Купить нельзя родить
- -
- 100%
- +
– Харченко Юрий Григорьевич, консультант, – объявила Стася и заглянула в список. – Ваш номер…
Беспроводной наушник, рация и телефон на груди Стаси, электронный планшет и папка в руках красноречиво свидетельствовали, что юркая помощница нужна всем. Телефонный звонок заставил ее отвлечься и сорваться с места. Прежде чем исчезнуть, Стася хлопнула список на стойку и дала указание подвернувшейся горничной:
– Выдайте ему ключ. Размещайтесь и спускайтесь в конференц-зал.
Вторая часть фразы относилась к Юрию Григорьевичу. Он вопросительно посмотрел на горничную в форменной одежде с именем Нина на бейджике. Крепко сбитая женщина на пороге пенсионного возраста осуждающе покачала головой:
– То принеси, это подай, а этого… – Горничная опустила взгляд на список съемочной группы: – Вы кто?
– Харченко. Следователь.
– Консультант, – прочла Нина напротив его фамилии. – Ваш номер 207.
Она выдала ключ-карточку и заинтересовалась заголовком списка:
– «Исчезнувшая девочка». Это что?
– Название фильма, – охотно пояснил Юрий Григорьевич. – Съемки на основе моего расследования.
– Какая девочка?
– Давно это было. В этом доме отдыха.
Нина наморщила лоб, пытаясь вспомнить:
– Я много лет здесь работаю.
– С тех пор тридцать прошло.
– А-а, – разочарованно протянула горничная. И крикнула, когда Харченко уже поднимался по лестнице: – А девочку ту нашли?
Юрию Григорьевичу не терпелось приступить к работе. Он не стал задерживаться в номере и спустился в конференц-зал. Привычных рядов кресел там не увидел. Стулья были расставлены хаотично вокруг нескольких столов. Между ними громоздилась аппаратура и оборудование, рядом суетились техники, костюмеры, гримеры, что-то обсуждала творческая группа во главе с широко известным ведущим проекта Леонидом Островским.
На Юрия Григорьевича никто не обратил внимание. Он постоял рядом, дождался паузы и с вежливой улыбкой протянул ведущему руку.
– Я Харченко, следователь. Вел это дело.
– Консультант! – вскинул густые брови Островский, вежливо растянул подкрашенные усы и крепко стиснул ладонь. – Вы прокомментируете версии, которые были в ходе расследования. Стася, выдай сценарий!
Помощница появилась словно ниоткуда, сунула Юрию Григорьевичу пачку прошитых листов и тут же исчезла.
Уже на первой странице следователь увидел имя – Катя Федулова, три года. И сразу всё вспомнил. Так звали пропавшую маленькую девочку. Ее молодые родители Иван и Светлана Федуловы пребывали в отчаянии. С каждым часом, с каждым прошедшим днем шансы найти дочь живой таяли. Нервозная обстановка накалялась, отношения родителей обострялись, подозрения множились. Итог расследования шокировал всех. Открывшаяся личность убийцы потрясла общественность.
Перед Харченко появилась вездесущая Стася:
– Юрий Григорьевич, вы не забыли привезти снимки тех лет?
Полковник достал пакет со старыми фотографиями.
– Тут я в первые годы работы в Следственном комитете.
– Покажите нашему оператору, Саше Ильину. – Стася включила рацию и показала жестами небритому молодому человеку в вязаной шапочке в другом конце зала: – Саша, посмотри!
Она вновь исчезла. Юрий Григорьевич прошел к оператору. Ильин рассыпал снимки по столу, скользнул взглядом и ткнул в официальный портрет в форме следователя:
– Черно-белая. Зачет!
– На доску почета сразу после этого дела, – начал было объяснять Харченко, но оператор был озабочен другим.
– Напишите свое полное имя и должность. Печатными буквами.
