Налог современного капитализма. Дилеммы и выборы налогообложения добавленной стоимости

Рецензенты:

– Запольский С.В. – доктор юридических наук, профессор, заведующий сектором административного и бюджетного права ИГП РАН;

– Сморчкова Л.Н. – доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник ИГП РАН

© Бачурин Д.Г., 2018

© ООО «Юридическая фирма КОНТРАКТ», 2018

Введение

Современный этап развития характеризуется критичной множественностью вызовов, усложняющих социально-экономическое состояние государства, изменяющих характер производства и производственные отношения, уничтожающих многие преграды и ведущих к высокой степени криминализации социально-экономических отношений, расширенному воспроизводству коррупционного перераспределения, контролируемого узким слоем управляющей бюрократии.

В настоящее время все активнее становится воздействие налоговых инструментов и механизмов на общественную жизнь. Все большая часть создаваемого продукта перераспределяется в режиме налогово-бюджетных отношений.

Важнейшая роль в данном процессе принадлежит системе налогообложения добавленной стоимости, где так или иначе взаимодействуют практически все значимые тенденции переживаемой социально-экономической реальности: социальные трансформации переходного периода; формирование настоятельной потребности в национальной идее как основе поступательного развития общества; расширение торгово-финансового капитала и сокращение производственного капитала; внеэкономическое перераспределение имеющейся собственности и вновь создаваемой добавленной стоимости; создание криминальной экономики НДС-мошенничеств; извлечение и транзит коррупционной ренты; коррупция в государственном аппарате; нарастание диспропорций регионального развития; атака на труд и увеличение безработицы.

На все общественных отношения весьма значительное влияние оказывает фактор НДС. Он проявляется в самых разных ипостасях и подчас самым парадоксальным образом. Его роль многогранна и неоднозначна. Его направленность может меняться противоположным образом в зависимости от текущего состояния экономики и характеристик бюджетного перераспределения собираемых налоговых средств. На первый взгляд НДС – лишь инструмент в руках налоговых администраций и финансовых структур (правительственных и неправительственных). На самом деле правовое воздействие налогообложения добавленной стоимости простирается далеко за пределы нормативно-правового поля, очерченного для непосредственного влияния конструкций юридического регулирования НДС.

Настоящее исследование представляет собой попытку выйти за рамки законодательства и осмыслить вторжение НДС в социальную ткань общественной жизни насколько это возможно в проекциях текущих экономико-правовых наблюдений и историко-архивных сведений. Указанные обстоятельства обусловили структуру предлагаемой работы, состоящей из 15 глав, в каждой из которых рассматриваются особенности исследований НДС или выбранная для освящения сфера действия налогообложения добавленной стоимости.

Глава 1

Теоретико-методологические основы исследования правового регулирования налогообложения добавленной стоимости

В пространстве правового анализа следует различать области опыта и горизонты предвиденья. Формируемые представления способны оказать глубокое воздействие на правовую реальность. Результаты систематического администрирования налогообложения добавленной стоимости, даже самого компромиссного содержания, вносят решающий вклад в юридические корректировки имеющихся налоговых структур и конструкции новых форм. Дискуссии[1] и публикации текущего столетия поставляют теоретические интерпретации практических наблюдений в качестве материала для публичных высказываний, что отражается в официально принимаемых концепциях налогообложения добавленной стоимости.

Необходимость углубленного изучения теоретико-методологических основ совершенствования правового регулирования НДС обусловлена прежде всего фактором возрастания его роли в формировании налоговых доходов федерального бюджета в сочетании с усложнением доктринального восприятия системы налогообложения добавленной стоимости в юридическом и экономическом дискурсе, отмечающем распространение воздействия НДС практически на все сферы современной материальной жизни. Налогообложение добавленной стоимости по своей природе – сложный, многофакторный, многоуровневый феномен, транслирующий свое влияние на широкое социально-экономическое пространство. В связи с этим сущность системы НДС не может быть во всей своей полноте осмыслена лишь на основе приложения к ней отдельных определений.

Объекты, структурированные в качестве сложных систем, крайне плохо поддаются изучению без ясно сформулированной методологии, конкретно определенных методологических и теоретических предпосылок исследования. К числу именно таких объектов относится современная система НДС, развитие и функционирование которой выявляет «множество проблем, не решаемых отдельно ни сугубо правовыми, ни сугубо экономическими методами и мерами»[2].

