Зарождение украинской государственности: правда и вымысел. Сборник материалов научно-практической конференции
- -
- 100%
- +
© Общероссийская общественная организация «Российские учёные социалистической ориентации» (РУСО), 2023
© ООО «Издательство Родина», 2023
И.И. Никитчук, Председатель ЦС РУСО, д.т.н.
О роли казачества в становлении украинской государственности
Прошлое Украины переполнено страданиями, братоубийственными войнами, предательством, шатаниями от одного покровителя к другому. В этих исторических событиях заметная роль принадлежит украинскому казачеству.
Откуда его корни и какова природа украинского казачества, какова его роль в попытках становления государственности на Украине?
Многие историки ищут эти корни на Западе, другие на Востоке, приводя в доказательство соответствующие аргументы.
И все же, корни казачества надо искать не на Западе, а на Востоке, в «диком поле», среди тюрко-монгольских орд, с хищными печенегами, половцами и татарами, бушевавшими в южных степях на протяжении чуть ли не всей русской истории. Самое слово «казак» считается половецким, в смысле передовой страж.
Наиболее яркую печать наложила на казачество татарская эпоха степной истории. Давно обращено внимание на тюркско-татарское происхождение отдельных элементов одежды казаков и казачьей терминологии. В том числе, например, слово «атаман», производное от «одаман», означающее начальника чабанов сводного стада. Сводное же стадо составляли десять соединенных стад. Такое стадо называлось «кхош». Казацкое «кош» (лагерь, сборное место) и «кошевой атаман» вышли именно из этого лексикона. Оттуда же «курень» и «куренный атаман».
Не все верно представляют характер и природу казачества. Происходит это, в основном, из-за того, что большинство черпает свои сведения о них из исторических романов, песен, преданий и всевозможных произведений искусства. Там казачество выступает в ореоле беззаветной отваги, воинского искусства, рыцарской чести, высоких моральных качеств, а главное – крупной исторической миссии: оно борец за православие и за национальные интересы. Обычно, как только речь заходит о запорожском казаке, встает неотразимый образ Тараса Бульбы, и надобно глубокое погружение в документальный материал, в исторические источники, чтобы освободиться от волшебства гоголевской романтики.
С другой стороны, далеко не все понимают смысл и содержание идеологии казачества, которая формировалась в непрерывной борьбе с агрессивными соседями, пытавшихся не только закабалить, но и отрешить их от своей веры, культуры, языка. Это была борьба за сохранение своей национальной идентичности. Отсюда произрастают корни и украинского национализма.
Казачество по своему социальному составу было и не рыцарским, и не трудовым крестьянским. Правда, много крепостных бежало вниз Днепра, и много было поборников идеи освобождения крестьян. Но принесенные извне, эти идеи здесь и умирали. Не они определяли образ Сечи и общий тонус ее жизни. Здесь существовали свои вековые традиции, нравы и свой взгляд на мир. Попадавший сюда человек переваривался и перетапливался, как в котле, малоросс становился казаком, менял душу и свои идеалы.
Главной чертой характера казачества было «добычничество». «Жен не держат, землю не пашут, питаются от скотоводства, звериной ловли и рыбного промысла, а больше в добычах, от соседственных народов получаемых», – отмечается в многочисленных исторических документах. Казаку «сабля приносила больше барышей, чем хозяйство».
Даже в поздние времена, в начале XVIII века, казаки не стеснялись называть свое ремесло его собственным именем. Когда Булавин поднял на Дону восстание, он обратился к запорожцам с призывом: «Атаманы-молодцы, дорожные охотники, вольные всяких чинов люди, ВОРЫ и РАЗБОЙНИКИ! Кто похочет с военным походным атаманом Кондратием Афанасьевичем Булавиным, кто похочет с ним погулять по чисту полю, красно походить, сладко попить да поесть, на добрых конях поездить, то приезжайте в Черны вершины самарские!» И часть запорожских казаков примкнула к Булавину.