Юрий Григорьевич пристроился с краю стола, чтобы заполнить бланк. Рядом лежали знакомые ему фотографии свидетелей тех событий, скопированные из уголовного дела. Грудастая тетка в джинсовой жилетке мяла в пальцах незажженную сигарету и жаловалась оператору:
– Студенты пустоголовые меня подставили. В последний момент отказались. Их, видишь ли, в сериал утвердили.
– Кто?
– Официантка с аниматором. – Кончик сигареты указал на две фотографии.
Юрий Григорьевич узнал девушку и парня из прошлого.
– Я помню их. Пара. – Он заглянул в сценарий. – Ирина Цветкова и Роман Зайченко. Энергичная целеустремленная девушка и послушный парень. Они на свадьбу деньги копили.
– Зачет! Консультант поможет найти в кастинг-базе подходящих, – решил оператор.
Из-за его спины появилась Стася и вмешалась в разговор:
– Хватит профессионалов. У нас перерасход по бюджету.
Харченко еще раз взглянул на снимок Ирины Цветковой: симпатичная девушка с волевым лицом.
– Я знаю, кто вам подойдет, – неожиданно сказал он. – Студентка, похожая на эту официантку.
Все посмотрели на консультанта. Оператор напомнил:
– Официантка нужна сегодня. Вечером снимаем первую сцену.
– Сейчас. Я позвоню.
Юрий Григорьевич вышел в холл. Со вчерашнего дня ему не терпелось поделиться новостью с кем-нибудь из коллег. Но не станешь же просто так звонить и хвастаться. А тут подходящий случай.
Он набрал телефон следователя Елены Петелиной. Харченко хорошо знал ее семью, столько лет вместе работали. Недавно был у нее в гостях и видел дочь Настю с другом Никитой. Оба студенты и чем-то похожи на свидетелей, работавших в доме отдыха тридцать лет назад.
– Лена, я по делу. – Сразу объявил Петелиной бывший начальник. – У Насти есть возможность сняться в фильме «Следствием установлено».
– Юрий Григорьевич, вы устроились на телеканал?
– Почти. Я вел запутанное дело тридцать лет назад. Пригласили консультантом.
– Да что вы! Я обязательно посмотрю.
– Для съемок требуется молодая пара, изобразить свидетелей тех лет.
– Надеюсь, не в качестве трупа?
– Нет-нет! Официантка и аниматор в доме отдыха. Оба возраста Насти и Никиты.
– Юрий Григорьевич, вы серьезно? О каком деле идет речь?
– Исчезновение девочки в доме отдыха на Оке. Ты тогда еще в СК не работала.
– В газетах, кажется, писали.
– Да, громкое было дело, – не без гордости согласился Харченко.
– Я, честно говоря, не помню, чем закончилось.
– Увидишь на экране. Сейчас вопрос о Насте.
Елена крикнула в сторону:
– Настя, ты хочешь сняться в кино?
Юрий Григорьевич расслышал приближающийся голос девушки:
– Мам, ты смеешься? Кто меня возьмет.
– Полковник Харченко. Он консультирует программу «Следствием установлено».
– Честно? Обалдеть! – Настя выхватила трубку: – Когда? Где?
– Сегодня. В красивом месте на Оке. Приезжай срочно.
– Вот так сразу? А меня возьмут?
– Конечно! Я договорюсь. И Никиту зови.
– Вместе с Никитой! – завизжала от восторга девушка.
Отставной начальник улыбнулся – дело сделано. Теперь Петелина будет в курсе его новой работы и обязательно обмолвится об этом бывшим коллегам. Он был крутым профессионалом, им и остается!
Глава 5
Ирма Дитрих вздрогнула и проснулась. Шаги! Она спала чутко, а может и не спала вовсе. Забывалась на десяток минут, проваливалась в жуткий сон, где ненавистная Мурзина с телом рыбы пялилась на нее выпученными глазищами, безмолвно открывала рот и пыталась плавниками вытащить топор из головы. Фу! Мерзость!
