Оборотни Оренбурга. Мой влюблённый зверь

Глава первая

– Вилка! – закричала мне с другой стороны дороги подруга Светка и помахала рукой.

Со Светкой мы познакомились при поступлении в медицинский университет. И с тех пор сильно подружились. Она жила в центре, неподалёку от набережной, в старом доме на тихой улочке. И не скажешь, что рядом кипит жизнь и носятся машины, настолько во дворе была тишина.

Я же жила очень далеко от центра. После детского дома мне выделили квартиру. Район хороший, но шумный и далеко от места учёбы. Маргарита Семёновна, директор нашего детского дома, постаралась, чтобы квартира была светлая и с хорошими соседями. Она всегда ко мне относилась очень хорошо. А я старалась ей помогать. Говорила, что мне на психолога или педагога надо идти учиться. И приходить к ним работать. Я всегда умела гасить конфликты. Любые. Среди воспитанников. С раннего детства. Как-то так само получалось. Но я решила идти в мед, как тётя Таня.

Сегодня мы со Светкой договорились сходить прогуляться на набережную. Там красиво. И сейчас весьма мало народу. Может, в кафешку нашу любимую заглянем. После этого я должна была идти к тёте на дачу, там недалеко, если по прямой. Всего-то немного лесопарк пройти.

На мне были болоньевые толстые штаны и немного выцветшая, но очень тёплая куртка с капюшоном. Точно не замёрзну в таком наряде.

Я, быстро глянув по сторонам, побежала через дорогу к подруге, радостно улыбаясь. Вдруг где-то сбоку послышался резкий рёв мотора, подруга глянула в ту сторону, и её лицо исказила гримаса страха и даже ужаса.

– Вилка! Нет! Стой! – заорала она мне во всю силу своих лёгких.

Я только и успела, что повернуть голову на звук, всё ещё глупо улыбаясь, и увидела, как на меня несётся огромный мотоцикл. Откуда вырулил, я не успела осознать, всё произошло настолько быстро, и в то же время я видела происходящее, как в замедленной съёмке. Зажмурившись, я обмерла на месте, уже ожидая удара. Но послышался только визг тормозов, мимо меня, обжигая горячим воздухом, пронеслась эта громадина и затормозила чуть дальше по улице. С мотоцикла слетел здоровенный парень. Он зло поставил мотоцикл на подножку, скинул перчатки на сиденье, и в несколько широких шагов оказался возле меня.

– Ты чё, пацан, ох… ренел, – выругался он, цепляя меня за капюшон и оттаскивая на тротуар; послышался жалобный треск ткани старой куртки. – Тебя родители не учили дорогу переходить?

Мотоциклист возвышался надо мной на пару голов. В шлеме, из-за которого его голос звучал приглушённо, но не менее грозно. От мрачного вида парня мурашки поползли по телу, а в животе от страха похолодело. Я вся сжалась от ужаса, что этот громила сейчас от меня мокрого места не оставит. В специальной байкерской амуниции он смотрелся каким-то страшным киборгом из будущего, непонятно откуда оказавшимся на этой улице, в нашем времени.

– Не учили, – огрызнулась я, барахтаясь, пытаясь вырваться из его захвата. – Я сирота. И отпустите меня сейчас же. Вы мне куртку порвали.

Скинула его огромную руку со своего капюшона. Который слетел с головы от этого жеста. Из-под капюшона тут же выпали две тугие светлые косы, до этого покоившиеся в нём, нелепо перехваченные обычной бельевой резинкой.

– Ты девушка? – удивился он и как-то странно приблизил к моему лицу свою голову в шлеме.

Потрогал косичку, даже как-то погладил её кончик пальцами. Натянул обратно мне на голову капюшон.

– Какая разница? – зло прошипела я ему в стекло. – Вы чуть не сбили меня! Кто вам дал право так носиться в городе? – в запале своего праведного гнева я ткнула парню пальцем в грудь.

– А нечего выскакивать на дорогу из-за припаркованных машин, не глядя, – фыркнул он уже менее раздражённо.

– Я не выскакивала! Я посмотрела по сторонам, – буркнула я. – Это вы прилетели непонятно откуда на эту всегда тихую улочку!

– Ну да, конечно, ты ангел, – и, спускаясь из рая, материализовалась прямо посреди дороги? – в его голосе послышалась насмешка.

