Остаться после

Невозможно принять то, что в один момент вся жизнь рушится. Люди, которые любят и, которых любят, исчезают, вот и Эльза не смогла. Из-за этого она ушла в себя: она больше не обращает внимания на своего брата, друзей, родных. Она редко спит и всё время что-то рисует в дневнике.

Может ли один человек изменить всё? Стать тем, кто поможет выкарабкаться из пучины отчаяния и страхов?

ГЛАВА 1

Сегодня самое обычное утро, я умылась и спустилась на кухню. Там уже сидит мой брат в наушниках, по утрам его невозможно застать за чем-то другим. Вообще он безумно любит музыку – это его жизнь, я не могу представить его без этого. Он вечерами играет нам на гитаре, на которую сам заработал – сочинил и продал местному музыканту пьесы, если честно, я в этом не разбираюсь. Я же люблю рисовать, по большей части – здания, но могу и пейзажи, портреты. Внешность у меня абсолютно точно мамина – длинные каштановые волосы, мягкие черты лица, пухлые губы, а глаза у меня папины, зеленого цвета. Папа, работает инженером, а мама архитектором, именно она с детства привила мне любовь к искусству.

И вот сейчас, спускаясь по большой лестнице, чувствуя аромат свеже-пригтовленного кофе, я ощущаю себя счастливой, видя, что мама готовит завтрак, а папа пытается поговорить с Джексоном (мой брат). У нас в семье не всё всегда гладко, бывают перепалки, особенно из-за Джекки. Когда я хочу взбесить брата, я называю его Джекки. Он часто мне говорит о том, что я не могу его понять и что мы с ним слишком разные.

Но, не смотря на всё это, я просто безумно люблю субботнее утро, потому что только в субботу мы все вместе, только это утро нас связывает за всю неделю, конечно, мы все вместе ужинаем, но это не заменит – этой утренней обстановки, которую я так люблю. Выглянув в окно, я заметила, что сегодня очень снежное утро, в нашем городке редко бывает так снежно, сегодня не надо на работу ни маме, ни папе, поэтому у меня в голове созрел план, как я могу провести этот день с семьёй, играя в снежки, а после устроиться у камина с какао за просмотром «Гарри Поттера» или же за игрой в настолку. Я так рада, что сегодня мы побудем вместе, поэтому у меня тут же поднимается настроение от мысли, что мы сможем провести время все вместе и дома.

Я сбегаю по лестнице, выдергиваю наушники у брата, подбегаю и целую маму, после подхожу и обнимаю отца. Я делаю так каждую субботу. Ничего не меняется, это моя традиция, которую я сама придумала, папа улыбается, он любит мою привычку. Но тут брат резко вскакивает, выхватывает у меня наушники, он сегодня явно не в духе, так впервые. Он сразу же выходит в коридор и направляется к двери, но мама его останавливает:

–Куда это ты собрался?

–Какая тебе разница? – он огрызается. Да, я не спорю мой брат – не подарок, но так реагировать, это переходит все границы. Он напряжен, злится.

–Мне есть разница- я твоя мама, а сегодня мы едем к моим родителям.

–Дорогая, но такой снег… – Попытался переубедить папа. И я поняла – это незапланированная поездка. Мама пытается сделать всё, чтобы он не ушёл в такой снегопад. Но я думаю, что это его особо не остановит, он по характеру такой же, как и я, но ни я, ни он, этого не признаём.

– Мне какая разница? Я договорился встретиться с друзьями. Не заблужусь, дом найду. – Он уже собирался надеть куртку, когда мамин голос его остановил:

–А такая, что ты не был уже у них достаточно давно и я буду рада, если ты съездишь к ним с нами, тем более мой отец себя неважно чувствует.

Джексон вздохнул и сдался:

–Хорошо, только, когда мы вернёмся, я останусь с ночёвкой у знакомых. – И он сделает так, как сказал.

–Хорошо. – Мама вздохнула и улыбнулась, я тоже улыбнулась, они на мгновенье нашли общий язык. Это незапланированная поездка и как бы я не хотела осуществить свой план, придуманный пару минут назад, я не могу ничего изменить.

–Давайте завтракать и идите собираться. – Всё с той же улыбкой говорит мама и наливает Джексону кофе. А я в пижаме сажусь за стол и намазываю на хлеб джем. Папа вздыхает и прячется за газетой. В кого мы с Джексоном такие? Когда наши родители настолько добрые, спокойные и душевные люди.

