Зеленый луч №5 (4) 2021
- -
- 100%
- +
© Интернациональный Союз писателей, 2021
* * *С юбилеем, СРП!
Когда в 1991 году мощная громада Союза писателей СССР дала трещину и распалась на «консервативный» Союз писателей России и жаждущий перемен Союз российских писателей, для нас, молодых участников литературной студии «Моряна» при музее Н. Г. Чернышевского, это было страшно интересно, но и страшно далеко. В Москве Юрий Бондарев возглавил Союз писателей России, обозначив преемственность с Союзом писателей РСФСР, а из объединения «Апрель» вырастал Союз с очень похожим, но принципиально другим названием – российских писателей, куда вошли Фазиль Искандер, Роман Солнцев, Владимир Маканин, Юрий Кублановский, Александр Кушнер и многие другие известные писатели. Астраханцы тоже разделились, но это никак не отразилось на творческих судьбах литературного «подроста», как называли нас мэтры, – книг почти ни у кого из нас не было, разве что публикации в местной прессе, немногочисленные и нерегулярные. Поколение восьмидесятых, мы хотели строить новую литературу, но в провинции она всё еще буксовала на каждом шагу. Пока в 1995 году руководитель нашей литстудии Николай Васильевич Ваганов, к тому времени бывший одним из основателей областной организации СРП, не сообщил нам о предстоящем совещании молодых писателей, в числе организаторов которого был редактор ярославской литературной газеты «Очарованный странник» Борис Черных. «Отправьте-ка ему свои рукописи», – предложил нам Николай Васильевич. Мы так и сделали, в результате чего все выславшие рукописи были приглашены на совещание. Из Ярославля двое из нас, Ольга Маркова и автор этих строк, вернулись с членскими билетами Союза российских писателей.
Мы до сих пор бесконечно благодарны организаторам совещания, руководителям наших семинаров, обратившим особое внимание на авторов из провинциальных городов и сразу озаботившимся вручением членских билетов людям, не прошедшим стандартную процедуру приема. Всё это произошло зимой 1996 года.
В этом же году первым секретарем правления СРП стала Светлана Владимировна Василенко – наша землячка, родившаяся в селе Капустин Яр Ахтубинского района Астраханской области. Именно она поддержала нас двоих, принятых в Союз в заснеженном Ярославле, после того, как в 1998 году остальные члены нашей областной организации перешли по тем или иным соображениям в Союз писателей России, и со временем помогла воссоздать наше сообщество, с 2014 года – Астраханское региональное представительство Союза российских писателей. Астраханцы были включены в государственную систему поддержки, на гранты Министерства культуры РФ изданы и издаются книги, авторы публикуются во всероссийских сборниках – так, в 2020 году это были поэтический альманах «Паровоз-10» и литературно-художественный альманах «Линия фронта», – участвуют в различных мероприятиях Союза. Правление СРП делает огромную и очень нужную работу, поддерживая региональную «некоммерческую» литературу, а вместе с ней – духовность и профессионализм в творчестве.
Светлана Василенко – выпускница Литературного института им. А. М. Горького, известный писатель, чьи книги переведены на многие языки мира, лауреат многих премий, прозаик, поэт, сценарист, режиссер. Недавно у нее вышла новая книга – «Капустин Яр». Название, много говорящее не только астраханцам. Первый ракетный полигон нашей страны, где служил когда-то и мой отец, для Светланы Владимировны – земля ее детства. Мы от души поздравляем ее с этим изданием.
Ни в коем случае не хочу противопоставлять писательские союзы, но сама я уже четверть века в рядах СРП, знаю своих коллег в самых разных российских регионах и, при всем понимании, что писатель – фигура штучная, не могу не приветствовать наше сотрудничество и дружбу. Все-таки человек, даже писатель, существо социальное. От имени и по поручению редакционной коллегии «ЗЛ» поздравляю всех коллег и читателей с тридцатилетним юбилеем Союза российских писателей, который, надеемся, будет пополняться новыми именами и новыми книгами.