Я фыркнула и заправила косы обратно в капюшон. Он что, сейчас подкатывает?

– А вы тогда кто? Демон, пролетевший свой поворот? – закатив глаза к небу, напряжённо съязвила я.

– Скорее наоборот, – склонил он голову набок.

Я снова фыркнула. Вот же наглый тип. Сам нарушает правила дорожного движения, а меня пытается сделать виноватой.

– Вилка, с тобой всё хорошо? – к нам подлетела Светка.

– Да, Свет, всё нормально, – я слегка улыбнулась ей.

– Вилка? – хохотнул этот противный тип. – Это потому что колючая?

– Это потому что всяких заносчивых типов на завтрак ем. – буркнула я и потянула подругу в сторону, намереваясь прекратить эту бесполезную перепалку. – Пойдём, Свет.

– Он чуть не сбил тебя! – возмутилась Светка. – И ты это так оставишь? А моральная компенсация?

– Она вылетела мне прямо под колёса, и я ещё должен что-то компенсировать? – шлем повернулся в сторону подруги.

Светка не растерялась и, подбоченившись, зашипела:

– Я свидетель, если что. Вы летели по дворам, а там знак, между прочим, стоит. И здесь вообще ездить нельзя.

Под шлемом захохотали.

– Ишь, пигалица! – парня явно уже веселила эта ситуация. – Ладно, сколько вам надо на мороженое?

– Нисколько! Прощайте, – резко ответила я и потащила упирающуюся подругу дальше по улице. – Свет, прекрати, какая моральная компенсация? Всё обошлось, и хорошо.

– Но ты могла потребовать с него денег, в кафе зашли бы посидеть, – продолжала она ныть, быстро уводимая мной.

– Свет, да ну тебя! Каких денег? Зачем? – я очень надеялась, что мотоциклист нас уже не слышал. – И так зайдём и посидим. Без всяких вот… хамов.

– Вилка, ну ты и дура, – захихикала подружка. – Ты что, не видела, как он упакован? А байк? Да такая игрушка овер много денег стоит. С мажорчика не сильно бы убыло, если бы он дал тебе пару тысяч за моральный ущерб.

– Не нужны мне никакие деньги от этого типа. Прекрати, – разозлилась я.

– Ладно-ладно, чего ты завелась? – миролюбиво фыркнула подруга. – Нет так нет. Пойдём, прогуляемся, как и собирались.

Сзади раздался рёв мотора, я обернулась на звук. Мотоцикл крутанулся на месте, встав на дыбы на несколько мгновений, и, вновь опустившись на два колеса, резко направился в нашу сторону. Он остановился прямо перед нами, заехав на тротуар и перекрыв нам путь. Парень наклонил ко мне голову и, подняв стекло шлема, пристально посмотрел мне в глаза.

Я опешила и застыла на месте. Его взгляд зелёных глаз завораживал, я будто проваливалась в них, тонула. Парень странно повёл носом, будто принюхивался к чему-то, потом мотнул головой, и мне показалось, что в его глазах полыхнул огонь.

– Увидимся, малая, – то ли пообещал, то ли пригрозил, резко отстранившись.

Улыбнулся какой-то хищной улыбкой и, откатив мотоцикл от нас, резко сорвался с места. Сердце учащённо забилось от бархатистого голоса с лёгкой хрипотцой, готовое выпрыгнуть из груди. Не понимая, что происходит, я продолжала стоять и глупо хлопать ресницами.

– Что это он тут вынюхивал? – спохватилась возмутиться Светка.

– Вынюхивал? – удивлённо пробормотала я, провожая взглядом удаляющийся байк.

Глава вторая

Мы со Светкой, болтая и смеясь, дошли до набережной, обсудили странное поведение байкера, предстоящий курсовик и, прогулявшись немного, направились в нашу любимую кафешку.

– Артём сказал, что он с дядькой договорился и нас могут пустить на турбазу. Можно не просто Новый год отметить, а на несколько дней зависнуть, – мечтательно прощебетала Светка, когда мы сели за столик со своим кофе и пирожными.

Артём кружил вокруг подруги последние полгода.

– Ну там ещё не точно известно? А если не получится с турбазой? – спросила её я.

