Виола – Маленькая Принцесса

© Рью-мьюзик продакшн. 2024

© Олеся Донец (Олеся АйПи). 2024

Dedicated to my dear Teacher, your Pupil.

Глава 1

Если бы кому-либо из людей, живущих на нашей планете, представилась возможность взглянуть на эту девочку сейчас, зная, что произойдет потом, ни один, даже самый смелый и изобретательный человек не смог бы себе представить, что такое может с ней случиться. Но обо всем по порядку…

Ей было одиннадцать, а на вид даже семь или восемь лет. Она была обыкновенной девочкой. Если спросить у ее одноклассников, они не расскажут о ней ничего, ничего интересного, даже того, что она очень добрая и застенчивая девочка и больше всего на свете любит животных, особенно кошек и собак.

Это утро ничем не отличалось от десятков и сотен других таких же утр. Виола заплетала косички, когда мама готовила завтрак, чтобы накормить дочку и проводить ее в школу. Виола боялась опоздать к первому уроку и поэтому очень торопилась. Как всегда, под песни любимого радио она собрала тетради и учебники, уложила их в черный школьный рюкзак, торопясь, съела макароны с кетчупом, набросила свою розовую курточку и побежала на перекресток возле дома, где ровно в 7.45 ее должна была ждать подружка-одноклассница. Это была ее единственная подружка в классе, и Виола ее обожала. Каждое утро подружки встречались на этом перекрестке, чтобы вместе преодолеть путь от дома до школы, и если никто из них не опаздывал к этому времени, то они коротали путь вместе, болтая о чем-нибудь и незаметно доходя до школы. Но в это утро, добежав до перекрестка, Виола увидела, что ее никто не ждет. «Ну вот, ее часы опять спешат. Она ушла раньше, или это мои часы опаздывают?..» – подумала девочка и не спеша поплелась в школу. Она расстроилась, задумалась и даже забыла о времени и о том, что надо было торопиться. Уроки в школе вот-вот должны были начаться.

Путь в этот раз оказался совсем не скучным. Хотя ее подружки и не было рядом и не с кем было поделиться последними новостями, на дороге Виолу поджидал сюрприз. Не пройдя и несколько шагов, Виола увидела маленького рыжего котенка с белым «галстучком» на шее. С мокрыми лапами и хвостом он сидел под деревом и казался таким растерянным, жалким, таким одиноким, что Виола не стала долго думать, она схватила его и, посадив аккуратно в свой школьный рюкзак, весело побежала в школу. По дороге она еще успела покормить бутербродом знакомую собачку и спасти от разрушения муравейник, построенный прямо посреди асфальта, огородив его несколькими камешками.

Звонок на первый урок уже прозвенел. Виола поняла это, когда, вбежав в школу, оказалась в совершенно пустом коридоре. Не было слышно ни звука. Не было даже ни одного первоклашки, которые обычно заполняют всю школу такими визгом и криками, бегая друг за другом и играя в понятные только им самим игры, что любой посторонний человек, войдя в школу, сразу впадет в состояние шока от такого гама и постоянной суеты вокруг.

Виола искренне удивилась и испугалась, урок начался без нее: «До школы всего пять минут от дома. Как я могла так задержаться?» – подумала Виола, поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж. Опоздание на урок ее очень пугало. Она была ответственной девочкой, выполняла все правила школы и всегда слушалась учительницу и маму. Если выходило такое недоразумение, как сегодня, Виола очень расстраивалась. И сейчас ее сердце билось так сильно, что, казалось, она слышит его стук. Когда Виола робко постучала в дверь и вошла в класс, перепугалась еще больше. Весь класс взорвался громким смехом, когда она появилась на пороге. Оказывается, пока она рассматривала муравьев на дороге и кормила бутербродом знакомую собачку, одновременно играя с ней, ее косички растрепались, вся кофточка перепачкалась грязью. Девочка была так увлечена общением с любимыми животными, что не заметила всего этого или просто не обратила внимания. Выглядела она очень смешно. Нет, Виола не была неряхой. Даже наоборот, она была чистюлей. И уборку в квартире всегда делала сама, отмывая все до блеска. Просто она не придавала большого значения одежде и прическе, когда нужно было огородить муравейник, неосторожно построенный посреди асфальта ничего не подозревающими крошками – муравьями, чтобы его не растоптали ноги прохожих, или спасти от голода бездомную собачку.

