Наследник. Истинная по законам Медведя. Том 1

Глава 1

Слушаю, что лепечет Катька, а сама озираюсь. Такое чувство, что сегодня зверинец на выгуле. Вся кафешка забита баранами и козлами.

– Ты чего такая грустная? Тебе опять скучно меня слушать? – канючит подруга. – Но мне правда-правда нужно твоё мнение. Так вот, значит, говорю я Славику…

Её голос тонет в тяжёлых шагах. Оборачиваюсь и могу поклясться, что мимо меня вышагивает волк.

Громадный мужик в костюме проходит мимо и кому-то машет рукой. Только вот вместо человеческой головы у него – волчья, белоснежная, а глаза светятся голубым.

Как же я устала видеть то, чего не существует.

Из памяти услужливо вырываются образы египетских богов. Может, люди тоже видели такие странности? А иначе, как появились эти чудища с телами людей?

Уж не знаю, что там употребляли древние египтяне, я вот ничего. Но всё равно с раннего детства вижу необъяснимое. Я даже лечиться пробовала, но мне сказали, что это просто стресс и богатая фантазия.

Про маму говорить я не стала…

– Тея! – вновь в мои мысли вторгается Катя.

– Не прощай его, – отвечаю и снова кручусь по сторонам, но волк уже куда-то испарился.

– Кого? – удивляется моя блондинистая подруга.

– Славика, – вздыхаю. – Вы снова поругались, а ты не уверена, что надо давать ему второй шанс. Какой по счёту?

– Шестой, – скуксившись, бурчит она.

– Вот видишь, я тебя слушала, – говорю я, хотя это не совсем так.

Но я правда не понимаю, зачем Катя раз за разом прощает этого олуха. По мне, если мужик ведёт себя как баба, он по определению не мужик. То он любит, то нашёл другую. То хочет съехаться, то денег нет на оплату жилья. То друзья важнее, а Катя слёзы льёт.

– Я же его люблю, – как маленькая канючит Катюша.

Я уже сбилась со счёта, сколько раз слушала почти одно и то же. И никак не пойму, почему подруга не может сделать шаг и выйти уже из этих отношений.

Вот я никогда не позволю собой так вертеть. Давно приняла решение – сердце на замок. Больше там не место сопливым чувствам. А с моей особенностью – видеть то, чего нет, даже проще.

Я уже однажды обожглась, мне этого достаточно, чтобы усвоить урок.

– Тогда прости его и встретимся через неделю на этом же месте, – говорю я и собираюсь встать из-за столика. – Моё мнение не изменилось. Я думаю, тебе надо от него бежать. Тебе всего двадцать. Уверена, в твоей жизни будет ещё сотня мужиков получше, – слегка улыбаюсь и вглядываюсь в заплаканные глаза подруги.

– А если нет? – шепчет она, принимая ну уж совсем мультяшный вид.

Даже удивительно, что вместо головы подруги я не вижу шотландскую вислоухую кошечку с огромными круглыми глазами. Мне кажется, если у неё была бы ипостась в моём мозгу, именно этим животным Катя бы и была.

– Ладно, мне пора, – вздыхаю я. – Мне на практику ещё надо успеть. А то я с такими темпами и к началу учебного года материалы не сдам.

– Вот и надо оно тебе, – бурчит Катя и поднимается следом. – Сделала бы как я.

– Так, я уже сто раз говорила, я в универе, чтобы учиться, а не жениха искать, – отмахиваюсь. – Поехали, – подталкиваю подругу к выходу, – тебе ещё со Славиком разбираться.

Выходим на улицу, солнце сразу же слепит до слёз. Морщусь и озираюсь – вроде никого, все люди. С облегчением вздыхаю и, поцеловав Катюшу в щёку, убегаю.

В голове крутятся мысли о том, что ещё немного, и я действительно провалю срок сдачи статьи. На самом деле я бы уже давно справилась, но у меня просто не было возможности провести интервью с владельцем компании.

