Семь мужей для избранной демоном-драконом

4. Немного истории

После того как я разобралась с древним туалетом и вышла к Микки, он повел меня по коридорам дворца. Несмотря на дурацкую ситуацию с попаданием в другой мир, парнишка мне понравился. Все-таки он был очень даже симпатичным, а его изумрудные глаза все время озорно блестели. Болтал только многовато – без умолку. Но и в этом я нашла плюс. Микки охотно отвечал на все мои вопросы вплоть до тех, которые даже моим соотечественникам из более продвинутого века показались бы неприличными. Видимо, предшественницы уже подготовили его к тому, чего ждать от меня.

Я больше молчала, поглядывая по сторонам. Коридоры напоминали обычный, только очень крупный средневековый замок с окнами-витражами. Везде на них были драконы или другие волшебные существа, о которых я читала в сказках, но которые никак не намекали на то, каким окажется этот мир. Люди в простой льняной одежде, встречавшиеся нам по пути, почти все низко кланялись, завидев нас с Микки. Некоторые провожали меня заинтересованными взглядами. Я действительно сильно отличалась от них в своем облегающем кремовом платье длиной по колено. Судя по тому, что я помнила из книг по истории, у них такое должно считаться недопустимым.

И тем не менее на меня никто особенно не реагировал. Уже привыкли, что ли, к попаданкам? Или у них более свободные нравы, раз тут разрешено многомужество?

Коридор, по которому мы шли, закончился тяжелыми дверьми. Два стража в доспехах по одному лишь мановению руки Микки принялись их перед нами открывать.

Я проводила мужчин внимательным взглядом. Стальные нагрудники гремят, как настоящие; начищенные шлемы блестят, отражая синий свет из витража; на ремнях висят длинные и заметно тяжелые мечи. Соседка Катюха, любительница аниме, однажды затащила меня на фестиваль японской культуры местного разлива. Тощим косплеерам в пластиковых доспехах было ну очень далеко до этих серьезных парней. И мой спутник явно занимает во дворце не последнюю должность, раз перед ним так расшаркиваются.

Когда двери отворились, перед нами предстал длинный коридор. Или, скорее, галерея – знание архитектурных терминов всегда меня подводило. С одной стороны высились большие окна, благодаря которым пространство полностью заливал яркий солнечный свет. С другой стороны стену украшали искусные фрески. Кажется, ради них и затевалась эта галерея, потому что каждое изображение было зрительно отделено от других и повествовало собственный сюжет.

Однако первым делом с надеждой я приникла к окну. Наконец-то здесь были не витражи, а нормальные стекла! Хоть увижу, что там, за пределами дворца.

Меня ждало очередное разочарование. Мы находились на уровне примерно второго этажа. Снаружи зеленела трава на небольшой лужайке, а дальше, почти вплотную к замку, поднималась крепостная стена.

М-да. Поглядела я на окрестности. Они просто очешуительно прекрасны.

Губы Микки тронула улыбка.

– Надеялись полюбоваться на город? Мы сделаем это чуть позже. С площадки, где лучше обзор.

– Можешь обращаться ко мне на ты, – предложила я. Выканье от парня старше меня, студентки-второкурсницы, резало по ушам. – И ты не сказал, как называется ваш город.

– О, я с удовольствием перейду на ты, – обрадовался Микки. – Это же признак близости в вашей культуре, да?

– Ну, вроде того, – согласилась я, оглядев его с подозрением.

У меня все никак не получалось забыть о семи мужьях. Сейчас как набросится, решив быть первым…

Слава богу, Микки ограничился улыбкой еще более широкой, чем раньше.

– Мы сейчас находимся в столице нашего королевства. Город называется Фарн, поэтому дворец так и зовется – Фарнский. Давай посмотрим на первую фреску. На ней рассказано о создании нашего королевства.

Я послушно подошла к изображению. Все равно заняться больше нечем.