–Мам, может, останемся?– я смотрю на неё с мольбой. Джексон кивает, соглашаясь со мной, пытаясь забрать мой бутерброд, на что получает от меня удар по рукам.

–Нет, милая, не сегодня. –Мама целует меня и садится за стол.

–Джексон, ну и чего ты этим добился ?– Я фыркнула. Он лишь усмехнулся. Я готова была зарядить в него этим бутербродом, но вместо этого ударила ногой под столом, на что он шикнул.

–Эльза, синяки же будут. – Дальше мы позавтракали в тишине, напряжение после разговора мамы с братом в воздухе повисло напряжение.

После завтрака я нехотя пошла к себе и начала собираться, самое главное, что я сразу убрала в рюкзак – скетчбук, без которого я никуда не езжу. Я рисую красивые здания, пейзаж, который мне понравился или вдохновил. Вскоре я собралась и вышла в коридор, я зашла в комнату к брату, он сидел на кровати и играл на гитаре. Я, возможно, помешала ему, но он не подал виду:

–Привет… – совершенно спокойно говорит он.

–Привет. –Неуверенно отвечаю ему я.

–Прости меня за утро. – Он вздыхает и откладывает гитару. А я подхожу ближе к нему и аккуратно сажусь к нему на кровать.

–Это тебе надо не у меня просить прощения, а у родителей, почему ты так к ним относишься? Джексон, они наши родители, они делают всё для нас. Так просто нельзя.

–Я их люблю, просто ты не понимаешь меня, да и они тоже не особо пытаются.

– Это всё из-за твоих друзей, ты из-за них отдаляешься от нас?– Сделала глупое предположение я, но на данный момент оно мне показалось самым актуальным.

–Нет, и вообще не трогай моих друзей. – Грубо ответил брат, но я привыкла.

–Нет, ты старше меня всего на 2 года. Надоел кичиться тем, что ты старше! – Мой голос начинал дрожать.

–Эльза, перестань, знай границы! Хочешь правды? Будет тебе правда. Когда мне было лет 5, мы переехали сюда и у меня здесь не ладились отношения с друзьями, родители отмахивались, вы ещё маленькие, какие друзья. Ты была их маленькой принцессой, родители мало уделяли мне время: то работе, то тебе, а я был, как лишний, понимаешь? – Я не понимала, я правда не понимала его, для меня родители эталон справедливости, мне казалось, что Джексон просто преувеличивает. – Тогда я всё понимал, что ты маленькая, что у них работа, всё хорошо они меня любят, но в то же время я почувствовал себя не нужным и решил, чтобы обратить внимания на себя, я должен что-то сделать. Я добивался успехов в спорте, учёбе, а они видели только твои рисунки и твои достижения. Я радовался за тебя, но мне было неприятно, я завидовал даже. Я… Я был ребёнком, который живёт с ними, по сути, я чувствовал себя чужим. Знаешь, в школе, когда я учился на отлично – я был ботаном и изгоем, подростки – самые жестокие в мире, мне пришлось стать другой версией себя. Ну что, всё продолжаешь думать, что я сейчас несправедливо к ним отношусь?-Джексон перевёл взгляд на меня и отвлёкся от разглядывания своих же картин и постеров.

Честно скажу, я никогда не чувствовала и не замечала, что я для них любимее, чем Джеки, но видимо он замечал…Не дождавшись от меня ответа, он продолжил:

–И вот тогда я начал писать музыку, купил гитару, стал самим собой. И представляешь, они обратили на меня внимания.

Я была потрясена, что услышала, я подумала, что он просто придумал это всё и может это ему всё просто так показалось. Я не дала ему никакого ответа, так как я просто не могла в это поверить, я не верила в то, что родители так могли относиться к нему. Я выбежала из комнаты брата, я почувствовала как он дёрнулся, но не остановилась, мне нужно было узнать хоть что-нибудь у родителей. Уже внизу я услышала, как папа с мамой ссорятся:

–Ты не понимаешь, что нельзя ехать в такую погоду?– слышен грубый папин голос.

–Я понимаю, но я хочу провести этот день с детьми.

–Это опасно. Сейчас вся дорога скользкая. Давай останемся дома, уговорим Джексона, Эльза только рада будет, видела как её глаза загорелись, когда она увидела сколько снега выпало?