Дёрнул меня чёрт пойти в бизнес-издание. Теперь гоняйся за этими важными дядечками, у которых вечно вагон важных дел. А этот так вообще свалил на месяц или даже два. Вернулся, но время так и не назначил.

Звоню снова в его офис и мило беседую с настоящей занозой, которую, к слову, тоже зовут Катя. Везёт мне на них…

– Девушка, я всё понимаю, но мне очень-очень нужно встретиться с господином Волком. Я уже не знаю, что вам ещё говорить. У меня от этого практика зависит.

– Ещё и студентка, – тихо фыркает та, явно специально, чтобы я слышала. – Могу предложить вам пообщаться с его замом. Марк Глебович с лёгкостью ответит на все ваши вопросы. А господин Волк завизирует готовую статью. Такой вариант вас устроит?

Закатываю глаза, но выхода у меня всё равно нет. Я должна выполнить задание. Никто не будет у меня спрашивать, почему я не смогла уговорить человека встретиться. Это моя работа, и она должна быть выполнена.

Бегу на метро и с двумя пересадками добираюсь до нужного места. Подхожу и вижу громадное здание. Да уж, вот это масштаб, я понимаю.

Внутри меня встречает девушка, а по её лицу я сразу вижу: Катя – это она. Уж не знаю, но она до ужаса похожа на мою подругу. Только взгляд у этой колкий, будто она жаждет меня им пробить насквозь.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я и добродушно киваю. – Это я вам звонила.

– Алатея? – удивляется она. – Я ожидала… хотя это не важно.

– Более греческой внешности? – решаю уточнить.

Я часто слышу это в свой адрес. Да, отец у меня грек, но ни внушительного носа, ни тёмных волос я от него не переняла. Мне достался аккуратненький носик от мамы и рыжие бабушкины волосы.

– Да, – коротко отвечает Екатерина и указывает в сторону коридора.

Идём дальше молча, петляем, а потом по небольшой лесенке вверх. А как только открывается дверь кабинета, я вздрагиваю.

Из глубины офиса на меня смотрят два чернючих глаза. Но пугают меня вовсе не они, а пернатая голова и громадный клюв.

Это что, ворон?

И как прикажете мне с ним беседовать? Да я же всю дорогу буду пялиться на него не моргая. Еле беру себя в руки. Я всеми силами избегаю своих галлюцинаций. Но сейчас такой возможности у меня просто нет.

– Здравствуйте, – тихо говорю я.

– Господин Воронцов, – начинает Екатерина, а я, чуть не поперхнувшись, закашливаюсь.

– Простите, – сдавленно говорю. – А можно где-то водички попить?

– Проходите, – мужчина ведёт рукой в сторону диванчика в своём кабинете, а затем набирает воду в кулере.

– Господин Воронцов очень занятой человек, – продолжает Екатерина, – попрошу вас не нагружать его вопросами.

– Всё в порядке, – говорит он, а я с трудом могу различить его эмоцию, клюв мешает.

Усаживаюсь на диван и принимаю стакан из рук Ворона. Или вернее будет сказать из крыльев? А если хозяин фирмы – Волк, то он волк-волк? Или хоть у него фамилия не говорящая? А он знает, что в его компании работает пернатый?

Еле утихомириваю своё воображение и перехожу к тому, за чем приехала сюда.

Провожу интервью, а под конец даже привыкаю к тому, что рядом сидит громадная птаха в деловом костюме.

За свою жизнь я многое повидала, но таких галлюников у меня ещё не было.

Мило попрощавшись и взяв все предложенные мне материалы для написания статьи, спешу поскорее убраться из этого заведения. Кто его знает, сколько здесь ещё странностей творится.

Стремглав вылетаю на улицу, чуть не врезаясь в огромную мужскую фигуру. Поворачиваю голову. Наши взгляды сталкиваются. Сказать, что у меня отваливается челюсть – ничего не сказать.