Поэтому методологической платформой исследований должен быть определен системный подход с позициями выявления элементов, внутренних взаимосвязей, качественных характеристик. Его столетие назад предлагал Б.А. Кистяковский (1868–1920), утверждая, что «метод должен быть плюралистичен, т. е. включать в себя систему познавательных приемов, с помощью которых познаваемый предмет (объект) может быть исследован полноценно, доказательно, со всех сторон»[3].

Указанный подход достаточно известен в современном юридическом дискурсе, но редко применяется в налогово-правовых исследованиях добавленной стоимости. К сожалению, приходится констатировать, что научные интересы и эмпирическая база исследований в сфере налогообложения добавленной стоимости для большинства отечественных специалистов ограничены действующим налоговым законодательством и текущей практикой его применения.

В основном теоретики и практики задаются вопросами правовой природы налогообложения добавленной стоимости и ее отдельных элементов, проблематики применения НДС в интерпретациях отдельных финансово-хозяйственных операций и обеспечения контроля за соблюдением законодательства об этом налоге.

Очевидно, что вместе с поиском подобного нормативного подхода особое внимание необходимо уделять исследованию процессов, протекающих во взаимосвязях с налогообложением добавленной стоимости. Этот подход позволяет выделять основное содержание не только в поверхностных, видимых формах правового регулирования НДС, но и в глубинных противоречиях, возникающих при незавершенности переходного периода. Эта же незавершенность трансформации обусловливает и объясняет предварительный (этапный) характер ведущихся в данной области исследований.

В периоды перехода параметры государственно-политического устройства оказывают значительно более существенное влияние на НДС (приводя к его совершенствованию), определяют степень исполнения юридических норм и эффективность траекторий взаимосвязанного влияния налогообложения добавленной стоимости на разные аспекты жизни социума.

Многообразие особенностей феномена НДС обусловливает их рассмотрение с правовых, экономических, социальных, политических, цивилизационных позиций на конкретном историческом фоне продуцирования и перераспределения добавленной стоимости.

Соответственно логика предшествующих и намечаемых изменений в правовом регулировании добавленной стоимости может быть описана с применением исторического синтеза, предполагающего изучение «социально-экономических перемен на широком историческом фоне как результата соединения и переплетения глобальных тенденций развития, личных прав и свобод, социализации общественной жизни и учета своеобразия цивилизационных типов общественного устройства»[4].

Существующая парадигма формирования теоретико-правовых основ государственной политики в сфере налогообложения добавленной стоимости остро нуждается в пересмотре. Необходимо как критическое переосмысление основных приемов науки финансового права, так и определение наиболее приемлемых альтернатив в целях расширения мыслительных горизонтов и методологических возможностей исследований в сфере экономики и налогообложения.

Инициатива заключается даже не в дополнительном совершенствовании имеющегося методологического арсенала, а в уточнении пределов предметной области исследований. В частности, это выражается в изменении круга рассматриваемых отношений посредством его расширения и выхода из ограничений исключительно налоговой сферы в широкое пространство общеэкономических и социальных взаимосвязей с включением в число анализируемых ситуаций, раннее не принимавшихся во внимание.

Базовая тенденция такого расширенного целеполагания видится в фундаментальном переосмыслении оснований юридической науки, способствующем, на наш взгляд, выводу правовых исследований на качественно новый уровень, обеспечивающий создание и текущую перенастройку юридических форм с учетом логики экономического мышления.

Соотношение правового регулирования и экономической науки в известном смысле можно рассматривать как производную от соотношения государства и экономики во всех взаимосвязях и взаимодействиях, когда каждый из субъектов в зависимости от складывающейся ситуации может выступать в качестве ведущего или ведомого. Определяющее значение на длительных исторических дистанциях имеет, безусловно, экономика. Исторический опыт подсказывает, что состояние производственных сил и складывающихся экономических условий выступает базовым основанием для юридического структурирования общественных отношений. Значение обратных связей не менее фундаментально. Его достаточно лаконично характеризует норвежская поговорка, появившаяся во времена освоения викингами Западной Норвегии: «Страна строится правом и разоряется отсутствием права»[5].