Татьяна ИВАНЧЕНКО
Поэзия
Ольга Маркова
* * *Подъездов темные колодцы,Тромбозы труб, отеки улиц.Зима над смертными смеется,Обходит двор, слегка сутулясь.В провинциальные приделыСнег не допущен. Серо. Сиро.Как будто всё заледенелоеще до сотворенья мира.Как будто в злом круговоротебесснежных будней омертвелыхЗиме мешают жить на взлете,Быть озорной, пушистой, белой…Да бог с ним, разожжем камины,Плеснем в бокал воды из Леты.Пусть манит горстка мандариновК себе фрондеров и поэтов.На удаленке в захолустьеОтметим праздник бездорожья,И судьбы, словно Волги устья,Объединим, насколько можно.В микрорайоне тихом, дачном,В последний час предновогодьяПоверим в новые удачи,Совьем гнездовье из мелодий.А поутру, когда в округеНи берегов, ни дна не видно,Зима напросится в подругиИ станет птичкой бесковидной.* * *Январским морозцем в угодьяхСшиваются новые сны.Похмельные дни новогодьяНа таянье обречены.Но только не надо, гадая,В холодную замять глядеть,Где нас, как и встарь, ожидаютТо пряник имбирный, то плеть.Что там за чертою маячит,Нас подстерегая вдали,Не думай. Пусть сердце не плачет,Впустую душа не болит.А если чего и случится,Веселье даря иль беду,О том пропоет тебе птицаНа яблоне в старом саду.Крещенская ночьСтынет зимний лес ночной,Под корягой спит вода.В синей проруби резнойОтражается звезда.Скоро полночь – вещий часопадения вериг,Незабвенный чистый мигСветлых чувств, небесных царств.Чуткий посвист, тихий звонСлышен в стыни января.Это неземной законКрылья ангелов творят.Это в темной глубинепробуждаемой рекиОживают, как во сне,Голубые огоньки.Это свежие ручьи,Что вольются в кровь твою.Это песенки ничьи,Для кого я их пою?Это легкая водаВ белой чаше круговой,Это Вечность и Звезданадо мною и тобой.* * *Дождь в середине февраляи окропленные им дачи.Чернил не достаю, не плачу,И так оплакана земля.Мороз ударит поутру,Заледенеют ветви сада.И птицы, экая досада,окоченеют на ветру.Но сколь еще не наблюдатьигру причудливого рока,Жизнь хороша и синеока,И до весны – рукой подать.Снежная идиллияВот и снег – навалом снега.Ведь сбылось оно, скажи?И испытывают негуСвалки, галки, гаражи.Белой дедовской папахойПартизановских временСнег на городе, как сахар,что пока не растворени одним большим сугробомпринасыпан тут и там.Но уже вздыхают снобы:«То-то завтра будет нам.Рано, рано веселимся,Ведь не позже, чем к утруВсе со снегом растворимся,Канем в черную дыру.Снова злобно и унылоБудем в лужах грязь месить,И в стране не хватит мыла,Чтоб нас, черненьких, отмыть…»Что стрекочете, сороки?Это завтра, а сейчасВсе бескрайние дорогиБодро оснежают нас.Снег скрипучий, снег глубокий,Снег на радость детворе.Лает обалдевший БобикНа снежинки во дворе.Здравствуй, снежная эпоха!Вот опять снежок пошел.Может, завтра станет плохо,Но сегодня – ХОРОШО!* * *Как за пазухой у Христав детстве жизнь хороша, проста.Реки, синие небеса,Руки мамины и глаза.Но назначено нам: «два-ать»из-за пазухи выпадатьот христовой святой водыв мир безбожия и беды.И приходится, стало быть,в грешном мире учиться житьсреди пряников и кнутов,разведенных в ночи мостов,умножений на трудодни,лихоимства и трепотни.Так, полжизни своей прожив,и нашкодив, и согрешив,и в грязи извалявшись вдрызгот полетов то вверх, то вниз,вдруг посмотрим на облака…Там ни длинна, ни коротка, горечь всю впитав от Земли,Вся в поту ее и в пылик нам рубаха Христа плывет,где за пазухой нет забот.* * *А у солнца пятна, большие пятна,И поэтому в предрассветной мглеБезнадежно, холодно, безотрадноИ в душе, и в мыслях, и на Земле.Ни рассветы более, ни закатыне интересуют детей Земли.Им бы только вырулить до зарплаты,Не влететь, не вляпаться – се ля ви.Солнце притомилось, оно устало,Миллиарды лет за спиной поди.От излишка гелия и металловЖжение под ложечкой, жар в груди.А у солнца вспышки, у солнца срывы,И они воздействуют на землян.То тайфуны, то извержений взрывы,То коронавирусов океан.А у солнца срывы, у солнца стоны,Хочется капризничать и ему.И златую гриву его короныРасчесать практически не-ко-му.Так давайте снова на солнце взглянем,Только осторожней, со стороны.И как прежде вятичи и полянеиспечем на праздник ему блины.* * *Этот двор и этот домС цветником под ставнями,С рыжим ласковым котомБрошены, оставлены.Жили бабушка и дед,Ждали внука к осени.Их теперь на свете нет.Только небо с просинью,где по краешку межибродят бык с коровою.А у внука – этажии машина новая.* * *Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.