Ирма приподнялась на локтях. Раскладная кровать под ней скрипнула. Запасное спальное место для третьей сурмамы как раз пригодилось. Раскладушка удачно поместилась в проеме двери на кухню. Отсюда и входная дверь под контролем, и коридор, и на кухню не сунешься. А главное, беременным к ней не подступиться, не разбудив. Мало ли на что дурехи решатся после вчерашнего.
А вот и шаги! Не показалось. Мимо раскладушки, поддерживая пузо, прошла сонная Ната. Щелкнула выключателем и скрылась в санузле. Через минуту вместе с журчанием сливного бачка Ирма услышал гортанный хрип. Нату звучно стошнило. Беременная выбралась в коридор, держась за косяк, размазала слезы по щекам и захныкала:
– Я не могу при ней, не могу…
– А ты не смотри в ту сторону! – пресекла истерику Дитрих.
Ната заныла с жалобной беспомощностью. Кристи, высунувшаяся из спальни, поддержала подругу:
– Мы так и будем жить с этим? Страшно! И запах.
Женщины принюхались. Ирма Дитрих изобразила улыбку. Внушение не подействовало. Кристи скривилась, Ната с ужасом зажала рот. Дитрих убрала раскладушку с прохода и указала:
– Обе на кухню! За стол! Измерим давление.
Прибор показал повышенное давление и учащенный пульс у обеих рожениц. Ирма успокаивала:
– Сейчас мы позавтракаем. Вы выпьете таблетки и витамины. Всё станет нормально.
Она включила чайник и выложила на стол продукты из холодильника. Унылые лица беременных не изменились. Ирма заварила чай, приготовила чашки, достала приборы и грохнула их о стол. Стальной звон напугал сурмам и заставил посмотреть на хозяйку. Ирма давила их ледяным взглядом:
– Это приказ! Вы будете жрать! Жрать для детей. Делать, как я скажу или…
Она не придумала угрозу и включила телевизор. Пусть хоть что-то отвлечет впечатлительных рожениц. Репортаж из осеннего парка оказался кстати. При виде лотка с мороженным Ната облизала губы.
– Хочу мороженное.
– Будет тебе мороженное, – пообещала Ирма.
– Эскимо на палочке. С шоколадом.
– Я же сказала, получишь! А пока ешь творог.
Ната склонилась над творогом. Ирма разлила чай в чашки и попросила Кристи:
– Порежь сыр.
Подавая чашки на стол, Ирма заметила, как Кристи стиснула нож. Держит в руке, но вместо того, чтобы нарезать сыр, косится на нее. Поза напряженная, взгляд колющий, оценивающий. Того гляди пырнет сдуру! С нее станет.
Ирма перехватила руку беременной, прижала к столу.
– Не дури, Кристи.
Та продолжала колоть взглядом, не выпуская стальной нож с острым кончиком и наточенным лезвием. Дитрих напомнила:
– Я даже денег от тебя не требую. Тех, которые ты выманила за аборт.
Рука Кристи дрогнула. Она оправдывалась, потупив взор:
– Я на квартиру коплю.
– На квартиру в Вологде ты уже заработала. А хочешь московскую – вот она, получай!
– Эту? – Кристи по-новому, как заинтересованная хозяйка, осмотрела кухню. – А чья это квартира?
– Уйду, оставлю ключи, станет твоей, – внушала Ирма. – Мне нужен только ребенок. Мой ребенок.
Кристина разжала пальцы. Ирма забрала нож. Ната с крошкой творога на губах уставилась на подругу:
– А мне квартиру?
– Нарожай с мое. Заработаешь.
– У меня двое. – Ната выпятила живот.
– Ты мечтаешь об эскимо, – напомнила Кристи.
– Так нечестно, – дулась Ната.
