За кулисами октября

Моей семье и друзьям за все и навсегда.

С любовью, О.

Действующие лица

Арсений Глинский – сын Марка Мстиславовича.

Глинский Марк Мстиславович – начальник управления образования и министр образования, отец Арсения.

Глинская Мария Антоновна – известная писательница, мать Арсения.

Глинская Елизавета – старшая сестра Арсения.

София Цветкова – дочь директора, скромная девушка.

Цветков Тихон Павлович – директор школы, отец Софии.

Аксинья Степановна – преподаватель в театральной студии.

Ева Вешнякова «Вишенка» – подруга детства.

Димон – друг детства.

Маша – девушка с кофейни.

Шейла Иванова – хорошая знакомая Софии с Москвы.

Ярослав Беликов, Есения Гурская, Глеб Ефимов, Лидия Дёмина, Вероника Горина, Тимофей Воронцов – знакомые Арсения с театральной студии.

Taylor Swift Daylight

Kina Grannis, Jome Gold

Ben Howard Promise

A Boy and His Kite Cover Your Tracks

The Weeknd, Lana Del Rey Stargirl Interlude

Isak Danielson Power

Post Malone, Swae Lee Sunflower

Coldplay We Never Change

Hozier As It Was

Adele I Miss You

Gabrielle Aplin Home

Jordan Rakei Hiding Place

Olivia Rodrigo lacy

Daughter Amsterdam

Глава 1. Не как в кино

Любовь – это лучшее, что может с нами случиться. И мне казалось, что, когда ты встречаешь свою любовь, это должно происходить как в кино. Ну, знаете, она идёт в красивом бежевом плаще, её волосы раздувает прохладный ветерок, её нежный парфюм – шлейф правильно подобранных духов, который так тянется за ней, на улице молодой человек играет на скрипке, а ты берёшь её за руку и приглашаешь на танец. Примерно такого я представлял у себя в голове, понимаете? Когда ты не можешь налюбоваться ею, а голос в голове тебе шепчет: «Взгляни, она перед тобой, это она! Та, что ты ждал».

Вторник. Я врываюсь с пятнадцатиминутным опозданием в театральную студию, едва ли отдышавшись.

– Извините, я бежал от своих мыслей, но они меня догнали. – Запыхавшись, сказал Арсений.

Аксинья Степановна поворачивает голову и сердито смотрит на меня, потому что это моё не первое опоздание. Играя главную роль, я должен подходить к этому ответственно, но у меня выходит как всегда – опаздывать. Кто-то повторял свои слова, разминался для танца, смеялся, а одна девушка сидела на краю сцены и смотрела на свои свисающие ноги. Цветкова – не была яркой, не выделялась дорогими нарядами или вызывающим поведением. Но в ней было что-то… цепляющее. Может, спокойствие, с которым она существовала в этом шумном мире? Или взгляд, который казался одновременно отстранённым и проницательным? Вот так всё и произошло. Вторник стал днём, когда я впервые увидел её. И все произошло не как в кино, не было музыки на скрипке, и я даже никогда не трогал её за руку, но в моей голове выстроилась красивая история любви.

Так началась его история. Без музыки, без красивых жестов, без слов. Просто взгляд, который он не мог забыть.

Я не мог сконцентрироваться на своей роли, меня всегда что-то отвлекало. Стоило мне только смотреть на Аксинью Степановну, как тут она начинает хмурить брови. Я подставлял других людей, из-за меня они сбивались, я вышел из студии, чтобы собраться с силами.

София сидела на задних рядах театральной студии, не произнося ни слова. Её роль была не из самых главных, она играла пожилую тётушку, которая появлялась раза два. Я хотел смотреть на неё, но под конец и вовсе забыл о её существовании.

Глава 2. Холодный звонок

Урок английского, обсуждаем роман Джейн Остина «Гордость и предубеждение». Я смотрел в окно, а в моей голове была большая куча, состоящая из мыслей. Эту книгу я перечитывал около пяти раз и стоит вопрос: зачем? Моя полка не кишит книгами, там всего три книги и именно Джейн Остина я читал в пятый раз, иначе другие казались мне полной чушью, которую я заканчивал читать ровно на середине.

– Арсений Глинский, вас вызывают к директору. – Сказала Аксинья Степановна. – Я вышел из кабинета, мои ладони вспотели, пробежал холод по телу.

