У камина. Выпуск 3

Родилась 30 мая 2000 года. Живёт в Санкт-Петербурге. С тринадцати лет пишет стихи. Занимала 1-е место в России в конкурсе «Звезда удачи». Стихи печатались в альманахах «Российский колокол», «Лили Марлен», «У камина». Учится в 9-м классе 175-й школы Санкт-Петербурга.

Морская дева

Родился 28 июня 1963 года в Киселёвске (Кемеровская область), с 1980 года живёт в Гатчине. Образование высшее: выпускник Ленинградского государственного университета 1985 года, закончил аспирантуру при Высшей школе народных искусств. Работает учителем в Санкт-Петербурге. Публикуется с 1997 года: в местной печати (Гатчина), альманахах «Оредеж» (№№ 11-2014, 12-2015), «Поэт года-2015. Лирика» (т. 1), «Стихи-2015» (т. 5), «Поэт года-2015» (т. 36), «Сборник стихов-2016» (тт. 18, 19), «Наследие», «Лили Марлен», «По следам вдохновения» и др. Член Российского союза писателей с 2015 года. Дипломант Чемпионата Германии по русской словесности» (номинация «За искренность в поэзии»), Ганновер, декабрь 2016.

Авторская страница: www.stihi.ru/avtor/vickmanzhurin

ВКонтакте: Виктор Манжурин

«Качался свет Луны…»

«Белые деревья…»

«Свет струится…»

Зимний сон

Снежный хоровод

Родился 2 января 1991 г. в селе Ярково Тюменской области. В раннем возрасте потерял зрение. Обучение начал в Ялуторовской школе-интернат для слепых и слабовидящих детей. В настоящий момент Алексей является студентом Курганского Государственного Университета.

Пишет стихи почти 10 лет. В 2016 г. был издан первый авторский сборник стихов Алексея Боровикова «Мы о любви с тобою говорили», который уже в декабре был отмечен дипломом лауреата регионального конкурса «Книга года» (г. Тюмень).

«Вечерний город дышит волжской тишиной…»

Зима

«О истинной любви не говорят…»

«Мне не нужно немыслимой славы…»

Родился 8 октября 1991 года, представляет родной город Обнинск.

Автор о себе: «По роду деятельности являюсь авторским исполнителем и фотомоделью, а стихи сами рвутся наружу.

Стихи пишу с начала 2015 года, до этого писал песни.

C 14 лет начал пытаться «брынчать» на гитаре из-за того, что девчонка променяла меня на парня с гитарой, который был старше всего на пару лет, для меня это послужило большим толчком и теперь я вижу своё будущее в музыке, ну и не только.

С 20 лет начал фотографироваться, сказали меня камера любит, но особо к этому душа не лежит, зато опыт:)

Петь и писать стихи – вот что я люблю.

https://www.instagram.com/viktor_bree/

https://vk.com/viktor_bree

Слово

Восьмое чудо

C тобой

Силуэт

О глубинах моря говоря

Родилась 3 февраля 1981 г. в городе Санкт-Петербурге. Пишет стихи, рассказы для детей в жанре «Детский детектив». А также пьесы в стихах для детских театральных студий, по которым ставят спектакли. Стихи автора печатались издательством «Строфа», а также издательством «Десятая Муза».

Станица автора ВК: https://vk.com/id8871928

Детективные истории юной леди К

Детский детектив

Двенадцать лет назад, в морозный заснеженный январь, мои родители со своими друзьями решили поехать за город, покататься с горок на ватрушках. И всё бы ничего. Я вовсе не против этого, если бы не один момент. Мама была беременна мной. Итак, на секундочку подходил к концу девятый месяц беременности. Ну скажите мне, о чём они только думали? Ей бы у телевизора в пледе сидеть да носочки для меня вязать. А тут на тебе, экстремальный вид спорта. Мне, конечно, понятно, что я у них первый ребёнок, они молодые, неопытные, но это уже перебор. И я решила, что пора действовать.

Я не давала маме спать всю ночь. И, конечно, утром, когда все стали собираться, она сказала, что останется дома, так как совсем не выспалась. Полдела сделано, но на этом останавливаться я не собиралась: кто знает, что придёт в голову моим родителям завтра. Так что у мамы была не только бессонная ночь, но и совсем неожиданные для неё роды. Моё рождение планировалось ими и врачом двумя неделями позже. Но это уже не входило в мои планы.