В общем-то, ничего поражающего воображение там не нашлось. Шестнадцать фигур, которые окружают светящееся яйцо, – стандартная такая иллюстрация к сотворению мира. Интерес вызывали разве что сами творцы. Часть из них почему-то оставалась темными пятнами, без единого намека на внешность. Другие, наоборот, были выписаны тщательно, со всеми подробностями.

Рыжий что-то шепнул, коснулся фрески пальцами, и она в тот же миг ожила. Я ахнула, когда мировое яйцо заблестело, а дракон вдруг шевельнул хвостом. Небо цвета индиго с танцующими звездами в таком исполнении выглядело очаровательно.

– Это наши боги, – пояснил Микки очевидное, довольно улыбаясь тому, что меня впечатлил. – Они бежали из другого мира от неведомой опасности, долго не могли найти приют и в конце концов решили создать его сами. Но в сотворении принимали участие не все. Мы мало знаем о них, кроме имен.

– Почему?

– Они продолжили путь, чтобы потом создать собственные миры. Но некоторые остались. Вот, например, белокурая повелительница морей Эжения и Рейанд – покровитель труда…

– В виде бобра? – вырвалось у меня.

Ну и боги у них, однако.

– Бобры – великие животные, они очень трудолюбивы, – важно ответил Микки. – А вот еще обольстительная богиня любви Элизия, отважная воительница Виктолина и покровительница смеха Вириника. Моя любимая, – задумчиво добавил он и тут же спохватился: – Ой, тебе, наверное, все это будет слишком сложно запомнить сразу.

Я кивнула. В самом деле, многовато имен для начала.

– Тогда расскажу самое важное. Отдельно от других мы почитаем Андремакса, – мой спутник указал на алого дракона, того самого, что украшал витраж в спальне. – Он не был основателем, но направлял собратьев и помогал им. К нему восходит и род нашего правителя – Дамиана эн-Драгониса.

Отчего-то я была уверена, что Дима-Дамиан окажется высшим существом. Если не на деле, то обязательно на словах. Знаем, проходили. В Древнем Риме цезарей тоже любили объявлять потомками богов. Только умирали они совсем как обычные люди.

– Значит, он настоящий дракон? – невинно поинтересовалась я.

– Демон-дракон, – уточнил Микки. – Династия эн-Драгонисов правит много веков и не раз заключала брачные союзы с другими могущественными семьями. В господине Дамиане смешалась кровь демонов и драконов. Очень сильное сочетание.

А вот и реклама господских способностей подъехала. Не удивлюсь, если этого Дамиана объявят моим первым и главным мужем.

Нет уж, не выйдет. Пусть сами кушают свои сладкие речи про суперсилы. Замуж я пока не собираюсь – мне еще доучиться надо. Хватило матери, которая бросила институт, точно так же скоропалительно выскочила за отца и родила меня. Потом выяснилось, что отец ей всю жизнь изменял и в итоге сбежал к молодой блондинке с пятым размером, а у мамы ни образования, ни опыта работы – ничего. Я в такой ситуации оказалась настолько не нужна, что меня пытались сдать в детдом. Не хочу такого для своих детей. Тем более я не буду выходить замуж за помесь ящерицы и барана, который похитил меня из родного дома!

Почувствовав, что опять начинаю злиться, я перевела тему.

– А кто эта женщина с черными волосами, которая сидит у ног дракона?

В ту же секунду она, словно услышав мои слова, ласково потянулась к чешуйчатому богу.

– Его первая жрица Илинавас. Ее поклонение Андремаксу было очень велико. И… – Микки кашлянул. – Мы все надеемся, что почтение нашей избранной по отношению к господину Дамиану будет таким же.

– Не сомневаюсь, – буркнула я. – По этой фреске все?

– Да. Давай перейдем к следующей.

