Диалоги, которые меняют жизнь к лучшему

Ода диалогу

Елена Обломова

Ежедневно в лифтах движутся вверх и вниз тысячи людей. Одни спешат на работу, другие возвращаются домой, а кто-то боится опоздать на важную встречу. И для меня привычно такое передвижение.

В то особенное утро я отработанным движением нажала кнопку на панели лифта, чтобы подняться на четвертый этаж. Там мой кабинет, и он же – английский клуб для детей и взрослых. В голове бегущей строкой проносились мысли: «Лена, все ли ты подготовила: распечатки с заданиями, новые маркеры для доски? Осталась ли в кулере вода?»

Из динамика прозвучало: «The fourth floor (четвертый этаж)». Пора выходить. Когда зеркальные двери открылись, передо мной стояли двойняшки: мальчик и девочка – мои ученики. Оба радостно и звонко воскликнули:

– Елена Владимировна пришла! Пойдемте! – позвали они остальных и тут же выпалили: – А мы вас ждали!

Идя по коридору к кабинету, я привлекла внимание остальных детей и родителей, с улыбкой встречающих преподавателя. От их искренних эмоций внутри стало радостно и светло. Теплота разливалась по всему телу, придавая легкость движениям и уверенность взгляду.

«Здесь меня ценят и ждут!– прошептал мне внутренний голос.– То, что ты делаешь для них, очень важно и нужно!»

Мы вошли в кабинет. Дети наперебой рассказывали, как провели время до занятия. Их слова и жесты наполняли пространство радостью и привносили позитив в начало урока. Наконец все расселись по местам, разложили учебники и приготовились слушать своего учителя.

«Ты полна энергии и уверенности!» – важно напомнил внутренний голос. Он давно уже стал моим помощником, советчиком в делах сердечных, компаньоном в принятии важных решений, собеседником в полном одиночестве и утешителем в минуты отчаяния.

«Это потому, что меня повсюду окружают дети», – ответила я.

Но так было не всегда…

Несколько лет назад мне предложили стать директором нового детского центра. Тогда он только начинал работу в сфере развивающих услуг для детей. Предстояла масштабная подготовка материальной и методической базы, решение кадровых вопросов. Нужно было оборудовать кабинеты мебелью и необходимым учебным инвентарем, подготовить методическую документацию, найти грамотных преподавателей, любящих свою работу и готовых с головой погрузиться в учебный процесс. Требовалось сформировать расписание занятий и продумать обучение сотрудников эффективной работе с клиентами, решить многие другие вопросы. Ответственность была огромная, но я практически без раздумий согласилась – очень люблю работать с детьми.

«Это потрясающий опыт для тебя и хорошая возможность организовать разные образовательные направления. Тем более параллельно можно заниматься любимым делом – учить детей», – подбодрил мой мыслящий друг.

Ни капельки не сомневаясь в выборе, я приступила к работе.

Постепенно в новом центре открылись детская бизнес-школа, английский клуб, начали проходить уроки программирования, заработала группа продленного дня. Все эти направления требовали четкой организации, повышенного внимания и контроля.

Каждый день я засыпала с мыслью о том, насколько детально продумана и оптимально реализована работа во всей этой огромной системе.

«Завтра встреча с преподавателями – нужно проработать важные вопросы. А у девочек на ресепшене проверить скрипты,– твердил мне мозг вместо того, чтобы отключиться и погрузить меня в сон. – А еще конец месяца, и все ждут заработную плату. Кроме того, я обещала устроить детский праздник перед новогодними каникулами». С трудом мне удавалось заглушить этот внутренний диалог.

На профессиональном уровне я создавала четкий механизм запрограммированных действий для жизни и роста детского центра. Все работало как часы – каждая деталь играла особенную, важную роль. Обеспечивая все необходимое для работы этой сложной системы, я успевала вести уроки английского языка.