И вот теперь Виола стояла на пороге класса и, опоздав на урок, еще и стала объектом всеобщего внимания. А это было еще страшнее, чем опоздать на урок. Для Виолы выйти посреди урока к доске было хуже пытки. А тут такое…

Учительница была строгой, но доброй женщиной. Она чуть-чуть поругала Виолу за опоздание, попросила больше не опаздывать и, сразу простив, впустила в класс. Для нее невозможно было сердиться всерьез. «Дети есть дети», – любила с улыбкой повторять она. И дети любили ее за то, что она всегда была доброй и многое им прощала.

Виола прошла в класс и села на свое место возле окошка. Она скорее записала в тетрадке число и тему урока и стала с удвоенным вниманием слушать учительницу, чтобы загладить свою вину за опоздание. Урок продолжился, но спокойствие и тишина в классе длились недолго. Все почти уже забыли о таком забавном появлении Виолы, которое так всех развеселило, как девочка преподнесла новый сюрприз, причем совсем того не желая. В классе было совсем тихо, все спокойно писали в своих тетрадках упражнение, когда на весь класс раздался пронзительный звук, который не сразу был идентифицирован правильно. Ведь даже самые злостные нарушители дисциплины в классе, даже самый заядлый двоечник, сидящий за последней партой, не могли себе представить, что в класс каким-то образом могла проникнуть кошка. Но долго сомневаться по поводу происхождения звука не пришлось. Пронзительное «мяу!» повторилось. Котенок, сидевший у Виолы в рюкзаке, видимо, заскучал и решил напомнить о себе незамедлительно. Он вылез из рюкзака, висевшего на стуле Виолы, и одним прыжком очутился на столе перед девочкой. Класс снова взорвался от смеха. Урок можно было считать оконченным. Никто и ничто теперь не могло больше унять и вернуть к уроку детей. Все повскакали со своих мест и окружили котенка. Учительница была мудрой женщиной, она поняла, что перекричать детей ей все равно не удастся. Они словно совсем забыли о её существовании, ведь никакой урок не может конкурировать с живым котенком в классе. Любая другая на ее месте учительница понаставила бы всем двойки и позвала бы директора, а котенка выкинула бы на улицу. Но, как мы уже знаем, она была доброй женщиной. Она не стала отгонять детей от малютки. Она позволила всем вдоволь пообщаться с котенком, который, кстати сказать, совсем не испугался такого внимания и играл со всеми желающими по очереди. А когда прозвенел звонок, учительница задала пропущенный урок на дом и отпустила всех на перемену.

День начался весело. Но только Виоле так совсем не казалось. Произошедшие события она восприняла как позор и несчастье и искренне расстраивалась. Она никак не могла примирить в себе самой ту, которая примерно учится и безукоризненно выполняет все наказы учителей, с той, которая обожает животных и не может оставить их в беде или на произвол судьбы на улице, даже несмотря на то, что они порой доставляют такие неприятности. Но в одном Виола была точно уверена: бездомный голодный котенок, которого надо спасти от холода и голода, важнее уроков и глупой дисциплины. Ведь пропущенные уроки можно выучить в любое время, а котенок может совсем пропасть один на улице, замерзнуть или умереть от голода.

Остальные уроки прошли без особых приключений, так что и рассказывать о них не стоит. Любой школьник без труда дорисует эту картинку в своем воображении. Котенку позволили свободно гулять по классу, пока все занимались уроками. Он вскоре и сам решил вести себя примерно и, свернувшись клубком около батареи, тихо заснул. А после уроков Виола забрала его домой.

По дороге домой девочка шла не спеша, ее обгоняли одноклассники. Некоторые из них мяукали ей вслед, некоторые смеялись над ней. Она чувствовала себя какой-то не такой, как все. Она не умела и не хотела смеяться ни над кем, даже если они делали что-то странное. Она знала, что все это причиняет боль и не хотела причинять ее никому. Она искренне не понимала, почему им так нравится издеваться над другими. «Неужели они такие бессердечные, зачем они это делают?» – думала она. Может быть, она была слишком доброй или, может, бесхарактерной, но доброй слишком быть невозможно, у доброты ведь нет предела, но она точно не знала, почему они так поступают.

