Вопросы юридического образования. Том 1

Вступление

В первый раздел сборника научных трудов включены работы основоположников научной школы коллектива кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) «Школа Российского конституционализма», посвящённые задачам, традициям и ценностям высшего юридического образования; основным подходам к преподаванию государственно правовых наук: конституционного и муниципального права конституционного права зарубежных стран, спецкурсов.

Основоположники научной школы в своих работах исследуют и анализируют методики различных форм воспитательной работы со студентами в условиях очного и заочного вуза, методики преподавания государственно правовых наук в изменяющихся общественно-правовой действительности, методики различных форм образовательного процесса. Обозначаются проблемы обновления содержания государственно правовых дисциплин и предлагаются пути их решения.

В юридическом образовании нам следует сохранять свои традиции1

Кутафин О. Е., Требков А. А.

академик РАН, ректор Московской государственной юридической академии, вице-президент Союза юристов России О. Е. КУТАФИН и председатель Международного союза юристов, президент Союза юристов России А. А. ТРЕБКОВ размышляют о значении самоорганизации юристов для развития гражданского общества в России и укрепления взаимосвязей России и государств – членов СНГ

Вот уже 15 лет Россия переживает бум юридического образования. Специальность «юриспруденция» стала одной из самых востребованных на рынке образовательных услуг. Достаточно сказать, что если наши вузы при советской власти готовили столько юристов, что в целом по стране их было меньше, чем в одном Мадриде, то сегодня картина резко изменилась. Это объясняется не только спросом на юристов, но и спецификой нашей профессии, потому что многие связывают ее, в частности, с достаточно высокой зарплатой и престижностью.

Как-то ко мне обратился ректор одного московского технического института с просьбой помочь организовать юридический факультет. Я спросил: «Зачем?». «Я хочу готовить инспекторов ГАИ», – ответил он. Интересно, как бы медики посмотрели на то, если б на юридическом факультете МГУ готовили стоматологов. Наверное, это вызвало бы недоумение. Так же и у нас, у тех, кто работает в государственных юридических вузах, подобные вещи вызывают недоумение.

Казалось бы, мы, юристы, и те, кто занимается подготовкой кадров, должны были бы радоваться возникшему буму. Но должен сказать, что на самом деле мы весьма огорчены и испытываем опасение, что скоро в нашей стране настоящих юристов не останется, так как они растворятся в бесконечном потоке готовящихся юристов, которые никому не нужны из-за профессиональной непригодности.

Впрочем, для нашей страны это явление не новое. Когда Александр II провел реформы, в России тоже начался бум подготовки юридических кадров. Дело доходило до того, что половина всех студентов России учились на юристов. Произошел такой наплыв выпускников, что тех должностей, на которые они могли рассчитывать, не хватило. Выпускники стали постепенно делиться на тех, кто способен работать, и тех, кто не способен. В то время бум проходил в рамках вузов состоявшихся – Московского, Санкт-Петербургского, Казанского университетов. Понятно, что и тогда речь шла о перепроизводстве юристов. Сейчас проблема несколько в другом.

Вузы, которые готовят юристов, в принципе не вызывали бы никакой критики, будь уверенность, что они когда-нибудь и куда-нибудь «пристроят» своих выпускников, и если эти вузы отвечали бы своему назначению – располагали необходимым кадровым составом, помещениями, библиотеками и так далее. Поскольку же у большинства «новоиспеченных» вузов всего этого нет, то возникает первый вопрос: какое они имеют право на существование? Но дело даже не только в этом.

Зачастую у нас бытует неправильное представление о том, что такое вуз. Некоторые считают, что достаточно пригласить академиков, прочитать курсы по нашим 55 юридическим предметам (кстати говоря, раньше их было всего 13) и все – выпускник, так сказать, состоялся. На самом деле вуз – это совсем другое. Это не просто лекторий. Это своя атмосфера, это определенный дух, содружество преподавателей и студентов, что приносит те плоды, которые, студент должен получить в результате учебы. Студент смотрит на преподавателя со всех точек зрения: как и что он говорит как он одет и многое другое.

В Москве существуют около 90 юридических вузов и факультетов, которые могут обслужить преподователи всего нескольких учебных заведений: МГУ, РУДН, МГЮА, ГП РАН, ИСЗиП. И это все, т. к. других квалифицированных кадров нет. Поделите этих людей на 90 вузов, и вы поймете, кто там преподает.

Есть проблемы и более узкого характера. Юридические вузы, которые существуют уже много лет, испытывают целый ряд собственных трудностей. Первая трудность – то, что мы имеем дело со слабо подготовленными абитуриентами. Все вузы страны обвиняются в том, что они занимаются репетиторством, создают курсы по подготовке к поступлению. На самом деле, редкий выпускник школы, который не готовится дополнительно, может поступить в юридический вуз обычным путем. Поэтому если мы хотим что-то изменить в лучшую сторону, нужно менять положение в школе, которая, к сожалению, деградирует с каждым годом.