Что касается легенды о демократизме казачьей среды, то она – плод усилий интеллигенствующих публицистов и литераторов, историков XIX века, таких как Рылеев, Герцен, Чернышевский, Костомаров, Антонович, Драгоманов, Мордовцев. Они хотели видеть в казачестве простой народ, ушедший на «Низ» от панской неволи и унесший туда свои вековечные начала и традиции. Но демократия расценивается не по формальным признакам, а по ее общественно-культурной и моральной ценности. Равенство и выборность должностей в общине, живущей грабежом и разбоем, никого не восхищают. Демократия не мыслится вне строгой государственной организации и твердой власти. Господства толпы никто с понятием народовластия не отождествляет. А казакам именно государственного начала и недоставало. Они воспитаны были в духе отрицания государства. И к своему собственному войсковому устройству, которое могло бы рассматриваться как прообраз государства, у них существовало мало почтительное отношение. Даже популярнейший и сильнейший из казачьих гетманов – Богдан Хмельницкий немало терпел от своевольства и необузданности казаков.
Вряд ли можно считать демократическими процедурами, когда кошевых атаманов и старшину поднимали на щит или свергали по капризу, либо под пьяную руку, не предъявляя даже обвинения, часто казнили. И тому есть многочисленные примеры. Так первый предводитель казаков Предислав Ландскоронский был казнен своими же казаками. Был убит казаками кошевой атаман Яков Тукало, другие старшины и простые казаки. Нередко сами казаки выдавали своих гетманов в руки поляков, которым тем рубили головы. Так, например, случилось с гетманом Павлюком, с гетманом Моногрешным, другими гетманами и кошевыми атаманами. Рада, как верховный орган управления, представляла собой горластое неорганизованное собрание всех членов «братства».
Что касается легенды, приписывающей казакам миссию защиты славянского востока Европы от татар и турок, то она, ныне достаточно развенчана документальным материалом и трудами исследователей. Казаки нередко сами были на службе у турецкого султана и татарских мурз. Более того, они неоднократно вместе с татарами, турками, поляками ходили воевать Москву, в том числе, например, воевали на стороне Лжедмитриев. Вопрос этот давно ясен для исторической науки.
Необходимо отметить одну важную перемену, совершившуюся в середине XVI века. Речь идет о введении так называемого «реестра» казаков, принятых польским правительством к себе на службу для охраны окраинных земель от татарских набегов. Подчиненные польскому коронному гетману, реестровые казаки наделены были правами и льготами: избавлялись от налогов, получали жалованье, имели свой суд, свое выборное управление, т. е. некие элементы государственности, но не более того.
Эта реформа рассматривается обычно как повод разделения внутри казачества, приведшее к антагонизму в среде казаков. Но на самом деле реестровая реформа окрылила все степное гультяйство; попасть в реестр и быть причисленным к «лыцарству» стало мечтой каждого запорожского молодца. Реестр явился не элементом раздора в казацкой среде, а скорей объединяющим началом и сыграл видную роль в развитии ее «самосознания».
Вчерашняя разбойная вольница, сделавшись королевским войском, призванным оберегать окраины Речи Посполитой, возгорелась мечтой о почетном месте в польском королевстве; зародилась та идеология, которая заключалась в сближении понятия «казак» с понятием «шляхтич». Сколь смешной не выглядела эта претензия в глазах тогдашнего польского общества, казаки упорно держались ее. Ведь шляхтич владеет землями и крестьянами по причине своей воинской службы в пользу государства; но казак тоже воин и тоже служит Речи Посполитой, почему же ему не быть помещиком?
Свои вожделения реестровое войско начало выражать в петициях и обращениях к королю и сейму. На сейме 1632 года его представители заявили: «Мы убеждены, что дождемся когда-нибудь того счастливого времени, когда получим исправление наших прав рыцарских и ревностно, просим, чтобы сейм изволил доложить королю, чтобы нам были дарованы те вольности, которые принадлежат людям рыцарским».