Я стоял у двери меньше минуты, а затем постучался, прежде чем зайти. Увидев лицо директора, оно было испуганным, мне стало от этого ещё тревожнее.

– Здравствуй, Арсений, присаживайся. – Отодвинув стул, сказал директор. – Мне очень жаль это говорить, но я должен.

– На мне не было лица, я был напуган. – Что вы медлите? Что случилось? – Дрожащим голосом сказал Арсений.

– Твоя мама попала в аварию, нам позвонил твой отец, так как до тебя он сам не смог дозвониться. Сейчас она находится в реанимации в критическом состоянии. Твой отец скоро заедет за тобой. Надеюсь, все будет в порядке. – Говорил Тихон Павлович, с большими паузами.

– В какой она больнице? Я доеду сам. – Спросил Арсений, так и не садясь на стул. – Не молчите, скажите, где она.

– Марк Мстиславович сам заедет за тобой, успокойся. – Сказал Тихон Павлович.

– Как я могу быть спокоен, когда моя мама находится в критическом состоянии, а я стою здесь и трачу время впустую? – Повышая голос, говорил Арсений.

Арсений взял рюкзак и выбежал из кабинета. На велопарковке забрал свой велосипед и стал звонить отцу, но тот не брал трубку. Он стал крушить все у себя на пути, не понимая, что ему делать. И вернувшись в школу, закрылся в кабинке туалета, в надежде дозвониться до отца.

– Сынок, я уже еду, извини, что не отвечал. Выходи. – Сказал отец.

– Мама, что с ней, как это произошло? – Спрашивал Арсений.

Время в больнице всегда тянется длиною вечность. Ты сидишь и не можешь угадать, в какой момент выйдет врач и что он скажет, и мечешься из стороны в сторону, пытаясь себя успокоить хоть немного. Я нахожусь словно во сне, я не хочу верить в это, что это происходит на самом деле.

– Марк Мстиславович? – Вышел врач.

– Да, это я. Ну что там? – Подскочил отец.

– Она будет жить. Да, у неё серьёзные повреждения, но нам получилось спасти ей жизнь, она поправится. – Сказал врач.

– Спасибо вам! – Выдыхая, сказал отец. – С ней все в порядке, она будет жить. – Сказал отец, обнимая сына.

– Когда мы сможем увидеть её? – Спросил Арсений.

– Она ещё не очнулась. Приезжайте через пару дней, мы вам позвоним.

Этот вечер был ужасный. Каждый день ты не просыпаешься с мыслью, что случится сегодня, завтра, через неделю, месяц или год, ты находишься в этом моменте, проживаешь эти минуты.

Глава 3. За кулисами страха

В театральной студии я оказался совершенно случайно. Как-то проходя мимо стенда, я увидел приглашение поучаствовать в спектакле, а снизу нужно было записать себя. Список был очень большим, в конце оставалась строчка для одного имени. Мог пройти кто угодно и записаться, но им оказался я. Я смутно помню, о чём я тогда думал, когда записывался на спектакль, но мне явно этого хотелось.

Театральная студия снова собралась. Арсений, как всегда, опоздал.

– Глинский, если ты ещё раз появишься позже, чем нужно, я отдам твою роль кому-то другому, – предупредила Аксинья Степановна.

Он кивнул, но мысли его были далеко.

На главную роль претендовали тридцать один человек, каждый тридцатый не справлялся и их тут же убирали – это самое больное, когда тебя вычёркивают за две секунды, а ты тратил на это столько сил. В жизни нет ничего простого, лёгкие пути для неудачников. Театральный режиссёр поставил меня на главную роль, но в тот день он не смотрел на меня блестящими глазами, говоря: ты нам подходишь, мы берём тебя. Скорее, это звучало иначе: неплохо, но могло быть и лучше, тебе есть чему научиться. За мою роль прекрасного принца Ричарда каждый был готов убить друг друга, чтобы оказаться на моём месте.

София сидела в углу, читая сценарий. Она играла эпизодическую роль – пожилую тётку, которая появлялась всего пару раз. Я шёл, опустив глаза в пол, будто никого не желаю видеть. Поднялся на сцену, и мы стали репетировать. В студии мы находились большую часть нашего времени. Ты умываешься, завтракаешь, ложишься спать, а перед глазами он – сценарий.

– Эй, Арс, завтра выходной, может сходим в кино? Там вышел новый ужастик. – Сказал Ярослав.

Арсений и Ярослав познакомились в театральной студии.