– Приходишь в ваш центр, и чувствуется спокойная домашняя обстановка, – с благодарностью говорили мне родители.

– Благодарю! – отвечала я. В этой фразе и была заложена самая высокая для меня ценность. Затем возвращалась в свой кабинет и закрывала дверь, оставаясь наедине с собой.

Мое знакомство с английским, как и у многих сверстников, произошло в школе. Но тогда я не придала языку особого значения. Когда получала экономическое образование, на первом курсе урок иностранного у нас вела старшекурсница факультета лингвистики. Несмотря на молодость, она была очень уверенной, энергичной и сумела так увлечь студентов, что английский буквально впечатался в мое сознание. Благодаря этому приобрела прочные знания в бизнес-курсе и полюбила язык. Именно тогда появилась цель связать свое будущее с этим направлением.

Получив диплом, несколько лет работала с документами, но мое желание дальше изучать английский только крепло. В свободное время старалась практиковать навыки, подтягивала грамматику, читала много литературы. Делая успехи, однажды ощутила потребность учить языку детей. Поэтому, не раздумывая, решила получить профессию преподавателя английского.

«Прекрасное решение!– радовался мой внутренний советчик.– Вскоре ты сможешь передавать свои знания английского».

Жизнь в детском центре бурлила. Но, оставаясь в своем кабинете за закрытой дверью, я временами испытывала ощущение пустоты. Поначалу списывала это на загруженность или усталость. На самом же деле мне просто было страшно осознать то, о чем напоминал внутренний голос…

В моем квадратном кабинете было большое окно напротив двери. Все пространство занимала мебель: в середине располагались белые парты, упираясь в небольшую доску, а рядом стоял мой белый стол. Из-за такой расстановки по пути к окну мне приходилось делать несколько зигзагов.

Как-то я села за стол, открыла крышку ноутбука и начала что-то печатать. Фоном были слышны оживленные разговоры родителей, ответы преподавателей и смех детей. Но все это происходило там, за закрытой ото всех дверью. На мгновение я подняла голову, взгляд зацепился за белые холодные как лед стены. Внезапно в сознании громом прогремел вопрос: «Что я здесь делаю? Отчего мне так грустно сейчас?» Тело вмиг обдало жаром. Тяжелый выдох повис на цепочке вместо кулона. В оживленном детском центре я, по сути, была одна. Внутренняя пустота сковывала мышцы, затрудняя движения, лишала яркости чувства и добралась до моего сознания, где поселились сухость и черствость.

«Ты же преподаватель английского! И в первую очередь тебе нужно учить детей!– молнией выстрелил голос совести.– А ты? Эх…»

Остаток дня я провела в мысленном диалоге с собой, отвечая на обжигающие душу вопросы.

На следующее утро все повторилось: сознание медленно погружалось в личный кризис бытия. Словно камень на шее мешал дышать.

«Может, не пойдешь сегодня на работу?– робко спросил внутренний голос, когда я смотрела на себя в зеркало в ванной.– Ты опять будешь там одинока».

«Нет, ты должна идти!– будто что-то перебивало мои мысли.– Ты – одна из важных деталей всего механизма!»

И я пошла… Проходя по привычному ежедневному маршруту до детского центра, напоминающему зигзагообразный шов на ткани, я ощущала, что путь долгий. Упорно чеканила бесконечные шаги из-за чувства ответственности. Входя в холл, уже не чувствовала ни тепла, ни аромата цветов, не слышала разговоров и смеха детей. Я начала угасать… И уроки сделались более сухими: не стало выстроенного диалога с детьми, обратной связи с родителями, не было больше той «домашней» Елены. Начав сомневаться в верности своих действий, принятых решений, все меньше беспокоилась о правильной работе механизма. Мне нужны были покой и тишина, и я отложила свою надломленную часть часов в сторону.

«Если ты ждала подходящего момента, чтобы заняться собой, это именно он,– тихо прозвучало внутри.– Попробуй не сопротивляться».