Глава 2

Виола пришла домой, села на кровать и расплакалась, вспомнив, как все смеялись над ней сегодня. Перед ее воображением снова возникли все эти лица ее таких ненастоящих друзей. Они казались такими милыми, когда им было что-либо нужно от неё. Но в другое время никто по-настоящему не разделял ее интересов, не поддерживал ее, никто из них не был таким, как она. Все играли в какие-то глупые игры и не звали ее играть вместе с ними. Девчонки говорили только о новых нарядах, а некоторые девочки – о мальчиках из старших классов, с которыми они гуляли по вечерам. Они смеялись над ней, когда она говорила, что ни с кем не встречается. И ей было еще горше оттого, что она опять была не такой, как они. И не могла похвастаться перед ними, как это делали они, рассказывая красивые истории из своей жизни. Если бы она знала, что произойдет с ней потом, что то, что она сейчас не такая, как они, поможет ей стать особенной, и жизнь ее изменится. А ее подружки, которые думали, что они круче, будут потом жалеть о том, что так спешили делать, подражая взрослым, ничего не понимая и не зная о жизни. Но сейчас Виола просто сидела и плакала. Она чувствовала себя очень несчастной. Она была не такой, как они, и они сторонились ее, не воспринимали всерьёз, думая, что то, что они делают, и то, о чём они говорят, важнее и круче и делает их выше остальных. Они не знали, что новые дорогие и модные сапоги не играют большой роли в жизни и на самом деле не делают человека лучше. Человек – это его душа, характер, его отношение к другим людям и миру, а одежду можно надеть любую. Но даже самая красивая одежда не способна украсить человека, если он не любит других людей, если он лживый, злой и жестокий, если он заставляет других людей страдать, если обижает животных и приносит вред этому миру. Это вещи были красивыми и модными, но не они сами. Вещи покупали им их родители, и в этом не было никакой их собственной заслуги. А мальчики, которыми они хвастались, просто изучали на них анатомию, еще не умея любить по-настоящему, а потом хвастались обо всем друзьям, так как это тоже было круто и модно среди парней. Девочки не знали обо всем этом. В одиннадцать-двенадцать лет только начинаешь узнавать эту жизнь, какая она есть. И у всех эта картинка разная. Не бывает совсем одинаковых жизней, а каждый в жизни проходит свой уникальный путь, а знания и опыт, которые понадобятся ему, у каждого свои. И насколько счастливыми и красивыми будут путь и эта жизнь, зависит от того, какой сам человек, добрый или злой, искренний или завистливый, благородный или подлый. Каким себя сделает, таким и будет. А жизнь и судьба ответят тем же. Но Виола была еще совсем маленькой девочкой и ни о чем подобном еще даже не думала и не подозревала. Она была в таком возрасте, когда еще не понимают, что быть такой, как все, это не совсем правильно, каждый должен быть самим собой, быть особенным, уникальным. И вся ее жизнь, весь ее мир казались ей сейчас такими мрачными, и выхода, казалось, не было. Она не понимала сейчас, что это всего лишь небольшой промежуток времени, что скоро все изменится к лучшему.

Котенок сидел на столе перед Виолой и с интересом разглядывал лицо девочки, по которому катились слезинки. Он явно не понимал, зачем она плачет и что все это значит. Виола погладила своего нового друга по мордочке и, выпив чашку чая с булкой, намазанной клубничным вареньем, принялась за уроки.

Виола любила учиться. Ей нравилось узнавать что-то новое, ходить в школу, где так много всего интересного, аккуратно писать в тетрадках домашнюю работу, а в дневнике видеть пятерки. Тетрадки у нее были очень опрятные и красивые. Она выделяла разноцветными ручками темы уроков, правила и названия. Она старательно учила и выполняла все то, что задавали в школе. Она хотела быть лучше, максимально лучше. А в школе быть лучшей для нее означало быть лучшей ученицей. И она была ею. Ей нравилось, когда все было красиво и правильно. Ей нравилось учить все так, чтобы не было ошибок и изъянов. Она была очень упорной и настойчивой и, пока не добивалась нужного лучшего результата, не останавливалась и никогда не отступала.