На ней был изображен средневековый город с зелеными полями, реками и лесами вокруг. Мелкие зверюшки демонстрировали, какие животные там водятся и как богаты рыбой водоемы. Естественно, это оказался Фарн – сердце королевства Алавир, куда меня переместил Дамиан. В центре Фарна – в самой середине фрески – возвышался дворец, через который насквозь проходил белый столп света. После Миккиного прикосновения звери, как на прошлой картине, зашевелились, а столп света ярко засиял и начал переливаться цветами.

– Ось миров? – догадалась я.

– Именно. Это путь между мирами, который соединяет Фарн, твой мир и еще несколько других.

– И часто вы по нему путешествуете?

Микки покачал головой.

– Это запрещено. В любом случае на это способны немногие. Только представители рода эн-Драгонисов, то есть господин Дамиан, и привратники, то есть я.

– А как стать привратником? – заинтересовалась я. – Это выборная должность? Или с таким умением нужно родиться?

Рыжий спутник прищурился, как будто о чем-то догадавшись. Я прикусила язык. Не стоило спрашивать об этом с таким воодушевлением.

– Привратники происходят исключительно из моей семьи. Это не только традиция. Для того чтобы открыть путь и выдержать путешествие, нужно быть великим магом.

– Понятно, – разочарованно протянула я.

Может, конечно, меня и обманывают, но помогать мне Микки явно пока не настроен. Впрочем, это всего лишь вопрос времени.

Я обаятельно улыбнулась парню.

– А почему путешествия запрещены? Вы же как-то перенесли из моего мира сюда пятерых девушек, если считать и меня.

Он поправил камзол, откашлялся, сделал серьезное лицо и лишь после этого провел по фреске рукой.

И неудивительно. На картине был тот же самый город, но наполовину разрушенный, а земли вокруг – выжженные. Животных в небе и на земле заменили черные чудовища, похожие то ли на дементоров из «Гарри Поттера», то ли на назгулов из «Властелина колец». А когда Микки снова заставил картину ожить, с нее отчетливо дохнуло запахом гари, криками отчаяния и темнотой.

Я поймала себя на том, что отошла от фрески поближе к окну, под яркие и теплые лучи солнца. Микки улыбнулся грустно, с пониманием.

– Не все миры, которые связаны Осью, населены миролюбивыми существами. Когда-то порталов-камней было больше, мы много путешествовали, но это привлекло внимание дьярхов, – Микки постучал ногтем по одному из черных рыцарей. – Они напали без предупреждения. Мой предок-привратник был настолько беспечен, что не запечатал портал вовремя и погиб в первые же мгновения битвы. Вторжение дьярхов не смог остановить даже один из богов, Фиодорос Мрачный.

Он указал на две темные фигурки, гораздо более крупные, чем другие. Одна из них была похожа на человека, но со слабым сиянием вокруг, а во второй легко угадывался страшный дьярх. Два воина на фреске скрестили мечи. Микки провел по росписи ладонью, а когда убрал, то чудовище исчезло. Бог так и остался лежать на выжженном поле, и я могла поклясться, что чувствую тяжелый запах льющейся из ран крови.

– Мы оказались легкой добычей для закаленных в войне волшебных тварей. С тех пор дьярхи нападали постоянно и грабили, убивали, сжигали все живое, забирали все, что им нравится, и тянули из нашего мира магию. Только во время правления господина Дамиана мы смогли их окончательно изгнать. Но какой ценой…

Микки перешел к третьей фреске.

В обрамлении росписи художник изобразил схватившиеся войска. То ли ему не хватило мастерства, то ли такова была задумка, но перемешавшиеся армии больше походили на облака. Легкие, белые наверняка обозначали воинов королевства Алавир, а свинцовые, грозовые – дьярхов. Они со всех сторон окружали главных героев сюжета – двух сражающихся мужчин.

В хорошо сложенном брюнете с яркими синими глазами легко узнавался Дамиан. Тут уж художник расстарался – у меня даже сердце заныло от того, каким храбрым, целеустремленным и красивым он выглядел. Доспехи сверкают, меч – естественное продолжение руки, черные крылья распахнуты, поза так и зовет за собой в бой и не оставляет сомнений в победе.