– Неделя выдалась непростой. Классная идея, пошли. Может возьмём кого-то ещё? – Спросил Арсений, оглядываясь на зал.

– Хм… у тебя есть идеи? – Задумавшись, спросил Ярослав. – А вообще мне приглянулась Есения. – С ухмылкой сказал Ярослав.

– Которая играет мою сестру? Нашёл на кого заглядываться, у неё ведь есть парень и между прочем, он тоже участвует в спектакле. Думаешь, девочки захотят смотреть ужастики? – Засомневался Арсений. – Предлагаю лучше! Комедию! Кошмаров нам и так в жизни достаточно хватает.

– С чего ты решил, что это её парень? Может они лучшие друзья, не более. Так, окей, идём на комедию. Есения, Лидия, не хотите присоединиться с нами пойти завтра на комедию? – Спросил Ярослав.

– Да, с радостью. Мы приедем с Тимофеем. – Сказала Лидия.

– Я тоже не против. Глеб, ты с нами? – Спросила Есения, взяв Глеба за руку.

– А ты сомневался, я был прав. – Арсений сказал шёпотом Ярославу.

– Ой, да иди ты. Мне и одному прекрасно. – С ухмылкой ответил Ярик.

– Комедия? Я с вами. – Сказал Глеб.

София. Я почти не замечал её – до того момента, пока наш взгляды случайно не пересекались, а может я ошибся и пялился только я. Тогда внутри вспыхивало странное смущение, заставляющее мгновенно отводить глаза. Всё происходило быстро, словно крадучись, будто бы и не было этого мимолётного контакта.

Когда время встречи подошло к концу, все начали расходиться. Я щёлкнул замком, освобождая велосипед, и отправился домой, ощущая лёгкую тяжесть в груди.

Дома уже горел свет. Едва открыв дверь, я почувствовал тёплый, насыщенный аромат пиццы – желудок тут же отозвался тихим, но требовательным урчанием.

– Пицца? – не удержался я. – То, что нужно. Я просто зверски голоден.

– Выбор был между нею и куриными крыльями. Но пицца показалась надёжнее. Руки помыл? Отец, разворачивая картонную коробку, усмехнулся.

Я кивнул и взял первый кусок, но даже его вкус – острый, сырный, такой утешительный – не мог полностью заглушить тревогу, сжимающую грудь. Сегодня я выдохся. На плечах будто лежал невидимый груз, а в голове крутились мысли о завтрашнем спектакле, о том, что ждёт меня дальше.

Но хоть что-то – хоть кусок горячей пиццы – могло на минуту сделать этот вечер чуть спокойнее.

Глава 4. Семейные истории

В детстве родители редко бывали дома – работа поглощала их полностью. Каждый праздник я встречал в кругу бабушки, дедушки и старшей сестры Лизы. Мы играли в настольные игры, пекли булочки с корицей и хохотали до слёз над старыми комедийными шоу. Тогда жизнь казалась простой, без тревог и тяжёлых решений.

Но всё изменилось. Лиза больше не живёт с нами – после ссоры с отцом она уехала в Москву. Теперь у неё своя семья: муж Марсель и сын Пашка. Я не видел её уже два года – с тех пор она ни разу не приезжала. Отец возвёл между нами стену, а мама, хоть и не согласна с его запретами, ничего не может поделать. Каждый раз, когда она пытается заговорить об этом, отец резко обрывает её: "Хватит. Тема закрыта".

Мне семнадцать, а я до сих пор не знаю, какой у меня племянник. Когда Лизе было восемнадцать, она сообщила родителям, что ждёт ребёнка. Отец взорвался – ему никогда не нравился Марсель. Его раздражало, что парень вырос в семье игрока – человека, погубившего свою жизнь ставками и долгами. Отец был уверен: Марсель пойдёт по его стопам и потянет Лизу на дно. В тот вечер он выгнал её из дома со словами: "Ты сама роешь себе яму".

Но Марсель оказался другим. Он художник – свободный, талантливый, с головой, полной идей. Год назад он прислал нам одну из своих картин, но я так и не увидел её. Отец, скорее всего, засунул посылку в гараж… или вообще выбросил.

А мне всегда казалось, что Марсель – хороший человек. И что у него совсем другие дороги, нежели у его отца.