Вот так, нежданно и негаданно, на свет появилась я. Меня зовут Кристина, недавно мне исполнилось двенадцать лет. И я хочу поделиться с вами одной историей.

Раньше мы жилили в маленькой двухкомнатной квартире на первом этаже, пока не съехались с бабушкой. Точнее, это бабушка моей мамы, а мне она уже даже прабабушка. Но так я её никогда не называю. И как мы все знаем, с возрастом наступает старческий маразм, но это точно не про неё. Несмотря на свой преклонный возраст, а ей, так, на минуточку, уже 88 лет, и она пережила блокаду Ленинграда, держится она молодцом. Мы все её очень любим и заботимся о ней, как велит нам сердце и понятие о том, что старость надо уважать.

Но не об этом сейчас. Я хотела рассказать вам об одном загадочном случае, который произошёл на днях, конечно, не без участия моей дорогой бабушки.

Я вернулась со школы домой. Родители где-то отсутствовали, то ли на работе, то ли просто уехали по делам. А мой брат, который вернулся со школы чуть раньше меня, как обычно смотрел телевизор. Да, кстати, хочу вас с ним познакомить. Его зовут Артём, он младше меня на два года. И он футболист. Да-да, не будущий футболист, а уже в этом возрасте его можно так называть. Вы даже представить себе не можете, сколько сил и времени он тратит на свои тренировки. Так что я даже не сомневаюсь в том, что он будет великим футболистом.

Так вот, придя со школы, я как обычно бросила свой рюкзак в коридоре. Повесила пальто на вешалку, в рукав запихнула шапку, стащила со своих изящных ножек дурацкие ботинки и летящей походкой отправилась на кухню к холодильнику. Я всегда прихожу со школы очень голодная, и мне кажется, что я могу съесть целого слона. Я достала кастрюлю с наивкуснейшим гороховым супом, мечтать о котором начала уже после первого урока. При мыслях о том, как я буду его есть с поджаренными гренками, у меня начинало урчать в животе. Налив себе суп и поставив греться его в микроволновку, я пошла к бабушке в комнату спросить, не хочет ли она составить мне компанию и пообедать вместе со мной.

Бабушка сидела на своём стуле у окна, теребя в руках какую-то тряпочку, которую она, видимо, использовала вместо носового платка. Она посмотрела на меня своими покрасневшими глазами, и мне стало понятно, что она плакала. Я раньше никогда не видела, как она плачет. И это на какое-то мгновенье ввело меня в ступор. Я не задала ей вопрос, будет ли она есть, потому что бабушке явно в тот момент было не до этого. Да и сама я есть, глядя на эту картину, как-то перехотела.

– Бабуля, что у тебя случилось? – спросила я её.

– Меня обокрали. Украли все мои деньги. Как мне теперь жить?

И она снова заплакала, сморкаясь в ту самую тряпочку, которую всё это время не переставала теребить в своих руках.

В моей голове в одну секунду возникло куча вопросов. Обокрали? Когда? Видела ли она, кто это сделал? Запомнила ли она их лица? Кто их впустил в квартиру? Родители в курсе? Зайдя домой, я не заметила ничего странного. Вроде бы всё было на своих местах. Хотя надо будет внимательно проверить, может эти воры ещё что-нибудь вынесли. Но я не успела задать ей даже ни один из этих вопросов, как она ошарашила меня ещё больше.

– Это Артём. Это он украл у меня все мои деньги.

Увидев на моём лице нескрываемое удивление, она на секунду остановилась, а потом продолжила говорить трясущимся голосом:

– Я не знала, что доживу до тех дней, когда собственные внуки обкрадут меня до нитки. Чем я всё это заслужила? Я всё жизнь вкалывала, как лошадь. Я прошла войну. Я пережила блокаду. И тут на тебе, такое, от родных людей.

Я поняла, что бабушку надо срочно успокоить, а то так и до инфаркта недалеко. Сказав ей, что всё будет хорошо и волноваться не стоит, я предложила дождаться родителей, которые во всём разберутся.

То ли от того, что я нашла подходящие слова. То ли от того, что она просто выговорилась, бабушка перестала плакать. Она сделала глубокий вдох, затем длинный выдох и окончательно успокоилась. Я вспомнила о том, зачем я вообще пришла в её комнату, и предложила ей поесть. От супа она отказалась, но попросила принести ей чай.