Ирма резала сыр, прислушивалась к наивному спору и оценивала ситуацию. Она сильнее каждой из беременных. Но если они объединятся и воспользуются ножами… Сама показала, как действовать: отвлечь внимание и ударить топориком. Острый нож тоже сойдет. На такое, конечно, не каждая решится. Но психика беременных расшатана, в голову к ним не заглянешь, а рядом труп. В любой момент могут психануть. Надо срочно избавиться от топора и колюще-режущих столовых приборов. Их вполне заменят пластиковые. А на крайний случай она закажет перочинный нож, который будет всегда при ней.
Решение успокоило Дитрих. Остальное она уже продумала. Телефоны сурмам уничтожила. Окна не открываются: записки не бросишь и на помощь не позовешь. Да она и не позволит! Всегда будет рядом. Входную дверь контролирует. Из двух замков один открывается только ключом, а все ключи всегда при ней. Сама будет выходить из квартиры лишь к мусоропроводу и запирать за собой дверь. Всё необходимое заказывать на дом. Курьерам дверь открывать не обязательно. Сказать: я не одета, оставьте под дверью. Курьер положит, она заберет.
Поживем! До родов две-три недели. Она получит своего малыша. Получит, во что бы то ни стало! И никто ей не смеет помешать! Никто!
Вот только, что делать с трупом проклятой воблы? Как же трудно его расчленить. Впрочем, этот вопрос она обмозговала еще вчера. И нашла выход.
Пискнул телефон. Ирма прочла сообщение. Срочный заказ уже в пути.
Глава 6
– Мама, я уезжаю! За мной Никита приехал.
Из комнаты выпорхнула Настя в форме сборной России и с рюкзаком на плече. Спортивная форма осталась с тех пор, как Настя выступала за молодежную сборную по керлингу. Костюм подчеркивал стремительный нрав и спортивную фигуру девушки. На рюкзаке болталась фигурка керлингистки, связанная бабушкой. Настя считала ее талисманом, приносящим удачу, и дала имя Скип, что означало капитан команды в керлинге.
Дочь-студентка от распавшегося брака с одноклассником Сергеем Петелиным прильнула к окну и радостно помахала рукой. Елена Петелина тоже посмотрела во двор. Улыбающийся Никита Березин ждал Настю около черного седана БМВ.
– Вы поосторожней, – напутствовала Елена.
– Мама, там твой начальник. Что может случиться на съемках?
Опытную женщину волновали не съемки в доме отдыха, а дорога туда. Юный водитель на мощном автомобиле захочет покрасоваться перед девушкой: скорость, обгоны, перестроения под шуточки и смех. Но нагнетать она не стала, чмокнула дочь в щеку и закрыла за ней дверь. Вернулась к окну, чтобы помахать друг другу на прощанье, но молодые люди интересовались только собой.
Елена вздохнула: дочь выросла. Она больше не контролирует каждый шаг Насти, у девушки молодой человек, с кем дочь проводит больше времени, чем дома. И тут же успокоила себя. Настя – умная самостоятельная девушка и не наделает глупостей. Да и Юрий Григорьевич за ней присмотрит. Бывший начальник снова при деле и в отличном настроении.
Петелина представила себя на месте полковника Харченко, ставшего консультантом. Наверное, приятно вернуться в прошлое и прокомментировать громкое преступление, которое ты когда-то раскрыл. И главный бонус – тебя покажут молодым! Проходя мимо зеркала, Елена непроизвольно втянула живот и расправила плечи. Так-то лучше! Ей до пенсии далеко. Сейчас у нее другие заботы – больной малыш.
Она зашла в детскую комнату. За ночь сыну стало лучше, температура спала. Саша сидел в кровати и возился с игрушками. За внуком присматривала Ольга Ивановна.
– Бабушка, где мой Гонщик? – неожиданно встревожился мальчик.
– Этот? – бабушка подняла с пола белую плюшевую собачку в красной тужурке.