Принципиально важны необходимость рассмотрения системы НДС в соединении с внешними факторами за пределами собственно налогового администрирования и оценка их влияния на закономерности возникновения и функционирования правовых отношений и институтов. Общее теоретико-правовое утверждение о том, что «все, что находится за рамками права… активно “вторглось” в правоприменительную сферу»[6] находит свое подтверждение и в логике исследования НДС.

Налогово-правовые формы не только постоянно совершенствуются, но, развиваясь внутри социальной системы наряду с целым рядом других социально-правовых феноменов, становятся типичными для существующего строя. Часть таких форм, доказавших свою эффективность, сохраняется, другие исчезают вместе со сменой общественного уклада.

В связи с отмеченными обстоятельствами нарастает необходимость преодоления узкоспециальных подходов в определении тематики и методологии правовых исследований налогообложения добавленной стоимости и перехода к всестороннему, объемному, междисциплинарному выявлению и рассмотрению проблематики НДС.

Неадекватность узкого нормативистского понимания права имеет своим результатом утверждения о гипертрофии государства и регулятивных возможностей права, что с неизбежностью проявляется в особенностях налогово-распределительного механизма.

Сегодня в отечественной юридической теории под влиянием философии права и социальной философии предложено толкование права в широком смысле[7], которое возникает в связи с очевидной недостаточностью имеющегося методологического инструментария. Активное изменение реальности на скорости, какой еще не знала история, заставляет выйти за рамки официально установленного государством позитивного права и рассматривать предложенную проблематику как совокупность конкурирующих ценностных компонентов и идеологических установок.

Необходимо отметить, что обращение к философскому пониманию права в контексте налогового права в целом и проблематики правового регулирования налогообложения добавленной стоимости в частности позволяет подойти к осознанию принципиальной фрагментарности юридического знания и открывает возможности изучения связей права с действующими в социально-экономической реальности условиями и факторами.

Для постижения закономерностей феноменологии правового регулирования налогообложения добавленной стоимости, ее места и роли в мире разных цивилизаций, связей с человеком, обществом и государством необходима соответствующая методология познания. Типичный подход состоит в использовании совокупности методов и средств исследования вопросов возникновения, функционирования и развития анализируемых явлений, а также в определении их сущности через формулирование содержательных принципов и общих подходов.

Однако можно сколько угодно изучать практику администрирования и законодательных установлений в области правового регулирования НДС, накапливая обширный фактический материал, но так и не прийти к идеям права, которые, обладая синтезирующим началом, имеют достаточно оснований для выявления юридического смысла конкретных фактов.

Необходим поиск методологических средств, способных работать в контексте глубинных диалектических начал жизни людей и постижения права в его бытии. В связи с этим важнейшее методологическое значение также имеют элементы предвосхищения: исходные предположения; концептуальные модели; парадигмальные суждения, задающие смысловые и рационализирующие основы знания. «Для практической научной работы важны не абстрактные истины, а конкретные методы, которые можно применять. Последнее означает: работать с имеющимися данными таким образом, чтобы получать результаты, соответствующие наблюдаемым фактам»[8].

Поэтому в переходные периоды можно наблюдать процессы поиска, отбора и запуска качественно новых форм, необходимых для поддержания старой системы. Институты, создаваемые в условиях жесткой диалектики системного разрушения, обычно обнаруживают удивительную жизнестойкость и в итоге составляют основу следующего социально-экономического уклада. Чем более сложной системой становится следующий общественный уклад, тем шире становится сфера общественных отношений, регулируемая новыми адаптивными формами.

В связи с этим основные доводы представлены по следующим направлениям: соединение экономического и правового знания в исследовании налогообложения добавленной стоимости; применение исторической методологии в экономико-правовых исследованиях; отказ от либеральных канонов, положенных в основу существующих законодательных решений в сфере регулирования НДС, и необходимость разработки обобщающей концепции налогообложения добавленной стоимости с учетом специфики текущего состояния и целей развития национального хозяйства.

Соединение экономического и юридического знания приводит к созданию подлинно гуманитарной науки, рассматривающей материально-хозяйственную жизнь в неразрывной связи с пространством социально-правовых институтов, «интеллектуальном пересечении границ и переходе в сопредельные дисциплины»[9].

В пределе указанная концепция позволяет вести речь о новой отрасли отечественного права – экономическом праве, находящемся в стадии парадигмального становления, формирования научной доктрины и «остро нуждающейся в риторике, которая была бы юридической и экономической одновременно»[10].