Это оказалось сложнее, и тогда к внутреннему диалогу подключилось тело. Около двух недель оно отказывалось двигаться, а разум – подчиняться мне. Глаза, время от времени смотрящие в черно-белый потолок спальни, открывались с трудом. Во мне поселилось чувство вины за отложенный часовой механизм.

«Ты же сумела когда-то построить все сама и сейчас сделаешь. Нужно только встать! А помнишь, у тебя была мечта открыть собственный детский центр? Найдешь новое помещение, яркое и теплое, где будешь проводить уроки!» – уверенно советовал внутренний помощник, вселяя надежду.

Но сомнения пока еще владели мной. С одной стороны, жалко оставлять свое детище, которое с такой любовью и самоотдачей взращивала. Страшно уходить в никуда и начинать все заново. Но, с другой стороны, имея большой опыт в этой сфере и непоколебимое желание обучать, не терпелось создать собственное детское пространство.

В тот период мой внутренний друг не переставал чеканить снова и снова: «Если ты не будешь выбирать себя, другие обязательно сделают выбор за тебя. Кто-то всегда дышит твоими легкими. Все дело в том, на что ты осмелишься!» И я осмелилась… оставить все. Но не потому, что у меня не было сил сражаться, а потому, что было не за что. Я приняла решение уйти из центра, чтобы двигаться дальше.

Буквально через пару дней ранним утром, обдав припухшее лицо прохладной водой, увидела в зеркале совсем другой взгляд.

«Решение принято!» – твердо произнес голос внутри.

В эту минуту возродилась давно забытая идея, а сомнения исчезли. Я поставила цель создать собственный детский центр. Следующие несколько дней провела в поисках помещения.

Как ни странно, палец легко нажимал кнопку «Заказать». Детские столы, стулья, шкаф и полки – все это уже стремительно мчалось в грузовике издалека. Сделанная по собственному проекту доска приобретала нужные очертания у мастера. Любуясь ее рождением, я представляла себе надписи на английском, которые буду вскоре делать на ней.

«Как здорово у тебя получается!» – последовал глубокий, но уже радостный выдох.

«Знаю! И не собираюсь останавливаться!» – ответила я.

Что-то неуловимо изменилось вокруг. Я стала замечать детали: цвет проехавшего автомобиля, обратившего на себя внимание, внешность хаотично передвигающихся людей, развевающиеся на ветру свои волосы и исходящий от них приятный аромат.

Вдруг решила поменять стиль одежды на более женственный. Нежные блузки, короткие платья и элегантные брюки вскоре заняли свои места в моем гардеробе. Мне захотелось красоты не только снаружи, но и внутри.

– О, наш бриллиантик пришел! – с радостью встретила меня хорошая знакомая в Центре здоровья. – Леночка, ты, как всегда, прекрасна! Проходи.

Здесь я почему-то чувствовала себя в безопасности. Доверительная атмосфера расслабляла и умиротворяла. Меня привлекла необычная деревянная карта мира на стене.

«Вот бы у меня висела такая же в кабинете!– промелькнула мысль.– Это интересно и полезно детям!»

Мы мило пообщались за чашечкой кофе. Я восторженно рассказывала знакомой о своем новом детском клубе, а потом отправилась дальше, прихватив несколько баночек витаминов, а еще идею повесить такую же карту у себя.

Через неделю раздался телефонный звонок – нужно было посмотреть помещения для клуба. Их сдавали в одном бизнес-центре на разных этажах. Не теряя надежды обрести лучшее для себя, я начала осмотр.

Пустые стены различных кабинетов твердили разное: «Здесь слишком давит – захочется убежать на воздух», «А у меня неподходящая форма для твоей мебели». «В этом месте нет свободного пространства для разминок с мячом», – не унимались они.

Я поднялась на четвертый этаж посмотреть последний кабинет. К тому моменту уже почти отчаялась найти что-то приемлемое.