– Бабушка, это Маршал!
Ребенок схватил игрушку и добавил к другим собачкам, готовый расплакаться.
– Это Крепыш, Скай, Рокки, Зума, – перечислял он. – А Гонщика нет!
Саша обожал мультфильм «Щенячий патруль» и ложился спать в компании плюшевых героев мультфильма, щенков-спасателей. Особенно он выделял Гонщика. Елена приподняла одеяло и нашла собачку в синем костюме со значком полицейского.
– Гонщик был на задании, – объяснила она повеселевшему сыну.
Бабушка не удержалась от колкости:
– Как папа полицейский. Вечно где-то пропадает.
Саша прижал игрушку к лицу и что-то шептал Гонщику, не слушая взрослых. Ольга Ивановна напомнила о визите врача:
– Лена, где педиатр? Врач должен осмотреть ребенка и прописать лечение. Об этом только я должна беспокоиться?
– Сейчас выясню.
– И построже с ними! – напутствовала мать.
Елена вышла из детской и позвонила в поликлинику:
– Извините, я со вчерашнего дня жду педиатра. Саша Валеев, три года.
– Участок Мурзиной?
– Да.
– Врач Мурзина вчера не всех успела посетить.
– Понимаю. Она придет к нам сегодня?
Медицинский регистратор нехотя призналась:
– Сегодня Мурзина на работу не вышла. И на звонки не отвечает.
Мозг мамы переключился в рабочий режим следователя.
– Вы проверяли ее квартиру?
– Посылали сотрудника. Дверь никто не открыл.
– Мурзина живет одна?
– Да.
– И вы просто так ушли? Может ей плохо!
– А-а, это вы. Не женщина, а следователь, – вспомнила вчерашний разговор регистратор.
– Не всем быть врачами.
– Вот и проверьте! Мурзина живет в вашем районе. Запишите адрес.
Елена автоматически записала адрес педиатра и задумалась. Можно ли считать телефонный разговор заявлением о пропаже человека? Если бы речь шла о пропавшем ребенке, то полиции надлежало действовать незамедлительно. Здесь иной случай. Взрослая женщина вправе исчезнуть на некоторое время и отключить телефон. Всё так. С другой стороны, очень странно для опытного врача уехать и не предупредить никого на работе.
Взвесив все аргументы, Петелина решила действовать малыми силами и подключить к розыску участкового. Старший следователь позвонила в местный РОВД, объяснила ситуацию и попросила проверить квартиру Лидии Витальевны Мурзиной.
Через час в квартиру Петелиной позвонили.
– Педиатр? – высунулась из детской Ольга Ивановна. – Наконец-то!
Дверь открыла Елена и увидела перед собой худощавого офицера полиции с папкой в руке. Несмотря на возраст, лет тридцать пять, полицейский выглядел застенчиво и говорил нерешительно:
– Я участковый, старший лейтенант Андрей Шевчук. А вы старший следователь СК Петелина?
– Майор юстиции Петелина, – подтвердила Елена.
Участковый приободрился:
– Я по вашему заявлению.
– Заявлений я не писала. Я просила найти Лидию Витальевну Мурзину, – поправила следователь.
– Ваша просьба для моего начальника, как приказ. Сама Петелина все-таки. – Участковый во все глаза рассматривал известного следователя.
Елена застегнула молнию спортивного костюма под горло. Не слишком ли по-домашнему она выглядит?
– Итак, Андрей Шевчук. Зачем вы пришли ко мне, если должны искать гражданку Мурзину?
– Я первым делом в ее квартиру – дверь не открыли. Опросил соседей – Мурзину никто не видел. Но, понимаете… – Участковый замялся.
– Что я должна понять?
– Мне показалось, что в ее квартире кто-то есть. Я слышал звук. Будто кто-то прячется.
– Кто-то прячется там, а вы здесь. Где логика?