Погода была хорошая. В комнате, где Виола трудилась над уроками, было много света и тепла. Но это не отвлекало ее от уроков. Даже наоборот, придавало сил, чтобы все сделать лучше и быстрее. После литературы настала очередь географии. Виола открыла учебник. Но прежде чем взяться за очередное задание, она решила передохнуть. Она сбегала на кухню за еще одной сладкой булочкой с клубничным вареньем и, вернувшись, села за стол, откусила кусочек и на мгновенье задумалась. Виола взглянула на картину, висевшую на противоположной стене в ее комнате. Взглянула и вздрогнула от испуга. В картине что-то зашевелилось. И в тот же миг картина осветилась каким-то странным светом, который как будто шел изнутри нее. Виола застыла от изумления. Она боялась даже пошевелиться. А в голове ее боролись друг с другом два вопроса: убежать скорее и спрятаться или остаться и посмотреть, что будет дальше. Свет становился ярче. Прошло несколько минут. Ничего больше пока не происходило, и Виола почти уже перестала бояться. Страх ее сменился любопытством. Она подошла к картине и начала вглядываться. Пейзаж, изображенный на ней, казался совсем как настоящий, словно она смотрела из окна. И вдруг прямо из картины в комнату влетела бабочка. Если сказать точнее, это был эльф с крыльями бабочки. «И откуда он только взялся?»– подумала девочка, придя в себя от очередного испуга и изумления. – Я никогда не замечала, чтобы на этой картине была нарисована бабочка». Эльф, не успев вылететь из картины, тут же шлепнулся на пол прямо у ног Виолы. «Наверное, это из-за разницы температур внутри картины и за ее пределами», – подумала девочка. Но это, похоже, был очень упрямый и волевой эльф. Будем называть его лучше бабочкой. Даже если это и был мальчик, он все равно больше походил на бабочку. Так вот, это была очень упрямая бабочка, так как, несмотря на сильный удар о пол, она быстро очнулась, отряхнулась и снова поднялась в воздух. Хотя заметно было, что голова у нее все еще кружится, ее слегка болтало в воздухе из стороны в сторону. Она искала своими маленькими глазками, куда бы присесть. И, не думая долго, опустилась на руку Виолы, которая как раз протянула ее к бабочке, чтобы потрогать ее. Бабочка окинула девочку взглядом с ног до головы, насколько только ей позволяли ее маленькие синие глазки. Виола тоже с любопытством рассматривала этого непрошеного гостя, который свалился на нее так неожиданно. Так они смотрели друг на друга примерно минуту или две: бабочка – на Виолу – подозрительно, Виола – на бабочку – с любопытством и уже почти восторгом, готовая уже запрыгать от радости от такой неожиданно ожившей в ее доме сказки. Виола не удержалась и слегка коснулась бабочки рукой. Она казалась ей такой милой, что невозможно было не дотронуться. Но бабочка не оценила внимания девочки. Она отпрыгнула и отошла на несколько шагов назад по ладони девочки. Потом остановилась и покрутила у виска пальцем. Этот простой жест способен понять каждый из людей, так как он переводится очень просто и означает примерно следующее: «Ты с ума сошла что ли?». Не дожидаясь реакции Виолы, бабочка явно решила больше не терять времени и, сделав то, зачем появилась, поскорее удалиться обратно. Бабочка вытащила из маленького кармашка своей крохотной жилетки огромный конверт, который, выйдя из кармашка, сразу развернулся и стал огромным по сравнению с бабочкой, протянула его Виоле и заговорила человеческим голосом: «Это письмо тебе, оно от Светлого Хранителя», – сказала она тоненьким голосом, но серьезным тоном. Как только девочка взяла конверт в руки, бабочка тотчас вспорхнула с ее руки и, влетев в картину, исчезла там. Виола осталась в комнате одна, если не считать малыша-котенка. Еще несколько минут она простояла так посреди комнаты с конвертом в руках, вглядываясь в даль картины, туда, куда улетела бабочка.