Светка хмыкнула:

– У моего Артёма всё получится, я уверена. Он сейчас, кстати, должен прийти за мной. Ты же не будешь против его компании? – она умоляюще посмотрела на меня.

– Ого, уже «твоего»? – усмехнувшись, удивилась я. – А как же Андрей?

– Ой, да ну его, надоел своими истериками. На днях его послала. – насупилась подруга.

– Я рада за тебя, – улыбнувшись, порадовалась я за подругу. – Нет, правда. Он мне никогда не нравился, сама знаешь. Его вечно недовольный вид, будто из-под палки, заставили снизойти, общаться с нами. А Тёма действительно классный, вы будете очень красивой парой.

– Думаешь? – задумчиво протянула подруга, ковыряя пирожное.

– Уверена, – снова улыбнулась я.

– Так, а что у вас с Германом? Вы теперь встречаетесь? – хитро прищурившись, спросила она меня.

– Наверное. Не знаю, – отвела глаза я. – Он настаивает и давит на меня. Мне неуютно с ним из-за этого.

– Да ладно! – захихикала Светка. – Скажи ещё, что он столько времени тебя окучивает, а ты ему до сих пор не дала?

Я смутилась, почувствовав, как щёки заливает краска.

– Нет. Я так не могу, – вздохнула я.

– Как так? Он же красавчик, вежливый, не жмот, – мечтательно вздохнула она. – Чего тебе ещё нужно, Вилка? Неужели он тебе не нравится?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Говорю же, рядом с ним я себя неуютно чувствую.

– Так он тебе нравится или нет? – допытывалась подруга.

– Свет, не знаю. Да, он симпатичный, и вроде весь такой хороший. Но что-то меня в нём настораживает. Он давит на меня. Постоянно уговаривает переспать, – меня передёрнуло от отвращения.

– Ну и дала бы ему уже, – фыркнула Светка. – Может, и прошла бы твоя неуютность.

Передразнила она меня и снова хихикнула.

– Тебе надо, ты и давай ему, – буркнула я. – А хочешь – вообще забирай.

– Ой, Вилка, ну чего ты такая бука, – засмеявшись, она легонько похлопала меня по руке. – Ещё скажи, что ты блюдёшь девственность для единственного человека, который станет твоим мужем и отцом ваших десятерых детей.

– Может, и так, десять детей, правда, многовато, но на двоих или троих я вполне согласна, – засмеялась я.

– Вилка, не оглядывайся. Мне кажется, вон тот только что вошедший красавчик – тот самый байкер, чуть тебя не сбивший сегодня, – округлив свои зелёные глазищи, заговорщицким шёпотом проговорила Светка.

– Чего? – резко повернулась я и замерла, поймав на себе взгляд незнакомца.

Он неотрывно смотрел на меня, будто приклеенный. Взгляд зелёных глаз скользнул по моему лицу, и в них полыхнуло пламя. Нет. Это мне так показалось, наверное, странная игра света, оптическая иллюзия.

Парень был действительно красив. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Байкерская амуниция смотрелась на нём весьма гармонично. Прямой нос, тёмные брови над чуть миндалевидными глазами. Подбородок с ямочкой и щёки покрывала чуть заметная щетина. Светло-русые волосы аккуратно подстрижены по последней моде, слегка взлохмаченные сейчас, что придавало ему весьма залихватский вид.

Он ещё раз оглядел меня каким-то странным взглядом, и крылья его носа слегка дёрнулись. Будто принюхивался.

«Да нет, Вилка, бред. Тебе просто показалось», – промелькнула в голове мысль.

– Я говорила, не поворачивайся, – прошептала подруга. – Вдруг он маньяк, какой-то. Смотри, как на тебя уставился.

От её слов я отмерла и, повернувшись, уставилась в свою тарелку с пирожным.

– Скажешь тоже, маньяк, – нервно усмехнулась я, чувствуя взгляд незнакомца на своём затылке, – Маньяки они другие совсем.

– Можно подумать, ты их прям за версту видишь, маньяков. Они иногда могут такими милыми прикидываться. У меня бабка про них постоянно смотрит передачи по телеку. Там такое рассказывают порой…

Ей не дали договорить: в кафе с мороза ворвался Артём. Увидев его, Светка осеклась и замахала ему руками, привлекая внимание. Он в несколько шагов подлетел к нашему столику, чмокнул меня в щёку, приветствуя, и, плюхнувшись рядом со Светкой, притянул её к себе, целуя прямо в губы.

