Там где плавится тьма

Пролог.

Глубокая ночь. В старые, хрупкие ставни пробивался яркий свет луны, освещая небольшую комнатку. Где-то вдалеке, разрываясь, выли собаки, словно пытаясь предостеречь. Меня не волновали эти предупреждения, слишком поздно.

Колени судорожно скользили по прогнившему дереву, запутываясь в подоле выцветшего платья. Дрожащие пальцы сжимали мел, словно это было последнее спасение, хотя так оно, наверное, и было. Взгляд метался в самые темные углы, тени смотрели на меня, прожигали своим взглядом, шептали самые сладкие речи, пытаясь дотянуться.

— Все богатство мира будет твое, дитя, — прохрипела темнота.

Я заметила краем глаза одинокий силуэт в самом дальнем углу. Он стоял неподвижно, лишь его белые глаза, устремленные на меня, были без жадности или желания поглотить душу. Я прикусила губу до боли, но продолжала чертить, чего бы мне это ни стоило. Нельзя смотреть им в глаза, но он был другим, отличался.

Начертив неровный круг призыва, дрожащие руки расставили сальные свечи симметрично вокруг мела и зажгли их, как учила книга. Затем я схватила эту же книгу, лежащую рядом. Кожаный переплет, запах сухой травы и неизбежного ударили в нос. Мозолистые пальцы с ранами начали нервно перелистывать страницы, книга словно пыталась вырваться, но я сжимала ее до боли в мышцах.

Найдя нужное, я, шатаясь, поднялась с пола. Я хотела быть с этим существом на равных, той, кто сама решает свою судьбу. Язык заплетался, выговаривая древнюю латынь, воздух в комнате сгущался, перекрывая последнюю каплю кислорода, ночная прохлада обволакивала мое худощавое тело. По комнате начал ходить сквозняк, поднимая в унисон облезлые шторы и вмиг туша все свечи. Сердце билось то ли от страха, то ли от осознания: «Наконец-то». Я была никем в этом мире, а с ней — хоть чем-то, пусть это и было ценой молодости.

Свершилось то, чего я так ждала каждый раз. Все силуэты вмиг заткнулись и исчезли. Она появилась, возвышаясь надо мной. Моя решимость рухнула в прах в ту же секунду. Ноги подкосились сами собой, и, не помня себя, я прильнула к ее лодыжкам, скрывшимся под подолом белого, ободранного платья. Я видела в ней ту, кто единственная может вытащить меня из этой агонии.

Она нежно погладила мои ярко-красные волосы, словно заботливая матушка, перебирая их своими неестественно длинными, бледными пальцами. И в полной тишине, с моим сбившимся дыханием, раздался голос. Противный, пробирающийся под кожу, которую сразу же хочется содрать.

— Тисса, милая. Я начала волноваться, ты снова затянула.

Её уголки синеватых губ дрогнули в мерзкой улыбке. Я замерла в ожидании, что же она скажет.

— Глупая, снова за своё?

Она была до неприличия довольна, видя мое тело, послушно прижавшееся к ней. Она крепко взяла за подбородок, заставляя поднять голову и взглянуть на нее. Меня снова пробило холодом, когда я увидела эту жуть. Безумно худые, выступающие скулы, бледная, как молоко, кожа, глаза без зрачков, пустые, такие, которые могут смотреть сквозь душу и умело дергать за ниточки страха. Волосы, слегка слипшиеся, висели на ее черепе, будто старые веревки. Она выглядела как труп.

Существо прекрасно понимало мое состояние и почему я вызвала ее, но хотело услышать это из моих уст. Этот голос снова раздался, он был везде, со всех щелей, и медленно, но безвыходно сжимал меня.

— И зачем на этот раз?

Вопрос был простой, но чтобы ответить на него, нужно было приложить огромные усилия, мне хотелось спрятаться в темном углу, закрыв свое тело руками от всего мира. Смотря на нее с мольбой в глазах, я сказала:

— Мне... Мне нужна энергия, чтобы я вылечила мальчика. Его мать пришла ко мне в слезах, он тяжело болен, п-прошу.

Она звонко рассмеялась, от этого смеха уши разрывало, и вот-вот бы потекла кровь. Она убрала руки с моего лица и вытерла их об свою одежду, словно я была чем-то липким и грязным. Сердце неприятно сжалось, ведь она была мне как мать.

— Тисса, надеюсь, это из-за платы? А не из-за твоего сраного сострадания?

Она вдруг схватила меня за волосы, наматывая их на кулак и заставляя поднять голову выше, я сжала зубы от боли, но стерпела, выхода не было.

— Не расстраивай меня. Скажи, права ли я?

На глазах стояли ручьи слез, голос дрожал, но я сдержала этот порыв, ведь она бы не оставила от меня живого места, если бы я позволила себе такую слабость. Хоть ответ полностью противоречил правде, я выдавила из себя:

— Д-да... Это так.

Улыбка самодовольной твари не спадала с лица, она отпустила мои волосы, небрежно отталкивая. Но я тут же прильнула обратно к ее ногам, как верный пес. Она погладила меня по голове.

— Вот так. Ты такая молодец, я горжусь тобой.

Ее голос звучал с ноткой материнской заботы, которой мне так не хватало, от этого я прижалась к ней сильнее, пытаясь найти в ней покой. Она коснулась моей щеки, и я почувствовала, как холод вновь разливается по телу, заключая в оковы. Я уже знала это тошнотворное чувство, это начало процесса. Кончики пальцев похолодали первыми. Будто паразит внутри проснулся и вгрызался в плоть, съедая изнутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.