- -
- 100%
- +
Пролог
Багир стоял в тёмном углу сада за раскидистой плакучей ивой и целовался с девушкой. Пошлые причмокивания и приглушённые стоны никто не должен был слышать.
– Багир, где ты там застрял? Ужин не для тебя? – на крыльцо вышел дядя Андрей.
– Иду, дядя, только подругу до калитки провожу, – крикнул в ответ племянник.
– Блин, Баги, вечно твой дядюшка весь кайф обламывает, – нахмурилась рыжая красотка и сунула руки в джинсы.
– Если твой папаша узнает, что я с тобой целовался, он мне моську разобьёт. Тебе, кстати, тоже, Джоан. Узнать он может только от моего дядьки, – улыбнулся Багир. – Идём, мне нужно домой. Обещай, что будешь моей, когда я вернусь из России.
– Ты на два месяца уезжаешь, я буду скучать, – недовольно надула губы Джоан.
– Ничего, зато мне ещё тут долго учиться. Мы же только первый курс окончили. Всё, пока, увидимся через два месяца, – улыбнулся Багир, закрывая за девушкой калитку.
Несколько фонарей освещали добротный двухэтажный особняк и часть сада с тропинкой от калитки. Багир не спеша пошёл к дому.
Год назад отец отправил его учиться за границу в дом родного брата, который пять лет как перебрался в Америку, основав тут небольшой бизнес. С собой Андрей забрал дедушку и бабушку, а вот Вилен уезжать из России не захотел. У него было своё большое предприятие, и продавать его он не видел смысла.
Багир и сам бы с удовольствием остался дома, но отец решил сплавить его учиться заграницу, чтобы отпрыска не замели в армию.
Парень светло улыбнулся, вспомнив о родителях. Мама была детдомовская, но отец влюбился и вопреки запретам деда женился. Так же дед протестовал, когда внуку дали нерусское имя Багир. Но отец любил свою жену до беспамятства и соглашался со всеми её причудами.
Зайдя в столовую, Багир уселся ужинать. Дед недовольно глянул на него исподлобья. В семье дяди Андрея было заведено садиться за стол всей семьёй в одно и то же время. Дед Василий всё время ворчал, когда внуки задерживались, а порой просто смотрел строгим взором.
Мишка и Катя, двоюродные брат и сестра, переглянулись с ехидными улыбками. Багир хотел как в детстве показать им язык, но сдержался – девятнадцать лет всё же, уже не маленький.
– Ты чемодан упаковал, Багирчик? – неожиданно подала голос бабушка.
– Конечно, бабуль, завтра некогда будет, – скривился парень. Он не любил, когда его так называют.
Следом за бабушкой забухтел дед, рассказывая как маленькому, как вести себя в аэропорту и пройти регистрацию. Багир слушал, не перебивая – пререкаться с дедом означало нарваться на его гнев. Вообще-то парень был не из робкого десятка, но знал, когда нужно промолчать и перетерпеть.
– Отец за тобой как всегда охрану пошлёт. Не вздумай от них удрать, как в прошлый раз. Сам знаешь, в России времена непростые, криминал лютует, да и вообще… Зря Вилен не уехал с нами. Открыл бы своё дело тут. Вон, Андрюша, преуспел. Эх, да что теперь-то, – махнул рукой Василий.
– Обещаю, дедушка, я буду передвигаться по городу только с охраной, – улыбнулся Багир, вставая. – Спасибо за ужин и компанию, я пойду спать. Всем спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – пробухтел дед и за ним повторили остальные.
Багир ухмыльнулся. Спать было ещё рано, он и не собирался, просто не хотелось сидеть в компании деда.
Василий Петрович Майбурх в свое время был высоким партийным чином. Когда начиналась перестройка, он сумел погреть ручки, а в заварушку с распадом союза скоммуниздил столько, что хватило на бизнес обоим сыновьям. Именно поэтому пришлось уехать из страны вместе со старшим сыном – Василий боялся, что его разоблачат и будут судить.