– Фу, вы бы хоть окружающих постеснялись, – беззлобно буркнула я.

– Тебя, что ли? – весело огрызнулся Артём. – Кроме нас, всё равно никого нет.

Я оглянулась и не нашла больше того парня, что недавно зашёл. В зале вообще никого не было.

– Да хоть бы и меня, – показала язык Светке.

Все дружно рассмеялись. Но на душе у меня почему-то стало тоскливо.

– Ладно, пойду я, – сказала я, поднимаясь из-за стола. – А то темнеть скоро начнёт, а мне к тёте Тане на дачу надо дойти, она сегодня на смене, а там куры, кролики, покормить надо. Не хочу по темноте бродить.

– Ты пешком, что ли? – удивилась Светка. – Я думала, мы прогуляемся, проводим тебя до остановки и посадим на автобус.

– Да не, я пешком быстрее дойду, а вы тут не скучайте, – усмехнулась я. – Здесь же недалеко совсем, километра два. Я через минут сорок уже буду на месте. До автобуса пока дойдём, пока дождёмся. Нет, я пешком.

– Ты что, не слышала про происходящее там? – понизив голос, прошептал Артём.

– Нет, – вскинула я на него настороженный взгляд.

– Говорят, там на людей напада́ют, пока никого не убили, но мало ли. Может, всё же на автобусе?

Я покачала головой.

– Ничего подобного не было в новостных сводках. Значит, просто сплетни. Про это место много всяких баек ходит. Но я там часто хожу до тёти Тани и ничего не видела подобного. Хватит меня пугать, – усмехнулась я.

– Ну, как знаешь. Только позвони обязательно, как доберёшься, – беспокойно сказала Светка.

– Обязательно позвоню, – накидывая куртку, ответила и пошла на выход из кафе.

Разговор про маньяков не шёл из головы. Я вышла на морозный воздух. Ещё было довольно светло, добегу быстро. И нет там никаких маньяков, успокаивала я себя, направляясь к мосту.

Глава третья

Я прошла обратно к набережной и начала спускаться на мост. Пронизывающий, колючий ветер набросился на меня, стоило ступить на лестницу.

Мне нужно было пройти натоптанными тропками сквозь лесопарк Зауральную рощу, до дачного посёлка, где был дом тёти Тани. Последние несколько лет она переехала туда насовсем.

Углубившись в парк, я шла, любуясь окружающими красотами. Деревья стояли в инее. В ушах наушники, и играет любимая группа. Идти не очень далеко. Я улыбалась сама себе. Просто так. Было как-то хорошо на душе. Солнце клонилось к закату, раскрашивая макушки деревьев в багряные цвета. В лесу было чуть сумрачно, но зато безветренно.

Пройдя почти половину дороги, я увидела уже знакомый мотоцикл. Остановилась и замерла, вытаскивая наушники из ушей и убирая в карман. В голове пролетели слова Светки про маньяков.

И вдруг услышала отдалённое многоголосое рычание. Будто рычал не один зверь, а несколько. Я снова покосилась на байк и огляделась в поисках его хозяина. А вдруг на него напали? Но кто? Дикие звери здесь не водились, кроме белок, разве что. Завертела головой, пытаясь найти, откуда доносится звук рычания и борьбы. Да, где-то дрались какие-то собаки. А вдруг хозяин мотоцикла ранен? А вдруг собаки бешеные? Я медик хоть и студентка, но смогу хотя бы первую помощь оказать и скорую вызывать.

Подобрала какую-то палку и рванула на звуки борьбы.

Вылетев на поляну, я увидела двоих полураздетых парней, в каких-то лохмотьях, лежащих в разных позах и периодически стонущих: руки, плечи, лица, всё в крови. И ещё двоих дерущихся. Которые катались по поляне и… Мамочки мои. Как это так?

Я замерла, не понимая, что я вижу. Вот они, люди: два парня, мутузящих друг друга в кровь. А вот они – двое животных, крупных, огромных. Собаки, волки? Они превращались в них на моих глазах. Потом снова в людей. Одежды на них не было. Она с кровавыми пятнами, ошмётками валялась по поляне. В одном из парней я узнала хозяина байка. Даже не знаю как, но поняла, что этот окровавленный человек – он. Второй не уступал ему в силе, хоть и был на вид щупловат.

