- -
- 100%
- +
3 767 год.
«…гражданская война в северной части планеты, уничтожила человеческую цивилизацию на 45 процентов. Постепенно обособленные острова с выжившими стали формироваться в колонии, и были объявлены Объединенными городами с демократической формой власти.
В 2 450 году начались первые стычки Объединенных городов за право обладать последними водными ресурсами. Остатки мирового океана составляли всего 20 процентов. Пересохли Черное, Азовское, Средиземное, Мертвое и Адриатическое море. Тихий океан утратил почти 50 процентов воды. В результате засухи, планета Терра (Земля) утратила 70 процентов существ животного мира.
Перестройка магнитного поля планеты повлекла за собой катаклизмы планетарного характера. Материк, известный, как Евразия, был разрушен землетрясениями и извержениями вулканов. Человеческая цивилизация утратила ещё 10 процентов населения.
Выжившие переселились на материк, известный как Северная Америка.
Организованная группа переселенцев была избрана советом Объединенных городов. Началось масштабное строительство укрепленного форта для выживания. В 2 600 году, город получил название Новый Юнион.
Началось повторное освоение земледелия, садоводства, выращивания зерновых культур.
В связи с нарушением цикличности дня и ночи (стандартный предел суток 24 часа), человечеству пришлось, подстраиваться под новые часы бодрствования и сна. Световой день на Терре установился следующий: день – 300 земных суток, ночь – 307 земных суток.
Во время светового периода, температура в некоторых частях планеты достигает + 100 градусов по Цельсию. В ночной период температура опускается до – 130 градусов по Цельсию.
Материк, известный ранее, как Северная Америка, стал наиболее благоприятной зоной обитания человечества.
В 3 000 году, человечество установило первый контакт с внеземной формой жизни.
Переселенцы прибыли на Терру, из галактики Туманность Андромеды.
Изначально, планета была их базовой точкой при выполнении эксперимента над живой материей. Когда численность населения планеты возросла, они покинули Терру.
Их родная планета, Эора Персей – 9, является крупной экзопланетой с двумя солнцами и входит в Межгалактическое сообщество разумных существ и рас. Их послали в галактику Млечный путь, для предложения вхождения Терры в состав планет Межгалактического сообщества.
Описание ряда перспектив: лечение болезней, устранение голода, получение базовых знаний, строительство домов, новых отраслей промышленности, убедило земное правительство согласиться на предложения Внеземной расы.
Начиная с 3000 года, планета вошла в новую эру и…»
–И бла – бла – бла… – устало прокомментировала я, закрывая голограмму.
Повалившись на кровать, я одним глазом смотрю мультики старой эпохи, которые так не любит мой отец…
Собственно, о чем он мне и сообщает, заходя в мою комнату.
– Андромеда…опять ты смотришь эту чепуху! Уроки сделала?
– Конечно… – старательно вру я, не поворачиваясь в его сторону.
– Ясно… – вздыхает папа.– Выключи эту ересь и повернись к отцу.
Я поворачиваюсь в его сторону и слезливо собираю глаза в кучку. Но папа неумолим.
– Можешь не стараться. На меня подобные методы не действуют.
Я зло фыркнула, щелкнула пальцами, и матрица с моими мультиками захлопнулась.
Папа прошел в мою комнату и сел рядом.
– Ана…я хочу, что бы ты училась. Стала ученым. Или исследователем. Да кем угодно, но чтобы ты не жила, так, как живет твой старик…
– Папа…– я закатила глаза. – Что плохого в том, как мы живем?
– Я уже объяснял Ана, – проговорил папа, потрепав меня по макушке. – Автомеханик конечностей это не профессия, а способ выживания. Перед тобой такие перспективы…ты можешь поступить куда угодно…
– Если пройду.
– Оцениваются знания!
– Папа, если у нас все университеты бесплатные, это не значит, что там нет коррупции. Я могу быть умной, как…как…Эйнштейн или Стивен Хокинг…
– Кто это?
– Да не важно, – раздраженно мотнула я головой. – Правда, вот она! Дочери механика конечностей не выбиться в люди, какой бы умной она не была.
Я откинулась на кровать и зарылась в подушку. Папа молчал. Он понимал меня, но не терял надежды на мое светлое будущее, в которое я давно не верю.
Папа задержался в дверях.
– Выключай свет. Надо беречь электричество. Ночь еще долго продлится.
Дверь с тихим жужжанием закрылась.