В стране свирепствовал беспредел, криминал заполонил все щели. Действовало правило: кто успел урвать, тот и на коне. Часто происходили рейдерские захваты. Бизнес просто отбирали силой, а у милиции было столько дел, что не продохнуть. Иной раз и некоторые оборотни в погонах крышевали и прикрывали. Багир знал обо всём этом, но любил свою родину со всеми её недостатками.
На следующий день он прилетел в родной город. В зале ожидания был крёстный, который одновременно приходился отцу другом и возглавлял службу безопасности. На этот раз с ним прибыли два охранника. Багир искренне удивился такому.
– Здравствуй, дядь Лёш. А эти что тут забыли? – весело хмыкнул парень. – А, понял, ты решил подстраховаться. В прошлый раз друзья умыкнули меня прямо из-под твоего носа.
– Здравствуй, Багир. Знакомься, Вадим и Женя. Всё объясню в машине. Такие разговоры не ведутся на людях, – хмуро произнёс Алексей и пошёл вперёд.
Багир в сопровождении дюжих парней поплёлся следом. На душе стало тревожно. Крёстный был бывший майор милиции и разбрасываться словами не стал бы. Парень взглянул на него: как всегда прямая спина, твёрдая походка. Только стремительно седеющие волосы выдавали в Пугачёве человека, чей возраст приблизился к полтиннику.
На улице стемнело, всё же час ночи, но фонари хорошо освещали пространство перед аэропортом. Алексей подошёл к автомобилю и сел на переднее сидение. Багира затолкали назад, и он оказался зажатым между двумя амбалами.
– Отец тебя просил не приезжать, но ты упёрся рогом. Вот он и послал со мной ребят, – строго сказал крёстный, когда машина тронулась.
– Я не люблю, когда мне что-то не договаривают. К тому же, что может со мной произойти? Бизнес папы стабилен, и у него же «крыша» вроде есть. Кто его тронет?
– Отец сказал сидеть в Америке. Но ты заявил, что купил билеты и сдавать их не намерен, а потом и вовсе отключил вызов. Вилен позвонил утром Андрею, чтобы тебя остановили, но тот заверил, что ты уехал к другу с чемоданом, решив от него ехать в аэропорт. До друга тоже дозвониться не смогли. Жизнь – это не шутки, Багир. Вчера эта самая «крыша» в лице его главаря Барса наехала на нас. Утырок решил уйти в легальный бизнес и гребёт под себя всё, что можно достать. Отец отказался продавать ему бизнес. На всякий случай он приказал выдать часть зарплаты рабочим и все деньги, что можно было выудить из дела, перевёл в швейцарской банк на твоё имя. Вилен практически обанкротил собственное предприятие. Если оно достанется Барсу, то пустым, как бочка без дна. Трудно было провернуть всё за один день, а тут ещё ты со своим упрямством.
– Я не думал, что всё так серьёзно, крёстный, – нахмурился парень.
– Мы тоже надеемся, что ошиблись и вскоре вернём все активы и заживём как прежде. Я работаю над ситуацией, выясняю всё. В любом случае, по городу передвигайся только с этими богатырями. Или дома сиди, там камеры и тревожная кнопка.
– Я всё понял. Никаких выкрутасов, дядь Лёш, обещаю.
Дом семьи Майбурх располагался в элитном коттеджном посёлке. На въезде была охрана, поэтому Вилен не стал тратиться и нанимать охрану в дом. Он построил особняк, больше похожий на деревянный дворец и, напичкав периметр камерами, поставил сигнализацию с тревожной кнопкой. Эти меры казались достаточными, но кто же знал, что они не спасут от смерти.
Машина подъезжала к посёлку, когда Багир увидел столб дыма.
– Дядя Лёша, что-то горит! – взволнованно крикнул Багир.