Мимо меня проходит Медведь. Как сдерживаюсь, чтобы не заголосить на всю округу, не знаю. Поджилки трясутся, а губы шевелятся то ли в молитве не знаю, кому, то ли в попытке утихомирить свою буйную фантазию.

Стресса я испытала столько, что вон, на целого медведя хватило.

– Алатея! – раздаётся за спиной голос Екатерины. – Вы забыли телефон.

Девушка оказывается рядом, а я вся трясусь, не в силах оторвать взгляда от зелёных глаз бурого медведя на человеческом теле.

Что-то не припомню я таких богов. Но зуб даю, этот оторвёт голову очень даже не по божественному.

– С-спасибо, – забираю телефон и пячусь. – Простите, – извиняюсь за что-то, хотя вроде никому и ничего не сделала.

– Ты, что, меня видишь? – с прищуром говорит Медведь.

Глава 2

Кажется, у меня даже глаз начинает дёргаться. Смотрю на огромную и зубастую пасть, особенно на клыки, что торчат по краям. Чуть в обморок не падаю.

Я, разумеется, читала про медведей и знаю, что они могут быть очень большими, но не до такой же степени?

– К-конечно, – заикаюсь и выдавливаю из себя улыбку. – Вы же не призрак какой-то.

Переминаюсь с ноги на ногу и нервно усмехаюсь:

– Я же не сумасшедшая какая-то. Призраков не вижу.

Медведь прищуривается и наклоняет голову вбок, рассматривает меня, что аж прикрыться хочется. Мне кажется, он прикидывает, влезу ли я в его пасть.

Влезу, как пить дать. Но я вовсе туда не хочу.

– Странная какая-то, – бурчит Екатерина, а потом с обворожительной улыбкой поворачивается к Медведю. – Господин Белогорцев, Вейлин ждёт вас.

Она ведёт рукой в сторону входа, а у меня лицо вытягивается. Что значит, Вейлин ждёт его? Она же сказала, что его нет!

Эти двое успевают сделать всего по паре шагов, как я, напрочь забыв о страхе, топаю ногой:

– Так значит, Волк на месте?! Вы обманули меня. Как это понимать?

– шефа есть куда более важные дела, чем встреча со студентками журфака, – фыркает Катя и снова строит глазки этому громиле.

– Вот как? А ничего, что статья выйдет в уважаемом издании? Вы подумали о репутации вашей компании? – несёт меня дальше, чем вижу, но остановиться не могу, гордость всё-таки была задета. – Ваш начальник в курсе, что вы принимаете решения за его спиной? Кто вы вообще в фирме? Я требую вашу должность. Буду писать претензию!

Чуть не задыхаюсь на последних словах. Глубоко и тяжело вдыхаю воздух, пытаясь отдышаться после столь длинной речи.

Ловлю на себе заинтересованный взгляд Медведя и тут же отвожу взгляд:

– Катюш, пусть Вейлин поговорит с ней. Я не против поделиться своим временем с этой юной и такой упорной девицей.

– Я бы попросила, – выпрямляю спину. – Я студентка журфака, а не девица.

– М-м, – низко усмехается Медведь. – А на вид вполне себе девица, – бросает мужчина и открывает дверь в здание.

Указывает мне внутрь и, кажется, улыбается.

Собираю себя в кучу и вхожу. Следую за недовольной Екатериной, а потом упираюсь в громадную деревянную дверь. Смотрю на Мишку, который топает за мной, и прикидываю, что он вполне в эту дверь пройдёт.

Катя стучит в кабинет начальника, а оттуда раздаётся рык, вместо ответа. Та открывает дверь, и я заглядываю внутрь.

За рабочим столом титанических размеров сидит вполне себе человек. Высокий, черноволосый, с голубыми глазами.

– Фух, Волк – всего лишь фамилия, – вдыхаю с облегчением.