При этом мировой опыт исследований в этом направлении достаточно объемен. Уже в конце XIX в. социальная реальность начинает рассматриваться в экономических и правовых проекциях. Экономист Джон Стюарт Миль в 1892 г. посвящает три главы в своей основной работе рассмотрению разнообразия правовых институтов[11] в поле экономической деятельности.

В 1960 г. Рональд Коуз показывает, что система гарантированных законом прав выступает «более действенным средством достижения эффективного использования ресурсов, чем более традиционный рецепт экономистов»[12].

С начала 1970-х гг. вместе со значительным расширением поля исследований, выполняемых на стыке «экономики и права», расширяются и методологические практики авторов. Наблюдается переход от понимания и применения юридических структур в качестве рамок экономических исследований к увеличению влияния экономического анализа на исследования в правовой сфере.

В частности, в 1990 г. Роджер Боулз в работе «Экономика и право» применил достижения экономического анализа к правовой проблематике и разработал правила ответственности при несчастных случаях для защиты от потенциального ущерба[13].

Неоспоримым является необходимость отказа от «кабинетного» творения юридических правил, когда полученный результат в виде сконструированного нормативно-правового блока погружается в океан социально-экономической реальности с последующей констатацией положений о том, что нормы законодательства не работают и даже выступают в качестве барьеров для процессов, которые они должны были обслуживать и обеспечивать.

Возможности преодоления неудовлетворительного положения видятся в переходе к правовому проектированию с выделением предварительных стадий: на начальной стадии проводится комплексное исследование социально-экономической реальности, выявляются возможности уточнения режима правового регулирования, моделируется желаемый социально-экономический процесс с соответствующим механизмом юридического регулирования; на экспериментальной стадии в ходе наблюдений выполняются апробация и корректировка элементов регулирования.

Нет сомнений, что подобный порядок сложен, дорог и занимает много времени, но он с лихвой окупает все затраты с введением улучшенного механизма правового регулирования в масштабах страны.

Долг исследователя – мыслить самостоятельно и подвергать оценке мысли других людей. В 1857 г. Шопенгауэр отмечал: «Совершенно естественно, то явление, что мы занимаем всегда оборонительную позицию и относимся отрицательно ко всякому новому взгляду на предмет, о котором мы имеем уже установившееся суждение. Такой взгляд враждебно вторгается в законченную уже раннее систему наших убеждений, нарушает приобретенное через нее спокойствие и побуждает к новым усилиям»[14].

Разработка и принятие юридических форм подготавливаемых нормативно-правовых актов испытывает влияние множества позиций не только истинных, но и ложных. Особенно это положение характерно для переходной экономики, когда основополагающие идеи предлагаемых изменений воспринимаются упрощенно и одномерно, юридические правила и регламенты подготавливаются без должного учета реальных условий и видимых перспектив, без понимания фактического социально-экономического порядка, побудительных мотивов участников регулируемых правоотношений. В сфере исследований, очерченных проблематикой правового регулирования налогообложения добавленной стоимости, подобная практика распространена достаточно широко.

Историческая методология открывает возможности определения не только того, какие последствия выявляют отдельные факторы, действующие в экономико-правовом поле современной реальности, но и какие глубинные причины порождают и какие явления характеризуют рассматриваемые состояния, на основе последовательности исторических периодов.

Очевидно, что современные юристы могут получить от исторических изысканий большую пользу в сравнении с коллегами, предпочитающими простые приемы исследования, когда прошлому историческому опыту не придается значения. То, что учет исторических обстоятельств представляется необходимым решением в познании нашего собственного положения, утверждали многие авторы:

– Г. Гуго и Ф. Савиньи в своих сочинениях неоднократно вели речь о неблагоприятном влиянии поверхностных устремлений рационалистической философии, игнорировании истории и строительстве здания права из собственных мыслей заново и по своему произволу без последовательного анализа и критики составных частей исторического опыта[15];

– Ф. Шеллинг в 1803 г. предлагал применение к праву философского и исторического исследования для решения задачи «конструирования» государственного механизма[16];

– П. Фейербах в 1804 г. отмечал, что «все позитивное право подчинено великому и вечному закону причинности; как нечто, имеющее происхождение, оно есть продукт времени и связано с предшествующими событиями неразрывной цепью причин и следствий»[17];

– Й. Шумпетер в 1918 г. указывал на важность изучения налоговой истории: «Дух народа, его культурный уровень, его социальные структуры, поступки его политиков – все это и многое другое написано в его фискальной истории»[18].