– Не паникуй, сейчас всё узнаем. Надеюсь, это не у нас, – буркнул начальник безопасности.
Охрана машину знала, поэтому, не выходя из будки, открыла шлагбаум. Водитель проехал по хорошо асфальтированной дороге и остановился недалеко от двух пожарных расчётов. Багир с ужасом наблюдал, как горит дом. Его собственный дом. Даже не так – уже догорает. Пожарные сбивали последние языки пламени с обуглившихся остатков того, что когда-то называлось жилищем.
– Там же папа с мамой! – закричал парень, пытаясь оттолкнуть охранника, чтобы выбраться из машины.
– Сам всё узнаю. Держите его, парни, – пробасил Алексей.
Амбалы вцепились мёртвой хваткой, и как бы Багир ни брыкался, ему не удалось выбраться. Он расширившимися от ужаса глазами наблюдал, как подъехал милицейский бобик. За ним примчалась труповозка.
«Что там?! Что?! Мам! Пап!» – зазвенело в голове и прокатилось эхом.
– Поехали ко мне, Сеня, – быстро сказал Алексей, залезая в машину, – Никто не должен знать, что мальчишка в России.
– Всё так плохо? Скажи правду, крёстный? – всхлипнул Багир.
– В доме обнаружили два тела на одной кровати. Они обгорели не полностью. Это твои родители, Багир, я их узнал. Прими мои соболезнования. Завтра я буду на заводе, а ты останешься у меня дома с парнями. Своих я отправлю к родне в Нижневартовск, – приказным тоном объявил крёстный.
– Что говорят пожарные? – Багир постарался взять себя в руки.
– Они пока не дают комментарии, но кругом бензином пахнет. Ты понимаешь, что это значит, Багир? Сейчас не время паниковать и распускать сопли. Ты всегда был умным мальчиком. Сейчас не мешай мне и сиди тихо, как мышка. Мне не нужно, чтобы кто-то узнал, что наследник Вилена здесь. Улетишь в Америку первым рейсом. В городе опасно. Я сам похороню твоих родителей.
– Я могу хотя бы попрощаться, – ледяным тоном произнёс парень.
– Хорошо, завтра ночью проведу тебя в морг. У меня остались кое-какие друзья в судмедэкспертизе. Улетишь послезавтра. Но из моего дома ни ногой. Друзьям не звони. И вообще, выключи телефон.
– Я всё понял, крёстный. Буду делать, как ты скажешь. Только найди мне этого ублюдка, что заказал отца. Сейчас я ничего не могу, но потом я отомщу. Жестоко отомщу, – зло процедил Багир, сжимая кулаки.
Ночью плохо спалось. Раз за разом снилось, как догорает дом, мелькали лица родителей. Багир метался по кровати, потом просыпался в холодном поту. В очередной раз он словно почувствовал запах горелого человеческого тела, проснулся и понёсся в уборную. Парня долго выворачивало наизнанку. Запах гари будто приклеился к нему, хотя он вчера принял душ и переоделся.
«Я отомщу за родителей. Нужно выждать время и узнать, кто за этим стоит».
Багир плеснул на себя воды из крана. Потом прополоскал рот и глянул в зеркало, висевшее над раковиной. В отражении на него смотрел незнакомец. Зелёные глаза лихорадочно блестят, губы сложились в жёсткую линию, а волосы поседели, став не чисто белыми, а пепельными.
Уже к вечеру Багир знал, что на фирму совершён рейдерский захват. В отсутствии владельца и наследников. Михаил Аркадьевич Барсов по прозвищу Барс прибрал загребущими руками то, что принадлежало Багиру и его семье.
– Барса прикрывает кто-то сверху из милиции. Всё потому, что он щедро делится денежками. Сейчас мы ничего не можем сделать. Я уверен, что убийство твоих родителей дело рук Барса, но уже по горячим следам нашли преступника. Якобы Вилен этого мужика за что-то уволил и тот решил отомстить. Да, работал у нас такой, но я не верю в его признания, – буркнул Алексей, сидя за кухонным столом.