Еще один вопрос, связанный опять же с абитуриентами. Стало модой устанавливать льготы для разных категорий граждан. На Сахалине наводнение или в Краснодаре что-то случилось – давайте создадим возможность поступить в вуз, ты сирота – то же самое. Начнем с того, что это противоречит Конституции. Люди, которые так решают вопросы в правительстве, не учитывают одной вещи. Дело в том, что при советской власти не было статьи, где было бы сказано, что в вуз на бюджетной основе можно поступить только в результате конкурса. Тогда этого не было, а сейчас это закреплено в Конституции. В те времена Совет Министров мог принять положение о порядке приема и там записать многое: льготы военнослужащим, еще кому-то, и это не противоречило ничему, кроме здравого смысла. Нынешняя же Конституция это запрещает. Так что может существовать только одна льгота – необходимый образовательный уровень.

Другая трудность нашей работы состоит в том, что мы постепенно утрачиваем преподавательский корпус. Это связано со многими обстоятельствами, но первое из них – это, конечно, низкая оплата труда и полное отсутствие престижности преподавательской профессии. Когда-то М. В. Ломоносов просил Екатерину II дать профессору оклад, равный окладу капитана русской армии. Сегодня профессор получает в два раза меньше, чем лейтенант российской армии. Скажите, пожалуйста, где мы возьмем преподавателей, если сегодня уборщица в вузе в материальном отношении чувствует себя гораздо лучше, чем профессор?

Этот процесс кажется незаметным, но лучшие кадры постепенно уходят, а замены им мы практически не даем. Почему? Во-первых, потому что это, как я уже сказал, не престижно. Во-вторых, потому что нас захлестнули разного рода негативные явления. Например, кандидатские диссертации кто-то пишет за кандидатов, докторские кто-то пишет за докторов. И все это нередко продается и покупается. Бороться с подобными вещами практически не то, что невозможно, но, по крайней мере, не принято.

Я с уважением отношусь к губернаторам, но скоро, по-моему, ни одного губернатора не останется без ученой степени. Почти все они доктора – доктора юридических, экономических и иных наук. У меня возникает вопрос: как человек, который занят серьезным делом, может написать сначала кандидатскую, а спустя шесть месяцев – докторскую диссертацию? Это не шутка, это трагедия, потому что сейчас очень многие идут по такому пути.

Еще одна проблема – учебники. У нас в стране существует свобода слова, печати, митингов, демонстраций и прочего. Вследствие этого есть возможность выступить и высказаться практически по любому вопросу, и люди начали писать: и те, кто умеет, и те, кто не очень умеет, а потому учебников сейчас стало больше, чем преподавателей по предмету.

В МГЮА дело с учебниками обстоит следующим образом. Не можешь писать – мы не заставляем, посвяти себя полностью преподаванию, а если можешь – пиши. Сегодня – я не знаю, с чем это связано – каждая кафедра, каждый институт считают своим долгом иметь свой учебник. Причем качество этих учебников не то, что вызывает сомнения, но часто – возмущение. Я уже не говорю о том, что авторы таких «учебников» друг у друга их переписывают. А как студенту во всем этом разобраться?! Большинство ведущих преподавателей не знают авторов этих учебников. По конституционному праву России, например, существует больше 70 учебников. Я занимаюсь всю жизнь этим предметом и могу сказать, что только половину учебников прочитал. Взялся за вторую половину и убедился, что там все то же самое: где-то переписано, где-то очень знакомо.

Я думаю, что человек имеет право писать что угодно, но мы не имеем права разрешать ему пускать подобную книгу в массовый оборот, называя ее учебником. Пожалуйста, творите, что хотите, но на право издания учебной литературы должен быть конкурс. А в зависимости от результатов конкурса министерство рекомендовало бы тот или иной учебник.

Много и других проблем. Скажем, проблема, связанная с возросшим потоком информации. Конечно, в каждом уважающем себя юридическом вузе есть компьютерные классы и соответствующие кафедры: студент обязан уметь пользоваться компьютером. Однако уметь пользоваться компьютером далеко не достаточно. У нас не хватает юристов, которые могут разрабатывать компьютерные программы, и это обстоятельство практически уже завтра поставит нас в совершенно недопустимое, с точки зрения практики, положение.

Еще одна проблема. Мы традиционно, со времен Российской империи, имеем несколько видов практики: ознакомительная, производственная и преддипломная. Я не думаю, что эта важнейшая образовательная форма используется эффективно. Полагаю, что здесь (если говорить о наших резервах совершенствования учебного процесса) большой ресурс.

