Эволюционная и сравнительная психология в России. Теория и практика исследований

Эволюционные вопросы теории деятельности

И. С. Домбровская

Целью этой работы является постановка некоторых вопросов, которые относятся к эволюционному измерению теории деятельности и объединяют проблематику теории деятельности и проблематику развития психики, которая содержится в разных работах А. Н. Леонтьева и которая чаще всего рассматривается раздельно даже в психологической школе МГУ. Такими вопросами нами видятся следующие: 1) о социальных основах эволюции психики, каковыми являются механизмы конкуренции, 2) о современных индивидуальных механизмах эволюции психики, каковыми являются механизмы персоногенеза и ноогенеза и 3) о специфике наиболее сложного механизма эволюции психики – двойного отражения, которое максимально проявляется в феномене эстетического восприятия искусства и жизни, а также в феномене собственно человеческой саморегуляции.

Теория деятельности незаменима в понимании закономерностей эволюции, поскольку «исследование развития строения деятельности может служить прямым и адекватным методом исследования развития форм психического отражения действительности» (Леонтьев А. Н., 1994, с. 113). А понятие отражения остается системообразующим как для эволюционной психологии, так и для общей психологии, хотя в ней появились попытки заменить его понятием конструирования или вытеснить понятием регуляции. И для анализа развития отражения, и для анализа развития регуляции анализ деятельности может применяться как метод. В анализе социальных основ развития и эволюции психики – это метод анализа строения совместной или разделенной деятельности, из которой позже рождается взаимодействие и конкуренция. В анализе индивидуальных механизмов эволюции психики – это метод анализа строения индивидуальной воспринимающей и/или созидающей деятельности, которая может быть направлена как на внешний мир, так и на самого себя. Отталкиваясь от леонтьевского положения, рассмотрим обозначенные нами выше вопросы эволюции психики.

Конкуренция как фактор эволюции психики

В теории эволюции со времен Ч. Дарвина доминировала и казалась достаточной телеологическая дарвиновская идея «естественного отбора». Между тем она подменяла идею конкуренции видов и внутривидовой конкуренции. Идея социальности состоит из двух разнонаправленных идей: идей сотрудничества (развивалась, например, П. А. Кропоткиным) и идеи конкуренции (общая биология). А. Н. Леонтьев посвятил свой фундаментальный труд «Проблемы развития психики» проблеме генезиса психического отражения у животных. Однако он же отмечал, что основы психической чувствительности есть и у растений. Для понимания генеза психического из социального даже более важно то, что у растений есть способы «социального взаимодействия». Этим способом взаимодействия у растений является подавление. В учебниках по биологии описывается то, как растения одного и разных видов подавляют друг друга посредством кроны или корневой системы. Симбиоз также является способом взаимодействия растений (как и некоторых видов животных). Однако он не вносит решающего вклада в конкуренцию и эволюцию видов. Подавление – доминирующий способ взаимодействия в растительном мире. Какой же способ взаимодействия доминирует в животном мире? Изучение эволюции животного позволяет предполагать, что этот способ – поглощение (одним видом другого вида). Только у высших млекопитающих развивается способность к внутривидовому взаимодействию и способ взаимодействия внутри вида – подчинение и структурирование отношений на основе когнитивной деятельности избирательности внимания и сравнения. Согласно П. А. Кропоткину, развивается даже такой способ взаимодействия, как взаимопомощь. В современной психологии также рассматривается такой вид конкурирования, как объединение (Леонтьев Д. А., 2007).

Изучение конкретных частных межвидовых и внутривидовых способов конкурирования в животном мире могло бы дать ключи к современным способам конкурирования и развития в условиях рыночной конкурентной и турбулентной среды. В условиях биологизации социальных отношений, наблюдаемой в настоящий период времени, это было бы актуально.