Польское панство, замкнувшись в своем кастовом высокомерии, слышать не хотело о казачьих претензиях. Не помогали ни лояльность казаков, ни верная служба. При таком положении, многие начали подумывать о приобретении шляхетства вооруженной рукой, используя недовольство простого люда.
Крестьянство действительно изнемогало под бременем налогов и барщины; никаких трудов не хватало оплачивать непомерное мотовство и роскошь панов. Удивительно ли, что оно готово было на любую форму борьбы со своими угнетателями? Холопская ярость в борьбе с поляками всегда входила в расчеты казачества. Механизм и управление крестьянскими восстаниями находились, неизменно, в казачьих руках. То был союз крестьянства со своими потенциальными поработителями, которым удалось, с течением времени, прибрать его к рукам, заступив место польских панов. Громя панские замки и фольварки, мужики делали не свое дело, а служили орудием достижения чужих выгод.
Казачья старшина, вышедшая из «черни», очень скоро забыла о своем происхождении и начала притеснять вчерашнюю братию с таким усердием, что превзошла польских магнатов. Для укрепления своего положения казачья старшина пускала в ход весь арсенал средств – клевету, измышления, подделки.
Одним из таких измышлений есть пункт об установлении крепостного права в Малороссии, которое приписывается москалям. Они, москали, говорил Петрик, правая рука генерального писаря Кочубея, «позволили гетману раздавать старшинам маетности, старшины позаписовали себе и детям своим в вечное владение нашу братью, и только что в плуги их не запрягают, а уж как хотят, так и ворочают ими, точно невольниками своими». Заводчиками нового крепостничества была казацкая старшина. Не установление украинской государственности было их целью, а личное обогащение, приобщение к «шляхетству», «рыцарству» и «дворянству».
Новое рабство, действительно, установилось на Украине, и было, по словам народа, «хуже лядского». И произошло это не по указу Екатерины, а задолго до него.
Процесс установления крепостного права на Украине ныне представляется довольно ясным. В общих чертах он рисуется так: народные восстания уничтожили в крае все дворянские вотчины, а заодно уничтожили чуть ли не все дворянство. Завладеть землями оказалось самым трудным. Делалось это в основном окольным путем. Начали с «ранговых маетностей» – земель, назначенных для содержания казачьей верхушки. Каждому крупному воинскому чину положено было жалованье в виде такого имения, жители которого обязывались различными повинностями в пользу этого чина. По существу, это была та же панская вотчина, только не частновладельческая, а войсковая, находившаяся во временном пользовании. Владели ею до тех пор, пока занимали соответствующий пост; лишившись чина, лишались и маетности. Помещичий характер такого имения не бросался в глаза как признак крепостной эксплуатации.
Но со временем этот процесс углублялся, тем или иным образом земля закреплялась в собственность. Параллельно с захватом земель шел процесс обращения крестьянства в крепостное состояние. Никакого права на такое обращение казачество не имело, и никто не давал ему этого права. Но стоило какому-нибудь казаку сделаться собственником земли, как он уже претендовал на «послушенство» крестьян этого участка. Сначала это выражалось в сравнительно скромных требованиях, потом требования росли, увеличивались, пока не завершались полным порабощением.
Натерпевшись за несколько столетий бед от заговоров и предательства казачества, Екатерина II начала реформу по упразднению гетманства и всех казачьих порядков в Малороссии. В 1781 году были упразднены Малороссийская Коллегия, Генеральный суд, центральные войсковые и полковые учреждения, территория гетманщины разделена на наместничества Киевское, Черниговское и Новгород-Северское, где вся администрация, суд и управление должны были отправляться с тех пор по общероссийскому образцу. То был полный конец казачьего уряда, некоего подобия государства, существовавшего около 130 лет. Последний гетман Украины граф Разумовский был приглашен в Петербург, ему огласили гнев монарший, а через несколько недель гетмана всемилостивого уволили с его должности. Украина стала неотъемлемой частью Российской империи, просуществовав в этом статусе до Октябрьской революции. Боле чем 200-летняя история Украины так и не завершилась созданием своего «самостийного» государства… Да она, в лице казачьей старшины, к этому и не стремилась…
Отречение царя, победа февральской революции в Петрограде, переход на сторону революции армии и Балтийского флота предопределили быструю ликвидацию царской власти на Украине.