От вида уродливого предводителя дьярхов, наоборот, тошнило. Голова – обтянутый гниющей кожей череп, шипастые доспехи настолько черные, словно сотканы из первозданной тьмы, а из спины торчат то ли щупальца, то ли наросты. Нарисовано все было с поразительной натуралистичностью. Я бы охотно поверила в то, что художник при работе держал перед собой настоящего мертвеца.

Дамиан мне не нравился, но тут я поневоле пожелала ему победы. Когда Микки провел рукой и по этой фреске, я была уверена, что увижу его над поверженным генералом дьярхов. Но…

Чудовище и правда скрючилось на земле, а его срубленная голова катилась в сторону. Но и окровавленный Дамиан лежал рядом, зажимая огромную рану в груди. А в костлявой руке дьярха билось вырванное сердце.

Я закрыла глаза. Ну и ну. Даже в фэнтези не все битвы заканчиваются хорошо.

– Постой, – тут же спохватилась я. – Но он же жив.

– Не совсем, – коротко ответил Микки.

Он сдвинулся к четвертой фреске.

Над телом Дамиана стояли мужчины и женщины в капюшонах и длинных одеяниях – видимо, маги. Из их рук к правителю текла серебристая энергия.

– Наш мир, – продолжил мой спутник, – устроен так, что он существует, пока в нем есть хоть капля крови богов. Ведь предполагалось, что это всего лишь временный приют, который должен был исчезнуть, как только творцы отдохнут и уйдут дальше. Так случилось, что они задержались, но после смерти Фиодороса осознали, что дьярхи – серьезная угроза для них, и покинули нас. С тех пор жизнь в нашем мире поддерживалась кровью рода эн-Драконисов. Однако перед решающей битвой дьярхи, не желая уступать, вырезали представителей династии. Господин Дамиан оказался последним. Не зная об этом, он пожертвовал собой на поле боя, чтобы уничтожить вражеского предводителя. Когда выяснилась правда, сильнейшие маги в Алавире возродили господина Дамиана, прозванного за свои подвиги Освободителем, по сути превратив его в живого мертвеца.

По фреске прошла рябь. Усталые маги опустились на колени, но Дамиан стоял на ногах. Мрачный, бледный, с потускневшими очами и дырой в груди.

По плечам повеяло холодом. Так вот почему у него такие подернутые пеленой глаза…

Створки дверей грохнули, заставив меня вздрогнуть. Вспомнишь солнце – вот и лучик. По коридору, высоко подняв подбородок, шел Дамиан. Футболку и джинсы он сменил на более подходящий своему миру наряд – черные штаны с высокими сапогами, такой же черный камзол и ослепительно-белую рубашку под ним, которая только еще сильнее подчеркивала нездоровую бледность. За спиной покачивались крупные черные крылья.

– Я думал, вы уже закончили, – бросил Дамиан. – А вы только-только перешли к самому интересному.

– Не так быстро, господин, – обиделся Микки. – Я как раз собирался объяснить про замужество!

– Давай, – он прислонился к стене за моей спиной. – Я тоже послушаю.

Рыжий засопел, но все-таки продолжил. А я зябко повела плечами, чувствуя на себе внимательный взгляд.

– Решение сделать из правителя умертвие нас не спасло. Мир хоть и медленнее, но продолжил разрушаться. Со временем пагубное воздействие становилось все заметнее и заметнее. Мы продолжили поиск и добились от богов предсказания, по которому нас спасет избранная девушка из другого мира, откликнувшаяся на драконью кровь. Она должна взять себе семерых мужей и благодаря их соединившемуся семени родить ребенка, который и заменит правителя Алавира. Только тогда наш мир расцветет, как раньше.

– Эй, постойте! – возмутилась я.

Трагичная история о гибели мира, которую я только что выслушала, никак не вязалась с такой концовкой – как в каком-нибудь немецком порнофильме. Еще сантехника не хватало для полноты картины!