Но через несколько минут Виола пришла в себя и принялась читать письмо. Там она нашла такое послание: «Твое настоящее имя – Маленькая Принцесса, и на тебя возложена большая миссия. Когда тебе исполнится 18 лет, ты отправишься в Параллельный мир, чтобы спасти его и найти заколдованного Принца. Ты должна будешь расколдовать его и забрать его с собой в реальный мир. Принца заколдовала коварная Змия – черная змея. Она – посланница темных сил. Твоя обязанность – разрушить чары черной змеи и спасти Принца. Когда Принц увидит тебя, чары черной змеи будут тут же разрушены, а Принц полюбит тебя на всю жизнь настоящей любовью. Вы вместе с Принцем вернетесь в реальный мир и будете любить друг друга, и будете вместе всю жизнь. Вы должны стать образцом любви для всех людей во всем реальном мире, в котором люди потеряли веру в настоящую любовь, разучились любить. Благодаря вашему примеру мир снова научится любить. Твое путешествие в Параллельный мир не будет легким. Но тебе будет вручен волшебный медальон. Этот медальон, а также Силы Природы помогут тебе в пути…»

Девочка прочитала письмо до конца и задумалась на мгновенье. Может быть, она сейчас спит, и это все ей снится? Такое она видела в фантастических фильмах. Но разве то, что показывают в фантастических фильмах, может происходить в реальности? Эти мысли пронеслись в голове Виолы. Но, посмотрев на письмо в своих ладонях, она поняла, что да, такое может происходить в реальности. Это был не сон. Она решила на всякий случай все-таки проверить. Вспомнив, что обычно достаточно просто ущипнуть себя или поморгать, чтобы узнать, сон это или явь, Виола ущипнула себя за палец. Стало больно, а вокруг ничего не изменилось. Она решила и поморгать для полной уверенности. Эффект был тот же. «Значит, я не сплю, – заключила девочка. – Сегодня очень странный день. Может быть, я что-нибудь не то съела, и вот теперь мерещатся всякие чудеса». Она открыла ящик стола и засунула туда письмо. Она не могла найти разумного объяснения тому, что с ней произошло. И не могла еще до конца поверить в то, что случилось. Виола любила сказки и чудеса, но не знала пока, что со всем этим делать. Она пока еще не понимала всей серьезности, которую приобретала теперь ее жизнь.

Глава 3

Виола быстро забыла о том странном происшествии, несмотря на то, что любому нормальному человеку все это показалось бы не просто странным, а сверхъестественным, нереальным. И мысли о таком событии точно еще долго не давали бы покоя тому, кто стал бы свидетелем такого чуда. Но Виола любила мечтать, и в своем воображении (или не в воображении…) она часто путешествовала по каким-то неведомым чудесным мирам, где еще и не такое случалось. Поэтому, видимо, не замечая большой разницы между этим миром и миром своих грез, она не придала большого значения всему тому, что с ней в этот раз произошло.

Несколько следующих лет жизни Виолы пролетели незаметно быстро. Не стоит о них подробно рассказывать. Ничего сверхъестественного за все это время больше не происходило. И годы пролетели, как дни, ну или просто месяцы…