В этот момент второй парень смог вывернуться и, оседлав моего незнакомца, так, что руки поверженного оказались зажаты. Оскалился, показав жуткие, нечеловеческие клыки.

– Тебе хана, блохастый! – прорычал он зло, пытаясь впиться моему мотоциклисту в горло.

«Ну уж нет», – пронеслось в голове, прежде чем я поняла, что творю.

Подлетев сзади, я вре́зала подобранной палкой этому зубастому прямо по темечку. Он как-то жалостливо заскулил и обмяк, падая на барахтающегося под ним парня.

Тот одним махом спихнул его с себя и остался лежать, закрыв глаза и тяжело дыша.

Аккуратно приблизилась к лежащему парню. И, да, очень хотелось потыкать в него палкой, потому что мне было не просто страшно, было жутко. Оттого что я видела. Мой разум отказывался верить глазам. Потому что так не бывает. В жизни же так не может быть. Это в сказках всякие оборотни, вурдалаки и прочие нечисти водятся. В сказках, в книгах, в фильмах. Но не в жизни. Подумав, я не стала тыкать в него палкой.

Присела на корточки рядом с ним, пытаясь оценить масштаб его ран. Они были ужасные: разодранный бок, руки, рассечена бровь и, кажется, сломан нос. Протянула руку и резко вправила нос. Если сразу не сделать, потом будет сложнее поправить.

– Какого ты здесь делаешь? – прорычал он, отчаянно чертыхаясь, хватая меня за руку и притягивая к себе.

Я испуганно уставилась в его зелёные, полыхающие яростью глаза. Он был так близко. Судорожно сглотнула и облизала вмиг пересохшие губы. От парня не укрылся этот мой жест, и он перевёл взгляд на мои губы.

– Я-я к т-тёте ш-шла, а там твой м-мотоцикл, и вот это вот всё т-тут, – заикаясь, зашептала я, чувствуя, как меня начинает накрывать паника от всего произошедшего.

К горлу подступил ком, и на глаза навернулись слёзы. Вот всегда я так. В стрессовой ситуации – само спокойствие и рассудительность. Всё делаю быстро и чётко. Зато потом такой отходняк начинается, что хоть вешайся.

– К-кто ты? Вы? – произнесла я шёпотом, отчаянно сдерживая подступающие всхлипы.

Я глянула на пытающихся вновь подняться троих парней. Их взгляды неприятно скользили по мне, и они жутко скалились.

– Макс притащил нам ужин, ребята, – недобро оскалился один из них и облизнул тонкие губы, под которыми блеснули клыки.

– Они что, вампиры? – прошептала, переводя ошарашенный взгляд на того, кого назвали Максом.

– Нет, – резко ответил Макс и, чуть поморщившись, быстро вскочил на ноги, задвигая меня себе за спину. – Хуже, шакалы.

Я же отстранённо отметила, что раны на его теле нужно срочно зашить. На боку и плече они не просто кровоточили, кровь лилась оттуда горным потоком. На спине жуткие царапины. Да и вообще столбняк подхватить же можно. И простыть. Они же все раздетые. Совсем. Проносились мысли у меня в голове.

– Ты знаешь правила, Кир, – прорычал Макс нападавшим.

– Ты тоже, – ухмыльнулся тот в ответ. – Знаешь закон. Так, чего тянуть. Отдай девку нам, и волки сыты, и твоя земля цела.

Глава четвёртая

Все трое были крепкие ребята, но чуть мельче Макса, черноволосые, с миндалевидными тёмными глазами. И похожи между собой. Вероятно, братья. Один чуть старше, лет двадцати пяти, двое других выглядели примерно моими ровесниками. Скорее всего, близнецы или погодки. Копии друг друга.

– Вот именно, Кир, это наша земля, и вы не должны были пересекать границу. Что вы здесь делали? Или ты хочешь поднять этот вопрос на совете кланов? А может, и на самом Альянсе? Твоему отцу это понравится?

Парни недовольно зарычали, но тут же осеклись.

– Ты же знаешь закон, – насупился черноволосый. – Она видела слишком много.

– Вас послали за мной? – холодно спросил Макс.

– Мы просто решили поохотиться, вспомнить дух предков, так скажем, – разводя руками, уклончиво ответил черноволосый.