Никого не рассмешу,Ничего не расскажуНи о прошлом, ни о Вечном,ни о замыслах своих,что стучатся в каждый стихсодроганием сердечным.Бесполезен разговор.Вот весна, не размышляя,Ничего не замышляя,Ворвалась на старый двор,Веточкой благоухая.Бестолковая такая,Долгожданная такая,Как душевный разговор.Миллиарды лет назадзапланирован закат.Что планировать? – Не знаю.Просто солнце провожаюИ опять его встречаю,Как мой предок и собрат.И с сегодняшнего дняНету планов у меня:«План работы, план заботы –Что за скучная фигня?..»Никого не рассмешу,План на завтра не пишу.Лишь дышу, жива покуда.И живу, пока дышу.Серёже СкисовуЯ ниткою привязана к тебе.Не той посконно-грубой и суровой,А ниточкой прозрачной, бестолковойи призрачной – так вышло по судьбе.Та ниточка соединяет насВ моем земном, твоем – небесном мире,И я брожу по нежилой квартире,Как ты плывешь по воздуху сейчас,не слышно, не имея губ и глаз.Привязанностью этой дорожу.Я ниточку почти в руке держу,как в детстве нитку с шариком держалавоздушным, и как громкое «Ур-р-а!»в колодце непрогретого дворав пространство оглушенное кричала.Я и теперь ищу в пространстве дверь.Не оборвется ниточка, поверь…Дождь в АлупкеВ Алупке дождь. И камни диабазаседого Воронцовского дворцасверкают, будто иглы дикобраза,торчащие из древнего ларца.Дождь преломляет линии простые,И мавританских стройных башен ряд,Как журавлей танцующих отряд,Колышется, и вытянуты выиНавстречу влаге. В сонной тишинеОни играют на одной струне.По кипарису дождевые нитискользят, как серебро на малахитес огранкою старинной. С ним на «ты»щебечут востроносые дроздыВ лохматой «шевелюре» – прав был Бродский.Да, здесь не Древний Рим, но Понт так плотскиШумит о Вечном, проще – о быломвеличии и государств, и судеб,Что верится, всё было, есть и будет.И что нам лет нелепых бурелом?Дождь не смолкает. Он высокой нотойПреодолел мою борьбу с дремотой –ведь при дожде так сладко засыпать,и видеть то, что без дождя не видно,и погружаясь в неземные виды,Земное никогда не забывать.Попытка летописиЖизнь – чаша хрупкая. Вновь неуверенноСледую я по ухабам и рытвинам:«Каша не варена, горе не меряно,Лясы не точены, счастье не считано».Что-то не просится в сердце идиллия –Сказку, увы, мы не сделали былью.Город мой – древняя злая рептилия –спит, припорошенный гарью и пылью.Крылья подрезаны… Цены драконовыбольно кусаются. Тут не до праздников.Помнится, город венчался короною,всех привечал от эмиров до Разина.Волга резвилась. Свободной, широкоюпредкам являлась: не ниточкой – лентою.Храмы влекли куполами высокими,Принаряжались с лихвой позументами.Синее небо, сусальное золото,Звон колокольный, сады, виноградники.Меда арбузного, пряного солода,Рыбных излишеств ряды да иссадники.Всё это раньше казалось обыденным –Юшка белужья, вино астраханское…Ныне мы их и во сне не увидим.Снедь ставропольская и дагестанскаядвижет торговлей. Где наше, исконное?Рыжий песок подступает к селениям.То, что недавно грузилось вагонами,поразворовано либо гниениюпредано. Только пространства полынныеда пересохших протоков безводие.Вот и слагаются тексты былинные,Да не прочтет их Его благородие.* * *Время зрелых ягод винограда.Тонет солнце в золоте воды.Смотрит осень оком конокрадаНа траву, зажатую в скирды.На бугор взойду у переправы,Выстужусь княжною на яру.Не согреют прежние забавы,Да и новые не ко двору.Ширь степей, пролески и суглинки…Как по ним бродить любили мы!