Глава 5. Пробуждение

Сегодня утром выходного дня я услышал, как отец разговаривает с кем-то по телефону. Оказалось, это был Семён Игоревич – лечащий врач мамы. Я моментально вскочил с кровати и спустился вниз. Отец нервно ходил из угла в угол, а я ждал, когда он закончит разговор, чтобы засыпать его вопросами. Всё моё тело дрожало, будто я вот-вот взорвусь, как новогодний фейерверк.

– Эй, пап, ну что? Она очнулась? – нервно спросил я.

–Да, она очнулась, всё в порядке. Через час жду тебя готовым, поедем к ней. Мне пришлось взять больничный на две недели, чтобы быть рядом с ней, – ответил отец, кладя телефон на стол.

Я глубоко вздохнул, положив руку на грудь.

– Я пойду собираться.

По дороге в больницу мы заехали за цветами и фруктами. Когда мы нашли нужную палату, мои руки дрожали, а в горле стоял ком.

– Машенька, дорогая, мы с тобой. Всё будет хорошо! – сказал отец, беря маму за руку.

Она с трудом открыла глаза: "Марк, ты здесь… Где Арсений?"

– Мамочка, я тут, мы с тобой, – ответил я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Врач вежливо напомнил, что маме нужен покой: "Прошу прощения, но Марии Антоновне нужно отдохнуть. Я сообщу, когда можно будет прийти снова".

– Конечно, как скажете. Машенька, держись. Мы с тобой! Люблю тебя, – поцеловал маму в лоб отец. Как бы мне ни хотелось остаться подольше, пришлось уйти. Но я знал – она скоро поправится.

Вернувшись домой, я вспомнил о вечерних планах – встрече с друзьями в кино. Покопавшись в шкафу в поисках чего-то приличного (мой шкаф мог бы изменить мнение обо мне у кого угодно), я наконец нашёл подходящую одежду.

– Па, я ушел, мы с друзьями в кино, не теряй.

Как обычно, я опаздывал. Вместо велосипеда я взял отцовскую машину – сегодня не было настроения крутить педали. Припарковавшись у кинотеатра, я заметил знакомый силуэт – золотистые волосы, напоминающие пшеницу. Это была София. Рядом стояли мои друзья.

– Ребят, спасибо, что подождали. Вы же знаете, я не я, если не опоздаю, – рассмеялся я, подходя к ним.

– Ты приглашал Софию? – удивился Ярослав.

– С чего бы мне её приглашать? – ответил я, делая вид, что вопрос странный.

– Да брось, я же вижу, как ты на неё смотришь! – не отставал Ярослав.

– Я смотрю на неё совершенно обычным взглядом. Вот сейчас я смотрю на тебя недовольным – заметил разницу? – пошутил я, чтобы отвлечь его.

– Дурак ты, Арсений, – фыркнул Ярослав.

– Давайте подождём Лидию с Тимофеем, они скоро будут, – предложила Есения.

– Я возьму попкорн, кто со мной? – спросил я.

– Не, мы тут подождём, возьми мне колу, – попросил Ярослав.

– А мне попкорн, пожалуйста, я подожду остальных, – сказала Есения.

– Хорошо, понял, – кивнул я.

Пока шёл к кассе, я радовался вечеру – всё снова становилось на свои места. Купив попкорн и колу, я присел на диванчик, ожидая друзей. Настроение было отличное, а после комедии оно станет ещё лучше. Завтра снова выходной. Я сделал фото афиши с Джимом Керри для Instagram. Вскоре подошли остальные, и мы направились в зал.

София сидела одна на диванчике у шестого зала. Ярослав снова начал расспросы о ней.

– Эй, София, ты тоже на комедию? – улыбнулся он.

– Нет, – ответила она, и её голос – неожиданно глубокий для такой хрупкой внешности – поразил меня. Я впервые слышал, как она говорит в моём присутствии.

– На ужастик? – не унимался Ярослав.

– Нет, – повторила София, явно не желая продолжать разговор.

Ярослав отступил: "Она какая-то… странная".

Я молча наблюдал за ней, гадая, о чём она думает. Мне хотелось узнать её лучше – и это чувство было новым и незнакомым.

– Девушка пришла одна, вероятно, на мелодраму, а ты достаёшь её вопросами, – постучал я Ярославу по плечу.

– Ты зануда! Я просто дружелюбный, разве нельзя пообщаться? – рассердился он.

– Ты ещё скажешь, что она тебе нравится. Я не удивлюсь, если ответишь 'да', – ухмыльнулся я.

– А может, и нравится, – прошептал Ярослав.