–Нет, Джексон уйдёт, он не останется, а я этого не хочу.

–Я испугалась, на меня нашёл необъяснимый страх, я понимала, что никто не застрахован, но я не

хотела никуда ехать. Я схватила свой скетчбук и начала рисовать, я нарисовала машину, заснеженный лес и всё

перечеркнула. Я не понимала, что рисую, просто рисовала быстро и усердно. Я не слышала, как зашёл в комнату брат, да и, если бы услышала, не обратила бы внимания. Он тихо подошёл ко мне и увидел, что я рисую. Я никому не показывала этот дневник, другие да, но этот нет. Здесь запечатлены мои хорошие моменты, воспоминания, а также то, что выразить словами я не могу, ещё здесь мои страхи и сомнения. Я обратила внимание на Джексона, только, когда он дотронулся до моего плеча. Я резко повернулась на него и увидела в его глазах, то, что никогда раньше не видела: страх, грусть, сожаление? Я не понимаю. И тут нас зовёт мама, я не успела ничего сказать брату. Хотя. Скорее всего должна была всё объяснить и попросить остаться. Но он вышел из комнаты, так ничего и не спросив. Мы спустились в машину.

Глава 2

В машине я сидела сзади и рисовала, а брат был в наушниках. Когда мы проехал уже длительное расстояние, папа спросил у него:

–Может уже хватит игнорировать всё и всех?

Но брат проигнорировал или не услышал. Папа посчитал, что это уже слишком и остановился на обочине, возле автобусной остановки, тогда брат посмотрел на него и снял наушники. И тут начался

серьёзный разговор, в котором мы с мамой не участвовали, а только изредка переглядывались.

–Изволь спросить, почему ты не отвечаешь, когда с тобой разговаривают?

–Что? Я не слышал тебя, я был в наушниках.– Думаю, что он не врал, не сейчас.

–Да, точно, тебе музыка заменяет всех твоих родных.– Папа переходил на крик.

–В общем, я понимаю, тебе неинтересна эта поездка, как и неинтересны мы. Поэтому выходи из машины и иди куда хочешь. Хочешь к друзьям – иди, хочешь, иди, сочиняй музыку. Иди, куда хочешь! –Я вздрогнула от его крика, папа никогда не позволял срываться на нас, да вообще папа всегда был самым понимающим в мире человеком. Когда он это сказал, мама хотела взять его за руку, но он не позволил ей. Брат был удивлен, он точно не ожидал такого, как и я. Я думала, что папа это не всерьёз, но он был очень напряжен и было понятно только одно, что сейчас он серьёзен как никогда. Брат начал выходить из машины. Мама его останавливала и возможно уговорила бы папу, но Джексон её не слушал, он был решительно настроен. И тут я поняла, что я должна пойти с ним, я просто поняла, что должна быть с ним. Не знаю, что-нибудь придумаем, а пока я должна его поддержать.

Брату нужна поддержка. Я тут же вышла из машины, но слышала, как мне папа говорит:

–Нет, ты с ним не пойдёшь, ты поедешь с нами.– Я его слышала, но не обратила внимания. Брат меня тоже переубеждал, но мне было без разницы, я хотела показать ему, что после этой поездки, они помирятся и всё будет хорошо, как раньше. Следом за нами вышла мама:

–Вы не переживайте, папа остынет и всё будет нормально. Эльза, поехали с нами. Папа сейчас расстроен.

–Мам, почему папа, так относится к Джексону? Как он может отправлять его куда-то в такую погоду?– Она вопросительно посмотрела на меня. Джексон сделал то же самое.

–Ты что, он очень сильно любит вас: и тебя, и Джексона. Просто у него такой характер.

–Замечательно, мама, ты себя сама слышишь. Характер? Оставить детей на дороге?– брат выглядел очень злым.

Мама пожала плечами.

–Пойдёмте в машину, он успокоится.

–Нет, мама, я и Джексон остаёмся здесь и идём домой, а вы как решили ехать. – Я останусь с братом до последнего.

–Эльза, хоть ты не устраивай сцены, иди с ними – Брат покачал головой и смотрел мне прямо в глаза.

– Нет, Джексон – Я выкрикнула так громко это предложение, что брат поморщился, а мама улыбнулась. Она поняла, что я хочу быть за брата в этой ситуации.