Украинские буржуазные и мелкобуржуазные националистические партии 4 марта 1917 года создали в Киеве буржуазную Центральную раду. Лидерами Центральной рады были махровые буржуазные националисты – М. Грушевский, С. Ефремов, В. Винниченко, С. Петлюра. В начале ноября 1917 года Центральная рада декларировала образование буржуазной Украинской Народной Республики (УНР).
12 декабря 1917 года I Всеукраинский съезд Советов провозгласил Украину республикой Советов. В вопросе о национальном самоопределении съезд признал Украину «…как федеративную часть Российской республики». Избранный съездом Центральный Исполнительный Комитет выделил из своего состава первое украинское Советское правительство – Народный Секретариат. Так впервые за многовековую историю украинского народа было создано подлинно суверенное украинское государство – Украинская Советская Социалистическая Республика.
10 марта 1919 года была принята первая Конституция УССР, закрепившая права трудящихся, завоеванные ими в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции. А 30 декабря 1922 года Советская Украина вступила в Союз Советских социалистических республик.
Украина в составе СССР была одной из ведущих союзных республик. Качественное образование, сеть научных и промышленных предприятий, развитое сельское хозяйство, мощный военно-промышленный комплекс, выпускающий ракеты, транспортные самолёты и танки… Плюс кадры: в стране работали лучшие ученые, врачи, инженеры. В 1990 году на Украине было 313 079 научных работников, в том числе 62 тыс. докторов и кандидатов наук. В УССР насчитывалось 150 вузов, в которых работало 1,4 тыс. профессоров и докторов наук, около 16 тыс. доцентов и кандидатов наук. Большой отряд ученых работал в Южном отделении Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина. Крупнейшим научным центром УССР была Академия наук Украинской ССР – 81 тыс. сотрудников, в том числе 14 тыс. научных работников, среди которых более 1000 докторов и 7000 кандидатов наук, 300 академиков и членов-корреспондентов АН УССР.
В 1991 году в результате Беловежского сговора Украина приобрела «незалежность». Это было трагической ошибкой. Опыта государственной и административной деятельности у пришедших к власти националистов не оказалось. Кто знает толк в управлении, тот понимает, что именно опыт нужен руководителю государства, нужна профессиональная команда. Отсутствие такого опыта привело к череде переворотов и майданов, завершившейся приходом к власти откровенных фашистов и выразившейся в оголтелой русофобии, в промывке мозгов украинского народа, насаждая в его сознание историческую ложь о героизме предателей таких как Бандера, Мельник, Шушкевич и другого бандеровского сброда.
Науськиваемая Западом, который стал открыто накачивать Украину оружием, и заявления президента Зеленского, что Украина намеревается стать ядерной державой, все это стало реальной угрозой для России, ее безопасности и суверенитету. Россию вынудили пойти на крайний шаг, чтобы защитить себя и граждан Донбасса, русский мир, объявив специальную военную операцию.
Как развивается эта операция – это особый разговор.
Сегодня Украина, попав под влияние очередного покровителя в лице США, превратилась в руках американцев и коллективного Запада в орудие достижения их целей против России, в попытке поставить Россию на колени и окончательно поставить точку в противостоянии Запада и русского мира. Авантюрная антироссийская политика украинского руководства реально угрожает исчезновению такого государства как Украина.
История Украины подтверждает тот неоспоримый факт, что всякое ослабление связей между братскими народами всегда приводило к смуте, неисчислимым бедам и страданиям украинского народа. Так было во времена до Богдана Хмельницкого, так было и после него, так было во времена предателя Мазепы, когда отрыв от России и поиски чужеземного покровителя заканчивались братоубийственными войнами внутри самой Малороссии. Это происходит и сегодня на Украине, когда враги единства разорвали многие связи между двумя частями русского народа и, прикрываясь привычными лживыми лозунгами о “самостийности” и “незалежности”, унижают, грабят и уничтожают собственный народ в угоду покровителям из Европы и Америки.