Менеджер открыла дверь. Едва переступив порог, я взглянула на ближайшую стену. На ней… висела та самая деревянная карта – но пока только в моем воображении. Я представила, что возле окна стоит большой угловой стол, рядом доска, впереди удобно разместились парты, а на полках лежат игрушки и книги. Еще не включен свет, но здесь уже ярко. Лицо сама собой осветила улыбка.

– Оставляю этот кабинет! – объявила я менеджеру.

– Не хотите еще подумать? – спросила она.

– Нет. Я уверена!

Лечу домой, а в голове буквально роятся мысли. Представляю, как буду работать в этом новом комфортном пространстве – счастливая учительница, которая готова на все двести процентов передать знания детям. И от этого стало так легко, а решения начали рождаться быстрее. Мой внутренний диалог, который еще пару недель шел зигзагом, вновь выпрямился. Фокус мыслей сместился на исполнение желаний и четко поставленных целей.

«Мне хочется как можно больше интересных мероприятий, креатива в уроках, поощрения детей и родителей!» – уже кричал мой внутренний друг.

«Обязательно сделаем!» – с радостью отвечала ему я.

Вскоре детский клуб распахнул двери для детей разных возрастов.

– Как у вас дела? Что нового? Какие успехи с английским в школе? – так всегда начинаю наш диалог.

– Все хорошо, Елена Владимировна! Сегодня была контрольная. Мы справились!

Приходя с разным настроением, пережив различные события, ученики начинали вести со мной душевный диалог перед началом урока. Это помогало психологической разгрузке, настраивало на позитивный лад и укрепляло желание впитывать английский. Благодаря поддержке каждого ученика их голоса раскрывались, никто не боялся ошибаться. Дети хотели рассказывать о своих маленьких, но важных успехах. Доверие помогало нам вести этот диалог. От урока к уроку я видела, как с каждым днем они с большим интересом погружались в изучение иностранного языка, задавая вопросы, участвуя в диалогах, общаясь между собой. Через общение и взаимодействие с ними я в полной мере прочувствовала, как изменился мой внутренний диалог и как мне нравится его вести.

«Тебя зажигают дети! Они придают уверенности, укрепляют любовь к своему делу и к самой себе!» – шептал внутренний друг. Уже я понимала: он давно стал помощником, неотъемлемой частью всего моего существа.

«Обучение детей – это уже вознаграждение!– отвечала ему я.– Оттого, что я делаю для них, сама расцветаю, и хочется делать еще больше».

Вспомнила, как недавно поднималась на свой этаж в лифте и меня встречали счастливые дети, уважительные взгляды родителей, напоминая о том, какая я сейчас, о безграничной любви к английскому, которую однажды вселила в меня моя учительница.

Сейчас мне есть чем поделиться. Я владею всеми инструментами, чтобы начать диалог с детьми и родителями. Всегда встречаю их с улыбкой, а они отвечают благодарностью и готовностью заниматься.

В кабинете мы легко погружаемся в учебный процесс. На стене висит моя собственная карта, которая иногда становится учебным пособием. Здесь рождаются мои стратегии и решения, которые приводят к лучшим результатам. Мой внутренний помощник изменил свои взгляды, тем самым изменив меня. Важно сохранить весь этот опыт. Теперь моя история продолжается в них – успешных детях и их счастливых родителях.

Так, внутренний диалог помог мне разрешить жизненно важные вопросы, увидеть внутренние барьеры, которые мешали понять себя, и избавиться от них. Своим решительным настроем он указал мне верный путь.

В благодарность диалогу, который идет со мной по жизни, родилась ода моему внутреннему соратнику.

Вопросы для саморефлексии

1. Что помогло героине истории принять важное решение в переломный для нее момент и как ей удалось настроить свой внутренний диалог?

2. Где и при каких обстоятельствах ваш внутренний диалог имел решающее значение?

3. Что вам помогает поддерживать связь со своим внутренним Я?