– Почему семь-то? Чтобы мне на каждый день недели хватило?

– Семь, потому что семь богов творили наш мир, – ледяным тоном ответил Дамиан. И снова по моим лопаткам побежали мурашки. – Семь мужей должны происходить из разных рас, обитающих в нашем мире, и обладать магическими способностями. Только если их силы объединятся и проявятся в ребенке, он станет достойным наследником алавирского трона.

– А если не проявятся? – с вызовом спросила я. – Если он родится обычным или заберет силу всего лишь одного отца? Не знаю, как у вас, а в нашем мире биология немного по-другому работает.

– В нашем мире то, что вы зовете биологией, может подчиниться магии. А магия – это недалеко от любви, – все так же равнодушно произнес Дамиан. – Избранница должна полюбить семерых всех сердцем, тогда и ребенок вберет их силу.

– А, – позлорадствовала я, не поверив ни единому слову. – Наверное, поэтому у вас ничего и не получилось с предыдущими девушками? У них рождались обычные дети.

– Ну, до рождения детей еще даже не у всех дошло. Широты их сердца не хватило на семерых, – Микки развел руками. – А еще я мог ошибиться. В роду эн-Тьеринов тоже есть драконья кровь, но ей не сравниться с кровью эн-Драконисов. Предчувствие могло обмануть меня. Именно поэтому за тобой отправился не я, а господин Дамиан. Мы больше не имели права допустить ошибку. Мы и так слишком много путешествовали в эти месяцы. Еще чуть-чуть – и мы опять накличем на свои головы дьярхов или кого-нибудь другого. Так что ты наша последняя надежда.

«Последняя надежда», – эхом откликнулось в моих мыслях. Еще никто мне так не говорил. Еще никто не смотрел на меня такими полными мольбы глазами, как Микки.

Мне стало жутко неудобно. Как теперь объяснить, что никаких семерых мужей я не хочу, а хочу домой, в родимую общагу, и на экзамены? Катька, наверное, с нашими соседками слева сейчас картоху варит. Кто-нибудь принес мороженого из ларька под общагой, где оно всегда дешевое. И уж точно девчонки протащили под носом у комендантши парней из соседнего мужского общежития, которые уютно бренчат на гитаре, сидя на разваленном коридорном диване…

Я отвернулась, чтобы не видеть мучивший меня взгляд Микки, и очутилась прямо перед Дамианом. Этот смотрел на меня изучающе. Больше ни единой эмоции на его лице не отражалось.

Меня это отчего-то разозлило.

– А вы что, не беспокоитесь, что я тоже буду ошибкой? – с вызовом спросила я.

– Не беспокоюсь, – спокойно ответил он. – Я мертв. У мертвецов, знаешь ли, плоховато с чувствами. Жаль только, что после твоего провала мое королевство погибнет.

Я открыла рот и закрыла, прикусив нижнюю губу. Вот и поговорили.

Микки красноречиво закашлялся.

– Господин Дамиан твоим мужем стать, разумеется, не может. Но подожди делать выводы об ошибке, пока не познакомилась с кандидатами в супруги. После предсказания мы создали Академию мужей, где обучали лучших из лучших, самых красивых и сильных представителей знатных семейств Алавира. Они сразили сердце уже не одной красавицы. Возможно, и ты не устоишь перед их чарами.

– Я хочу домой, – тихо ответила я. – Не хочу никаких чар. Просто верните меня домой.

– Но…

– Помолчи, Микелор, – оборвал Дамиан. – Дай ей увидеть.

– Женихов? – растерялся он.

– Наш город. Обе его стороны.

– Но предыдущие избранницы, господин…

– Предыдущих выбирал ты, а эту – я. И я сказал: обе стороны.

В коридоре повисла подозрительная тишина. Рыжий, как-то сразу побледнев и растеряв всю свою фамильярность, официально склонился передо мной и подал руку.

– Леди Рина, позвольте проводить вас на смотровую площадку.