И вот Виола празднует свой 18-й день рождения. Несколько друзей и подруг едва поместились в ее маленькой комнате. Они по очереди дарят ей подарки. Надо сказать, если бы кто-то другой на месте Виолы получил бы такие подарки в свой день рождения, он умер бы с досады, почувствовав себя униженным. И точно бы не обрадовался им. Но Виола была слишком добра, наивна и бескорыстна. Она еще не умела замечать в людях скрытых коварных черт характера или эмоций, того, что называется завистью, ненавистью, высокомерием. Она искренне радовалась каждому подарку. И на то, что какая-нибудь из одноклассниц, даря ей бусы, могла сказать: «Это тебе, такое уже не в моде, дарю», Виола не обращала внимания. А о том, что большинство подарков, такие, как карманное зеркальце или старая книжка, пролежавшая в чьем-то книжном шкафу не один год, не стоили дорого или вообще ничего не стоили, Виола даже не задумывалась, считая, что ее подружки, так же, как она, не могли потратить на подарки больших денег, так как в их доме, так же, как в ее собственном, едва сводили концы с концами, ожидая очередной зарплаты. Пожалуй, только один подарок, врученный Виоле, был преподнесен ей от чистого сердца и с искренней любовью. Авен, ее давний друг, подарил ей чудесный пейзаж, который нарисовал сам. «Я нарисовал это для тебя», – сказал юноша, вручая картину Виоле, и покраснел. Вместе с картиной Авен подарил также стихи, которые тоже сочинил сам и сочинил для Виолы, но об этом он сказать Виоле не решился. Виола догадывалась, что Авен был влюблен в нее, и старалась подарить ему всю теплоту и нежность, которой только можно было наполнить дружбу. Она знала, что он мечтает о большем, и это причиняло ей боль, ведь она не знала, что еще она может сделать для него, чтобы он был счастлив. Счастлив…, но без ее любви… а лишь в дружбе с ней… Но одно Виола знала наверняка. Он был почти ее ровесником. И она не была его второй половинкой. А это восхищение и любовь в дальнейшем Виола будет пробуждать в сердце каждого. К тому же, в этом возрасте люди часто влюбляются безответно, этот первый опыт влюбленности редко бывает взаимным, и все для того, чтобы люди научились любить, узнали, что такое любить по-настоящему. А это: не желать получать, а дарить… Дарить заботу, внимание, любовь, посвящать стихи, радовать, сопереживать, помогать, заботиться, даже не получая ничего взамен, понимать желания и мечты того, кого любишь, верить и любить кого-то больше себя самого, не думать о своих желаниях, исполнять желания того, кого любишь, мечтать и стараться как можно больше быть рядом… Как жаль, что многие забывают об этом опыте, становясь старше и получая счастье взаимной любви.

Виола видела, сколько любви и заботы Авен дарил ей, ничего не прося взамен, и старалась в ответ делать для него все возможное, чтобы он не чувствовал себя несчастным. Она всегда готова была помочь ему, если требовалась помощь, всегда готова была поговорить или посоветовать что-то, даже пройтись с ним вместе после занятий, радуясь тому, каким счастливым она делает его, когда они просто мило болтают и когда он просто слушает ее, а она рассказывает, как прошел день. Единственное, чего Виола не могла понять, почему он не чувствовал, что она – не его вторая половинка, не его настоящая любовь. «Жизнь – это книга, в которой много уроков, и нам надо их выучить, только так мы научимся быть счастливыми и поймем, кто мы есть на самом деле», – думала она. «Наверное, в его жизни есть такой урок: научиться любить бескорыстно, ничего не требуя и не получая взамен. Ведь это и есть одна из особенностей любви. Когда ты умеешь любить человека и дарить ему радость и внимание вне зависимости от того, дарит он тебе что-то взамен или нет». Но все-таки ее сердце было полно тепла и той нежности, которую тоже можно назвать любовью, но только другой любовью, которую ты чувствуешь к близким людям, а также к самым близким и дорогим друзьям. Сердце Виолы было одним из таких сердец, которые предназначены только для одного возлюбленного, одного…, встреча с которым была у Виолы еще впереди.

После того, как подарки были рассмотрены и аккуратно сложены на полку, наступила очередь праздничного угощения. Виола задула свечи на торте, и все принялись за сладкое. Когда на тарелке осталось только несколько яблок, друзья разговорились, и речь зашла о будущем, точнее, о том, кто кем собирается стать в будущем. – Я обожаю машины, такие дорогие машины. Я буду хозяином автомобильного завода, как мой отец! – похвастался один из одноклассников Виолы.

А подружка, одетая так, словно все тенденции моды, описанные в модных журналах, одновременно были воплощены в ее сегодняшнем наряде, вся в ярких аксессуарах и чересчур ярком макияже, заявила, что она будет юристом-адвокатом. Кто-то недоуменно вздохнул. Другой парень, милый и простодушный, это был Авен, воскликнул: «А я буду художником!». На что будущая адвокат поспешила заявить:

– Да, браво! И будешь влачить всю жизнь жалкое существование, полуголодный и нищий. Ты – дурак! Кому нужны эти твои картины?

Авен даже вздрогнул от неожиданности и досады. Он чуть было не поверил в то, что все будет именно так, как она сказала. И ему стало жутко и противно от того, как грубо обошлись с его светлой, небесно – голубой мечтой.