– С Есенией ничего не выйдет – у неё же парень. А мне хочется любви, понимаешь? Осень, всё такое… – тоскливо добавил он.

– Дружище, ты ещё найдёшь свою девушку, а сейчас у нас комедия – хватит трагедий, – сказал я, заходя в зал.

Фильм оказался невероятно смешным. Особенно сцена с попугаем – мы чуть не плакали от смеха. Даже после сеанса продолжали хохотать, вспоминая самые забавные моменты. Попрощавшись с друзьями, я увидел отца у кинотеатра. Было около девяти вечера.

– Выхожу из дома – машины нет. Записки тоже. Думал, мне это снится – мой сын взял машину без спроса, – усмехнулся он.

– Виноват. Я опаздывал, а велосипед не вариант. Но спасибо, – ответил я.

– Может, у тебя появилась девушка? Ты редко берёшь мою машину, – подмигнул отец.

– Я же сказал – велосипед медленный, а твоя машина быстрее. И нет, никакой девушки. Садись, поехали домой, – отмахнулся я.

– Не-не, кто привёз, тот и везёт обратно, – засмеялся он.

– Понял, – вздохнул я.

Перед сном я зашёл в Instagram и увидел Софию в рекомендациях. Её аккаунт был закрыт. Завтра воскресенье – приезжает моя лучшая подруга Ева. Мы давно не виделись. Она живёт в Нижнем, но решила навестить Новосибирск и своего "лю-ю-ю-ю-бимого друга" (как она бы сказала).

Утро началось с солнечных лучей и аромата блинов с кофе. Зайдя на кухню, я увидел бабушку.

– Бабушка! Ты приехала? Как ты? Почему не предупредила? – бросился я её обнимать.

– Арсенчик, родной! Я навещала твою маму и решила заглянуть к внуку. Я в порядке, готовлю блинчики. Как ты? – улыбнулась она.

– Всё отлично. Скоро спектакль – волнуюсь… Сегодня Ева приезжает, помнишь её?

– Конечно, у тебя всё получится. Вишенку я прекрасно помню – я же участвовала в твоём детстве. И Димочку помню – вы же были не разлей вода, – кивнула бабушка.

– Сейчас позавтракаю и поеду встречать её. Пап, я снова беру твою машину, извини, – рассмеялся я.

– Похоже, пора тебе свою покупать. Иначе скоро мне придётся пешком ходить, – ответил отец.

– Ладно, давайте завтракать. Не могу же я встретить Еву на велосипеде, – пожал плечами я.

– Ты у нас джентльмен, – похлопал меня по спине отец.

После завтрака я снова стоял перед шкафом, выбирая одежду. Остановился на чёрных джинсах и зелёной футболке, выглядело нелепо, но мне было всё равно. Заведя машину, я отправился в аэропорт. Около получаса ждал Еву, пока наконец не услышал её крик.

– Арсееений! – Она бросила чемодан и побежала ко мне. – Как я скучала! Ты так похорошел!

– Ева, я тоже скучал! Ты сама выглядишь потрясающе! – обнял я её.

– Спасибо, но я только с самолёта – мечтаю о душе и сне. Но, я не собираюсь сидеть дома и только не говори, что у нас нет планов на сегодня – засмеялась она.

– Мы можем куда-нибудь сходить с моими друзьями. Ты помнишь их с прошлого года? – предложил я.

– Ярослава помню – он весёлый. Остальных смутно, – призналась Ева

– Вспомнишь. А теперь поехали домой, – открыл я дверь машины.

– Ого! У тебя своя машина? – удивилась она.

– Ха-ха, отцовская. До своей мне ещё далеко. Садись уже, – рассмеялся я.

– Извини, я просто в шоке, – улыбнулась Ева.

В этот момент зазвонил телефон – Ярослав.

– Слушай, у меня идея, – сказал он.

– Я занят, давай быстрее, – ответил я.

– Родители завтра улетают в отпуск. Может, заглянешь? Поиграем в PlayStation, закажем пиццы.

– Идея классная, но у меня Ева, – ответил я.

– Погоди, та самая Ева Вешнякова? – оживился Ярослав.

– Да, она самая, – подтвердил я.

– Привет, Ярослав! – крикнула Ева в трубку.

– Ого, привет! Бери её с собой! – предложил он.

– Она не играет в PlayStation, – заметил я.

– Тогда устроим вечеринку, а не наши задротские посиделки, – засмеялся Ярослав.

– Мы подумаем, – пообещал я.