Я перевернулась на спину и, хлопнув ладоши, включила голографическую модель нашей галактики. Последний подарок мамы…
Простыми манипуляциями рук, я листала рукава галактики, пересчитывала звезды, игралась с туманностями и газовыми скоплениями. И каждый раз возвращалась к нашей планете…когда – то голубая, как жемчужина посреди мрака, а теперь серая, будто пепел на поле боя…я всей душой хотела покинуть планету и отправиться исследовать космос! Самые далекие уголки вселенной…и найти нам новый дом. Дом для всего человечества…здесь, мы уже не сможем выжить…
Собственно, о чем это я…? Ах, да…
Меня зовут Андромеда Рыжова. Забавное сочетание имени и фамилии…Мама была с фантазией, а папе просто понравилось. Не подумайте, у нас слишком многонациональный город. И не такое можно встретить.
Если кратко, то я школьница. Заканчиваю пятнадцатый класс. И перехожу в старшую группу университета Юниона. Если вообще поступлю…в девятнадцать – то лет, пора бы работать. А не за партой просиживать время. Которое дорого стоит, кстати.
Папа у меня хочет, что бы я стала исследователем, как мама. Она у меня космос бороздила с научной группой. И в том же космосе и пропала…мне, тогда было всего десять лет. Мы с папой тяжело пережили эту утрату. Отец пил, я не ходила в школу,…но потом, мы решительно взяли себя в руки и стали жить. Отца уволили с кораблестроительной площадки. И он стал механиком авто конечностей. Зарабатывает немного. Но нам на жизнь хватает.
А я, в свою очередь, хотела ему помогать. Об авто конечностях я узнала столько, что в пятнадцать лет собрала свою первую автоматическую руку. И продала, между прочим. Одному клиенту понравилось. Но почему–то в тот же день, отец, как с цепи сорвался,…наверное, испугался, что я могу угробить свою жизнь в трущобах Юниона.
Что? Удивлены? Да, трущобы. Все что тут голограмма наплела про новую эпоху, и новую эру, это все бред. Не было никакой новой эпохи и эры. Было порабощение. Жестокое и властное. Пока моя прабабушка была жива, она часто рассказывала мне, про то, как пришельцы с Туманности Андромеды захватывали дома, отсеивали «слабых», покоряли планету…бабушка была тогда совсем маленькой. Но она все помнила. А когда гости с другой планеты объявили программу увеличения жизни, то бабушке повезло, она попала в нее. И прожила очень долго,…хотя она не раз говорила, что хотела бы умереть. Печальный итог новых технологий…
В Новом Юнионе была выстроен новый форт. Так сказать город в городе. Его еще называют кинжальной башней. Это огромное здание, уходящее ввысь, в верхние слои атмосферы. Там и живут…наши благодетели. И живут, надо сказать припеваючи. За них работает простой люд, ресурсы, деньги, власть…все в их распоряжении. А они только обещают всем светлое будущее. «И не забудьте, уважаемые граждане нового Юниона, пройти процедуру медицинского осмотра для увеличения продолжительности жизни. Процедура абсолютно бесплатна!»
Как–то в книге далеких тысячелетий, я увидела фразу, что бесплатный сыр, бывает только в…устройстве для ловли мышей. Что такое сыр, я точно не знаю. Но суть уловила. Халява наказуема. И это правда…
Вроде все так радужно, бесплатно, увеличь срок своей жизни человек. Но,…увы. Чем больше раз ты проходишь эту процедуру, тем быстрее стареешь потом. Первый опыт по увеличению жизни не давал таких побочных эффектов. А теперь дает. Ты становишься, вроде как наркоман. Или курильщик. Но лишь с той разницей, что можешь умереть быстрее, если не пройдешь процедуру. Первые три процедуры бесплатно. А потом ты платишь. Но не деньгами. А рабством. Ну, или работой на благо города, как это принято красиво называть. В шахтах. Отрабатываешь свою жизнь. Только теперь это не жизнь.
В основном на такой шаг идут больные, старики, инвалиды,…хотя, я не понимаю их. Но видимо никогда не пойму. Я успела родиться в здоровом поколении Юниона. Видели бы вы, какие сейчас рождаются дети,…если вообще рождаются. Мы умираем,…наша планета гибнет, и ее дети гибнут вместе с ней. Нам нужен другой мир…
Я часто делала доклады и рефераты на эту тему. Пыталась донести суть! Но…надо мной только смеялись. Мол, живи, пока живется. И не лезь на рожон.