Для теории эволюции через конкуренцию небесполезно положение о четырех основных способах конкурирования, разработанное в маркетинге. Так, П. Диксон, выделяя среди конкурентов разведчиков, аналитиков, защитников и ленивцев, характеризует их следующим образом: разведчики и защитники – это активные иннова-торы; аналитики и защитники – имитаторы; ленивцы вообще редко конкурируют сознательно (Диксон, 19980).

Когда речь идет о конкуренции в образовании, то конкурируют не столько люди, сколько парадигмы образования: в современном турбулентном мире «школа инвариантности» проигрывает «школе неопределенности» (Поддъяков, 2006). Соответствующим концепциям конкуренции в образовании и этического маркетинга признается только способ конкурирования с инновациями и установкой на качество. Этот же способ ведет к индивидуальному и групповому развитию и эволюционированию. Важно и то, с чем конкурируют. Согласно Й. Олстону, американская культура с ее повышенной конкурентной средой выработала способ «безличной конкуренции» (Психология менеджмента, 1997), отличительная особенность которого состоит в том, что конкурирующий индивид не знает того, с кем конкурирует. Этот безличный, наиболее успешный способ конкуренции совпадает со способом достижения максимального результата при разных соревновательных установках, исследованный в экспериментах Е. В. Эйдмана по развитию средств волевой регуляции (Эйд-ман, 1986). При инструкции соревноваться с соперником результаты лучше, чем при инструкции сделать как можно лучше. У взрослых при инструкции соревноваться с воображаемым соперником результаты лучше, чем при инструкции соревноваться с реальным, равным себе соперником. У группы до 14 лет результаты лучше при инструкции соревноваться с известным, равным себе соперником, чем с воображаемым соперником. Представленные результаты говорят о том, что конкурентоспособность личности до подросткового возраста зависит от соревновательности, конкуренции в социальной группе. Важны разного рода сравнения и рейтинги. У взрослых же по мере становления воображения важна установка на «безличную конкуренцию», на соревнование с неизвестным или идеализированным соперником. В современном изменчивом, непредсказуемом и турбулентном мире только эта конкурентная установка может вести к выживанию и развитию. По данным Д. Б. Богоявленской, установка на соперничество оказывается непродуктивной при решении творческих задач. У людей, ориентированных преимущественно на победу над противником, уровень интеллектуальной активности, как правило, ниже, чем у людей без такой ориентации (Богоявленская, 1983). Но нужно признать, что творческие люди могут «проигрывать» по сравнению с другими по критериям, отличным от творчества. Массовая культура редко ставит творческие задачи, и в обычных условиях конкурентная установка улучшает результаты деятельности. И даже творчество предполагает сравнение. Сравнение, человеческая способность и склонность к сравнению, сравнивающая деятельность задает конкуренцию даже в творческой сфере. Сотрудничество и творчество не отменяют сравнения (Домбровская, 2010а). Однако в долгосрочной перспективе именно инновации и творчество не в последнюю очередь обеспечивают конкурентное преимущество, потому что являются фактором эволюционирования психики. Сравнение же является составляющей любой когнитивной деятельности или ориентировочной основой любой практической деятельности.

Ноогенез как механизм эволюции психики

Анализ деятельности может быть и методом анализа эволюции психического у современного человека. Согласно А. Г. Асмолову, эволюция в истории идет механизмами биогенеза, социогенеза и персоногенеза (Асмолов, 2001). При этом наиболее исторически поздним и современным является механизм персоногенеза, который в большой степени описывается как становление саморегуляции в ходе исторической эволюции, что системно проанализировано Д. А. Леонтьевым (см.: Леонтьев Д. А., 2007). Однако, если механизмы биогенеза в некоторой степени описаны в антропологии (А. Г. Козинцев, М. Л. Бутовская и др.), механизмы социогенеза тщательно проработаны в культурологии (М. М. Бахтин, Д. С. Лихачев и др.), механизмы персоногенеза очерчены в психологии (Г. Олпорт, А. Г. Асмолов, Д. А. Леонтьев и др.), то механизмы ноогенеза практически не исследованы. Более того, основателями теории ноосферы Т. Шарденом и В. И. Вернадским не сформулированы определения ноогенеза даже в теории эволюции живой материи. Имплицитно они понимаются как механизмы порождения знания. А. Л. Еремин понимает ноогенез как производство интеллектуальных систем (Еремин, 2004). Перед нами возникла задача психологического определения понятия ноогенеза, которую мы с опорой на труды Э. В. Ильенкова решили следующим образом:

«Под ноогенезом мы понимаем процессы отчуждения психического, которые проявляются в формировании сферы идеального (или «ноосферы»), в которой презентируются отчужденное знание, которое в свою очередь влияет на психологию людей. Основными психологическими механизмами ноогенеза являются индивидуальное обобщение социальных представлений и порождение нового знания» (Домбровская, 2010б). Обобщение и творчество – это деятельности, имеющие разное строение. Если в деятельности обобщения доминирует абстрагирование и дедукция, то в деятельности творчества – индукция и при этом сравнение объекта творчества с чем-то еще несуществующим и неопределенным. В разные исторические периоды востребованы то тот, то другой механизм. И оба они имеют эволюционный смысл. Обобщение служит самосохранению человеческой культуры, творчество – ее развитию.

Определение психологических механизмов ноогенеза требует еще уточнений, а также столкновения когнитивного и деятельностного подходов. В понятии ноогенеза потрясающим образом встречаются эти достаточно обособленные и даже противостоящие парадигмаль-ные подходы. Так, когнитивный подход предполагает познание закономерностей, результатом которого является обобщение. Деятельностный подход предполагает созидание и творчество, в результате которого появляется или порождается собственно новое (Домбровская, 2011). Хотя в науке деятельностный подход в большой степени поглощает когнитивный, на практике, несмотря на то, что познание может носить активный, деятельностный характер, оно все же отличается от собственно деятельности, имеющей производящий характер – так же, как отличаются обобщение и творчество. Но оба этих механизма ноогенеза ведут к эволюционированию психического.

«Двойное отражение» как механизм эволюции психики

В культурной эволюции психики существенна проблема связи способности к саморегуляции, юмору и эстетическому восприятию. Предположительно они вырастают из одного источника – способности человеческой психики к двойному отражению среды и себя. Что касается проблемы эстетического восприятия, то, по оценке В. П. Зинченко и Е. Б. Моргунова, «проблема формирования эстетического восприятия грандиозна по своей значимости. Она не поставлена в достаточной степени корректно как научная проблема» (Зинченко, Моргунов, 1994, с. 275).

Для того, чтобы эта проблема была поставлена корректно, необходимо выделить все эстетическое в самостоятельный феномен психологии, найти обобщающую категорию для эстетического и ря-доположные феномену эстетического восприятия психологические понятия, т. е. произвести коренную «рокировку» в понятийном аппарате психологии. При этом вся эстетика как бы рассматривается в качестве самостоятельного предмета психологии. Феномен эстетического восприятия становится рядоположным саморегуляции, рефлексии, внутреннему диалогу и юмору.