Придя на кухню, я поставила чайник, сделала пару бутербродов с сыром и ничего не сказала Артёму, который даже не подозревал о том, какой нервный срыв сейчас в комнате пережила бабушка, а вместе с ней и я.

Обойдя все комнаты, я стала внимательно приглядываться к тому, всё ли на месте. Проверила, не пропали ли мамины украшения. Заглянула в чемоданчик, где родители обычно хранят деньги. Всё было на месте. На дверях не было никаких следов взлома. Если к нам в дом кто-то чужой и приходил, то дверь открывалась ключом. Да-да, я говорю «чужой», так как совершенно отказываюсь верить в то, что это мог сделать мой брат. Да, мы часто с ним ругаемся, иногда мне его просто хочется прибить, но какие бы у нас отношения ни были, я точно знаю, что он добрый порядочный мальчик и неспособен на такие поступки. Я скорее поверю в истории, о которых так часто говорят по телевизору в новостях: «Две женщины под видом соц. работниц зашли к пожилой бабушке в квартиру и, пока одна отвлекала её разговорами и подписаниями каких-то бумаг, другая украла все сбережения. Бабушка не сразу поняла, что произошло, и обратилась в полицию спустя два дня. Это уже не первый подобный случай на этой неделе. Мы просим всех, кто пострадал в аналогичной ситуации обратиться в полицию…»

Честь своего брата надо отстаивать и во что бы то ни стало найти виновных. Ждать, пока вернутся родители некогда – «время – деньги». Звонить маме и рассказывать ей всё по телефону тоже не вариант. Так что я решила начать своё расследование, а потом уж, когда приедут родители, я их во всё посвящу.

Мне необходимо было узнать все подробности и обстоятельства дела, которое я взялась расследовать.

Я принесла бабушке в комнату чай с бутербродами и села напротив неё. Поняв, что она сейчас в состоянии со мной разговаривать я аккуратно начала задавать ей вопросы.

Когда она обнаружила, что денег нет? Когда она в последний раз видела деньги? Приходил ли кто-нибудь в то время, пока никого из нас не было дома?

Но все эти вопросы не давали мне никакой зацепки. Незваных гостей не было. Деньги ещё сегодня у неё были. Она почти всё утро провела в своей комнате. Вышла только на десять минут в ванну постирать носочки. А когда вернулась, деньги уже украли.

Я подошла к окну, которое было приоткрыто, пытаясь понять, мог ли кто-то влезть через него. Мы живём на втором этаже в доме с довольно высокими потолками, так что до нашего окна от земли примерно около четырёх метров. Это, конечно, высоко, но у дома под нашими окнами есть пристройка. Может, она помогла вору забраться в квартиру? Нет, выглянув в окно, я поняла, что при всём желании оттуда в бабушкину комнату не добраться. Тут меня осенило, что вор мог забраться и в любое другое окно в нашей квартире. Не откладывая в долгий ящик свои догадки, я тут же сорвалась с места и пошла проверять. Но в коридоре и в Тёминой комнате окна были открыты на микропроветривании. А это говорит о том, что через них уж точно нельзя было залезть.

Я снова зашла на кухню, чтобы налить себе кружку молока и взять пачку печенья. Взглянув на Тёму, которого, по всей видимости, ничего, кроме телевизора не интересовало, я сказала:

– Сколько можно смотреть эти дурацкие мультики? Ты же знаешь, мама вообще не разрешает включать этот канал. На нём есть двадцать пятый кадр, который зомбирует тех, кто его смотрит.

– Отстань, – сказал Тёма и махнул рукой.

– Ты лучше бы сделал маме приятное и приготовил все уроки к её приходу на черновике.

– Да отстань ты, без тебя разберусь, – сказал Тёма. А я не стала с ним спорить, потому что у меня были дела поважнее.

Поставив чашку и пачку печенья на поднос, я вернулась к бабушке в комнату. Какое-то время я просто молча пила молоко, а бабушка, доев бутерброды, стала макать печенье в чай. Иначе ей просто было его не разжевать.

Когда нет зубов, то приходится выкручиваться таким способом. Да, вот он наглядный пример того, что за зубами надо ухаживать с момента их появления. А то придётся в старости заводить стакан, в котором по ночам будет плавать ваша вставная челюсть.