А Земля летит на паутинкеВ неизбежность белую зимы.* * *В глазу соринка, в сердце сбой.Мой голос резок и простужен,А осень женщиной босойСкитается по стылым лужам.Она проходит не спешаЗа клумбами и тополями.Ее крылатая душаОмыта первыми дождями.Я тоже выйду за порог,Втяну всей грудью пряный воздух,Прочитывая между строкЕе «уроки и погосты».Мы с ней присядем на крыльцо,Она большой, я малой птицей,И скорбной осени лицов моем лице отобразится.* * *Вспоминается всякая малость,незаметно вплетается в стих.Как легко моя юность промчаласьВдоль булыжных былых мостовых.Караваны трамваев лобастыхуправляли незримо судьбой.Мы встречались с тобоюи часто добирались по шпалам домой,где в квартире твоей обитая(Чем она не потерянный рай?),пробуждались от первых трамваев,под последний любили трамвай.Дребезжание рюмок в серванте,Отражение неба в окне.Неуклюжих трамваев андантеЧерез век, через жизнь, через несоответствие прежнего бытаНовым почеркам и скоростям.Из серванта все рюмки разбиты,и сердца поизношены в хлам.Только я всё сильней понимаю:В мире светлом, безгрешном, иномМы промчимся опять на трамвае,Чтоб исчезнуть за дальним углом.Вадим Матвеев
* * *Проклятья, суматоха… Хат-шеп-сут –
не к месту всплыло имя из прочтенных.
Душа моя – вместилище, сосуд
из предложений сложноподчиненных
законам мира.
Кто сильней – тот прав.
Вот потому уютно в старом доме
Пить в одиночку чай из терпких трав,
и чтобы никого, пожалуй, кроме
Тебя…
Тебя…
Но это редкий сон.
Мне снятся кровь и старое жилище.
Почтовый ящик, тут же почтальон,
Который что-то в старой сумке ищет.
Я исчезаю будто в никуда.
Меня там нет, а где я – неизвестно.
Не утечет, а высохнет вода.
Хоть кто-то и решит, что так нечестно.
* * *Раньше было иначе:Сам вез чайс кухниВ инвалидном кресле,Пытаясь не раскачать,Не разлить на себя,Не разбудитьНевзначайКриком отчаяния.Хотя к чему кричать?Теперь мнеПриносятБокал,Пока не остыл.Не потому, что богат,а потому, что нет сил.И гораздо прощеПринести чай,Чем искоса смотретьНа последствияПаралича.Буду сидеть молча,Глядеть в окноНа нашествие полчищВоробьев и ворон.С бокалом в рукахи с камнем на плечах,что нельзя сбросить,Не разлив чай.* * *Россия – это Русь и я –Листок на древе вековечном.Над кроной молнии блестятИ ствол от времени увечен.Но корни помнят чистоту.Лишь в них живет святая сила.Из них побеги возрастут,Чтоб не исчезла ты, Россия!* * *Раз в Астрахани нет лесов,Деревьям реки стали сценой.Здесь тополя вдоль береговВетвями тянутся к Вселенной.Задумчивые перья ивСклоняются к прохладной влаге.Листвы манящий переливНе передать простой бумаге.* * *Поверхность белуюзабрызжешь черненьким,Размажешь тряпочкой, –всё станет сереньким.Идут по улице ребята с челками,Такие бодрые, почти весенние.Но тени серые, и сами – серые,Как будто серия с завода юности.Смотрю с унынием засохшим деревом.Пишу от зависти такие глупости.* * *Рукою отереть со лбаЖар солнца, что повисло в небе.В который раз себе солгать,Что сердце холоднее снега.Сомкнув уста, считать до ста,До тысячи, без остановки.Надеясь, что в объятьях снаНеимоверно станешь ловким.Преодолеть нелегкий путь,Преграды и однажды утром,Не отыскав на шее пульс,Стать мудрым.* * *Я к сорока годам устал.Во мне исчезла страсть к познанью.В нелепом этом состояньиЖиву с ухмылкой на устах.Я не смотрю по сторонам,Сижу за запертою дверью.