– Думаешь, его подставили? – сухо спросил Багир, сидя напротив.
– Нет, думаю, ему заплатили или чем-то шантажировали. Например, женой и детьми. Я узнал, они ещё позавчера уехали из города. Вот досье на Барса. Вилен ещё месяц назад просил меня собрать на него данные, – Алексей пододвинул папку в сторону крестника.
– С твоего позволения я посмотрю в комнате, а ты пока договорись с моргом. Хочу попрощаться и улететь, – парень подхватил папку и ушёл.
Сев на кровати, Багир откинулся на спинку и вытянул ноги. Положив на колени папку, он начал читать досье.
У Барса был стремительный взлёт в криминальном мире. В своё время он был главарём банды отмороженных, которая теснила старую гвардию воров словно танк. Заняв свою нишу в криминале, Барс долго доил бедных коммерсантов, но времена меняются. На дворе тысяча девятьсот девяносто девятый год. От криминала стали постепенно уходить, вот и Барс подался в легальный бизнес, но как всегда нахрапом.
Багир читал всё по порядку, просматривал фото. Вдруг ему попалась фотография девочки. «Ника Михайловна Барсова», – гласила надпись на обороте. Любовница залетела от Барса и отказалась делать аборт. Ублюдок увёз её в другой город, обеспечив всем необходимым. Девушка умерла при родах, но оставила Мише дочь. Сейчас девочка с няней и под охраной.
«Так у тебя тоже есть ребёнок, тварь? Не боишься за свою кровиночку? Боишься, иначе бы охрану не приставил. Но ты не думай, я сейчас не полезу на рожон. Майбурхи ещё не рождались идиотами. Сначала я сделаю из себя человека, способного потягаться с таким как ты, а потом заявлюсь к тебе. Я отомщу за смерть родителей, Багир, и твоя ненаглядная дочка тоже пострадает. Вы с ней заплатите за каждый мой седой волос», – зловеще улыбнулся Майбурх.
Глава 1
Миша чувствовал, что скоро изжарится заживо. На улице было невыносимое пекло, а в доме, как назло, сломался кондиционер. Решив освежиться, Барсов плюхнулся в бассейн. Вода нагрелась, и это мало помогло. Мелькнула мысль встать под холодный душ, но он сразу отмёл эту идею. Холод Барс не любил, равно как и жару.
Мимо бассейна танцующей походкой прошла Ника. Движения дочери всегда были плавными и изящными. Барс ужасно бесился, видя эту походку от бедра.
Воспитывал Миша дочь в жёсткой манере, но с любовью, а из девчонки всё равно выросло чёрт-те что. Вот что это за одежда?! Коротенькие шорты на грани приличия и топик, открывающий живот.
Бас планировал продать девственность дочери подороже. Выдать за сына одного приятеля, крупного бизнесмена. Жаль, но после внезапной болезни свинкой у него больше не может быть детей. Кому-то нужно бизнес завещать. Не бабе же. Вот он и планировал отдать всё детям Ники.
«Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», – прочитал Барс надпись на ткани, когда Ника села на шезлонг.
Миша чуть не сплюнул от злости, но вовремя вспомнил, что плевать в воду, в которой находишься, не стоит. Он подплыл к бортику и, выбравшись наружу, сел на второй шезлонг.
– Опять в своём танцевальном кружке проводила время? – недовольно буркнул Барс.
– А что, лучше было бы, если бы я по клубам отжигала да коктейлями нажиралась, как мои подруги? Экзамены окончены, скоро выпускной. Имею право делать, что хочу. Кстати, мой хореограф говорит, что я могла бы в балетной школе учиться. Ты же не захотел меня в своё время в школу балета отправить, – улыбнулась Ника, показав ямочки на щеках.
