лицензии, нарушение правил бухгалтерского учета, нарушение правил торговли, использованием водящей в заблуждение торговой рекламы или несоблюдение правил охраны труда и безопасности на производстве и прочие. Наказанием за регуляторное преступление обычно является штраф, но к физическим лицам возможно применение тюремного заключения. Если преступление совершается корпорацией, в виде наказания применяется штраф или пробация. Канадские специалисты отмечают, что целью введения регуляторных преступлений (особенно когда речь идет о юридических лицах) в первую очередь является превенция, т. е. сдерживание рискованных действий и их предупреждение, а не реальное наказание неправильного и причиняющего вред поведения[60].

Наиболее значимыми актами федерального уровня являются: Закон о доказательствах 1893 г.[61]; Закон о продовольствии и лекарствах 1920 г.[62]; Закон о нарушении федеральных законов 1992 г.[63]; Закон об огнестрельном оружии 1995 г.[64]; Закон о контролируемых лекарственных средствах и веществах 1996 г.[65]; Закон об уголовной юстиции молодежи 2002 г.[66]; Закон о борьбе с преступным насилием 2008 г.[67]; Закон о защите жертв от сексуальных преступников 2010 г.[68]; Закон о неприменении помилования в отношении тяжких преступлений 2010 г.[69]; Закон о безопасных улицах и общинах 2012 г.[70]; Закон о борьбе с иностранной коррупцией 2013 г.[71]; Закон о защите канадцев от онлайн-преступности 2014 г.[72]; Закон об ужесточении наказаний за половые преступления против детей 2015 г.[73]; Закон о запрете дискриминации по генетическому признаку 2017 г.[74] и ряд других законов.

Что касается провинциальных регуляторных законов, то большинство из них содержат квазиуголовные санкции. Например, нарушение положений Закона провинции Манитоба об обращении с животными 1996 г.[75], регламентирующего различные вопросы, касающиеся содержания и ухода за животными, лечения и др., предусматривает за первое преступление наказание в виде штрафа в размере до 10 тыс. канадских долл. или (и) тюремное заключение на срок до шести месяцев, а за последующее преступление – штраф в размере до 20 тыс. канадских долл. или (и) тюремное заключение на срок до 12 месяцев. В качестве дополнительного наказания суд может установить для такого лица запрет на владение, распоряжение или контролирование животных на определенный срок, в том числе пожизненно.

Более строгие санкции содержит Закон провинции Манитоба о деловой практике 1990 г.[76] Преступлением является нарушение установленных настоящим Законом правил, а также отказ предоставить информацию; предоставление ложной или вводящей в заблуждение информации лицу, действующему на основании Закона. Физическое лицо в случае первого преступления наказывается штрафом в размере до 100 тыс. канадских долл. или (и) тюремным заключением на срок до 12 месяцев; в случае второго или последующего правонарушения – штрафом в размере до 300 тыс. канадских долл. или (и) тюремным заключением на срок до 36 месяцев. Корпорация в случае первого преступления наказывается штрафом в размере до 300 тыс. канадских долл. и штрафом в размере до 1 млн канадских долл. в случае второго или последующего правонарушения. Кроме того, одновременно назначающий наказание судья может издать приказ о выплате пострадавшему потребителю компенсации за понесенные потери или причиненный ущерб в такой сумме, которую он сочтет подходящей в конкретном случае.

Помимо отраслевого провинциального законодательства нормы общего характера относительно уголовных наказаний, которые суды могут назначать за провинциальные преступления, содержатся в провинциальных и муниципальных актах (a municipal by-law – акты местных органов власти). Единообразия в этой области в провинциях не существует. Так, согласно Закону провинции Манитоба о суммарных преступлениях 1985 г.[77] любое лицо, не соблюдающее или нарушающее установленные предписания (за исключением правил парковки, нарушение которых наказывается в административном порядке[78]), виновно в совершении преступления и наказывается в суммарном порядке штрафом в размере до 5 тыс. канадских долл. и (или) тюремным заключением на срок до трех месяцев, если законом не предусмотрено иное наказание (ст. 4).

В провинции Альберта Закон о процедуре рассмотрения провинциальных преступлений 2000 г.[79] предусматривает, что любое лицо, нарушившее законодательство провинции, наказывается штрафом в размере до 2 тыс. канадских долл. и (или) тюремным заключением на срок до 6 месяцев (ст. 7).

В Онтарио Закон о провинциальных преступлениях 1990 г.[80] в качестве общего наказания (если иное не предусмотрено соответствующим законом) предусматривает штраф в размере до 5 тыс. канадских долл. (ст. 61). В случае неуплаты штрафа в течение пятнадцати дней он может быть заменен тюремным заключением на три дня плюс один день, если сумма, которая не была выплачена, не превышает 50 канадских долл. Если же размер штрафа превышал эту сумму, количество дней тюремного заключения складывается из одного дня плюс количество дней, полученных в результате деления невыплаченной суммы на 50. При этом срок тюремного заключения не должен превышать девяносто дней или половину максимального количества дней тюремного заключения, предусмотренного законом, за нарушение которого был назначенный невыплаченный штраф.

Соединенные Штаты Америки. Своеобразный и долгий путь развития прошло уголовное законодательство США. Оно формировалось на протяжении более чем 400 лет, при этом основываясь на еще более древнем фундаменте – школе английского уголовного права. Данная сфера законодательного регулирования в США никогда не была единообразной и не является таковой по сей день, так как фактически в каждой из правовых систем, существующих на территории США[81], наблюдаются определенные различия в подходах как к определению преступного деяния, так и к наказанию за таковое.

Сам подход к реформированию уголовных законов в Америке всегда носил хаотичный характер. В отличие от других отраслей права, которые развивались более или менее постоянно, всплески законодательных инициатив, инициируемые резонансными преступлениями, накопившимися проблемами криминального характера (организованная преступность, коррупция и беловоротничковая преступность и т. д.) или существенными изменениями в жизненном укладе (переход к промышленному производству, постиндустриальная эпоха, компьютерная эра и т. п.), сменялись периодами затишья законодателя, поэтому на сегодняшний день можно говорить о том, что в США по сравнению с другими отраслями уголовное право является одним из наименее развитых и наиболее запутанных.