– Что? – тут же спрашивает этот самый Волк и поворачивает ко мне голову.

Моментально на его плечах вырастает белая волчья голова со светящимися синими глазами. Подпрыгиваю и не сдерживаюсь:

– А-а! – влетаю в грудь Медведя, что стоит за мной, и снова подлетаю на месте.

Ну всё! С меня хватит!

– Простите! Извините, – тараторю. – Я пришлю вам статью на визирование. Ещё раз извините, – пячусь, стараясь избежать очередного столкновения. – Мне пора.

Поворачиваю голову в сторону опенспейс офиса и снова вскрикиваю. Там за столами сидит настолько разношёрстная компания, что у меня глаза разбегаются.

Это что, логово волков? Лис? Кого ещё? У них даже ворон есть!

Кажется, у меня сегодня просто отвратительный день. Таких серьёзных и долгих приступов у меня ещё никогда не было.

Снова сталкиваюсь взглядом с Медведем, а потом уношу ноги из этой компании. Ещё никогда я не бегала с такой скоростью. Несусь к метро и даже не думаю останавливаться. По эскалатору тоже бегу, пока на всю не раздаётся женский голос:

– Не надо бегать по эскалатору. Девушка с рыжими волосами! Прекратите бежать по эскалатору.

Сбавляю ход и оглядываюсь. Фух… удалось сбежать. Я спасена. Но надолго ли?

Наверное, надо записаться на приём. Что-то со мной не так. Говорила же мне бабушка – сиди дома, в деревне все свои, пришлых нет.

Но мне же надо было в город! В цивилизацию! И что? Довольна?

Сажусь в вагон и утыкаюсь лицом в ладони. Хочется просто лечь и уснуть. Забыть этот ужас, что приключился со мной.

Слёзы сами собой скатываются по щекам. Ну почему это происходит именно со мной? Где я провинилась, что теперь вынуждена видеть всё это? Как объяснить своему мозгу, что ничего этого нет.

Пытаюсь успокоить себя, вспоминаю, что читала про людей, которые вообще не запоминают лиц. Вот кому на самом деле плохо. Отвернулся на секунду – всё, уже перед тобой другой человек. И ты не можешь его узнать.

А я так. Хоть могу этих самых зверей не только видеть, но и запоминать. Для меня не бывает одинаковых даже крыс. Все они, как и люди, имеют свои черты.

Вот, например, в кафешке я видела белого волка с голубыми глазами – он был простым, не очень крупным, глаза почти как пуговки, глубоко посажены, а на носу было пятнышко.

И совсем другое этот Вейлин – царственная особа. Громадный, глаза миндалевидные и светятся так, что аж кровь в жилах стынет. Он будто приказы отдавать одними глазами может.

А Медведь этот…

А про него мне сказать нечего – он единственный, кого я видела. Наверное, надо куда-нибудь в Хабаровск ехать или в Петропавловск-Камчатский, чтобы медведей разглядывать.

Чуть не смеюсь от собственных мыслей – это ж надо думать о такой ерунде! В больничку мне надо, а не по стране путешествовать в поисках сверхъестественных существ из собственных галлюцинаций.

Перехожу на нужной остановке на другую ветку и еду дальше уже куда спокойнее. Вроде успокоилась.

Выхожу и топаю в сторону квартиры, которую мы с девчонками снимаем на троих. Отдохну немного, а потом работа мне в помощь.

Когда я пишу, то забываю обо всём, кроме своего текста. Поэтому я и выбрала профессию журналиста. Я могу погружаться в разные истории от создания компаний до полётов на Марс. А потом делиться этим с читателями.

Вот где настоящий кайф.

Доезжаю до квартиры и чувствую, что валюсь с ног. Кажется, меня, наконец-то, отпустило. Подхожу к подъезду и роюсь в сумочке, в поисках ключей.

Но тут за моей спиной раздаются шаги, а потом кто-то называет моё имя:

– Алатея!