И. М. Братищев, первый заместитель Председателя ЦС РУСО, д. э. н., профессор, академик РАЕН.
Нациофашистская агрессия США и – их сателлитов против России на территории Украины: цели, ход и необходимый исход
События на Украине побуждают обратиться к анализу такого непростого феномена, каким является «нациофашизм» с тем, чтобы раскрыть его существенные черты и содержание.
Нельзя при этом не обратить внимание на этимологию (происхождение) этого и других понятий, тесно с ним связанных, ибо как утверждал философ Декарт: «Определяйте значение слов, и вы избавите человечество от половины его заблуждений».
Нациофашизм: исторические корни, признаки
Слово «нация» (лат. nation-племя, народ) полисемантическое понятие, используемое для характеристики крупных социокультурных общностей. При всей его многомерности оно означает исторически сложившуюся устойчивую общность людей, возникшую на основе общности языка, месторазвития (территории), экономической жизни и психологического склада, проявляющегося в общности культуры. Многосложность данного понятия вызвало множество его определений и толкований, но, пожалуй, наиболее точную его дефиницию дал И. В. Сталин в работе «Марксизм и национальный вопрос», в которой он полемизирует с австрийскими социал-демократами и бундовцами – представителями оппортунистической партии, созданной в начале XX века в Литве, Польше и России.
В западной философии определенное влияние на современное толкование феномена «нация» оказали работы К. Дойна «Национализм и социальные коммуникации» (1996), Э. Геллнера «Нация и национализм» (1983), Б. Андерсона «Воображаемое сообщество» (1991) и Э. Смита «Происхождение нации» (1989). В них содержатся функциональные определения нации как группы, в пределах которой осуществляются коммуникации людей более высокого уровня, нежели за пределами группы. Утверждается, например, что нация – есть результат потребности людей в культурной гомогенности, то есть однородности. Более того делается заключение, что современные нации – это искусственно создаваемые «воображаемые сообщества», в основе которых лежит феномен так называемого «печатного капитализма» или иначе капитализма, описываемого в газетах, журналах, книгах. Они тесно связаны с «этниями» – доиндустриальными обществами, а все разнообразие последних можно свести к двум типам: аристократическому и народному. Первые якобы создаются путем бюрократической инкорпорации низших социальных групп в рамках одного государства, а определяющую роль в формировании вторых (народных «этний») играет интеллигенция, которая якобы борется за сохранение этнических традиций.
Понятно, что в этих своих наукообразных рассуждениях, впрочем, как и во многих других умозаключениях на эту тему, западные идеологи остаются верными исполнителями своей буржуазно-охранительной функции. Они тщательно стараются обойти вниманием вопрос о том, что нация как форма общности людей складывается исторически и, что возникновению этой формы предшествуют другие, такие как род, племя и народность. Они не желают взять в толк, что нация не является их прямым и обязательным продолжением, поскольку создание национальных связей в рамках рода, племени и народности было ничем иным как формированием связей буржуазных. Это блестяще доказали К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин.
Действительно главные признаки нации – общность экономических связей, территории, языка. Именно на этой основе возникает общность духовной жизни людей, их национальный психотип, характер, культура, сознание и традиции. Но эти признаки и эта общность по-разному проявляются в различных социально-экономических условиях – либо в форме господства и подчинения, либо в форме товарищества, сотрудничества и взаимопомощи.