Дома мы переоделись и пошли на кухню.

– Здравствуйте, Марк Мстиславович! Как я рада вас видеть! И бабушка здесь! Как вкусно пахнет! – воскликнула Ева. У неё не было своей бабушки, и с детства моя стала для нас общей.

– Привет, Вишенка! Какая ты красавица! – обняла её бабушка.

– Здравствуй, Ева! Ты изменилась – помню тебя в очках, с хвостиком и брекетами, – улыбнулся отец.

– Да, было время, – засмеялась она.

– Идите мыть руки, сейчас поужинаем, – сказала бабушка. Я так голодна! – призналась Ева.

– Ешь, ешь. Вечером вечеринка, но если все же устала – можешь остаться, – предложил я.

– Ты серьёзно думаешь, что я выберу сон вместо вечеринки? Мы знакомы? – шепнула она.

– Ладно, ладно, я просто забочусь. Сам бы лёг спать, – отмахнулся я.

– Не зря Ярик назвал ваши посиделки 'задротскими', – рассмеялась Ев

– Меньше болтаешь – быстрее ешь, – нахмурился я, хотя сам еле сдерживал улыбку.

Глава 6. Ядрёная вишня

Ярослав жил в большом доме на окраине города – идеальное место для вечеринки, когда родители улетели в отпуск.

– Ну что, красавчики, начинаем? – Ева, уже переодетая в широкие джинсы и свободную белую футболку, разлила по стаканам что-то ярко-розовое.

– Это что? – нахмурился Арсений.

– Коктейль «Ядрёная вишня». Моя фирменная штука.

– Ты же знаешь, я не пью.

– Сегодня исключение, – она подмигнула. – Ты же не хочешь подвести друзей?

Ярослав уже включил музыку, и через десять минут дом наполнился смехом, криками и запахом жареных начос.

Арсений присел на диван, наблюдая за происходящим. Есения и Глеб танцевали у телевизора, Лидия с Тимофеем что-то оживлённо обсуждали в углу, а Ярослав… Ярослав стоял у окна и смотрел на кого-то.

Арсений обернулся.

София.

Она пришла.

София была в чёрном свитере, джинсах и с книгой в руке.

– Ты её позвал? – Арсений подошёл к Ярославу.

– Нет, – тот пожал плечами. – Ах вот о какой Софии говорила Ева, что пригласила «ту самую тихоню из театральной студии».

– О нет, зачем я только рассказал Еве о ней. Зачем?! Она ведь все не так поняла. – Арсений почувствовал, как кровь прилила к лицу.

– Расслабься, – Ярослав хлопнул его по плечу. – Может, она не такая уж и тихоня.

София стояла у стены, будто пытаясь раствориться в обоях. Арсений вздохнул и направился к ней.

– Привет. – София подняла глаза на Арсения.

– Привет.

– Ты… как здесь оказалась? – Спросил Арсений.

– Ева пригласила.

Арсений замер на мгновение, глядя на Софию. Между ними повисло молчание, пока он пытался понять, как две такие разные девушки могли пересечься.

– Подожди… – он нахмурился. – Ты и Ева… откуда вы вообще знаете друг друга?

София перевела взгляд куда-то за его спину, будто вспоминая.

– Лагерь.

– Что?

– Два года назад. «Лесная поляна», литературная смена.

Арсений широко раскрыл глаза.

– Ты шутишь.

– Нет.

– Но… Ева же вообще не читает!

– Зато пишет и печёт вкусные пироженки, она готовила их в лагере.

– Что?!

София чуть скривила губы, словно ей было смешно от его реакции.

– Она притворялась, что ненавидит книги, но каждую ночь пряталась под одеялом с планшетом. Однажды я её застала.

– И?

– И она сказала поклясться мне, чтобы я молчала об этом.

– Что же, клятва не твоё. – Арсений засмеялся. И ушёл от этой темы.

– А тебе разве нравятся вечеринки?

– Нет.

Тишина.

– Тогда зачем пришла?

Она посмотрела на него так, будто он задал самый глупый вопрос в мире.

– Чтобы узнать, почему ты на меня так смотришь в театральной студии.

– Что?! – Арсений поперхнулся воздухом.

– Ты постоянно на меня смотришь. На репетициях, в школе, даже в кино. Ты не замечал моих взглядов на тебя, но, зато твои я замечала всегда.

– Я… –Арсений почувствовал, как потеют ладони. – Я не…