Когда мне исполнилось шестнадцать, я впервые увидела гостя с другой галактики. Это был день города…
Все юнионцы собрались на площади, около кинжальной башни. Все так красиво…шарики, цветы, ленты. Тогда, хотелось верить в лучшее. Тогда…
И вот, на трибуну перед народом вышел наш покровитель: Верховный смотритель Шаен Улутари.
Я ждала огромной головы, синей или желтой кожи, фасеточных глаз и никаких признаков половой принадлежности,…однако он выглядел как мы.
Правда вместе с тем, он ужасно отличался от людей: длинные волосы, очень черные…я бы даже сказала с какой–то зловещей синевой. Смуглая кожа. Высокий. Лицо хищное, вытянутое. На скулах и висках какие–то непонятные татуировки с буквами…или рунами. Глаза холодного фиолетового оттенка с вертикальными зрачками. Слегка вытянутые, заостренные уши. А когда он начал говорить, я увидела клыки во рту.
Вот такие у нас теперь соседи…это был первый и последний раз, когда я видела эоранца так близко и в живую. В новостях я этого типа наблюдаю, уже не один год. Все такой же…раса эоранцев стареет очень медленно. Особенности организма, надо полагать.
Но вот беда. Или ирония судьбы, я не знаю. Их женщины не могут иметь детей в земной атмосфере. Состав нашего воздуха отличается от состава воздуха их планеты. Та – да! И что бы, они могли размножаться, раз в пять лет, устраивается «конкурс». Да – да…наши дамы, прихорашиваются, надевают самые лучшие наряды и идут в кинжальную башню. Там их осматривает врач, затем, они предстают перед советом эоранцев. Обычно их трое. И идут выборы. Не знаю, в чем тут радость. Носить ребенка от …этих. Да, ты обласкана, одета и накормлена. Но! Ты вещь! Как только срок твоей беременности подойдет к концу, ты будешь выброшена обратно на улицу. Хотя ни одна не теряет желания остаться в сердце своего покровителя дольше.
Да и само зачатие и зачатием назвать нельзя…берут яйцеклетку эоранки, оплодотворяют, помещают в благоприятную среду, то есть в матку земной женщины и вуаля! Ты беременна. Просто. Без шума и пыли. Скукота…
И ради этого, наши женщины живут изо дня в день.
Но я их не виню. Скорее жалею. Все мы желаем лучшей жизни…и как эту жизнь получить, каждый решает для себя сам.
Я устало прикрыла глаза.
Завтра экзамен на профессиональную пригодность. Я в анкете указала, что хочу быть исследователем межзвездного корабля «Кассиопея». Пополнить ряды ученых. Так вот завтра, мне придется доказать свое горячее желание…ну ладно, слегка подогретое, быть ученым. Только ради отца. Я – то знаю, как все будет происходить.
Папа наивен. Он свято уверен, что знания в Новом Юнионе, это путь наверх. В буквальном смысле. Жаль, конечно, будет его разочаровывать, когда я принесу результаты теста…
Не поймите меня неправильно…я, хотела стать ученым! Хотела удрать с этой планеты. Но…тогда я оставлю отца. А каждый раз, когда я представляю себя на борту «Кассиопеи» я вижу его взгляд, когда он узнал о пропаже мамы. Я не могу так поступить с ним. Лучше быть рядом, и помогать семейному делу. Опять – таки он будет под моим присмотром. И так забывает поесть и поспать… мы, нужны друг другу куда больше. Звездам же я не нужна вообще…
– Ана, ужинать!
Я захлопнула голограмму, потерла виски, прогоняя мрачные мысли и резво вскочила на ноги. Дверь тихо отъехала в сторону, пропуская меня на кухню, где отец уже раскладывал по тарелкам овощное рагу, которое я просто обожала. На этот раз он сам готовил…
– Вот! – довольно сказал он, усаживаясь рядом со мной. – Готовил по видео –уроку. Надеюсь понравиться.
–Ты себя недооцениваешь, – усмехнулась я и отправила ложку в рот, вместе с содержимым. Распробовав, я сначала даже не поверила…
Потом мигом отправила в рот еще одну ложку и удивленно вытаращилась на отца.
–Это же…настоящая картошка!