–Джексон, вызови такси, и отправляйтесь домой, мы скоро приедем. Брат кивнул.

–Только не оставляй её одну и не уходи никуда. – Она дождалась пока брат кивнет, и пошла обратно к папе в машину. Джексон в это время достал телефон и вызвал такси.

–Машина приедет минут через 20-30, но не раньше. – Я кивнула и обняла себя руками. Родители только отъезжали, наверное, мама ещё объясняла всю ситуацию папе.

Мы смотрим вслед уезжающей машины. Снег прекратился, и я начала осматривать обстановку вокруг нас: заснеженные деревья, дорога.

–Ну что, пойдём в сторону дома? В любом случае такси поедет с этой стороны, мы заметим- брат улыбнулся мне и подал свою руку, я приняла его предложение, и мы пошли вдоль дороги, откуда, только, что ехали с родителями.

–Спасибо, Эльза – брат посмотрел на меня невероятно добрым и благодарным взглядом, от которого мне стало тепло на душе. – Я благодарен, что ты меня не оставила сейчас.

–Мы же брат и сестра, ты же помнишь? – Я улыбнулась и подняла брови, на что он рассмеялся.

–Как же я могу забыть, что у меня такая сестра – Он приобнял меня за плечи, и мы продолжили идти.

Но тут мы услышали громкий звук, как бьющееся стекло, скрип и ужасные звуки. И тишина, гробовая тишина.

Глава 3

Мы обернулись, но не увидели ничего. Мы сразу не поняли, что это, точнее я не поняла, но по лицу Джексона, было видно, что он в панике, но скрывает её.

–Джексон, что произошло? – на меня начинал находить страх и осознание, у меня начали трястись руки, я догадывалась, что произошло, но так не хотела, чтобы это становилось правдой.

–Я не знаю, Эльза, но очень надеюсь, что ничего плохого, идём. Мы должны пойти домой.

–Но что если…

–Эльза – Брат меня прервал – Прошу не говори. – И я всё поняла, он тоже. Мы боялись, что если произнести это в слух, то это станет реальностью. Мы продолжили идти, но Джексон всё время оборачивался. И тут мимо нас проезжает скорая с сиреной. Я не хотела это принимать, не хотела даже думать, что что-то могло случиться с родителями. Я начинаю плакать и умолять Джексона пойти туда. И тут я замечаю слёзы в его глазах. Я отпускаю руку брата и бегу в сторону, куда уехали родители, я плачу, я кричу. Я задыхаюсь, я виню себя и в то же время надеюсь, чтобы они были живы. Я слышу, как меня зовёт Джексон, но я бегу туда, в надежде, увидеть их в испуге, но живых. Когда я начинаю видеть машину скорой помощи, я понимаю, что уже близко. Может они проехали это место? Да, точно, они успели проехать, они же уже достаточно далеко. Я себя так успокаиваю. В надежде, что это правда, я останавливаюсь. Место катастрофы ограждено. Брат подходит ко мне и говорит:

–Тебе не стоит туда ходить, не нужно это видеть.

–Почему? А что если они там, что если они погибли?

–Перестань даже думать об этом.

–Я пойду туда. – Я подхожу ближе к машине скорой помощи. И вижу ужасающую картину. В машине человек весь в крови.

–Девочка, что ты здесь делаешь, откуда ты, с кем? Уходи отсюда.

Рядом со мной вышел и встал рядом Джексон, он подавлен, он плачет и обнимает меня. Я всё тут же поняла и, вырвавшись из его объятий, побежала в сторону аварии. Там фургон, он выехал на встречную полосу, на полосу где была наша машина, которую я так не хотела увидеть. Вокруг врачи и работники службы спасения. Машина перевернута, а фургон, только немного помят. Я хочу подбежать к машине, но меня хватают за руку. Я подумала, что это брат, но это работник службы спасения.

–Девочка, ты кто?

Я сквозь слёзы отвечаю:

–Пустите, это мои родители, это наша машина.– Меня, наверное, услышали полицейские, потому что они сразу после моих слов подошли.

–Как твоё имя?