Обобщающей категорией становится категория «отражения». Спецификой психического отражения в эстетическом восприятии является 1) самодистанцирование субъекта от самого себя и 2) двойственность психического отражения. Понятие отражения становится базовой категорией для объяснения феноменов cаморегуляции, рефлексии, внутреннего диалога, эстетического восприятия и юмора. Предпосылки саморегуляции обнаруживаются в животном мире, особенно у одомашненных животных, испражняющихся в определенном месте, в виде торможения рефлексов, а способность к саморегуляции как к обращению воздействия на себя обнаруживается только у приматов, себя поглаживающих, – в виде обратной связи от своей деятельности к самому себе. В феномене такой обратной связи при продолжающейся внешней активности и есть зачатки двойного отражения действительности. В полной мере они проявляются только у человека – в способности к эстетическому восприятию опредмеченных в искусстве объектов жизненного мира. Впервые эту способность заметил В. Кёлер в экспериментах по восприятию курицей, а также формам и отношениям (по: Выготский, 1986, с. 78–79), которые выявляют своего рода «двойное зрение». «Двойное зрение» у человека эволюционирует в двойное восприятие фабулы и сюжета, а также двойное отражение действительности, в котором объектами отражения являются и внешние объекты, и сам объективированный субъект. Мы полагаем, что способность к двойному отражению максимально развивалась и массовизировалась в комических действах в виде сатурналий и дионисий, а также при восприятии античных комедий, поскольку они более, чем трагедии, создавали приближенные к реальности образы людей. Если античная трагедия возвышает чувства (или возвышает потребности), создавая вторую реальность, ноосферу или «третий мир», по К. Попперу, удваивает действительность, то античная комедия переносит, интроецирует эту «двойную действительность» во внутренний мир. Можно сказать, что способности к эстетическому восприятию и к юмору развиваются, пересекаясь. И пересекаются они в их эволюционном смысле: самосохранения в виде отчужденных предметных форм культуры (создание комических произведений) и саморазвития как обращения этой эстетической двойственности на самого себя (юмористическое отношение). В этом – пересечение механизмов ноогенеза и персоноге-неза психического. Анализ эстетической и смеховой деятельности показывает решающую роль в этом двойного отражения. И метод анализа деятельности является методом анализа эволюции отражения и регуляции.

Таким образом, мы обозначили те вопросы, которые считаем наиболее актуальными для эволюционного измерения теории деятельности. Анализ становления конкуренции важен для понимания способности к сравнению в индивидуальном психическом отражении, определяющей взаимодействие между биовидами и внутри вида «человек». Анализ механизмов ноогенеза важен для понимания принципов превращения индивидуального психического отражения в совокупное объективное знание. Анализ становления способности к двойному отражению позволяет понять закономерности усложнения психического, важные и для понимания биологической эволюции, и для развития вида «человек».

Анализ закономерностей становления полной структуры деятельности, зарождения ее целенаправленности, абиотической предметности, операционального состава и вариативности операций, дифференциации типов деятельности в животном мире позволил бы существенно продвинуть эволюционную и сравнительную психологию, а также использовать понимание закономерностей эволю-ционирования психики в животном мире для развития и обучения человека и даже психологической реабилитации нарушений психического отражения.

Литература

Асмолов А. Г. Психология личности: принципы общепсихологического анализа. М.: Смысл, 2001.

Богоявленская Д. Б. Интеллектуальная активность как проблема творчества. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1983.

Выготский Л. С. Психология искусства. М.: Искусство, 1986.

Диксон П. Управление маркетингом. М.: Бином, 1998.

Домбровская И. С. К проблеме конкуренции в психологии // Прикладная психология как ресурс социально-экономического развития России в условиях преодоления глобального кризиса: материалы 2 межрегиональной научно-практической конференции, Москва, 11–13 ноября 2010 г. Кн. 1. М.: Изд-во Московского университета, 2010. С. 58–60.

Домбровская И. С. К проблеме психологического анализа культурогенеза юмора // Культурно-историческая психология. 2010. № 3. URL: http://psyjournals.ru/kip/2010/n3/30856_full.shtml.

Домбровская И. С. Ноогенез как психологический механизм познания творчества и юмора // 70-летие воссоздания философского факультета в структуре Московского университета. Материалы юбилейных конференций. Философия и образование в процессе трансформации культуры, 14–15 декабря 2011. Философия и парадигмы современной науки, 15–16 декабря 2011. М., 2011.

Еремин А. Л. Ноогенез и теория интеллекта. Краснодар: Советская Кубань, 2005.

Зинченко В. П., Моргунов Е. Б. Человек развивающийся. Очерки российской психологии. М.: Тривола, 1994.