Хотел бы заострить внимание еще на двух вопросах: введение единого государственного экзамена и так называемый «Болонский процесс».

Что касается единого государственного экзамена, то лично я не против этой идеи, хотя не знаю, откуда она взялась. Считаю, что полезность этого нововведения стоит сначала проверить в школе. Не секрет, что там бывает круговая порука, и учителя школьникам и друг другу «помогают». Тогда почему бы не назначить независимую экспертизу и проверить, какие знания на самом деле школьники получают. Но оставьте в покое вузы! Не знаю, как в другие, но в юридические вузы поступление только по анкете – явное недоразумение. Я уже не говорю о том, что, скажем, качество анкеты из Якутска будет заведомо отличаться от качества анкеты из любого района Москвы или других крупных городов. Думаю, что к этой проблеме, по крайней мере, некоторым вузам нужно вернуться. Сейчас, насколько я понимаю, МГУ, МГЮА, Медицинская академия продолжают «держать оборону» и предлагают продолжить эксперимент. Если единый государственный экзамен – это эксперимент, то почему бы не сделать экспериментом отсутствие единого государственного экзамена и посмотреть, что лучше.

Теперь что касается «Болонского процесса». Считаю, что мы, конечно, должны быть его участниками. Следует знать и изучать европейское право, что, собственно, у нас в МГЮА и делается. Мы должны наших студентов готовить таким образом, чтобы где бы они ни появились, в Москве или Нью-Йорке, чувствовали себя уверенно. Тем более, что наши студенты для этого имеют все основания, поскольку подготовка юриста широкого профиля дает возможность быть на высоте в любой ситуации. Тем более, в условиях нашей кадровой неразберихи, постоянных изменений в законодательстве, в которых сегодня нормальному человеку невозможно разобраться. Требуются юристы, которые могли бы легко ориентироваться в любых нюансах, чего, кстати говоря, многие зарубежные вузы обеспечить не могут. Точнее говоря, не то, что не могут, просто у них иная система.

С другой стороны, нужно ли нам из солидарности с Европой отказаться от нашей системы и традиций? Думаю, что нет. Возьмем переход на бакалавриат. Я как-то спросил у химика: «Что вы будете делать с бакалавром-химиком?» Он ответил: «Возьму на работу лаборантом, выше мы просто не можем его поставить». Боюсь, что с юристами-бакалаврами будет аналогичная ситуация.

Давайте взглянем шире. Нам нужны юристы со знанием иностранных языков, юристы должны знать и это, и то. Но как, например, за четыре года можно изучить иностранные языки после школы, которая чаще всего ничего или почти ничего не дает?! В МГЮА введено пятилетнее изучение иностранных языков, на некоторых направлениях изучаются два иностранных языка. Времени на все это нам, естественно, не хватает. Мы хотели просить министерство, чтобы нам еще полгода прибавили только ради изучения иностранных языков, но сейчас это желание становится бессмысленным, так как четырехлетнее обучение (на бакалавра) – это совершенно иной уровень требований.

Я за вхождение в европейское сообщество. Я за то, чтобы мы использовали международный опыт, чтобы мы были на уровне и наших, и европейских ведущих вузов. Но не следует бездумно ломать собственные национальные традиции.

До сих пор все в мире, начиная от американцев и кончая африканцами, ссылались на нас как на страну, которая умеет готовить кадры. Так почему мы все это хотим отбросить и присоединиться к тем, кто, как показывает опыт, не всегда умеет делать это лучше нас?

Немцы в 2003 году решили у себя провести реформу именно юридического образования, потому что у них оно было рассчитано на двенадцать лет. Это, наверное, перебор, но это факт. Сейчас в Германии переходят на четырехлетнее образование, но с оговорками, что только для определенных категорий юристов. Тот, кто хочет быть, к примеру, адвокатом, должен после окончания обучения сдать дополнительный экзамен. Они, с одной стороны, вроде бы уступают Европе, а с другой – сохраняют свои традиции. Руководство Кембриджского университета также заявило, что очень любит Европу, но от своей системы отступать не собирается.

В целом переход на “Болонскую систему» образования – дело непростое и очень ответственное. Об этом свидетельствуют, в частности, широкие дискуссии в рамках Европейской ассоциации юридических факультетов, членом которой является МГЮА. Мы в Академии также ведем работу в этом направлении, однако на практике намерены действовать крайне осмотрительно, руководствуясь принципом «не навреди». Полагаю, что этот принцип будет положен и в основу деятельности Учебно-методического объединения по юридическому образованию вузов Российской Федерации.