–Пустите – я кричу, вырываюсь, я не хочу никому и ничего отвечать, мне удалось вырваться. Я побегаю к машине и вижу, что там никого нет, вижу свой обгоревший дневник и сразу достаю его. Около машины, кроме несколько полицейских, больше никого нет. Я вижу Джексона, который стоит около другой скорой, и иду к нему, может они там. Я подхожу и вижу, что кого-то загружают в машину, этот человек очень сильно обгорел, но он живой он дышит. Как только в машину загрузили человека, то сразу же закрыли двери и уехала. Я спрашиваю:

–Джексон, кто это?

Он сказал только – Мама – Я почувствовала, как мне становится плохо и я чуть не упала в обморок, но тут брат вывел меня из этого состояния:

–Где ты это взяла?– И показал на мой дневник, у которого переплет подгорел. Но я только показала на машину.

–Где папа?– тихим голосом спросила я. Джексон подошёл и обнял меня:

– Его больше нет.– У меня в голове начинает пульсировать, и слова Джексона отдаются эхом. Я падаю на колени и кричу:

– Я не верю, ты врёшь. Это ты во всём виноват, если бы ты попросил прощения, мы бы все месте поехали домой или вообще никуда бы сегодня не поехали.

–Эльза прошу не вини меня.

–Нет, ты прав,– я поднимаю на него свой взгляд, который полон отчаяния– это я виновата, я должна была поехать с ними, если бы поехали сразу, как ты вышел, мы бы проехали это место. Или я должна была быть с ними и погибнуть, это я во всём виновата, это я их бросила, решив поддержать тебя.– Я задыхаюсь от слёз.

–Нет, не нужно так говорить, ты не виновата, никто не виноват, это случай. И мама жива.

Я встаю с колен и бегу к скорой, к той, в которой был тот человек, как я поняла, водитель грузовика. Да, он там же рядом с ним полицейский и врач. Я подбегаю и кричу на него, у меня уже нет слёз, нет сил больше плакать.

–Что вы натворили? Как вы могли? Вы убийца, моего папы нет, а вы сидите здесь. Это вы выехали на

встречную полосу, а не он, почему? Почему так?– И тут меня полицейский просто уводит оттуда, а брат идёт за нами. Я вижу брата мамы с женой, они подбегают к нам. Дядя идёт разговаривать с полицейским, а тетя успокаивает меня и Джексона. Через некоторое время мы с братом уже сидим у них в машине и едем в больницу. Туда уже привезли маму и оттуда мы поедем в полицейский участок, где брат даст показания. Мы сидим в больнице уже достаточно долго. И я открываю свой скетчбук и вижу, что последний мой

рисунок-это машина, которая едет по лесу и весь рисунок перечеркнут. И я вспоминаю все моменты, когда мы были вместе: Как мы играли во дворе нашего дома в футбол всей семьёй, как Джексон играл на гитаре каждый вечер, как я пошла в первый класс, все наши семейные праздники. И опять начинаю плакать, выходит доктор и сообщает, очень плохие новости, теперь мы одни. Я и Джексон. Тётя упала в обморок. А я просто начала рисовать, я нарисовала себя и брата. Мы вышли из больницы и направились в полицию.

Нам там сказали, из-за чего произошла автокатастрофа. Оказывается, что этот мужчина, водитель грузовика, не справился с управлением и выехал на встречную полосу. Меня бросает в дрожь. Джексон в ступоре, а дядя Дэрик и тетя Лиа говорят нам, что они будут нашими опекунами. Я не слышу их, не хочу и не могу воспринимать то, что мы остались совсем одни в этом огромном и жестоком мире, не понимаю, как мне справляться и жить. Как вообще можно дальше жить без родителей. Они же не поддержат, не помогут, не обнимут. Я только сейчас начала задумываться о том, что мы не дорожили простыми моментами, не дорожили тем, что были просто рядом и все вместе. Мы просто принимали всё как должное, Джексон не слушался их и не считался с ними, я же иногда бунтовала и ссорилась с ними, я думала, что они всегда будут рядом, что у нас ещё полно времени и что мы сможем всё наверстать. Как только мы вышли из полицейского участка, мы поехали в наш дом и забрали наши вещи, ехали мы всю дорогу молча, никто не мог сдерживать слёз, никто не мог осознать, что это реальность. В доме всё напоминает о них. Здесь очень много наших фотографий. Вот я совсем маленькая, мы на море и брат держит меня на руках, а папа маму, они такие счастливые и радостные. На другой фотографии мы в этом доме, мы только купили его и разбираем вещи, фотографировал отец, а я совсем маленькая, а Джекки открывает коробки. Много фотографий с пикников и совместных поездок. Мы были дружной семьёй, да у нас были разногласия, но в целом мы были близки. Удивительно, как за несколько часов может измениться жизнь. Ещё утром мы вместе завтракали, а в полдень я с братом остались одни на всю жизнь. Вчера я ехала со школы вместе с папой, и обсуждали, как лучше покрасить веранду к лету. Я ловлю себя на мысли, что я стою и смотрю на кухню уже минут 15. Я поднимаюсь к себе в комнату и собираю свои вещи. Мы не будем жить в этом доме, его забирает государство так как он оформлен в кредит, и выставят на продажу, удивительно, но, наверное, его следующим жильцам не скажут, куда делись прошлые. А я с Джексоном теперь буду жить у наших родственников. У них нет своих детей, так что мы им будем, как родные, это то, что они нам сказали, только вот, они никогда не заменят родителей.