–Ага, – отец улыбался во все зубы. От чего его усы забавно топорщились в стороны. – Выменял у одного знакомого, который, поставляет овощи в башню. Ему нужен был протез кисти для сына. Я сделал бесплатно.
Бесплатно…я чуть не сжала зубы от злости. Да пропади пропадом эта картошка, но…если бы он продал протез, то мы могли бы оплатить свет, и наконец, купить лекарств ему…
Видимо папа заметил мой взгляд и попытался разрядить обстановку. Он рассказывал какую–то шутку, из недавнего случая, смеялся. Я заставила себя оставить мрачные мысли…он, сделал это ради меня. Эх, папа…
На улицах начали летать патрульные корабли и гнусавить противным голосом.
– «Девять вечера. Все люди, обязаны быть дома. Девять вечера. Все люди, обязаны быть дома. Нарушившие комендантский час, будут арестованы. Это делается для вашей безопасности! Девять вечера…»
Я щелкнула пальцами, и окно закрылось броней.
– Не понимаю… – пробубнила я, запивая ужин чаем. – Зачем эта дурацкая мера? После работы люди хотят погулять, пообщаться,…а нас, как скот загоняют по загонам. Отвратительно.
– Андромеда! – папа свел брови на переносице. – В другом месте такого не скажи. Иначе…
– Повяжут? – усмехнулась я. – А как же свобода слова? А? А как же демократия?
– Все должно быть в разумных пределах.
– Это логика трусов.
– Поэтому я до сих пор жив, – проговорил отец. – И ты жива тоже. Ана, мы живем в новой эпохе. Здесь…все не так, как нам бы хотелось. Но, я прошу тебя,…сдерживай свои мысли. Не произноси их вслух. Я не хочу тебя потерять…
– Прости, папа, – покаялась я, – больше не буду…
Отец потрепал меня по макушке, и мы спокойно поужинали.
Я зашла в свою комнату и переоделась в пижаму. Когда свет выключен, я смотрю в огромное окно на противоположной стене, и наблюдаю за огоньками в других домах.
Потом я перетащила кровать и вовсе вплотную к окну. Оно было огромным…от пола до потолка, округлое. Как дверь в другой мир…
И сейчас, я лежала на кровати и считала огоньки в доме напротив. Двадцать…пятнадцать…одиннадцать…девять…
В каждом окне чья – то жизнь. Сколько прошла эта жизнь, что бы оказаться вон там, в том окне? О чем мечтала, о ком переживала,…кого потеряла…?
Касаясь пальцем стекла, я воображала, что дотрагиваюсь до чужого мира в горящем окне. И там было тепло и светло. Там было, как дома…там были мои родные. Которых, я конечно никогда не знала, но это ведь чувствуешь сердцем…
А когда гас последний огонек, я с грустью думала о том, что так будет вечно. Что в жизни моей, ничего не измениться, и я провижу ее, как и все. В подчинении и рабстве, которое принято называть «добровольная принятая помощь».
Я подняла глаза. В центре города тускло поблескивала кинжальная башня. Она была так далеко, что казалось, была ниточкой…узнать бы, как живут там. Уж получше нашего…
– Ана, сейчас одиннадцать часов,– приятным голосом сообщил мне мой био робот Зиг. – Тебе надо спать. Завтра у тебя экзамен.
– Да знаю, знаю… – я накрылась с головой, надеясь, что он отстанет. Стой себе на зарядке и не бубни.
– Ана, – снова раздалось из дальнего конца комнаты. – Сейчас одиннадцать часов…
– Уже сплю!
Я сердито повернулась к нему спиной и закрыла глаза. Сны мне опять не снились…
****
Утром меня разбудил Зиг противной пищащей мелодией. Если бы не стоял на подзарядке аккумуляторов, то, скорее всего, сбросил бы с кровати.
Но, мое счастье, что этого не произошло. Я проснулась вовремя.
Оделась в форму,…которая мне противна. Но без нее не пускают на занятия. Серые штаны, с номером района и именем школьника на боку штанины. Белая блузка, под горло. И такой же серый пиджак…опять – таки с номером района и именем около молнии. Чувствуешь себя арестантом.
Отец приготовил мне завтрак и, пожелав удачи на экзамене, проводил до остановки.
Я дождалась, пока папа зайдет домой, и пошла в школу пешком. Проезд на общественном транспорте дорожает. Раньше он стоил всего пять юнитов. А теперь пятнадцать. За эти деньги можно купить три буханки синтетического хлеба…я не могу тратить их на то, что бы доехать до школы. Неправильно. Создатель дал людям ноги, так почему не пользоваться ими…к тому же, в ночное время улицы хорошо освещены. Можно гулять спокойно.