Леонтьев А. Н. Философия психологии. М.: МГУ, 1994.

Леонтьев Д. А. Становление саморегуляции как основа психологического развития: эволюционный аспект // Субъект и личность в психологии саморегуляции / Под ред. В. И. Моросановой. М.: ПИ РАО; Ставрополь: СевКавГТУ, 2007. С. 68–84.

Поддьяков А. Н. Психология конкуренции в обучении. М.: ГУ ВШЭ, 2006.

Психология менеджмента. СПб: СПбГУ, 1997.

Эйдман Е. В. Развитие средств волевой регуляции деятельности // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. «Психология». 1986. № 4.

Простые системы в психологических исследованиях

Т. А. Палихова, Г. Г. Аракелов

Введение

Российская психология резко тормозит в своем развитии по сравнению с впечатляющими открытиями мировой нейронауки из-за некоторых специфических особенностей своей методологии и особенностей методических подходов к научному исследованию. Опираясь в основном на исследование человека, его психики и поведения, российские психологи упускают уникальную возможность проникнуть в суть, в природу мозговых механизмов обеспечения психики. Основную трудность в интерпретации результатов составляют нечеткость, неконкретность основных терминов. И основная задача ней-ронаук – вдохнуть естественно-научное содержание в такие понятия, как психика, память и т. д. В нейронауках уже стали хрестоматийными результаты, показавшие, что психическое явление появляется при активации определенных нейроэндокринных, распределенных в пространстве и времени нейронных систем. Дальнейшие исследования направлены на уточнение организации конкретных механизмов распределенных систем. Однако исследования на мозге высших животных и человека пока затруднены из-за сложной организации мозга этих существ. Поэтому внимание нейробиологов направлено на простые системы. Простые системы – нервные систем этих животных – относительно просто организованы, но имеют адаптивное поведение.

И. П. Павлов известен всему научному миру благодаря открытию и исследованию им условных рефлексов. Но мало кто знает, что его первая печатная работа называлась «Как улитка раскрывает свои створки» (1885). Она была подготовлена, когда Павлов работал в Физиологическом институте в Бреславле, в лаборатории Р. Гейденгай-на, и была посвящена организации нервного контроля мышечными сокращениями, составляющими поведенческую реакцию моллюска

(Павлов, 1885). Психологи любят ссылаться на системную концепцию П. К. Анохина и мало кто знает, что системный подход у него сформировался как результат попыток изучать генетические основы психики. Он соавтор статьи о роли РНКазы в поведении и обучении (Анохин, Аракелов, Соколов, 1972). Это исследование выполнено на нейронах виноградной улитки. Нейробиологи хорошо знакомы с виноградной улиткой (Helix pomatia L. и Helix lucorum L.) как с популярным объектом нейробиологических исследований. Психологи же знают об этом моллюске (кроме дачных и ресторанных впечатлений) гораздо меньше. Постараемся заполнить этот пробел.

Объект исследования, методы

На кафедре психофизиологии психологического факультета МГУ основной исследовательской стратегией является предложенный

Е. Н. Соколовым подход: Человек – Нейрон – Модель (2003). Исследование нейронов виноградной улитки является необходмой составляющей этого подхода (рисунок 1).

Рис. 1. Безымянный рисунок, взят из одной из интернет-сетей

Во всех учебниках по нейрофизиологии и физиологии ВНД есть главы, посвященные моллюскам. Кроме аксона кальмара как базового объекта клеточной электрофизиологии, обязательно ссылаются на работы Э. Кэндела, лауреата Нобелевской премии (2000) за изучение механизмов синаптической пластичности (Кэндел, 1980). Ссылки на его работы, выполненные на идентфицированных нейронах морского зайца (Aplysia), обязательно присутствуют во всех списках литературы учебников по нейробиологии. Но американская нейронаука родилась в Европе. В том числе Кэндел работал в лаборатории