Союз юристов России и вопросы единства юридического сообщества2

Кутафин О. Е.

Гражданское общество, по общепринятому мнению, является основой правового государства. Между тем юридические характеристики институтов гражданского общества отсутствуют, не проводится анализ их взаимосвязи с действующей правовой системой. Роль гражданского общества в проведении судебно-правовой реформы должна быть существенной, а может быть, и решающей. Не последнее значение имеет и деятельность общественных организаций юридического сообщества.

Именно в этом свете нам хотелось бы поделиться размышлениями, подводя итоги почти пятилетней деятельности Союза юристов России. Союз создан 24 февраля 2000 г. для решения следующих задач:

– содействие созданию условий для активной профессиональной и общественной деятельности своих членов;

– содействие укреплению правовой основы деятельности юристов, их социально-правовой защищенности;

– повышение престижа профессии юриста, воспитание юристов в духе неукоснительного соблюдения положений закона, норм профессиональной этики;

– содействие объединению усилий юристов Российской Федерации в деле формирования правового и социального государства, обеспечения индивидуальных и коллективных прав и свобод граждан;

– привлечение широкой юридической общественности к участию в правовых, гуманитарных и иных проектах и программах;

– содействие реализации гуманных и миролюбивых инициатив общественных и государственных организаций, проектов и программ международного и национального развития;

– развитие всестороннего сотрудничества между юристами, содействие укреплению связи между юридической наукой, образованием и практикой;

– содействие укреплению мира, дружбы, доверия и взаимопонимания между народами, консолидации с национальными, региональными и международными организациями юридической общественности3.

В Послании Федеральному Собранию Российской Федерации от 26 мая 2004 г. В. В. Путин отметил: «Без зрелого гражданского общества невозможно эффективное решение насущных проблем людей. Качество их повседневной жизни прямо зависит от качества общественно-политической системы. И здесь у нас, конечно, есть еще немало вопросов.

Несколько слов о роли неполитических общественных организаций. В нашей стране существуют и конструктивно работают тысячи гражданских объединений и союзов. Но далеко не все они ориентированы на отстаивание реальных интересов людей. Для части этих организаций приоритетной задачей стало получение финансирования от влиятельных зарубежных фондов, для других – обслуживание сомнительных групповых и коммерческих интересов, при этом острейшие проблемы страны и ее граждан остаются незамеченными.

Должен сказать, что когда речь идет о нарушениях фундаментальных и основополагающих прав человека, об ущемлении реальных интересов людей, голос подобных организаций подчас даже не слышен».

Высказанное Президентом критическое замечание не относится к Союзу юристов России, который проводит серьезную работу по укреплению юридического сообщества, по совершенствованию правосознания населения. Хотелось бы обратить внимание на направление общественной деятельности, которое не слишком популярно в нашей стране. Речь идет о сохранении связей и контактов между Россией и государствами Содружества Независимых Государств.

Союз юристов России создавался той частью юридического сообщества, которая активно содействовала продолжению и даже активизации работы Международного союза юристов – правопреемника Союза юристов СССР.

При активном участии нашей организации была выдвинута концепция единого правового пространства Европы и СНГ, в рамках реализации которой Россия и страны Содружества не только остановили бы нарастающий процесс расхождения правовых систем, но, наоборот, скрепили свои отношения единством правовых подходов, особенно в сфере экономического законодательства. В течение пяти лет Союз юристов России в тесной координации с Международным союзом юристов проводит напряженную работу, направленную на объединение усилий юристов стран Содружества Независимых Государств в решении представляющих общий интерес проблем, в первую очередь – по формированию гражданского общества и сближению экономик.

Проводя мероприятия, связанные с обсуждением и разработкой проблем судебно-правовой реформы, Союз юристов России всегда старался провести сравнительно-правовой анализ ситуации в различных странах СНГ.

На Международном юридическом форуме в январе 2003 года была единодушно поддержана Концепция единого правового пространства Содружества Независимых Государств и Европы. В октябре того же года в Москве был проведен двухдневный семинар с казахскими коллегами по вопросам судебно-правовой реформы в России и Казахстане. Союз юристов России регулярно проводит совместные конференции, семинары, рабочие встречи с представителями организаций юридического сообщества стран СНГ и регионов России. Эти мероприятия ориентированы на поиски решений самых насущных проблем в различных областях правоприменительной практики. Нет ни одной отрасли российского права, по проблематике которой наш Союз не провел бы за прошедшее время конференции или семинара, не выступил бы с публикациями, включая солидные монографии.

Тем не менее при объединении наших усилий со всеми общественными организациями всё юридическое сообщество нашей страны, а также гражданское общество, ради становления и укрепления которого мы и работаем, только выиграли бы.