– Так это… Если есть обоснованные подозрения, можно вскрыть квартиру Мурзиной. Но… – Шевчук вытянулся, как перед начальством. – Товарищ майор, прошу вас принять участие в процедуре осмотра подозрительной квартиры.
– Андрей, я не на службе.
– Я всё продумал! Оформим вас понятой.
– Меня понятой?
– Вместе со слесарем. Я его уже вызвал.
– Похвально, что помните о формальностях. – Петелина продолжала со скепсисом смотреть на участкового.
Тот оправдывался:
– Я бы мог попросить соседей… Но когда в протоколе будет указана ваша должность – старший следователь СК – совсем другое дело!
– Не если, а когда, – оценила настрой участкового следователь. – Вы настолько уверены, что я соглашусь?
– Ну… Я подумал, если бы вы… С меня же начальник потом спросит. – Старший лейтенант сник и попятился к лифту. – Извините.
Петелина понимала, что участковый отработал адрес, отметил время, когда ему не открыли квартиру, и мог больше ничего не делать. В лучшем случае зайти еще раз на следующий день. Но он проявил инициативу, чтобы выяснить судьбу исчезнувшего педиатра. Разве это плохо? Неравнодушных сотрудников надо поддерживать. Первой мыслью было подключить к проверке квартиры своего гражданского мужа Марата Валеева. Решительному оперативнику проще найти общий язык с участковым. Но Марат сейчас на службе, незачем его отвлекать по пустякам. А если подозрение участкового обосновано? В конце концов она сама инициировала розыск врача. Адрес Мурзиной рядом.
Перед участковым раздвинулись створки лифта.
– Постойте, Шевчук! – окликнула Петелина. И, обернувшись в квартиру, попросила: – Мама, побудешь с Сашей? Я ненадолго.
Ольга Ивановна бросила взгляд на полицейского в форме и скептически процедила.
– Слышали, знаем. Привет, бандитам! А родной сын, да чего уж…
– Мама! – упрекнула Елена. И вновь повернулась к участковому. – Шевчук, заходите. Подождите минуту.
Следователь пошла переодеваться, а полицейский, оставшись один, не сдерживал счастливой улыбки.
Глава 7
В домофон позвонили. Ирма Дитрих дала знак беременным на кухне, чтобы затихли. Подошла к панели у двери и включила связь. Сама молчала, пока из динамика не прозвучал требовательный голос:
– Двести шестьдесят седьмая? Доставка морозильника. Откройте!
Дитрих расслабилась и нажала кнопку:
– Тринадцатый этаж, дверь справа.
Удивленная Ната открыла рот:
– Морозилка с эскимо?
Дитрих шикнула на суррогатных мамочек:
– Животы в руки и ножками в комнату. Сидим тихо и не высовываемся!
Двое грузчиков в рабочих комбинезонах вкатили на тележке в квартиру громоздкую удлиненную коробку.
– Сюда, – указала на коридор Ирма. – Распакуйте и подключите.
Рабочие срезали целлофан, раскрыли картон. Белый морозильный ларь занял место вдоль стены. Широкоплечий увалень размотал провод и включил в розетку. Морозильник тихо загудел. Улыбчивому долговязому напарнику хотелось поболтать.
– Еле в лифт впихнули. Махина! Зачем вам такой большой?
– Домашнее мороженное делаем. С ягодами, – выдала заготовленное объяснение Ирма.
– Ух, ты! Семейный бизнес. Угостите?
Дитрих осматривала ларь.
– Это регулятор? Какой максимум?
– Минимум, – поправил долговязый. – Минус двадцать пять градусов.
– Скоро наберет этот минус? – деловито интересовалась Ирма.
Рабочий широко улыбнулся, лизнул палец и коснулся им дна.
– Уже липнет! Закройте крышку и через час можно загружать ваше мороженное. Так угостите?
На повторную просьбу требовалось что-то ответить.