Стал толерантен к суеверьям:Ведуньям, бабкам, колдунам.Ничто не в силах пробудитьИнстинктов прошлого уснувших.Но я надеюсь простодушноНа чудо, что найду в пути.* * *Когда глаза огонь утратят,И краски станут чуть желтей,Потерянной страной УрартуЯ растворюсь среди людейДо той поры, как слой за слоем,Не выкопают невзначай,Поняв, что ничего не стоитМой путь к началу из начал.Заглянут в темные глазницы.На миг застынут. Помолчат…Мы смотрим сны, и в снах нам снится,Что все мы – антиквариат.* * *Я знаю, что и этот снег растает,И реки скинут панцирь ледяной.Потянутся с зимовий птичьи стаи,Всё оживет, запахнет вновь весной.Я так люблю короткое мгновенье,Когда набухнут почки тополей.Когда на голых ветвях предцветеньяБлестит не клей – божественный елей.Всего лишь день иль два – и зелень брызнетВо все концы земли. Весенний взрыв…И наступает упоенье жизнью.Ты просто жив… Ты жив сегодня, жив…* * *И дом обшарпанный, жилой,Лишенный стати иноходца,В разбитое окно смеетсяНад улицею пожилой,Что ежедневно молодится,Назло пытаясь быть стройней.Всё тщетно.Дом и сам боитсяОстаться с ней наедине.* * *Как всё подстроено нарочно –Пазы в пазы.Ползут по проволоке прочнойЖгуты лозы.Шаг – тут ступенька, там ступенька,И дверь легка.Простая летняя салтенька,Не для греха.Семья, посуда, стол скрипучий,Вечерний чай.И поцелуй чуть влажный, жгучий, –Вскользь, невзначай.Все разойдутся. Душных комнатНочной уют.Цикадный сумеречный гомонВновь тут как тут.Вдвоем сидеть бы нам за чаемДо петухов.Когда от запахов качает,Как от стихов.* * *Утро многих похоже на карту войны,Где кустами раскиданы стрелки ударовПокорения не рубежей, а страны,Чтобы что-то потом написать в мемуарах.Я, задумавшись, утром гляжу из окна,Намечая свои рубежи наступлений.То ли карта моя, скажем так, не верна?То ль стратег заплутал в лабиринтах сомнений?* * *Море: пена, пена, пена…Горсть воды в лицо.День рождения у Лены.Легкое винцо.В голове такая кашаИз имен и лиц.Да набросок карандашныйИз пяти страниц.Поздравления, улыбки,Болтовня гостей.На песке прекрасно-зыбкомСмятая постель.День уж клонится к закатуИ настрой иной.Выпей, Лена, словно с братом,Горькое вино.Элеонора Татаринцева
* * *Тихо вползает рассвет по стене,Сны улетают межзвездной дорогой.Время подумать о будущем дне,Что подступает вплотную к порогу.Время смеяться и время любить,Так упоенно, чтоб души летали.И ничего, ничего не забыть,Что обрели мы, а что потеряли…Слышишь, синица стучится в окно?Надо насыпать в кормушку ей крошек.Тысячу дел разрулить заодно –Будущий день, непременно, хороший!Каждый его получил просто так,Пользуйся с выгодой или бездумно.Может, его проживешь на пятак,Может, отважно, а может, безумно…Позолотило окна окаём –Выдано солнцу на взлет разрешенье.День просыпается, сколько же в немНовых подсказок, начал и решений!КоронавирусВесна за окном с откровенною лаской,Но ей откликаться не время теперь…Гуляет на воле в перчатках и в маскеВсемирного мора неведомый зверь.Всевластием пьян, нахлобучив корону,Прохожих касается легкой рукой.И путь в свою свиту кому-то откроет –Недоброго дня нежеланный покой.А всюду садов белоснежная дымка,В полете ветра, воробьи, облака…По городу бродит контакт-невидимка,(Похоже, весну не увидим пока)…Летучая мышь у него за плечамиИ пепел на след его черный падет.Никто не узнает, что было вначале,Никто не ответит, когда всё пройдет…Он взялся разрушить границ бастионы.