Я шла, смотря себе под ноги, шаркая по мусору, который мне попадался. Мимо проплывал транспорт, изредка обдавая теплом из топливного мешка на брюхе у машины.
Полчаса спокойного хода, и вот, я уже у школы.
Огромное здание в сто или двести этажей, я уже и не помню. И всего десять окон. Экономия стекла…ценный материал. Хотя, что в нем ценного, не понимаю…
Конечно, как и в каждой школе у нас есть мажоры…мне, про это слово бабушка рассказала. Это такие люди, которые ставят себя выше других. У нас таких много. Иногда кажется, что слишком много…
У лестницы в школу стоит робот, который оповещает о начале занятий. Наш, к сожалению, был сломан уже второй месяц. А из –за того, что он работает преимущественно на солнечных батареях, то починят его не скоро. Поэтому на огромной матрице перед входом всплывало лицо нашего директора, который загонял всех на занятия.
До начала уроков оставалось еще десять минут, и я планировала провести их с пользой – сесть на ступеньку, к группе ботанов и повторить материл перед тестом. Но куда там…
– Эй, Андромеда!
Я издала тяжкий стон, с возведением глаз в небо. Опять…
Ко мне подошел Альтаир. Тоже имечко…
–Я думал, ты придешь на нашу небольшую вечеринку.
Знакомьтесь: Альтаир Севарес. Американец, рожденный в первую волну оккупации. Его отец прислуживает в кинжальной башне. Работает механиком. Света белого не видит, сидя в этих мрачных трансформаторных будках. Мать работает там же, но на кухне. От чего Альтаир считается самым «престижным» парнем в нашей школе. Вокруг нечего вечно куча девушек, парней, с испорченными стереотипами, и шестерок, которые выполняют за них грязную работу…
– Я не говорила, что приду.
Альтаир мог бы мне нравиться. Мог бы…высокий, красивый. Светлые волосы, зеленые глаза – мечта для любой девушки. Говорят, что он даже ухаживал за эоранкой. Врут, небось.
– Ну и зря, – усмехнулся он, – было весело.
– В комендантский час не разрешается быть вне дома, – мрачно проговорила я. – У меня пока что есть ответственность за свои поступки.
– Говоришь, как старая бабка,– усмехнулся Ал.
–У меня были дела поважнее танцулек под дурацкую музыку, – процедила я сквозь зубы.
–То есть дела, важнее, чем я? – Ал томно понизил голос, и усмехнулся своей белоснежной улыбкой.
Я только фыркнула. Он считает себя неотразимым. И для него невдомек, что он меня никак не интересует. Вообще никак!
– Альтаир…
– М – м…мое имя из твоих уст звучит еще слаще.
Я скривилась и поняла, что разговор продолжать бессмысленно. На голову больной. Таких жалеть надо.
– Уважаемые учащиеся… – хорошо поставленным голосом раздалось с открывшейся матрицы над школой, – занятия начнутся через пять минут. Прошу всех пройти и занять свои места.
Я повернулась и молча ушла. Альтаир видимо, хотел меня окликнуть еще раз, но его позвали из толпы обожателей. Но, как известно, неприятности ходят парой…
Едва я зашла в фойе школы, меня грубо схватили за плечо тонкие, но отнюдь не слабые, наманикюренные пальчики.
Больно ударившись о стенку, меня прижали. Передо мной стояла еще одна звезда школы. Знакомьтесь еще раз: Кристина. Француженка. Моя ровесница. Но уверяю вас, мозгов ей это не добавляет. Она выше меня на пол головы, имеет ярко рыжие волосы, зеленые глаза, и миленькую родинку около рта. Если бы не постоянное циничное выражение на лице, она бы производила весьма притягивающее впечатление. А так…очередная грубая и расчетливая деваха.
С ней были две девушки, из параллельного класса, София и, кажется Маша. По их лицам, можно было понять, что они не хотели здесь находиться. Но страх перед этой дылдой был сильнее.
– Я, кажется, говорила тебе, никогда не разговаривать с Альтаиром, – вместо приветствия начала Крис.
–Это он со мной заговорил.
–А ты должна была опустить свои глазки и топать оттуда, – ногти на ее руках сильнее впились мне в плечо, но я не показала и вида, что мне больно. Кристина зашипела.