– Большая заготовка. На порции не порезана, – процедила Ирма, бросив взгляд на санузел, где покоилось тело, для которого и был предназначен морозильник.
– Мне только ложечку. Наверное, вкусно. Люблю всё домашнее, – клянчил рабочий. – Бабушка пекла пирожки с требухой. Сама потрошила курицу – почки, печень, сердце заталкивала в мясорубку и…
Дверь в спальню распахнулась. Ната, расталкивая грузчиков, пронеслась на кухню. Мужчины проводили беременную удивленными взглядами. Под шум воды Нату стошнило.
– Токсикоз, – объяснила недовольная Дитрих. – Где расписаться за доставку?
Пока она расписывалась в накладных, склонившись над крышкой морозильника, широкоплечий грузчик шагнул к санузлу и взялся за дверь. Ирма, рассыпав бумаги, метнулась к нему и придавила дверь ладонью:
– Куда?
– Мне бы это… В туалет.
– У нас унитаз барахлит.
– Я могу посмотреть.
– Мы сантехника вызвали.
– Я два часа к вам ехал. Еще обратно, – упрашивал парень.
Ирма была непреклонна и оттеснила грузчика:
– Спасибо за доставку. Вам пора!
На шум из спальни высунулась Кристина. При виде второй беременной улыбчивый грузчик тронул своего напарника и попытался пошутить:
– Пойдем. Тут и без нас мужики славно поработали.
– Без них справились! – вырвалось у Ирмы.
– Мамка у вас строгая, – уже без улыбки промолвил грузчик, собрал накладные и покатил тележку к выходу.
– Упаковку заберите, – попросила Ирма второго.
Обиженный увалень вышел, демонстративно перешагнув через мусор. Ирма заперла дверь и прислонилась спиной к стене для дополнительной точки опоры. Отдышалась. Обошлось!
Она посмотрела на сурмам. Ната в оцепенении пялились на морозильник.
– Это не для мороженого?
Взгляд Кристи ощупывал размеры горизонтального морозильника.
– Чего вылупились? – одернула их Дитрих. – Это то, что вы думаете. Потащили воблу!
Она силой затолкала беременных в санузел и постоянно понукала:
– Взялись за ноги. Ну! Для вас стараюсь. Сделаем и забудем!
Женщины втроем перенесли тело из ванной в морозильный ларь. Когда переваливали внутрь, Ирма содрала пластырь на поцарапанной руке, испачкалась собственной кровью. Чертыхнулась:
– Черт! Не хватало еще от покойницы заразиться. – И пошла на кухню обрабатывать рану, приказав: – Кристи, всё воблино в морозильник!
Кристина вернулась в санузел. В ванной оставалась сумочка убитой и отрубленная кисть, замотанная в голубой платок. Беременная брезгливо перенесла их в морозильник. Разорванная упаковка мешалась под ногами. Кристи стала яростно сминать картон. Неожиданно она остановилась и задумалась. Сомнения длились недолго. Дитрих ее не видит из кухни.
Ната наблюдала, как подруга вытащила из морозилки обрубок в окровавленном платке и сунула сверток в мусор. Затем смяла упаковку из-под морозильника в большой ком и скрепила кусками скотча. На испуганный взгляд Наты ответила жестом – молчи!
Когда Ирма вернулась в коридор, Кристи заклеивала скотчем щель между крышкой и морозильным ларем.
– Всё! Теперь точно никакого запаха, – с блеском в глазах доложила она.
Ирма одобрила усердие:
– Сообразительная.
Кристи небрежно толкнула ногой смятую упаковку.
– В мусоропровод не войдет.
– Ночью вынесу на помойку, – решила Дитрих.
Кристи смутилась, но быстро нашла, что сказать:
– Ночью подозрительно.
Ирма подумала и согласилась:
– Как ванну отмоете, разом всё вынесу. За дело! Химию не жалейте.