История предлагает знания, которые невозможно получить в современных условиях и относительно которых юристы и экономисты, как правило, недостаточно осведомлены. В отношении исторического прошлого исследователи сталкиваются с различными ситуациями: когда приходится прилагать значительные усилия для поиска первичных данных; когда во множестве отдельных случаев доступ к необходимой информации о конкретных исторических сведениях обеспечивает более подробные данные в сравнении с аналогичной информацией современности. Отмеченные обстоятельства при изучении процессов принятия решений в сфере законодательства и альтернативном тестировании выдвигаемых гипотез часто требуют дополнительных усилий и исторических навыков. Но полученные результаты достойно обогащают историческим измерением пространство экономико-правового исследования, позволяя осуществлять более качественное моделирование и учет потенциально возможных тенденций в проблемных областях.

При этом необходимо указать на ограничения в применении исторических интерпретаций, которые состоят в том, что «исторические исследования “иллюстрируют” теоретические выводы и “согласуются” с ними, но не подтверждают или доказывают их правоту»[19]. Поскольку накопленный опыт всегда связан чрезвычайно сложным переплетением событий, когда работает бесчисленное множество факторов, и его невозможно наблюдать непосредственно, а лишь в тех или иных мозаиках прошлого, то логично, что история не в состоянии подтвердить предлагаемую теорию и не существует неоспоримых исторических доказательств.

Историческая составляющая методологии исследования основана на утверждении возможности использования не только наблюдаемых и поддающихся измерению фактических данных, но и таких субъективных явлений, как идеи, цели, мотивы человеческой деятельности.

Например, речь может идти об эволюции идей налогообложения оборота и добавленной стоимости в контексте проверки их состоятельности относительно направляющих целей и ценностных приоритетов, а также утверждения о том, что «подлинная история человечества – это история идей. Идеи порождают общественные институты, политические изменения, технологические методы производства и все то, что называется экономическими условиями»[20].

Задача исследователя состоит в выявлении тех мотивов, которые управляют действиями, приводящими к общественно значимым результатам. Первичный аналитический материал он добывает «из истории в узком смысле этого слова, то есть из изучения событий в их связи и последовательности»[21]. Для возможно более полного объяснения рассматриваемых социально-экономических феноменов авторы также используют знания естественных, в том числе прикладных (технологии), и не экспериментальных (математика, логика) наук.

С течением времени меняются подходы в определении объемов достаточного знания. Так, в 1879 г. один из ведущих отечественных правоведов в сфере налогообложения М.М. Алексеенко утверждал: «Критика, научная, объективная – ведется с двух точек зрения: экономической и юридической. В первом случае имеется в виду разобрать соответствие признаков, по которым берется налог, с платежной способностью или ее внешними проявлениями и указать экономическое влияние приемов установления и взимания налога. Во втором случае исследуется определенность законодательной формулировки признаков, по которым конструируется наличность податной обязанности и устанавливаются ее размеры»[22]. Ускорение социально-экономических процессов требует кардинального расширения круга рассматриваемых аспектов с включением элементов ценностного анализа и прогноза.

В аспекте проблематики принятия решений в области НДС текущее разделение задач в русле отраслевых подходов сегодня может выглядеть следующим образом.

Экономист объясняет преимущества НДС, указывая на проводившуюся в ЕС с середины 1960-х гг. политику принятия НДС. Историк должен выявить и оценить значение тех факторов, которые породили и поддерживают идею НДС и в мире, и в Российской Федерации, а также побуждают уполномоченных лиц предпринять соответствующие действия. Юрист обязан заниматься осмыслением идей, положенных в основу правового регулирования налогообложения добавленной стоимости. Он концентрирует свое внимание не на выделении отдельных факторов, а на создании системной парадигмы исследуемого явления, охватывающей максимально полное множество взаимозависимых элементов. Предметом его исследования являются ценностные суждения и их проецирование на возможные изменения социальных структур: кто должен выиграть, а кто проиграть с внедрением столь радикальной идеи налогообложения.