Юлькины глазки

Наталья Гилязова

Мыслить – значит говорить с самим собой… слышать самого себя.

Диалог с собой

В основе каждого бизнеса есть собственник, основатель, а значит, есть личность, которая ведет диалог как с социумом и окружением, так и с самим собой. Диалоги – часть моей профессиональной деятельности и важная составляющая жизни, инструмент управления реальностью. Удивительно, как иногда трудно ответить на такой, казалось бы, простой вопрос: «О чем ты думаешь?» Ответ точно есть. Вот только какой?

Я часто задаю мужу этот вопрос: «О чем ты думаешь?» И он мне всегда, абсолютно всегда, отвечает: «Ни о чем». Только это не является правдой. Дело не в том, что он меня или себя обманывает. Просто мы не во все мысли готовы пускать других. При этом внутри никогда не бывает тихо – наблюдать, контролировать, отслеживать свои мысли непросто. Внутренней тишины достигают разве что те, кто осознанно занимается ментальными тренингами и готовит себя к этому.

За многолетнюю практику я пришла к выводу, что вести внутренний диалог одновременно сложно и просто. И вот почему…

У нас два глаза, но посмотреть сами на себя мы не можем, нужно зеркало или человек. Так и голос… Когда мы слышим свой голос, он кажется искаженным. Звук, проходящий через костные структуры черепа, усиливается и изменяет частотный состав, что придает голосу дополнительную глубину. В итоге наш настоящий голос слышат все, кроме нас. Это называется эффектом окклюзии.

Вы слышали свой голос в записи? Отличается ли его звучание оттого, что слышите во время речи? Полагаю, что вы сейчас кивнули головой.

Получается, во время диалога с собой мы себя не видим и даже голос слышим искаженным. Мы остаемся один на один с темой, выводами, эмоциями. Но в этом еще не вся сложность внутреннего диалога. Вдобавок мысль мы формулируем не так, как произносим. Например, про себя восклицаем: «Да сколько уже можно?!» А вслух: «Пожалуй, начнем с кофе». Всегда удивлялась этому.

Внутренний диалог сложен еще и тем, что не имеет структуры. Теряется время: прошлое путается с будущим, настоящее не может зафиксировать момент, нарушается логика и вообще исчезает любая система координат. Мысль скользит за мыслью, словно песок сквозь пальцы. Психологи даже придумали для этого специальный термин – руминация (навязчивое «пережевывание» одних и тех же мыслей).

Простота внутреннего разговора заключается в том, что его никто не слышит и не даст тебе оценки.

Тогда зачем все это? Для чего мы так часто заводим эти диалоги, застревая в них надолго?

Во-первых, здесь зарождается внутренняя коммуникация, которая дает толчок интересу и сбору информации.

А во-вторых, благодаря этому процессу мы формируем доказательную базу, которую потом проверяем в жизни, создавая свои ценности и смыслы. У меня есть личные примеры этого процесса.

Фокус внимания

У нас есть рыжая кошка Юля (имя человеческое, хотя изначальным был вариант Рыжуля, но потом народным голосованием приняли это упрощенное). Юля – милейшая кошка, пушистая, с розовым носиком. Будь у меня больше ресурсов, я бы снимала ее на видео для соцсетей. Там наша Юлька точно имела бы успех. В рекламные интеграции мы бы точно попали, и лайки ловили тысячами. Но у нашей милашки вечно грязные глазки: то ли порода такая, хотя она помесь дворовой с царскими корнями, то ли я придираюсь, что вероятнее.

Когда я в очередной раз прохожу мимо этой милейшей кошки, я только и вижу на ее рыжей мордашке грязные уголки глаз, снова их чищу вместо того, чтобы потискать ее, и мысленно говорю: «Ну почему у тебя глаза опять грязные?» Хотя Юльке все равно, как она выглядит. Сидит себе и жмурит эти глазки.