Всё!

Последняя нервная клетка в моём организме умирает, а я лечу вниз.

Похоже, меня ждёт увлекательная встреча с тротуарной плиткой…

Глава 3

Прикрываю глаза, готовясь к неизбежному, а в мою руку впиваются тонкие и холодные пальцы. В себя прихожу мгновенно.

– А! – вскрикиваю, но замираю, балансируя на носках, и закатываю глаза, так и не долетев до земли.

Стоп. У Медведя такой руки быть не может!

Поворачиваюсь, а глаза сами из орбит просятся. Рядом со мной стоит щуплая фигура, крохотные глазки, длинные усы.

– Какого чёрта тебе надо, Вадик? – кривлю губы.

– Привет, – улыбается Крыса.

Да-да, крыса. Самая настоящая. Каждый раз вздрагиваю, когда он близко подходит. А когда тянет ко мне свои лысые пальцы – так выть охота.

У нас в общаге мышки завелись, ой как девки в коридорах визжали. Мы, собственно, поэтому с подругами и арендовали квартиру. Но то были маленькие и даже милые грызуны, тут крыса размером с меня, может, чуток пониже будет. И говорящая.

Если бы подруги только знали, чего мне стоит не визжать каждый раз, когда я вижу Вадика. Он ещё тот тип, но не виноват в том, что я его так вижу, но и развидеть тоже не могу.

– Привет, – выпрямляюсь и отстраняюсь от него, беда в том, что к виду крысы добавляется ещё и запах. – Так и что ты хотел?

Я будто в какой-то амбар зашла, где мыши логово разбили.

– В гости пришёл, – в голосе звучит улыбка.

«И кто тебя звал?» – думаю про себя, но вслух сказать не решаюсь.

Вдруг и правда позвали. Хотя сомневаюсь, в нашей компании его никто особо не любит. Но парень как-то на обочине остался, его в группе никто не любит, вот он к нам и прибился.

А мы общаемся с ним, но всё же границы соблюдать он не умеет.

Входим в подъезд и поднимаемся на второй этаж. Открываю дверь, противно скрипя ключом в замке. Толкаю дверь и впускаю гостя.

– Катя это ты? Про молоко не забыла? – из спальни выглядывает Лика. – А, это… – она смотрит на Вадика и незаметно кривит губы, – вы. Ща я оденусь и выйду.

Подруга на дух не выносит незваных гостей. Она у нас чистоплюйка и любит сама выглядеть как с иголочки, будто на свидание собралась. А тут явно не накрашена и одета в любимую растянутую пижаму.

Успеваю помыть руки, поставить чайник и накрыть на стол, поставив на него вазу со сладостями. Лика вплывает в кухню, будто лебедь. Вся при параде – красотка. На её губах играет обворожительная улыбка:

– А чего без предупреждения? – она впивается в Вадика взглядом, да так, что даже мне неуютно становится.

– Я к Тее зашёл, – щебечет он, а я, пока он не видит, мотаю головой, давая понять подруге, что я не звала его.

– Что на этот раз? – Лика садится за стол и продолжает битву взглядов с Крысой.

Чуть не усмехаюсь. Им бы лучше не знать, как это выглядит в моей голове.

– Хотел, чтобы Тея посмотрела мою статью, – отвечает Вадим.

– Ты мог отправить её онлайн, – продолжает подруга. – Может, уже признаешься? Ты же явно таскаешься сюда на регулярке не для того, чтобы мы читали твои статьи и заметки. Скажи ты уже ей, проще будет.

Приподнимаю брови и перевожу взгляд на Вадика. Нет, я, конечно, понимаю, что он в меня влюблён, но как я могу?

Я и в мыслях не смогу приблизиться к нему. Как? Я визжать готова только от его присутствия, а встречаться… если эта Крыса потянется меня поцеловать…

Не хочу думать, что будет.