– Ещё чего?! В моём доме только балерин не хватало! Что они в жизни получают?! Скудную зарплату, раннюю пенсию и больные ноги! И кому я бизнес потом передал бы, актрисе какого-нибудь большого бледятра?! Скажи спасибо, что я разрешил тебе вообще танцами заниматься! – взревел отец.
– Да ладно тебе, пап. Чего ты завёлся? Я ж просто так сказала, – нервно выдала Ника.
– Чего «да ладно»? Я тебя растил скромной. Ты у меня должна замуж выйти и не посрамить себя. Скоро свадьба. Забыла? Нуржан уже не может дождаться этого дня, – поморщился Барс.
– Я не хочу за него! Ты меня не заставишь! – крикнула Ника.
– Случись что со мной, он бизнес в руки возьмёт, а не дядя Паша с Уралмаша.
– Пф, началось. Нормально я бизнес в руки возьму. Не все бизнесмены крутые мужики, и женщины есть. Я в школе хорошо училась, между прочим, и в хороший институт поступлю.
– Вот, единственное твоё достижение – высокий балл на ЕГЭ. И прекращай ты уже майки с такими надписями носить. Ты же не проститутка. Ходишь вечно как прости-господи. Зря я доверил тебе в этот раз одежду выбрать.
– Пап, прекращай, – недовольно сказала Ника.
– Что «прекращай»?! В семье Игнашевых строгие обычаи. Учти, если ты в первую ночь окажешься не девственницей, я сам твою смазливую рожу в кровавое месиво превращу, – грозно произнёс Барс.
– Меня ты как зачал?! Замуж маму взял?! Нет! – крикнула девушка, вскакивая с шезлонга.
– Твою маму я любил. Она была настоящей. Любила меня не за что-то, а просто потому, что это я. Наташа за мной на край света бы потащилась, как та жена декабриста. Я поэтому и не женился больше. А на ней не получилось, сама знаешь, что она умерла при родах, – зло сказал Барс и схватил дочь за волосы. – Прекращай на меня орать. Забыла, с кем разговариваешь? Думаешь, если стала совершеннолетней, то тебе всё можно?
– Давай, ударь меня! Ты же только это и можешь, бить собственного ребёнка! И замуж я так рано не пойду!
– Поговори мне ещё и точно отхватишь. Пойду холодной минералки глотну, – Барс оттолкнул от себя Нику и пошёл в дом.
Ника проводила отца хмурым взглядом. Уже немолод: на голове лысина, на лице редкие морщины. Папа имел мощное телосложение, как у таёжного медведя, к тому же обладал взрывным характером. Всегда говорил то, что думает, не стесняясь в выражениях. Делал всё, что хотел, не оглядываясь ни на что.
Ника выросла в ежовых рукавицах. Терпела вечные издёвки и побои. Отец называл это любовью и заботой, чтобы она не распоясалась и не стала проституткой.
Несмотря на частые побои, Ника выросла мягкой и покладистой. Всегда была скромной. Стеснялась говорить с подругами на интимные темы, не то что с парнями встречаться. Хотя за дружбу с мальчиком отец порол бы долго и со вкусом, а парню его братки переломали бы ноги.
В городе боялись и уважали Мишу Барсова. Никто не смел заявить на него в опеку во избежание неприятностей. Даже служанки в доме не вмешивались, когда в порыве гнева отец отвешивал Нике очередных тумаков.
Вспомнив об этих двух молодых девках, Ника скривилась. Обе как на подбор: с большой грудью, длинными ногами и кукольной рожей. Катя и Вера работали в доме за большие деньги, потому что в любое удобное время обслуживали хозяина в другом качестве.
Девушка вспомнила, как ещё в шестнадцать лет застала отца с Катей. Были летние каникулы, Ника любила спать подольше, но в этот раз захотелось пить и жажда принесла её на первый этаж.
Девушка увидела, как отец широким шагом заходит на кухню. Катя уже готовила завтрак. Папа подошёл к ней, достал член из штанов и скомандовал:
– Отсасывай! Давай быстро! Мне ещё на работу надо!