– Это будет наша добыча, – осклабился один из братьев, – Сами всё сделаем.

– Не увиливай, Кир. Кому нужна война между кланов? – прорычал Макс, сильнее задвигая меня себе за спину.

– Да какая война, Макс? – черноволосый зло прищурился. – Ты почётный гость на свадьбе. Во главе стола.

– Я уже ответил твоему отцу, что не стану мужем твоей сестры, – прорычал Макс.

– Станешь, – ухмыльнулся черноволосый недобро. – Карина хочет тебя видеть своим мужем. Она красива, хорошо образована. Что тебе ещё надо? Зато на наших землях сразу наступит мир. Грандиозное событие, два древнейших клана породнятся. И забудут старую вражду.

– И поэтому вы хотели меня обколоть этим, – кивнул Макс на шприц, валяющийся возле ног. – Что бы провести ритуал? Ты же знаешь, что это ничего бы не дало. Кстати, Вилка, подними его, я хочу узнать, что они туда намешали.

Я быстро наклонилась и, сломав иглу, положила шприц в карман.

– Предусмотрительная девчонка, – зло сплюнул под ноги Кир, было видно, что он готов кинуться и отобрать этот шприц у меня. – Ты просто уснул бы, а проснулся женатым человеком.

– Отец ответил вам отказом, и я тоже, Карина не моя женщина. Мы никогда не будем парой, – прорычал Макс.

– У тебя осталось мало времени, чтобы девок перебирать, Макс, – недобро нахмурился Кир.

– Достаточно, чтобы не отдать вам земли клана. А теперь убирайтесь с нашей территории, – грозно прорычал Макс, будто увеличиваясь в размерах.

Под его кожей забурились мышцы. Я сглотнула, пытаясь удержать свой разум при себе и не свалиться в обморок.

– Мы вынуждены будем доложить куда следует, сам знаешь, – зло усмехнулся Кир и превратился на глазах в огромного волка, его спутники сделали то же самое и, поджав хвосты, потрусили вглубь леса.

– Ты как? – хрипло спросил меня Макс, поворачиваясь ко мне.

– Я? Кажется, я сошла с ума или в кафе что-то не то съела, – потерянно посмотрела Максу в глаза, так как смотреть ниже было неприлично.

Попыталась улыбнуться, но, похоже, получилось не особо хорошо. Он странно посмотрел на меня.

– Ты простынешь, – только и нашла что сказать я. – Где твоя одежда?

– В багажнике мотоцикла лежит запасной комплект, – произнёс Макс, тяжело приваливаясь к дереву.

– Я скорую вызову сейчас, погоди. У тебя кровопотеря большая. – трясущимися руками я достала телефон, но он оказался разряжен.

– Нет! – он схватил меня за руку. – Не надо скорую. Нельзя. Ты что, не понимаешь? Принеси мне одежду, пожалуйста.

Не раздумывая, рванула к мотоциклу.

– Вилка, – донёсся до меня его полушёпот.

Я обернулась, всего-то на десяток шагов отошла. Макс заваливался набок, теряя сознание.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – выругалась я, чувствуя подступающую истерику.

На глаза навернулись слёзы. Я бросилась обратно к лежащему на земле Максу.

– Эй, – похлопала его по щекам. – Ты чего? Умираешь? Вот же, блин блинский.

Я запаниковала, что он сейчас умрёт от кровопотери и меня с позором выгонят из универа. Потому что не смогла оказать первую помощь пострадавшему. Нащупала его пульс, вроде есть. Грудь вздымается, дышит. Уже лучше. Подхватив его подмышки, попыталась потянуть к мотоциклу. Но куда там. Мои несчастные сорок килограмм против его огромной туши.

– Макс? – снова наклонилась к нему, послушать дыхание.

Он вдруг схватил меня сзади за шею и привлёк к себе. Зарычал. Реально так зарычал, по-звериному! Ой, мамочки, куда я попала?

Я забарахталась в его руках, пытаясь освободиться.

– Отпусти меня сейчас же! – всхлипнула я.

Макс открыл глаза и посмотрел на меня затуманенным взглядом.

– Прости, я не специально. Помоги дойти до мотоцикла, – тихо попросил он. – Там телефон, я вызову своих, меня подлатают…