– Если я еще раз увижу, что твой поганый рот, посмел заговорить с моим парнем, я покромсаю твое лицо.
Она внимательно посмотрела мне в глаза, и я ответила ей насмешкой.
– Да ты просто жалость вызываешь. Угрожаешь самой обыкновенной девушке школы, пугаешь ее расправой, за то, что не в состоянии удержать своего мачо на коротком поводке. Тебе надо …
Договорить мне не дали. Удар в живот был коротким и жестким. Я захлебнулась воздухом и стала складываться пополам. Вот черт…безмозглая кукла…
Кристина нагнулась ко мне и проговорила.
– Я тебя предупредила. В следующий раз разговор будет коротким.
Она ушла прочь. За ней поспешили ее «служанки».
Я кое–как поднялась и выдохнула. Как же…она бесит меня! Сдался мне ее идиот – парень!
Кое – как доковыляв до кабинета, где будет проходить тест, я села за парту, и постаралась немного прийти в себя. Живот болел. Не хило она мне влепила. Кристина сидела на задней парте и уже весело болтала со своими подружками.
Тест сегодня сдавали три класса. Поэтому аудитория была большой и светлой. Матрица преобразования света, давала хорошее освещение.
Дверь с тихим жужжание отъехала в сторону, впуская в кабинет нашего преподавателя. Био робот – универсальный обучающий дройд – ZX3000. Среди школьников известен как – Зут.
– Добрый день, класс. Произведем перекличку.
Затем это дело затянулось минут на пятнадцать. Из шестидесяти человек, на тест не явились трое. И как обычно среди них Шон.
Шон, это мой друг класса с…пятого, наверное. Шон – шотландец. Его с семьей переселили уже во вторую волну оккупации. Ой, простите колонизации. В Новый Юнион, он прибыл мальчишкой и стал нашим соседом по площадке. А когда его родители были…взяты под стражу за разжигание революции, он остался один. Я и папа, сразу приняли его в нашу семью. Мы были похожи…он, потерял родителей, а мы потеряли маму…за ним пришли из органонов опеки, и отец смело взял на себя ответственность за его воспитание. Было много всего…хорошего и плохого. Несколько раз Шона забирал патруль. Их накрывали в каких–то заброшенных домах, в барах, в притонах…и каждый раз мы выкупали свободу Шона. А когда ему исполнилось восемнадцать, он продал квартиру родителей, и ушел…Я, каждый день надеялась увидеть его в школе, но каждый раз теряла надежду…
– Приготовьтесь к тесту, – снова сказал Зут. – Предупреждаю, не сдавшие, будут проходить повторный курс обучения.
Я тяжко вздохнула. Вот чего еще не хватало.
Зут прошел между партами, раздал всем голографические стержни и забрал аппараты связи: телефоны, планшеты, матрицы.
– У вас есть…два часа на выполнение теста. Прошу, приступайте.
Я хрустнула пальцами и взяла стержни. Раздвинув их, я открыла матрицу с вопросами для своей профессии. М – да,…а это будет не просто.
Но я была спокойна на удивление. Сзади меня кто – то скрежетал зубами, кто – то бубнил себе под нос, а кто – то плакал,…да и такие были.
Спустя час, я ответила на половину вопросов теста. К концу второго часа, я была уже в самом конце.
«Расскажите, почему вы хотите быть на борту исследовательского корабля «Кассиопея»?
Почему? Я почесала за ухом. Почему…потому что, наша планета гибнет. Потому что, нам надо найти новый дом, пока не слишком поздно. Потому что, хочу помочь своему отцу…потому что…
Потому что…
Обратным движением руки, я стерла написанное.
«Я хочу стать исследователем и работать на благо Нового Юниона и его граждан…»
Закончив, я пробежала глазами по написанному. Ложь…все ложь. Но, иначе быть не могло. Если мне повезет, то я смогу проходить практику на «Кассиопее»! Могу забыть про университет и поступить на заочное обучение. Для исследователей делается скидка на занятость. Поэтому, это реальный шанс выбиться в люди!
Я вздохнула и сложила графические стержни. Матрица закрылась, сохраняя мои ответы. Вот и все…
Зут оповестил всех, о конце теста и попросил сдать работы. Я была одной из первых, кто покинул кабинет. Выйдя, я не могла отдышаться. Теперь остается только ждать.