– Ты всё не так поняла, – заикается Вадик. – Я… я…

– Ясно, – цокает Лика. – Ладно, разбирайтесь сами, – она поднимается с места, – но учти, в следующий раз предупреждай о своём приходе заранее. Ты же знаешь, что Тея живёт не одна. Уважай наши границы. Мы же всё-таки девочки. Вдруг ты наткнёшься на ухажёра?

– Какого ухажёра? – округлив глаза ещё больше, спрашивает Вадим.

– Не знаю, но здесь вполне может появиться мужчина.

Подруга многозначительно смотрит в глаза Крысе и кивает. Ох, даже завидую умению подруги обозначать свои границы. Тоже хочу так уметь, но пока выходит не очень.

С трудом собираюсь с мыслями, сегодня это сделать намного сложнее, и читаю материалы, которые принёс Вадим. Вношу правки и возвращаю ему.

Каким-то нереалистичным чудом выставляю его из квартиры и закрываю дверь на все замки. Сердце немного успокоилось, но мне всё ещё требуется отдых.

– Что случилось? – Лика снова показывает нос из комнаты.

– Не бери в голову, просто дурацкий день, – отмахиваюсь я и с удовольствием скидываю с себя одежду, чтобы сходить в душ.

А подруга и не планирует, похоже, вдаваться в подробности. Она просто скрывается у себя, оставляя меня в одиночестве. Пользуюсь этим временем, чтобы немного поразмыслить над тем, что произошло сегодня.

Но довольно быстро прихожу к выводу, что мне надо проветрить голову и хорошо выспаться.

Вот этим после душа и займусь!

***

Компания Вейлина Волка. Сразу после побега Алатеи. Артур.

Смотрю вслед девицы, что дала дёгу будто ошпаренная и не могу отделаться от ощущения, что она видела мою истинную сущность, а не человека.

А такое вообще возможно?

Я ничего подобного не встречал.

– Слушай, – захожу в кабинет Вейлина и закрываю за собой дверь поплотнее. – А ты случаем не знаешь историй, когда обычный человек видел наши ипостаси?

– К чему такой вопрос? – друг отрывает голову от бумаг и, приподняв бровь, сверлит меня взглядом.

– Хочу знать.

– Ну, сильные ведьмы могут видеть. Шаманки, если серьёзно занимаются своими силами. А просто люди…

Вейлин словно задумывается, потирает подбородок и мотает головой:

– Не думаю. Прецедентов вспомнить не могу.

– А можно не знать, что ты ведьма? – продолжаю допрос.

– Говори уже, – Вей откидывается в кресле, и всё его внимание приковывается ко мне.

– Мне кажется, что Алатея видела меня истинного. Это же не спроста?

– Аха-аха, – смеётся Волк. – Так бы и сказал, что тебе девушка понравилась.

– Понравилась, – широко улыбаюсь я. – Но дело не только в этом.

Задумчиво смотрю на Вейлина, вспоминая милое личико и ярко-рыжие волосы девушки. Её запах. А больше всего её изумлённый взгляд. Нет, она точно что-то видела. И это значит…

– Есть просьба, Волк.

– Какая? – с усмешкой спрашивает Вейлин, кажется, он уже догадался.

– Мне нужен номер телефона этой девицы. А лучше сразу адрес…

Глава 4

Стою под тёплыми струями воды и наслаждаюсь запахом любимого геля для душа. Хвоя с мёдом. Я будто в лесу и нежусь под тёплыми лучами солнца.

Иногда я скучаю по нашей деревне. Там было здорово. Свежий воздух, закаты, от которых голова кругом. И чего мне не сиделось там?

Да всё просто. Там ничего не происходит. Как работать журналистом в месте, где самое страшное, что может случиться – морковка не взойдёт. Скучнее деревни, чем у нас, я и представить не могу.

А здесь, в городе, вся жизнь. Здесь я могу заниматься любимым делом, строить карьеру. Надо только разобраться со своими галлюниками.