Настал мой черед с подозрением прищуриваться.

– Что случилось с девушками, которые увидели обе стороны?

– Кое-кто из них оказался слаб, – ответил Дамиан. – Они испугались, что не справятся с грузом ответственности, и решили, что отказаться проще, чем что-то сделать. Но ты же не слабая?

По его тонким губам гуляла усмешка. «Провоцирует», – поняла я и нахмурилась. Хочет, чтобы я утверждала обратное и, чтобы доказать это, вышла замуж за семерых, родила ребенка. Спасла его мир.

Только вот я была не уверена, что у меня это получится. Я, конечно, студентка, спортсменка, комсомолка и просто красавица, но спасительницей мира себя никогда не видела. Да и женой семи мужей тоже. Хотя если потом выбрать из них кого-нибудь одного, а перед остальными вежливо извиниться, может, еще и ничего будет. Они-то тоже вряд ли спят и видят, как делить жену на такую ватагу.

– Не знаю, – проворчала я, принимая руку Микки. – Сначала покажите ваши обе стороны.

Ладонь у рыжего была теплой и мягкой, а рукопожатие – крепким и уверенным. Хотя предложение Дамиана Микки в восторг не привело, мне он улыбнулся ободряюще.

– Идем.

5. Две стороны мира

После галереи с фресками нам пришлось подниматься на башню. Я быстро устала от бесконечной винтовой лестницы и мысленно ругалась на уровень развития алавирской цивилизации. Если у них есть магия и как минимум некоторые из них бывали в нашем мире, почему бы им не придумать лифт? Хотя бы на магической тяге. Но нет, даже Дамиан шагал по ступеням собственными ногами.

При двух мужчинах, у которых не появилось и одышки, жаловаться было стыдно. Я просто пошла помедленнее, заодно разглядывая башню. Сама она ничем необыкновенным не отличалась – я уже была в похожих в Выборге и польском Мальборке, куда мы ездили еще до того, как отец нас бросил. Узкое пространство, настолько тесное, что Микки пришлось отпустить мою руку. Холодные каменные стены и ступени. Крохотные бойницы. Те из них, что выходили на север, были наглухо забиты. Вероятно, там и находилась пресловутая вторая сторона города, которую мне сначала не хотели показывать.

На балконе, куда нас вывел Микки, мне в лицо резко ударил ветер, разметав волосы и охладив разгоревшиеся от подъема щеки. Я глубоко вдохнула, на миг прикрыв веки.

Вот это воздух. Свежайший морской бриз, оставляющий после себя легкий привкус морской соли на губах. Неужели мы на побережье? Но мой родной город в тысячах километров от берегов…

А когда я открыла глаза, то чуть не ослепла от того, как море блестело под яркими полуденными лучами. Алавирская столица словно сошла со сказочной картинки – дворец возвышался на холме над городом, и отсюда было хорошо видно невысокие белокаменные домики, деревянные доки на берегу, просторную гавань и покачивающиеся на волнах парусники. То тут, то там ввысь поднимались храмы с колоннадами и приплюснутыми куполами, чередующиеся с пышными садами, раскинувшимися прямо посреди города. Столица королевства находилась в бухте, с боков ее окружали укрытые зеленью скалы с мощными укреплениями, наверняка повидавшими немало войн. Мне на ум невольно пришло сравнение с хорватским Дубровником или древнеримскими портами. Красота просто сумасшедшая! Я и не думала, что мне, бедной студентке, посчастливится увидеть такое воочию, а не на картинках из «Гугла».

Я приблизилась к каменному ограждению и недоверчиво коснулась нагревшихся на солнце перил. Внизу, во дворе, громыхала железными доспехами стража, спешили куда-то слуги. А над городом кричали чайки, зычно отдавали приказы моряки в гавани, так что их было слышно даже тут.

Что передо мной уже не средняя полоса России, сомнений больше не оставалось. Если только я не сошла с ума, значит, я и правда в другом мире. И непонятно, когда вернусь домой.