И надо ли удивляться тому, что именно буржуазное общество породило расизм, обосновывая его расово-антропологической теорией, ставшей разновидностью биологического направления в социологии второй половины XIX, начале ХХ веков и утверждающей неравноценность рас (групп человечества), даже объединенных общностью происхождения и наследственных физических признаков (цветом кожи и волос, формой головы и т. п.). Отсюда до нациофашизма как соединение национализма (нацизма) и идеологии фашизма остается один шаг и он – этот шаг был сделан. Вначале на практике посредством захватнической колониальной деятельности, а затем посредством теоретического обоснования необходимости господства «высших», «полноценных» рас над низшими, «неполноценными», либо разворачивания целого движения типа «жизнь черных имеет значение», а теперь уже и «жизнь белых имеет значение».
Считается, что основателем расово-антропологической школы был французский социолог Ж. Гобино (1853-1995), попытавшийся обосновать необходимость элиты, господствующей в обществе и выдвинувшей первую в мировой науке расистскую концепцию. Согласно последней движущей силой развития народов и общества является неравенство людей, связанное расовыми различиями (см. книгу Ж. Гобино «О неравенстве человека и рас»). По мнению этого социолога, наиболее способной к культурному развитию является белая раса и, главным образом, ее германская ветвь. Ему вторит другой известный представитель расово-антропологической школы английский философ Х. Чемберлен, призвавший в своих работах к возрождению «арийского духа» и ставший одним из предтечей идеологии немецкого фашизма.
Исследуя западную научную литературу по данной проблематике, можно выделить следующие общие черты и направления расизма, придавшего нациофашизму гитлеровской Германии своеобразный колорит и принявшего после Второй мировой войны отвратительную форму маккартизма (США):
• представление о том, что культура и социальная жизнь – это, в первую очередь, результат воздействия расово-антропологических, а не сословно-классовых факторов;
• отрицание существования равенства рас как в антропологическом, так и социально-экономическом смыслах;
• интерпретация общественного развития и социального поведения людей в понятиях биологической наследственности и расовой борьбы;
• оценка смешения рас как недопустимого, более того, негативного явления, мешающего социальному и культурному развитию общества;
• утверждение физической и психологической неполноценности некоторых человеческих рас, что придает объективный характер разделению людей на представителей полноценных и неполноценных рас.
Сегодня нацисты (троцкисты, либералы и неоконсерваторы) США, западно- и центрально-Европейских государств прикрывают традиционный расизм новыми концепциями: постиндустриализмом, политкорректностью и трансгуманизмом. Если же и они оказываются не элективными в деле манипулирования общественным сознанием и переформатирования общества, то развязывается война, открыто используемая в своих целях нациофашистами. При этом не важно в какой форме они выступают. Важно другое – война за сохранение господства американцев и их сателлитов на планете должна вестись на чужой территории и желательно чужими руками, любыми, в том числе террористическими, методами.
Как правило, бенефициарами войны становятся ТНК (преимущественно американские). Отсюда нациофашизм – это продукт их деятельности, неизбежно порождающей межнациональные антогонизмы, расовую дискриминацию. Самому же коллективному Западу – этому сложному социобиологическому и одновременно формационно – цивилизованному образованию, война всегда необходима, чтобы удерживаться в более или менее равновесном состоянии.
Думается, отнюдь не случайно едва закончилась Вторая мировая война, будущий директор ЦРУ Аллен Даллес призвал на службу Соединенным Штатам главу разведки третьего рейха на Восточном Фронте Рейхарда Гемма, а один из разработчиков плана «Барбаросса» Адольф Хойзингер в 1961 году был назначен председателем Военного комитета НАТО. И хотя в самих Соединенных Штатах у власти во многих локальных американских войнах конца прошлого столетия и начала XXI века откровенных фашистов не было, в каждом из десятков переворотов и сотнях насильственных актов за рубежом Соединенные Штаты и их английские партнеры всегда опирались на нациофашистских ультраправых радикалов, недобитых нациков и их последователей (это касается и бандеро-фашистского переворота, совершенного в 2014 году на Украине.) Последних они активно используют для борьбы с настоящими левыми, а не теми, которыми объявляют себя американские либерал-демократы. В самих же Штатах продолжают орудовать вооруженные радикалы, национальные подразделения, ку-клукс-клан, религиозные фанатики-террористы, расисты и экстремисты.