До самых до окраин

Между мною и трамвайными путями длинная полоса коричневой воды. Раньше ее не было. Что это такое? Канава? Мне ее не перепрыгнуть: слишком широка. А может быть, обычная лужа, только очень длинная? Тогда можно попробовать шагнуть на середину – вряд ли глубоко.

Смело шагаю на середину и… проваливаюсь в воду выше колена.

Канава! Машинально, еще не поняв, что произошло, вылезаю на другую сторону.

Ботинки полны воды. С пальто течет, со штанов тоже. Холода не чувствую. Надо же, так попался!

Выбрав плотный снежный бугорок, сажусь и снимаю ботинки. Выливаю из них грязную воду. Снимаю чулки. Хорошо, что никого нет и никто не видит этой девчоночьей одежды. Кое–как выжимаю их и пытаюсь отжать штанины. Затем одеваюсь и бегу.

Издали вижу на дверях магазина большой черный замок. Нет, над замком лист серой бумаги, красным карандашом написано: «Сегодня магазин закрыт».

Что делать? Возвращаться домой? Домой, конечно, не пойду. Есть еще один магазин в поселке.

Дорога к поселку скучная. Кругом картофельные поля. Сейчас на полях – снег, на дороге – грязь. Иду. С серого в рваных тучах неба повалили крупные белые хлопья. Дорога повернула направо, за железодорожные пути; на них вдали стоят несколько товарных вагонов. Рядом с вагонами копошатся люди в черном. Наверно, железо-дорожники. К поселку – прямо, по протоптанной в снегу тропинке. Идти тяжело. Снег – сверху, а под ним – вода. Терять нечего: ноги давно мокрые. Передо мною кто –то недавно прошел, оставив глубокие следы. Стараюсь попадать в них. Расстояния между следами большие, и приходится удлинять шаг.