Катя опустилась на колени, затем стала облизывать член, пошло причмокивая. При этом она глядела на Нику, застывшую в проёме дверей. Отец обернулся, глухо застонав, и, не прерывая своего занятия, хрипло выдал:
– Брысь отсюда!
Ника, наконец, отмерла и помчалась в ванную. Её вырвало прямо в раковину – до того было противно. Так она узнала, что папа использует домработниц ещё и в другом качестве.
За размышлениями Ника не заметила, как зашла в дом. Проходя мимо кабинета отца, она услышала ругань. Михаил орал кому-то в трубку телефона.
– Как это?! Да вы там что, охуели совсем?! Землю ройте! Ищите мне того, кто мою фирму под себя подмять хочет! Не найдёте козла, который заказал груз с товаром уничтожить, я вас в эту самую землю закопаю! Чё ты мне лепишь, уёбок! Я кредит взял, чтобы неустойку за прошлую партию заплатить! Ты мне сейчас говоришь, что не можешь вычислить этого гондона?! Запомни, Ветер, ты у меня в землю ляжешь, если через неделю не будет никакой информации!
Ника ринулась в свою комнату и закрылась на щеколду. Она знала, что уже год у отца медленно, но верно дела на фирме скатывались по наклонной. Вначале всё списывали на очередной кризис, но вот месяц назад ещё и диверсия случилась. Кто-то повредил товар, который везли к заказчику. Барсову пришлось не только деньги за поставку вернуть, но и выплатить огромную неустойку. Именно поэтому он затеял свадьбу. Отец жениха обещал с бизнесом помочь.
«Видимо, опять что-то случилось. Бизнес он передать хочет. Сам сейчас не может с ним сладить», – с тревогой подумала Ника.
Она хотела подавать документы в мединститут и уже предчувствовала, какой скандал разразится дома. Отец уже давно озвучил, что Ника будет учиться только на экономическом факультете. Девушка же грезила о хирургии и не видела себя в другой профессии. Отцу говорила, что примет бизнес, но это совсем не её стезя.
***
Барс грохнул кулаком по столу. Снова придётся возвращать деньги и залезть в долги. Фирма была на грани банкротства. Он сам виноват – не углядел, когда ему подставили подножку.
Несколько партнёров по бизнесу отказались с ним сотрудничать, сказав, что нашли более дешёвого поставщика.
Барс подумал на кризис, который бушевал в стране. Товар пылился на складах, и его не сразу удалось сбыть. Потом посыпались проверки на консервный завод, который он когда-то отжал у семьи Майбурх.
Один мужчина отравился тушёнкой. В банке нашли кишечную палочку. А следом как из рога изобилия посыпались проверки. И хоть в другой продукции ничего подозрительного не нашлось, Барс потратил немало денег на взятки разным проверяющим: от пожарной охраны до СЭС.
Самое поганое, что отравившийся придурок слил СМИ информацию, якобы уже не в первый раз покупает тухлятину в банках с логотипом «Барсов трейд».
«Больше я консервы этой фирмы покупать не буду. Он только народ травит, этот Барсов. Ему лишь бы бабло грести, и неважно, каким способом», – рассказывал мужик журналистам.
Барс хотел его припугнуть, но оказалось, что отравившийся был командировочный. Отлежав в больничке, он укатил в неизвестном направлении.
Миша всё воспринимал как цепь трагических случайностей. Ну, бывает в жизни чёрная полоса, что поделать. Только недавно, когда случилась первая диверсия, он понял, что все события – чья-то хитро разработанная схема.
Барс нервничал, впадал в бешенство, только при дочери старался держать себя на прежнем уровне. Михаил не хотел, чтобы Ника знала правду. Его фирма почти разорена. Если сейчас не найти того, кто роет под него, то компании «Барсов трейд» придёт хана.