– И почему у всех бабушек с возрастом появляется бзик прятать деньги под подушку? – мысль эта, по всей видимости, была сказана мной вслух. Хотя я сама этого даже не ожидала.

– Ну почему же у всех? – возразила бабушка. – Я вот лично не имею такой привычки. Я никогда не прячу деньги. И уж тем более в кровать, – сказала она твёрдым голосом, с довольно убедительной интонацией.

– Ну как же это? Ты же сама мне говорила, что пересчитав деньги, ты положила их под подушку и пошла в ванну. А когда вернулась, то их там уже не было.

– Ты что-то путаешь, – сказала бабушка. – У меня всегда деньги лежат в тумбочке. Я никуда их не прячу. Я тебе такого не говорила. Слава богу, я пока ещё в своём уме и всё прекрасно помню, – на лице бабушки было возмущение, а в голосе я почувствовала нотки раздражения.

По спине моей пробежал холодок. Мне стало всё понятно. Дело об украденных деньгах раскрыто в два счёта. Осталось только найти, куда бабушка могла положить свои деньги. Слушая её фантазии, я пыталась разобраться в том, кого она хочет в этом убедить – меня? Или нас двоих?

– Бабуля, никто у тебя их не украл, – говорила я тихим спокойным голосом, поглаживая её по руке, чтобы она снова не начала волноваться.

Я смотрела на неё и думала: вот они, возрастные капризы памяти. Как тигрица, жадно выдирающая кусок мяса со своей добычи, память выдирала из бабушкиной головы прожитые моменты её жизни.

Звонок домофона заставил меня отвлечься от своих мыслей, и я побежала открывать дверь.

– Кто там? – спросила я. Без этого вопроса мы никогда не открываем дверь. Да, мы можем пустить незнакомого человека в парадную, который представится электриком, или сантехником, или ещё кем-то в этом роде. Но в квартиру таким людям дверь мы никогда не откроем. Это табу.

– Путин, – ответил папа, изменив свой голос. Эту его шутку мы все давно уже знаем. Её даже Артём за ним начал повторять. Так что я, нисколько не сомневаясь в том, что это мой папа, открыла дверь не только в парадную, но и сразу в квартиру.

Артём переключил телевизор на другой канал. Так сказать, замёл следы своего непослушания, чтобы его не наругали. И сразу прибежал в коридор встречать отца. Тот зашел с двумя большими пакетами с продуктами, в которые Тёма сразу засунул свой любопытный нос в поисках чего-нибудь вкусненького для него. Почти сразу за папой в квартиру зашла и мама. Оказывается, они были вместе, просто мама задержалась у почтового ящика, проверяя, не принесли ли ей письмо, которое она ждала. Я этому очень обрадовалась. Как всегда при встрече я обняла их и поцеловала. Тоже самое сделал и Тёма, после чего он отнёс пакеты с продуктами на кухню. Пока родители переодевались, я разобрала пакеты, убирая всё на свои места.

– Бабушка куда-то положила деньги и не может их найти, – сказала я родителям, когда они появились на кухне. – Она очень расстроена, поэтому не выходит из своей комнаты. Я не стала говорить родителям о том, что у бабушки несколько иная версия того, что стало с её сбережениями.

– Сейчас поищем, – сказала мама. – Только сначала надо что-нибудь поесть. – А чей это суп в микроволновке?

– Ой, это я себе грела. Совсем о нём забыла. Он уже, наверное, остыл.

В коридоре раздались бабушкины шаги. Я всегда узнаю её по тому, как она шаркает своими тапками. Хотя иногда она подкрадывается совсем неслышно. Это в том случае, когда предпочитает остаться незамеченной.

– Лариса, зайди ко мне в комнату, – сухо сказала она, не доходя до кухни, и, развернувшись, пошаркала обратно.

Мама поняла, что её обед придется отложить на неопределённое время. А именно, пока бабушка не увидит свой конверт с деньгами.

Учитывая то, что бабушка ходит очень медленно, мама догнала её в коридоре.

– У меня украли деньги, – начала рассказывать бабушка ту самую версии, которую недавно поведала мне. – Всё до копейки, – продолжала она.

Слышав это, я мысленно попросила её про себя: «Только не говори, что ты считаешь, что это Тёма украл. Только не говори этого».