Проклятье? Расплата? Крутой поворот?Но есть же заклятье кольца Соломона –А значит, поверьте, – И ЭТО ПРОЙДЕТ!* * *За окошком бежит черно-белое времяНерешенных вопросов, непрощенных обид…Личный враг (или друг) мой в засаде не дремлет,Запрещая всем краскам на жительство вид.Личный враг – это разум, насмешлив и мрачен.Противленье и скепсис – собратья его.Наизнанку возьмет всё и переиначит,В позитив не допустит почти ничего.Категория – месть за унылые мысли,За несказанность слов, за трусливость шагов.Я в ответе за всё… Если тучи повисли,Значит, где-то копилась тоска облаков.Значит, неба вершина, не сделавшись синей,Перешла в черноту над моею судьбой.Для кого-то цветут и каштан, и глициния,Под окошком моим лишь один сухостой…Черно-белые дни протянулись в пространстве.Ну же, ветер, прошу, разгони эту муть!Есть другие рассветы, как это ни странно.Есть другие цвета, их бы надо вернуть!Я смогу, я, наверное, это сумею –Разноцветность палитры понять и принять.И тогда за окошком рассвет заалеет,Возрожденная зелень пробьется опять!Теплая полосаПолоса октября подарила свою безмятежность,В тишину облаков заплетая соцветья зари.По ночам подступает такая безумная нежность,Что, как хочешь – в ладони иль в душу ее, неземную, бери!Этот день, этот мир, что охвачен желаньем полета,Не торопит остуду и не грустит ни о чемДо того, неизбежного в каждой судьбе, поворота –Поворота на зиму с белесою мглой за плечом.Уходя, ничего от меня не потребует время,Будет эхом пространство, но только в ответе на звук.Основная задача – остаться по-прежнему в теме,Чтоб тепло не ушло из кому-то протянутых рук.А пока не проходят открытые небу печали,Кружевная листва разноцветьем легла на постой.И во здравие дней, откровений, дорог и причаловЭто осень хмельная пьет лиственно-терпкий настой.* * *Ты знаешь, неважно, какие мотивыОднажды тебя приведут на порог.Мы прочно друг к другу пути проложилиИ их перекладывать точно не срок.Приязни так мало на общей Вселенной:Броня и кинжал – вот отрада для всех,А мы старомодны во времени бренномВ попытке услышанным быть без помех.И нам безразличны вполне расстоянья.Мы словом и мыслями стали близки.Не вписывать в графики дней расставанья –А только как вехи скупые звонки…Но даже тех редких бесед торопливость,Где тесно словам, а эмоции – всласть,Подарят мне нотки мелодий счастливых,И в этом их сладкая и бесконечная власть!* * *Не верю в преданность друзей,Их времени мосты разводят,Оставив собственный музей,С которым память дружбу водит.Но в календарной ленте днейЛюблю вещей сиюминутность.В них, притаившись в тишине,Мелькает свет улыбки смутной…Так пальцев ласковая грустьКоснется губ дареной чашки.Исчезло имя – ну и пусть!А чашка согревает чаще.Как образа развешу в рядТепло дарящие предметы.Они приязнь друзей хранят,Не предавая вас при этом.В осенних парках легкий шаг,В осенних душах нет обиды –Воспоминаньями шурша,Они дождем любви омыты…ВеснаПо улицам шашлычный дух витает,Собаки в стаи норовят сбиваться,А всё, что льдом еще казалось, тает,И этому не стоит удивляться.Проводят ампутацию деревьям,По обнаженке веток постаревших.Не растекаясь мыслями по древу –Убрать всё, что сбылось и онемело…Весною обновятся, может, даже,Потянут жизнь и соки из былого.Ведь срезы краской тщательно замажут,Чтоб зелень появилась рядом снова.Весна испишет свежие страницы,И дух акаций город весь накроет.