Впрочем, был ещё выход. Наби Игнашев пообещал помочь деньгами, если Миша отдаст за его сына дочь. Нуржану было тридцать. Он родился с искривлёнными ногами, операция помогла, но не сильно. Парень ходил с двумя палками. Это не помешало ему выучиться и стать заместителем на фирме отца, но стало препятствием для поиска невесты среди своих.
Глава 2
Багир застёгивал чёрную рубашку и пристально смотрел на свою рыжую любовницу, которая натягивала джинсы на упругую попку.
Гретте тридцать лет, и она на два года младше самого Багира. К тому же замужем.
Майбурх предпочитал девушек от двадцати лет, но что-то в этой рыжей бестии привлекло настолько, что вот уже полгода они делили постель.
– Зачем тебе эта Россия, Багир? Тебе плохо в Германии живётся?
Оставался бы со мной. Возможно, я бы бросила ради тебя своего увальня Ганса, – на ломаном русском произнесла Штайн.
– Ты же знаешь, мы ничего друг другу не обещали. Ты хорошая любовница, Гретта, но я больше не хочу жить в Германии. Скоро мой бизнес в России расширится настолько, что я не смогу руководить им на расстоянии. У меня же здесь только дочерняя компания, – ответил Багир совершенно спокойно.
– Хорошая любовница? Ты сволочь, Багир. Ещё скажи, что я хорошая давалка. Скажи мне, все русские такие сволочи, как ты? – усмехнулась Гретта.
– Нет, такой, как я, только один. Багир Майбурх никому не подчиняется и не женится.
Багир посмотрел на широкую кровать. Простынь наполовину съехала на пол, плед и вовсе валялся в углу комнаты. Мужчина сыто улыбнулся – секс с рыжей бестией всегда был подобен урагану. Гретта любила пожёстче, и в этом их желания совпадали.
Багир всегда играл в сексе главенствующую роль, подминал любовницу под себя и затрахивал до полуобморочного состояния. Та только кричала по-немецки: «Ещё, Баги! Давай, я хочу тебя!». Иногда в порыве страсти её вскрики сопровождались отборным русским матом, что заводило Майбурха ещё сильнее.
– Идём, Гретта, позавтракаем. Я голодный как зверь, – Багир открыл дверь спальни.
В столовой уже накрывали на стол. Багир жестом отпустил служанку, когда всё было готово, и принялся с аппетитом уплетать омлет с овощами.
На столе завибрировал телефон. Майбурх поспешил принять вызов.
– Здравствуй, Костя.
– Здравствуй, Багир Виленович. Новости не очень хорошие. Волков упёрся рогом, он же дружок Барсова. Может, нам его хорошенько прижать? – спокойно произнёс Константин.
– Не вспоминай девяностые, Костя, не надо. Пока не надо. Сделаем вот как. Собери мне досье на Волкова, его жёнушку и детишек. Я хочу знать всё, вплоть до того, туалетной бумагой какой фирмы они подтираются, – строгим тоном озвучил Багир.
– Шеф, ты серьёзно о бумаге сейчас ляпнул? – хохотнул собеседник.
– Каюсь, я пошутил, но ты понял, к чему я это сказал. В общем, две недели вам на сбор информации. Копните там поглубже. У дружков Барсова, должно быть, много скелетов в шкафу.
– Понял, будем рыться в грязном белье семейки Волкова. Кстати, отчёт от Верки пришёл. Я тебе на почту сейчас перешлю. Девке надоело сосать член Барса.
– Я ей хорошие деньги обещал. Столько работая, как прежде, на панели, она бы не заработала. Скажи ей, что пора сваливать. Самые важные бумаги Вера нам переправила. Да и крыска донесла, что они активно ищут того, кто инфу о чёрной бухгалтерии слил. Всё, работай, Костя. Жду отчёта. Посмотрю его позже. С Веркой расплатись и проследи, чтобы в родной город свалила, – Багир договорил и отключил вызов.