Глава 4

Вот мы уже в нашем новом доме. У меня своя большая и просторная комната, не такая как в прошлом доме, но тоже нормальная, здесь нет красивых картинок, постеров с любимыми группами, сериалами, моими картинами, эта комната пустая и нет никакой радости клеить постеры сюда, будто жизнь, которая была раньше, была лишь сном. Сейчас я разбираю свои вещи и ко мне заходит брат:

–Ты как?

В ответ я молчу, я хочу что-нибудь сказать, но не могу, меня это начинает пугать, я смотрю на Джексона, а потом подбегаю к блокноту и пишу: « Не очень, мне страшно, я не могу говорить.»

–Эльза, почему ты не говоришь? Не замыкайся в себе, пожалуйста – Он смотрит с надеждой и мольбой, и я опускаю глаза.

–Пожалуйста, не надо. Не замыкайся, у тебя есть я, я очень тебя люблю.

Я опять пишу: « Я тоже люблю тебя, но мы даже не

попросили у них прощения» Я увидела у брата в глазах грусть и сожаление. Он тоже думал об этом, но мы просто не успели. Я подошла к нему и обнял его, мы так простояли минут 20, я плакала, а Джексон пытался успокоить меня:

–Всё будет хорошо, я рядом, надо поспать, спокойной ночи.– Я кивнула и он вышел из комнаты.

Уснула я на удивление быстро. Но мне приснился кошмар, где я рисую эту машину, потом зачеркиваю, звук

бьющегося стекла, крики и страх, я чувствую страх во сне и кричу, так громко, что на мои крики прибегают все обитатели дома.

– Что случилось, милая?– Лиа.

Я молчу.

–Эльза, скажи, что с тобой?– пытается разговорить меня Дэрик. Но я не хочу ничего им говорить, будто у меня просто нет на это сил. Поэтому я просто своим взглядом прошу остаться Джексона и он остаётся, он умеет понимать меня без слов. Джексон сел рядом со мной и начал успокаивающе поглаживать по спине, но когда я почти провалилась в сон , я прошептала:

–Будь рядом всегда. На что он улыбнулся и ответил:

–Буду. – После чего мне удалось заснуть.

Глава 5

Через несколько дней состоялись похороны, я не знала, что человек может чувствовать такую пустоту и боль. Я записываю в свой блокнот, в котором была нарисована наша машина. Я составляю диалоги, рассказываю о своих днях и событиях, рисую свои чувства, но я ничего не говорю. Когда я осталась одна я тихо плакала, прося прощение, рассказывая как нам тяжело.

После похорон, мы вернулись в тот дом, чтобы забрать последнюю мебель и вещи. В доме, мне стало ужасно плохо, не знаю от переживаний это или из-за того, что я уже несколько дней ничего не ем.

Я упала в обморок и что было дальше, я не знаю, так как я провалилась в свои воспоминания, опять в тот ужасный день, очнулась я уже в больнице. Меня осматривал психолог, он сказал, что то, что я не говорю это нормально в шоковых ситуациях, и что это может длиться, как месяц, так и год, всё зависит от меня. Обморок из-за стресса.

Я увидела Джексона и то как он на меня смотрел, несомненно ему было больно, я понимала, что он винит себя и из-за этого ему труднее. Но что-то в его взгляде было не так, и причина была в том, что он держал мой блокнот, явно прочитав его. Я рывков выхватила у него свой ежедневник и прижала к груди.