И можно захмелеть, и удивиться,А можно притвориться молодою!Кормить собак, сажать цветы на грядке,Любить себя и всё, что окружает,Смотреть на небо… Думать: «Всё в порядке,Пока есть жизнь, пока я в ней – живая!»* * *Я говорю: – Не надо!Красный плывет рассвет,Белая кипень сада,Памяти черный след…Я убираю горечь.Листьев скользящий шелк…Капли впадают в море –Вместе им хорошо!Где-нибудь в поднебесье,Там на исходе дня,Все ожиданья взвесив,Ты не найдешь меня.Преодолев остуду,Но не предав любовь,Я тебя не забуду.Я тебя встречу вновь…И на пороге ада,Рая иль пустоты,Тихо скажу: – Не надоПереступать черты…* * *Моя любовь – не встречи! Расставанья,По времени растянутые вдаль.Моя любовь – потоки ожиданья,Рассветы снов или дождей печаль.А может, в этом есть судьбы подарок,Не привыкая к чуду, просто ждать?По памяти гуляя, без помарок,На белый лист любовь переписать…Завидовать рожденным для объятий,Чужим словам, с чужих слетевших губ…Но если так не научилась брать я,Отдать любовь, наверное, смогу!Лети, моя непризванная птица,Ты не сумела сделаться ручной.Лети всегда! Пусть в детях повторитсяМой всепогодной жизни непокой!Сквозь тучи слов, чужих упреков стаиЛети, родная, даже в пустоте.Ты выдержишь, я точно это знаю,Останешься всегда на высоте!* * *Я буду жить, заглядывая в вечность,Не допуская скуку на порог.Ведь каждый день, впадая в бесконечность,Хранит начала множества дорог.Судьба моя, как тысяча возможных,Диктует шаг и мыслью ворожит.Закатный луч свой вариант предложит,Рассветный дождь печалью освежит.Из сожалений, горечи ошибокСложу костер на ближнем берегу.И сквозь запреты он зажжется, ибоБез света жить я дальше не смогу.А дальний берег, пусть не приближаясь,Поманит вплавь, через года – успеть.Всегда есть выбор! Остается малость –Уверовать, решиться и – посметь!* * *Возраст августа горячий,Возраст выспевшего лета.Синеву небес не пряча,Выжигает всё при этом.В нетерпенье воспаленномВыбирает красок буйство,В солнце яростно влюбленныйТолько жар в пространстве будит.И горят в объятьях страстиРосной нежности приветы,Листья грезят о ненастьеВлажно-ливневого лета…Ну уймись, бродяга знойный,Душу поверни на милость,Стань немножечко спокойней,Чтобы ночь в тебя влюбилась.Чтоб в ее льняных объятьяхТы уснул, легко вздыхая.Пусть на травы скинув платье,Ночь гуляет молодая…* * *Не могу без тебя, не могу!Ветер рвет облака на бегу…Ты на счастье мне, на беду льПоцелуем коснулся губ?Не живу я теперь – бреду,Зависая над жизнью, жду.У самой себя на виду –Я сама себя не найду…Беспризорность холодных дней,В пыльном городе неуют,Но с годами еще больнейПерелистывать жизнь свою.Что ж, теперь в перекрестье летБез оглядки на миражиБыл любовью тот миг согрет.Иль предвиделось мне, скажи?На нелепость пенять дорог,Тешить гордость свою в углу…Ведь начало моих тревог –Тот отвергнутый поцелуй.О счастьеСчастливых мало на земле,Помилуй, Боже!Рубеж беды преодолетьНе каждый может.И из руин себя поднятьСомнений сложных,И выстоять, и засиятьНе каждый сможет!Означить можно свой пределПо бездорожью…Быть несчастливым не удел,Понятье ложно!В себя до глубины взглянуть,До самой сути:Там новый обозначен путь,Не обессудьте!На грани света и добраИ личной лени:Жизнь – это вовсе не игра –Преодоленье!В любой судьбе есть что принять,Чему поверить,И вариант счастливым статьСтучится в двери.Всё, что ты принял – тем богат:Не так уж сложно…Преодоление преградВ себе – поможет!