Мою голову, смываю с себя пену и, накинув лёгкий халатик на голое тело, выхожу. Кати так и нет, похоже, она помирилась со Славиком и напрочь забыла о просьбе Лики.

Напеваю любимую песенку и иду на кухню. Я так и не поужинала из-за всего этого стресса и визита Вадика, так что ставлю чайник и достаю из шкафчика печеньки.

Оборачиваюсь, когда слышу шаги, и вижу Лику, которая с лицом, выражающем вселенское недовольство, стоит в дверях:

– Ты что делаешь? – спрашивает она, скрещивая руки на груди.

– Эм, чай пить собираюсь, – озвучиваю очевидное, но догадываюсь, что собирается сказать подруга.

– Ты время видела? – она переводит взгляд на микроволновку и кривит губы.

Я поступаю так же. Ну да, времени уже много, восьмой час, но я же не железная? Мне нужно питаться, чтобы жить. Это Лика у нас тростиночка и живёт на святом духе.

Становится обидно, внутри свербит, что я не умею держать себя в руках. Сколько диет перепробовала, но формы у меня всё равно довольно пышные. О чём не забывает мне напомнить подруга.

– Я понимаю, если бы ты пару часов назад перекусила салатом. Но печенье? Сейчас? Ты так никогда не похудеешь.

Поджимаю губы и смотрю на вкусняшки. Да, пожалуй, я могу от них отказаться. Живот тут же протестует, а Лика кривится ещё больше.

– У меня сегодня был плохой день, – бурчу. – Мне нужны эндорфины.

– Тогда уж серотонин, – Лика плюхается на стул и продолжает сверлить меня взглядом. – Ты можешь с таким же успехом поспать. Для организма это то же самое.

Ага, то же самое… как уснуть-то, если я есть хочу?

Чуть не рычу. Я уже сто раз пожалела, что вписалась в эту идиотскую диету, которую Лика соблюдает. Мне никогда не быть такой же тростиночкой, как подруга, да хоть бы потому, что у меня грудь втрое больше, чем у неё. Только из-за этого я выгляжу в разы больше.

– Так, пожалуй, с меня хватит этих диет, – твёрдо заявляю и всё же наливаю себе чаю.

Я голодная до ужаса, а поесть приготовить просто было некогда. В обед Катя забрала всё моё время, а в кафе, где мы сидели, еды нормальной не продают. Потом интервью – тоже было не до готовки. И Вадик притащился к нам без спроса.

И если бы я при нём начала готовить, потом пришлось бы его и на ужин приглашать. Его же и так не выставишь, а тут и неудобно будет. А теперь уже много времени, и пока я приготовлю, станет ещё больше.

Лика оценивающе смотрит на меня с головы до ног и качает головой. Она всем видом показывает, что не согласна с моим решением перекусить печеньками.

– Всё, чего ты добилась за этот месяц, пойдёт насмарку, – говорит подруга. – Оно тебе надо?

– Если бы ты знала, что со мной сегодня приключилось, – бурчу и наливаю чай, – то купила бы торт с мороженым и лопала вместе со мной.

– Интересно, – оживает она, – и что же такого произошло, раз ты решила все мои старания послать к чёрту?

«Твои?» – взвизгиваю в своих мыслях, но вслух говорю другое:

– Тебя это не касается. У меня был тяжёлый день, мне нужен этот чёртов чай и сахар из этих печенек! – указываю на стол.

– Да, пожалуйста, – фыркает Лика, – только потом не прибегай ко мне с просьбой помочь.

Это когда я прибегала? Подруга сама решила, что нам всем надо привести себя в порядок, и, по сути, вынудила и меня, и Катю сесть на диету вместе.

Чувствую, что закипать начинаю. Я всегда была взбитой, но никогда не была полной, а рядом с Ликой иногда чувствую себя прямо-таки свиньёй.